Волкодав

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Я молюсь своим богам и не восстаю на чужих. »
— Волкодав
« Волкодав — прав, а Людоед — нет. »
— Тилорн[1]
Обложка третьей книги издательства «Азбука»

«Волкодав» — самое известное произведение российской писательницы Марии Семёновой. Представляет собой цикл романов в жанре «славянского фэнтези» (несколько приквелов и интерквелов написал Павел Молитвин).

Сюжет[править]

Первая часть так и называется — «Волкодав». Главный герой, Волкодав, венн из клана Серых Псов (СФК северных славян), ещё ребёнком был продан в рабство после того, как враги уничтожили его деревню и убили семью. Повзрослев, сумел вырваться из неволи и повстречал ментора — старую жрицу Мать Кендарат, научившую его боевому искусству кан-киро — переименованному айкидо. Через четыре года странствий с Матерью Кендарат Волкодав расстаётся с ней и отправляется мстить за свой погубленный клан. Расправившись с врагом, он готовится умереть вслед за своей семьёй на развалинах горящего замка, но судьба судит иначе — Волкодав спасает из замка юную рабыню Ниилит и мудреца Тилорна, с которыми направляется в ближайший город Галирад. В Галираде Волкодав, органически неспособный пройти мимо зла и несправедливости, помогает многим людям, в том числе выручает молодого учёного, арранта Эвриха. Всё это привлекает внимание кнесинки Елень, дочери кнеса, правителя города, и она берёт Волкодава к себе личным телохранителем. Кнес выдаёт дочь замуж за своего союзника, молодого воеводу Винитара, который оказывается сыном Винитария, того самого убитого Волкодавом погубителя Серых Псов. Волкодав сопровождает кнесинку Елень на пути к жениху, уверенный, что в замке Винитара его ждёт кровная месть, но Винитар, будучи, в отличие от своего отца, человеком достойным и благородным, на этот раз отпускает его, хотя от долга мести не отказывается.

Вторая часть, «Волкодав: Право на поединок», рассказывает о совместном путешествии Волкодава и Эвриха по другим странам, где Волкодав, как обычно, всех подряд спасает, останавливает войну между двумя племенами, встречается с Богами и сверхъестественными сущностями, а в конце выручает из плена свою старую наставницу, Мать Кендарат, и занимает её место в качестве наставника кан-киро в крепости Богов-Близнецов.

Третья и четвёртая части, «Знамение пути» и «Самоцветные горы», представляющие собой скорее один длинный роман (иногда идут под общим названием «Звёздный меч»), повествуют о том, как Волкодав, сильно продвинувшийся духовно и сам сделавшийся ментором, путешествует в компании своего кровного врага, Винитара, решившего всё-таки исполнить свой долг мести Волкодаву. Но «решительному и последнему» объяснению между кровниками, похоже, противится сама судьба, заставляющая их сотрудничать: герои проникаются огромным взаимным уважением и становятся скорее друзьями. В итоге путь приводит Волкодава обратно в Самоцветные горы, к ужасному рабскому руднику, из которого он сам с трудом вырвался в юности, и где ежегодно продолжают погибать тысячи и тысячи людей; Волкодав получает шанс стереть Самоцветные горы с лица земли и использует его, жертвуя при этом собой. Параллельно идут ещё две сюжетные линии. Оленюшка, когда-то подарившая Волкодаву бусину (обряд обручения у веннов, обязывающий хранить верность только мужчину), теперь не пожелала выйти замуж по воле родителей; она покидает свой род и вместе с несостоявшимся женихом, его любимой женщиной и встреченной по дороге чужеземкой они уходят в верховья реки Светыни, в лесную глушь, чтобы жить там отдельно от родов, отвергших их. Но по пути они ввязываются в конфликт с бандой наёмников, и от гибели их спасает только возвращение Волкодава, не усидевшего в раю. А жрец богов-близнецов Хономер, в первых частях попортивший Волкодаву и его друзьям немало крови, в результате неудачной экспедиции к новому святому месту обретает прозрение, раскаивается в своей прошлой жизни и уходит странствовать.

Приквелы, «Волкодав: Истовик-камень» и «Волкодав: Мир по дороге», рассказывают о юности Волкодава — тогда ещё Щенка, а потом Пса, — в Самоцветных горах, о его освобождении и странствиях с Матерью Кендарат. Есть ещё один роман в сеттинге «Волкодава», «Там, где лес не растёт», повествует о совсем других героях, хотя камео некоторых персонажей из «Волкодава» там есть. Кроме того, в этом же мире происходит действие двух других романов — дилогии «Бусый Волк» и цикла книг «Братья»; в последнем события разворачиваются за многие сотни лет до «Волкодава». Ещё есть написанные Павлом Молитвиным приквел «Спутники Волкодава» и трилогия интерквелов «Путь Эвриха», «Ветер удачи» и «Тень императора», поклонникам стиля Семёновой читать не рекомендуется.

(link)

Обзор на первую…

(link)

…и вторую половину фильма.

В 2006 году сняли экранизацию первой книги под названием «Волкодав из рода Серых Псов». Это кошмарная пытка увеболлом, не имеющая с книгой почти ничего общего и крайне нелюбимая самой писательницей.

Через год та же кинокомпания выпустила приквел — односезонный (12-серийный) телесериал «Молодой Волкодав», по ну очень отдалённым мотивам «Истовика-камня». Это уже поприличнее будет (всё-таки Олег Фомин делал), но писательница и на этот раз плевалась и ругалась.

Ну а видеоигровые воплощения сеттинга лучше вообще обойти молчанием. Одни критики и геймеры говорят «В целом — убогая посредственность, хоть и не без привлекательных моментов!», другие возражают: «Нет, просто позор от начала и до конца», но все соглашаются: шедевров не получилось, и даже «на крепкую троечку» не вытянули. Если увидите игру Requital — обходите её стороной, это зарубежная локализация одной из трёх поделок по «Волкодаву».

Персонажи[править]

  • Волкодав. Главный герой, последний из своего рода Серых Псов, даже не успевший получить собственного имени: Волкодав — это прозвище, данное ему рабами в Самоцветных горах, когда он убил надсмотрщика по прозвищу Волк. Невероятно крут, вынослив, живуч, мастер как рукопашного боя, так и боя с оружием. При всём этом совершенно не хотел быть воином, а стремился жить спокойно и ковать в отцовской кузнице — но упс. Угрюмый неразговорчивый тип с исчерченной шрамами рожей, производящий впечатление законченного висельника и дикого варвара. Человек, тем не менее, очень хороший, натуральный рыцарь в сияющих доспехах, физически неспособный пройти мимо обид и несправедливостей. Жизнь, однако, побила его достаточно, чтобы доспехи изрядно проржавели. По этой же причине нередко выступает в амплуа козла с золотым сердцем.
  • Эврих. Молодой учёный из Аррантиады (СФК Древней Греции пополам с Римом), лекарь, философ и писатель. Был спасён Волкодавом из плена у жрецов Богов-Близнецов и со временем сделался его ближайшим другом и спутником, несмотря на всё несходство воспитания и характеров.
  • Тилорн. Фиолетовоглазый астронавт с Земли (да, тут другая планета!), чей корабль разбился, и теперь он застрял в этом мире. Из-за своей инопланетной наивности (видимо, на Земле воцарилась просвещённая утопия) попадает в плен к злодею Винитарию, который держит его в подземелье и пытает (среди прочего, пытается выбить секрет пороха, который Тилорн неосмотрительно применил для взрыва каменистой земли при строительстве замка — пожалел на свою голову несчастных работников). Из плена его выручает Волкодав. Тилорн делится с местными жителями некоторыми технологическими новинками, вроде гальванизации стали, изготовления небьющегося стекла и линз и т. д.
  • Ниилит. Девушка из восточной страны Саккарем, проданная в рабство роднёй и… ну да, вы поняли, освобождённая Волкодавом. Ученица мудреца Зелхата Мельсинского, целительница. Выходит замуж за Тилорна.
  • Винитарий[2] по прозвищу Людоед[3]. Сегванский (СФК викингов) кунс (конунг), чей родной остров был погублен ледником, и он со своим племенем переселился на берег, где жили венны. Избавился от собственного старшего брата, чтобы занять его место, вероломно убил всё племя Серых Псов, оставив в живых «на удачу» одного-единственного мальчишку, которого потом продал в рабство. Умер от руки этого самого мальчишки, получившего прозвище Волкодав.
  • Винитар. Сын Винитария Людоеда, от которого отличается, как небо от земли, и поэтому ещё в детстве заслуживший нелюбовь отца. Истинный кунс, честный, доблестный и благородный. Когда он вырос, к нему ушла почти вся дружина его отца, поняв, что идти с таким вождём чести больше. Достойный противник Волкодава, жених кнесинки Елень.
  • Хономер. Жрец Богов-Близнецов, сегван по происхождению, старший жрец крепости Богов-Близнецов в городе Тин-Вилена. Непомерно честолюбив, амбициозен и крайне не любит Волкодава, даже когда тот становится наставником кан-киро в его крепости. Фанатичный приверженец своей веры, правда, понимает её явно неправильно, судя по тому, какие методы применяет для её насаждения. Получает за это по носу непосредственно от Богов.
  • Сумасшедшая Сигина. Непонятного происхождения пожилая женщина, встреченная Волкодавом и Эврихом и взятая ими с собой в город Кондар. Постоянно рассказывает о том, что ищет своих пропавших сыновей. Иногда предсказывает судьбу, причём предсказания всегда оказываются верными. На самом деле — богиня во плоти, мать Богов-Близнецов. Также она подруга наставницы Волкодава Матери Кендарат и бабки Винитара Ангран.
  • Сонморы, отец и сын. Сонмор — имя и титул предводителя воров в городе Кондаре, по имени легендарного разбойника, которого, как гласит предание, так и не смогли повесить[4]. Кей-Сонмор — младший Сонмор, сын нынешнего воровского вожака. Волкодав спасает жену близкого друга Кей-Сонмора от наёмного убийцы и обеспечивает этим себе и своим друзьям вечную дружбу и признательность всех подчиняющихся Сонмору воров в Кондаре и Тин-Вилене.
  • Оленюшка. Девочка, потом девушка из веннского клана Пятнистых Оленей, подарившая Волкодаву бусину в знак своего расположения. Волкодав считает себя обручённым с ней, пока она не изменит своего решения — но она этого делать явно не собирается и даже уходит из родного дома, не желая выходить замуж ни за какого другого мужчину.

СФК и их прототипы[править]

Срисованы культуры не всегда достоверно, зато любовно и с неизменным тщанием, так что серьёзной критике от внимательных читателей книги Семёновой подвергаются довольно редко.

  • Венны — архаичные (и, надо сказать, изрядно романтизированные) северные славяне.
  • Сольвенны, близкие родичи веннов — восточные славяне дохристианской Руси, Чехии… Короче, любые славяне того периода, когда государство уже возникло, а христианство ещё не было воспринято славянами.
  • Сегваны — германцы. Островные, живущие на архипелаге и постепенно переселяющиеся на материк — местный аналог скандинавов, береговые, испокон веков обитавшие на материке, мастера конного боя в тяжёлых доспехах — соответственно, германцы центрально-европейские.
  • Вельхи — кельты. Многие слова вельхского языка, приводимые в книге — на самом деле искажённые ирландские. Вдобавок вельхи ездят на колесницах, не дураки выпить, подраться и сыграть на пиобах (волынках), у них много рыжих и бой-баб, а после смерти попадают на Остров Яблок (который Авалон).
  • Арранты — нечто среднее между Древней Грецией (развитая философия и литература), Древним Римом (в прошлом остров Аррантиада владел обширными колониями на материке) и Византией эпохи упадка (в описываемое время Царь-Солнце, монарх Аррантиады, не очень уверенно контролирует даже собственные города).
    • Некий завоеватель из прошлого этого мира, Гурцат Великий — тоже явно параллель с римскими императорами. Во всяком случае, его войско носило характерные шлемы, очень похожие на шлемы римлян.
    • Богиня любви Прекраснейшая - аналог Афродиты. Творит только добро, самое худшее — не подарит взаимности в любви.
  • Жители Нарлака — во многом похожи на венгров.
  • Саккаремцы — средневековые персы (правитель именуется «шад») или арабы (развитая медицина, астрономия, торговля).
  • Халисунцы — похожи на тюркоязычные народы, но что-то есть и от арабов, и от китайцев. История взаимоотношений Халисуна и Саккарема, во всяком случае, напоминает «трогательную дружбу» арабов и персов, а титулы их правителей «шулхад» и «шад» — явные аналоги «шейха» и «шаха».
  • Мономатанцы — общее название для выходцев с южного континента Мономатана (ср. средневековое зимбабвийское государство Мономотапа), местного аналога Африки, где живут чернокожие люди. Упоминаются племена сехаба, пепонго и, возможно, другие — ВПС просто не помнит.
  • Шо-ситайнцы — жители западного материка. Своим отношением к коням и кочевым образом жизни напоминают монголов. Внешне тоже монголоиды, только светловолосые.
  • Изолированные горские племена (ичендары, итигулы, ирезейцы и т. д.) — ну, горцы и есть горцы. Отовсюду понемногу: с Кавказа, с Тибета, и чёрт Хёгг знает откуда ещё.
    • Особняком стоят итигулы, которые не столько списаны со стереотипных горцев, сколько с индейцев, а конкретно — с инков, с их земляным яблоком и узелковым письмом.
  • Народ с юго-восточных вулканических островов Меорэ прототипом имеет маори (Педаль в пол: маори, храбрым воинам, не чуравшимся людоедства и геноцида, даже в блаженном сне не привиделись бы масштабы завоеваний меорэ — на секунду, ставших причиной Последней Войны [5]).
    • Ну, сами меорэ просто нагло полезли на берег, шуганув местных степняков. Последняя война началась именно со спровоцированных этим разборок в степи, перекинувшихся на близлежащие государства.
  • Культ Близнецов многое заимствовал от христианства, как хорошее, так и плохое. В отличие от оригинала, их Мать, смертная женщина, не почитается.

Что здесь есть[править]

  • Свои собаки грызутся, чужая не встревайтропнеймер. Именно таковы отношения между «лесными дикарями» веннами и «распустёхами и бесстыдниками» сольвеннами, двумя близкородственными племенами. Друг друга они могут охаивать сколько угодно, но попробуй это сделать кто-нибудь другой — порвут.
  • А для меня это был вторник — надсмотрщик Волк сворачивает шею полумёртвому Тиргею совершенно равнодушно и без узнавания, как курице. При том, что когда-то прибыл с ним на каторгу в одном караване.
    • Людоед перед смертью так и не узнал Волкодава. Тот, впрочем, ему и не напоминал. (А вот в горе-экранизации Винитарий всё же узнаёт мстителя и в изумлении восклицает: «Раб?!»)
  • Ассасин — служители Богини Смерти убивают за деньги. Из поименованных персонажей — Шамарган, бывший член этой самой секты.
  • Блестящие башни и тоги — судя по всему, из такого варианта будущего Тилорна и принесло.
  • Боевой феминист — аверсия: чтобы заставить Волкодава (и вообще любого венна) поднять руку на женщину, эта женщина должна быть не просто законченной тварью, а чем-то совершенно исключительным в этом смысле, так, что уже не то что женщиной, а и человеком-то считаться не может. Такая на все шесть книг нашлась всего одна.
  • Боевые искусства — кан-киро, местный аналог дзюдо и айкидо одновременно. Считается непобедимым, но для того, чтобы успешно применять, нужно развить в себе довольно высокий уровень эмпатии и сочувствия или полностью отрешиться от своих эмоций во имя некоей высшей цели — в противном случае годится разве что в драках с новичками и неумехами.
  • Бой-баба — Эртан.
    • Кнесинка Елень очень хотела такой стать (в подражание матери), но не получилось.
  • Бонус для гениев — в сиквеле «Там, где лес не растёт» одна из главных героинь носит аррантское имя Эория и в конце умирает молодой. Спустя долгое время автор правки узнал, что на койне (языке Древней Эллады, одного из прототипов нации аррантов) словом «аория» называлась безвременная смерть.
  • Вегетарианец — Тилорн. С прикрученным фитильком: у него на родине не принято убивать живых существ ради еды, но оказавшись в мире Волкодава, он не отказывается от животной пищи.
  • Водка — герою надо было купить «Маленькую склянку прозрачного вина. Очень крепкого, такого, чтобы горело» для обеззараживания перед хирургической операцией.
  • Воссоединиться в смерти:
    • Cтарики-вельхи Киренн кланд Аркатнейл, которого выкупил главгерой за свой драгоценный меч, и его соломенная вдова Над в первой книге. Обнять и плакать!
    • Да и сам Волкодав собирался уйти к остальным Серым Псам сразу же после завершения мести за родную хату. Вот только Нелетучий Мыш и юная Ниилит оказались совершенно лишними на его погребальном костре, и пришлось ему спасать их из горящего замка. Вместе с собой.
  • Враг мой:
    • Винитар и Волкодав. Не зря стихи Семёновой вынесены в эпиграф соответствующей статьи.
    • Аптахар и Волкодав. Пока не узнали друг в друге смертельных врагов из прошлой жизни, хотели побрататься.
    • Волкодав и Клочок Волк. Тот приехал, чтобы отомстить Волкодаву за своего старшего брата, убитого тем абсолютно заслуженно. А в итоге не только понял, что не стремится этого сделать, но и помог Волкодаву освободиться.
    • Стихотворение это относится к ещё двум ученикам Волкодава — халисунцу Бергаю и саккаремцу Сурмалу, родом из вечно враждующих между собой государств (вот уж где точно «исток вражды потерян в изначальной тьме»). В итоге они всё-таки вместе построили мост через пограничную реку, название которой означало Край.
  • Выжить ради мести — вот что заставляло Щенка держаться в Самоцветных горах до последнего, а не предпочесть смерть рабству.
  • Герой с плохой репутацией — Волкодав, особенно в первой и второй книгах. Во второй, впрочем, не то чтобы репутация такая уж плохая, скорее просто громкая — но эта громкость всё равно привлекает самое нежелательное внимание.
  • Герой-варвар — по сути, заглавный персонаж до самого фундамента деконструирует этот троп. Причём полемизирует на самом деле не с говардовским Конаном, каким он был в рассказах, а скорее с клишированным образом, созданным в масскульте.
    • Вместо меховых трусов носит нормальную, обыденную одежду (и при этом не стремится по приходу в город сразу переодеться «в местное», в отличие от самого известного варвара XX века).
      • Книжный Конан тоже не щеголял полуголым без нужды, предпочитая носить доспехи или практичную одежду наёмника.
    • Молчалив и мало склонен к проявлениям чувств.
      • Стоит отметить, что говардовский Конан изначально тоже был таким — это уже продолжатели заставили его поминутно то хохотать, то рычать от ярости.
    • Преклоняется перед женщинами, привык к умеренному матриархату, изнасилование считает худшим из зол, романов не заводит, захватом пленных и грабежами не занимается.
    • Считает зазорным нарушать данное слово, из-за чего время от времени даже пересекает моря.
    • Вместо того, чтобы грабить караваны и могилы, на пропитание себе честно зарабатывает (в основном наёмничает, но предпочитает занятия ремеслом и даже носит в рюкзаке комплект кузнечного инструмента).
    • Волкодав неграмотен (на начало цикла) и не разбирается в науках, что вполне реалистично для представителя консервативного варварского племени. В отличие от Конана, который умудрился стать в странствиях географом по воле автора.
    • Во всём, что не касается воинского ремесла, крайне неохотно перенимает что-либо чужое (в особенности идеи и взгляды), но при этом не считает зазорным приветствовать человека на манер его народа или веры.
    • Совершенно не стремится к власти, а над мимолётной мыслью жениться на кнесинке сам же и насмехается (первая книга цикла прямо не говорит, но довольно отчётливо намекает на то, возможно ли вообще фэнтезийному «герою-варвару» стать правителем цивилизованной страны).
      • Поэтому автор сдержанно обижается, когда её героя журналисты именуют «русским Конаном».
      • Собственно, в книге есть и диалог между Волкодавом и Эврихом, вскоре после освобождения последнего: «Почему ты называешь меня варваром? — Я… Поверь, я ничего плохого… Я аррант, а у нас принято называть этим словом всех, кто не принадлежит… — (Волкодав, по-аррантски, со столичным выговором) Ну да. А также тех, кто принадлежит, но горазд только драться, пить вино и бегать за женщинами».
  • Единственный нормальный человек — не все надсмотрщики в Самоцветных Горах такие уж звери, но только у надсмотрщика Гвалиора среди рабов имеются друзья. И он же единственный, кто обращается с ними как с людьми, а не как со скотиной, пусть и ценной.
  • Её зовут Вера — меч Волкодава носит имя «Солнечный пламень». Но это скорее субверсия: Волкодав уверен, что меч сам подсказал ему своё имя во сне, и, скорее всего, он прав. Меч за весь цикл проявляет разум и душу всего два раза, но каждый раз — в ключевом эпизоде.
  • Железная леди:
    • Кнесинка Елень — с прикрученным фитильком, поскольку «железность» проявляет только по необходимости, а в остальное время добрая и ласковая девушка.
    • Ангран, бабка Винитара — педаль в вечную мерзлоту. Эту столетнюю бабушку безропотно слушаются семьдесят прожжённых боевых викингов.
  • Жертвенный агнец — Каттай.
  • Жертвенный лев — Мал-Гона. И сам Волкодав.
  • Живых надо бояться — когда герой со товарищи, удирая от недобро настроенных горцев, у которых они умыкнули приговорённую к казни женщину из вражеского племени, вынуждены искать убежища в якобы населённой призраками пещере, спутники колеблются, отчего Волкодав в сердцах восклицает: «Сколько землю топчу, ещё ни один мертвец мне не гадил так, как живые!» Он, разумеется, прав. И это при том, что в этом сеттинге мёртвые после смерти способны вполне деятельно являться за своими убийцами, чтобы отомстить, и защита от таких визитов требует обстоятельных ритуалов (по каждой вере — разных).
  • Заливать горе — Аптахар. «Пристрастие к хмельному люди стали за ним замечать примерно тогда же, когда он потерял руку [правую по локоть]. Глупцы!.. Они видели только внешнее и полагали, будто он принялся топиться в вине из-за увечья. Истинная причина была гораздо глубже и горше, но о том ведал только кунc Винитар. Да еще сын, молодой Авдика». Он узнал, что его брат по оружию Волкоодав, некогда убил его брата — во время нападения на деревню Серых Псов.
  • Заткни ганнибало — едва успевшего начать разглагольствовать Мавута Волкодав зашвырнул в озеро вместе с конём. И сам не заметил.
  • Изменившаяся мораль — внутримировой пример. Кунс Винитарий ещё в молодости заработал себе прозвище Людоед, вкусив плоти поверженного врага (в ритуальных целях). Его соплеменник, пересказывающий эту историю Волкодаву, так и говорит — мол, в старые времена его поступок сочли бы вполне достойным героя, а вот современники не оценили.
  • Изнасилование — худшее из зол: поскольку у веннов матриархат, для них это именно так. И совершившему лучше самому перерезать себе глотку, чем попасться им после этого.
  • Искусные мастера — отмечаются среди всех появляющихся в поле зрения читателя народов. Даже у постепенно дичающих и хиреющих от инбридинга роннанов-харюков есть прекрасные умельцы по выделыванию кож и резьбе по дереву. Исключение составляют разве что потомки оставшихся на острове Закатных Вершин рабов, которые за двадцать лет и говорить разучились. Впрочем, и у них подмечено отменное мастерство… в стрельбе и выслеживании добычи.
    • Первая книга — Варох (ножны), Остей (стекло), Крапива (броня); «Право на поединок» — Улойхо (ювелир), Иннори (мальчик-вышивальщик).
  • Каждое утро делает зарядку — все воины и все ученики кан-киро.
  • Книжный червь — Эврих. не только читал, но и писал путевые заметки — при первой же возможности.
    • Потом и заглавный герой. Оказавшись среди своих близких единственным, кто не был грамотен, Волкодав так на них обиделся, что из гордости почти самостоятельно научился читать — сперва по-сольвеннски, а потом и на других языках. А позднее и вовсе завёл привычку просиживать по полдня над книгой.
  • Козлиная шкура за годы в рабстве приросла к Волкодаву почти намертво. Ближе к концу повествования, впрочем, начинает медленно отваливаться.
  • Колдун и воин — некоторым интересным образом, сам Волкодав, аватара собачьего бога, то есть фактически Великий Вожак для абсолютно любой собаки. Уже при самом первом своем появлении венн предстает перед читателем как человек, владеющий некими тайными знаниями или силой (телепатически общается с собаками, ритуальными действиями изгоняет мстительную нечисть, а до этого странным и мистическим способом уничтожает уже вполне материальный замок Людоеда). В дальнейшем главный герой:
    • Становится осознанным оборотнем (при этом в начале «Знамения пути» уже способен во плоти послать свою «собачью» половину аж на другой континент), но при этом как бы раздваивается.
    • Овладевает некоей разновидностью телекинеза (хотя в сражении ей никогда не пользуется).
    • Обретает способность видеть ауру живых существ, которую как раз активно использует.
    • Однако при всем этом сам Волкодав себя волшебником совершенно не считает, умения свои полагает либо принадлежностью к роду Серого Пса, либо неотъемлемой чертой любого настоящего воина, и вдобавок на протяжении большинства книг отчётливо опасается козней неких «злых колдунов». Которых, к слову, так ни разу и не встречает.
  • Командная мама — Кан-Кендарат для своих учеников.
  • Красивый — не значит хороший — этого добра здесь с избытком:
    • Галирадский боярин Лучезар, постепенно опускающийся торчок («Лучезар временами запирался у себя и не показывался целые сутки, а то и двое. Перед этим он раздражителен и зол. …он был приверженцем серых кристаллов, дарующих блаженство, дивные сны наяву… и шаркающую походку после пробуждения. …в будущим он совсем станет рабом серого порошка — а значит, и людей, его доставляющих…») и просто сволочь.
    • Канаон и Плишка, наёмники Хономера, а потом Лучезара.
    • Безымянная надсмотрщица из Самоцветных Гор, постоянная любовница Волка, убийца своего ребёнка, ставшая служительницей Богини Смерти.
    • Хономер описывается как молодой и довольно видный мужчина (впрочем, он исправился).
    • Шехмал Шамоон, двоюродная сестра Ниилит.
    • У многих безымянных врагов подмечается между делом «пригожесть» или «смазливость».
  • Крутой инвалид — таких тут несколько:
    • Дикерона, слепой чернокожий метатель ножей.
    • Хромой мастер Варох — не только искусный кожевник, но и наделен недюжинной тактической смекалкой. И в отваге ему не откажешь.
    • Аптахар ближе к концу первой книги теряет в сражении правую руку. Менее грозным воином и опытным мореходом его это отнюдь не сделало.
    • Слепой от рождения венн из рода Лосей, с одним слухом ориентирующийся в мире лучше, чем иные зрячие.
    • Сам Волкодав всю первую книгу страдал от гнилого пневмокониоза (потом, правда, вылечился). А когда была ранена правая рука, сражался одной левой лучше, чем иные — двумя.
    • Певец-пекарь Иригойен болен, судя по симптомам, гипертонией и крайне запущенной астмой. И от них, увы, уже не излечивается.
      • Это врождённый порок сердца и мерцательная аритмия, друзья-кардиологи не дадут соврать.
    • Венн-паралитик Коренга из спин-оффа «Там, где лес не растет» — сильный гребец, опытный коваль и мастерски владеет пращей. И вдобавок один из местных пионеров аэронавтики.
      • Зигзагом — Эория, которая сама по себе дееспособна, но по материнской линии склонна к инсульту и знает, что жить ей осталось считанные недели.
    • Изверг из дилогии «Бусый Волк» утратил кисть правой руки, но остался вполне боеспособен.
    • Латгери (Крысёныш) из того же «Бусого Волка» — педаль в пол. Может психокинетически побить, откачать энергию и лишить рассудка, будучи полностью парализованным ниже шеи.
  • Крутой козёл — Волкодав тем, кто его плохо знает, поначалу кажется именно таким.
    • Шамарган. От обиды на весь мир козлит почти без передышки, зачастую — себе во вред.
    • Да и вообще много в цикле таких: Канаон, Плишка, Лучезар, Зубарь, Хономер…
  • Левша: и Волкодав, и Винитар — амбидекстеры.
  • Лучше умереть, чем быть убитым («Самоцветные горы») — вместо того, чтобы погибнуть в пещере под обвалом, Волкодав с Винитаром и Шамарганом спутниками бросились в пропасть Понор. На их счастье, эта пропасть оказалась односторонним порталом, а на той стороне ещё помнят обычай спасать из воды сброшенных людей.
  • Люди с другой планеты — все жители описываемого мира являются не обитателями некоей альтернативной версии прошлого Земли, а гуманоидами с иной планеты, где угораздило разбить свой корабль единственного землянина на весь цикл — Тилорна. Довольно откровенные намеки появляются еще в самой первой главе, но открытым текстом объявляется только в начале второй книги.
    • Люди-плюс — они же. Одни народы мира владеют телепатией (хотя для людей это скорее приобретаемый, чем врождённый навык), другие обладают способностью к перевоплощению или какими-либо ещё особыми возможностями.
      • В одной из книг упоминаются племена тальбов (живут в Нардаре) и дайне (соседи вельхов) — внимание! — как существа внечеловеческой крови. Последние — уж не отсылка ли к кельтским Туата Де Дананн?..
  • Мельница (группа) написала песню для фильма «Волкодав из рода Серых Псов» (текст — Александр Шаганов и Алексей Сапков), но с киношниками что-то не сложилось, и песня зажила своей жизнью. «Роса рассветная светлее светлого, а в них живёт поверье диких трав. У века каждого на зверя страшного найдётся свой однажды Волкодав».
    • А к фильму вместо этого заказали клип группы «Алиса» на хорошую, но вообще никак не стыкующуюся с «Волкодавом» песню «На пороге неба». Серьёзно, никого не смутило упоминание августа, сентября и крестного знамения?
  • Меня зовут Иниго Монтойя — аверсия: Волкодав не видит никакого смысла представляться тому, кого он твёрдо намерен убить, и вообще заговаривать с ним (см. ниже). И ему совершенно безразлично, какая такая монтойя собирается на этот раз убивать его самого.
  • Месть за злодея — Винитар по отношению к Волкодаву. При этом не по собственному желанию, а просто такие распонятки о мести у обоих народов. Не срослось, о чем в итоге никто не пожалел.
  • Микротрещины в канве — малозаметны и, в основном, проявляются при сравнении оригинальной серии и побочных книг П. Молитвина, посвященных приключениям Эвриха. Так, например:
    • Эврих в первой книге — идеалист-книгочей, испуганно охающий при виде убитого Волкодавом врага. В молитвинских приквелах он успел и сам повоевать, и постранствовать в одиночку по здешней Африке. Хотя и в первой книге отмечается его неплохая физическая форма, а сам он упоминает, что чему-то воинскому учился. Но так же прямо говорится, что он никогда никого не убивал.
    • Ниилит в первой книге — едва созревшая пятнадцатилетняя девчонка, которую продали в рабство родственники в её родном Саккареме. Времени как раз достаточно, чтобы юная рабыня успела попасть почти на самый север материка, в замок Людоеда, откуда её и вытащил Волкодав. В приквелах вдруг оказывается, что у неё на счету приключений и странствий немногим меньше эвриховских, да и о своих магических талантах она уже осведомлена.
    • Да и Тилорн, в первой книге — наивный мудрец, со знаниями философа, но жизненными представлениями ребёнка, вдруг оказывается Землянином-попаданцем из эпохи космических полётов формата «смотайся-ка к Бетельгейзе, там что-то маяк забарахлил». К жизни в раннем средневековье такой персонаж может быть, конечно, совершенно не готов, но на наивного философа вряд ли будет похож.
    • Когда, собственно, Волкодав успел освоить все на свете воинские ухватки? Он и стреляет неплохо, и сражается всевозможным оружием, пешим и конным, упоминается, что пользовался и кольчугой, и латными доспехами, что участвовал в крупных сражениях. Во времена службы у кнесинки говорится, что ему уже доводилось бывать телохранителем, и он приобрёл нужные для этого навыки. Когда? На момент начала действия первой книги ему двадцать три года, из них с Матерью Кендарат он провёл четыре. Нападение на его родную деревню произошло в канун его двенадцатилетия. На каторге он пробыл семь лет, как раз с двенадцати до девятнадцати. За четыре года изучить всю эту прорву навыков и приобрести опыт их реального применения просто невозможно, особенно с учётом скорости странствий в раннем средневековье.
      • В приквелах «Истовик-Камень» (юный Щенок, будущий Волкодав, на каторге) и «Мир по дороге» (Волкодав вышел с каторги и путешествует, а месть Людоеду и пришествие в Галирад у него ещё впереди) Семёнова, как сумела, попыталась подвести обоснование: веннов-мальчиков начинают обучать воинскому мастерству чуть ли не с четырёх-пяти лет, а на каторге юного Щенка обучал мастер боевых искусств (тоже каторжанин), и наконец, после выхода с каторги Волкодав в течение всех своих странствий старался «прокачаться» как воин: и наёмничал, и телохранительствовал, и влипал во всяческие передряги, а мстить Людоеду отправился не ранее, чем счёл, что наконец подготовился. Тем не менее, обоснуй всё равно трещит по швам: многому ли можно научиться на каторге, с голыми руками и в кандалах, после целого дня каторжной, во всех смыслах слова, работы? И зачем веннам, живущим в глухих лесах, обучать детей, скажем, искусству конного боя? Откуда взять боевых коней и как на них действовать в непроходимой для конницы чащобе?
    • Вообще в приквелах хватает расхождений с основным циклом. Попытки связать «Волкодава», «Там, где лес не растёт» и «Бусого волка» в один сюжет породили немало противоречий между ними. Например, в «Знамении пути» сказано, что Волкодав продолжительное время учился у мастера копья (которым, как оказалось, и был тот самый Мавут), а в книге «Мир по дороге» Волкодав и Мать Кендарат покидают его дом почти сразу же.
  • Моложе, чем выглядит — в первой по порядку выхода книге главному герою двадцать три года, но из-за пыток и каторги он выглядит на все четыре десятка.
  • Молчание волков — пополам с Ой, бл.... Вера веннов запрещает убивать того, с кем ты разговаривал. Поэтому если венн обращается к тебе через третье лицо или просто отказывается говорить, это значит, что он всерьёз прикидывает, не придётся ли сворачивать тебе шею.
  • Морда кирпичом — главный герой большой любитель скроить деревянную физиономию, особенно когда на чём-то настаивает. Да и Винитар не отстаёт.
  • Моська лает на слона — юный дворянин Атталик, ни черта толком не умеющий, при этом безнадёжно и глупо влюблённый в кнесинку, раз за разом отчаянно бросает вызов Волкодаву, мастеру боя и телохранителю той княжны. «Это я должен быть около неё и защищать её, а не ты, безродный! Дерись! Боишься?!». Мудрый Волкодав не бьёт (и не унижает) парня, от боя уклоняется, остужает пыл Атталика продуманными насмешками.
    • И только когда сопляк попытался зарезать Волкодава из-за угла, терпение у того лопнуло, и венн пустил в ход дедовский метод воспитания — выпорол мальчишку вожжами. «Вогнать ума через задние ворота» вполне получилось, что для серии, впрочем, довольно типично.
  • Мы переросли эти глупые суеверия — аверсия: Тилорн явно принадлежит к высокотехнологичной цивилизации, но помнит старинный земной способ борьбы с нежитью: колом её осиновым, да к земле! И действует!
  • На вкус как дружба — у веннов двое, съевшие по кусочку от одного хлеба, считаются практически братьями. Волкодаву непросто привыкнуть к общепиту.
  • На тебе! — в конце «Знамение пути» довольно неожиданно проявляется в адрес «Чёрной книги Арды». Ругани или насмешек, впрочем, не высказано: скорее, просто выражено обстоятельное и серьёзное несогласие.
    • Несогласие отнюдь не с историей, а с тем, что сказал потом Волкодав, желая её улучшить путём всеобщего спасения: Аптахар возражает, что легенда, в которой всё со всеми хорошо, будет неинтересной. Сам Волкодав мысленно с этим не соглашается, а потом ушедший Шамарган оставляет ему на память целую поэму на тему услышанного, которую Волкодав читает перед тем, как самому отправиться в, как он считает, последний путь. Более того — в одном из номеров журнала «Мир Фантастики» сама Семёнова прямо указала в интервью, что это именно посвящение «Чёрной книге Арды», а не осуждение.
    • С историей тоже: Волкодав осуждает адептов Крылатого за то, что они не сумели помочь своему учителю.
    • Пример внутри сеттинга — «Похвальное слово Кимноту», за кадром написанное Эврихом в адрес придворного шарлатана, чьими усилиями некогда был погублен Тиргей. Подразумевается, что Кимнот в результате стал посмешищем в глазах всего учёного мира и не только.
  • На хрена родня такая, лучше буду сиротой — родной дядя Ниилит продал её в рабство. А папаша Винитара ни во что не ставил сына и не стеснялся унижать его перед всеми.
  • Налево кругом — Волчонок, изначально совсем незлой мальчишка, на руднике решает прорываться в надсмотрщики и, добившись своего, быстро превращается в самодовольного урода.
  • Направо кругом — подобного тут куда как побольше. Имнахар, Шамарган, Итерскел, «Беспутный Брат» Баерган, Изверг, Хономер… полно таких, в общем. Причем почти все — после того, как им вогнали ума куда надо.
  • Небоевой товарищ — Ниилит, Тилорн, Эврих, Иригойен, Тиргей, тоже множество их. Впрочем, Тилорн — с прикрученным фитильком. Кастовать вполне себе боевую и эффективную магию он вполне в силах — но доводить противника до смерти ему не позволяют воспитание и характер.
  • Невезучий изобретатель — Тилорн. Зигзаг: изобретения-то у него вполне себе работают, но вот последствия для учёного порой бывают самые плачевные.
    • У опального спелеолога Тиргея Эрхойра та же история. Правда, ему повезло меньше, чем Тилорну…
  • Невзрачный злодей — безымянный прислужник Мораны, ранивший Эвриха и напавший на кнесинку Елень, мог выдать себя за представителя какого угодно народа. Во время покушения на кнесинку он вырядился сегваном и попался на сущей мелочи: одежда у него была одного племени, а кисточки на сапогах — другого. Даже Волкодав не сразу его раскусил: «Волкодав живо представил себе хохот и улюлюканье горожан, возмущение кнесинки и полную неповинность сегвана, второпях купившего хорошие сапоги и, вот незадача, не успевшего переменить кисточки…». В итоге убийцу пришлось ликвидировать прямо в момент нападения, сам Волкодав был ранен, чудом не пострадал один из витязей дружины (нож ударил ему в пряжку ремня, а не в живот).
  • Непокорные, несгибаемые, несломленные:
    • Тилорн предпочёл много лет терпеть ежедневные жестокие пытки, нежели открыть Людоеду тайну пороха.
    • Волкодава за всё время кто только не пытался ломать — без всякого результата.
    • Эврих тоже в этом плане не из робкого десятка.
  • Неполиткорректный герой — поскольку политкорректность на этой планете ещё не выдумали, все вволю друг над другом насмехаются и третируют. Можно выделить разве что Волкодава, с постепенной деволюцией у него оной неполиткорректности: если в «Истовик-Камень» главный герой открыто и люто ненавидит сегванов, то в последующих книгах уже предпочитает держать свои нелестные мысли при себе (хотя по-прежнему много кого недолюбливает, особенно сольвеннов, нарлаков и тех же сегванов), а в конце цикла уже и на них перестаёт фыркать.
  • Неполиткорректный злодей — Жадоба, беглый дворянин, сольвеннский нацист и разбойник. Опять же, а кто из злыдней вообще тут особо корректен? И с чего бы?
  • Непохожие друзья и Заклятые друзья — Эврих и Волкодав.
  • Несовместимая с жизнью доброта — Иригойен и (особенно) Каттай. Бедный мальчик просто хотел выкупить из рабства маму, папу и всех, с кем шёл в караване…
  • Не щадить беременных («Право на поединок») — квар-итигулы взяли в плен Раг, сестру Лагима, предводителя шан-итигулов, своих близких родичей и ненавистных врагов, и собирались убить после пыток. Разумеется Волкодав не допустил этого безобразия.
  • Неэтичный учёный — Кермнис Кнер, большой любитель испытывать стационарные огнемёты на живых мишенях. Пересекается с Умный — не значит мудрый.
  • Нянька аристократа — Хайгал из горцев-ичендаров. Когда караван с кнесинкой Еленью оказался около её родины, договорилась что сородичи примут девушку, и тем самым спасла её.
  • Опухание сиквелов — сложный зигзаг. Изначально «Волкодав» планировался как самостоятельная и законченная книга, но читателям очень понравилось, так что издатель начал просить продолжение. Так появились «Право на поединок» и «Истовик-Камень», затем вышла дилогия «Звёздный меч», которую Семёнова объявила завершением истории персонажа. После этого, однако, вышли два спиноффа о других героях — «Там, где лес не растёт» и «Бусый Волк». Затем, лет десять спустя, неожиданно для всех вышел «Мир по дороге», чтобы обозначить канон временного периода, который попытался эксплуатировать сериал «Молодой Волкодав». После этого писательница твёрдо сказала, что больше о Волкодаве ничего писать не станет и, не поддаваясь на провокации, взялась работать над «Братьями», которые хоть формально и приквел, но настолько далёкий, что с прежним циклом связан только местом действия — с точностью до планеты.
    • Параллельно серию книг создал Павел Молитвин, которому Семёнова отдала на откуп прошлое спутников Волкодава, а также самостоятельные приключения Эвриха в Вечной Степи и Мономатане. Хотя их сложно назвать именно «сиквелами» (аудиторию они собрали совсем иную, чем оригинальная серия, многие поклонники которой на Молитвина до сих пор фыркают), Семёновой их события были объявлены каноническими и даже включены в «Звёздный меч» и «Мир по дороге».
    • И этого мало: в какой-то момент правообладатели решили, что серию не грех популяризовать еще сильнее, и захотели сделать из нее «русского Конана» уже в метахудожественном плане. В результате на свет возник сборник как-бы-сиквелов-и-приквелов «Мир Волкодава», истории для которого писала Е. Хаецкая и ещё несколько МТА, качество выдавших ну очень средненькое — в лучшем случае. В отличие от книг Молитвина, эту макулатуру Семёнова каноном уже не признала, фанаты её тоже не оценили, так что в продаже сборник с треском провалился и ныне благополучно забыт.
  • Пастырь недобрый — жрец Близнецов, который не только не захотел выкупать Волкодава из рабства, но и оставил ему ему, лежащему без сил, напутствие: «Догнивай же в мерзости, ничтожный язычник…» Позже выживший Волкодав встретил его ещё раз — он доказывал истинность своей веры с помощью договорных поединков и издевался над книгочеем, который «пытался спасти от очистительного костра книги лжепророков и лжеучителей». И ещё не раз. После хорошей оздоровительной порки жрец всё же поумнел.
  • Политическая свадьба — кнесинка Елень выходит за Винитара заочно и не по любви, а ради дипломатических связей между Галирадом и Велимором.
  • Полное чудовище — безнадёжных злодеев в цикле довольно мало, но некоторые ухитрились-таки:
    • Кунс Винитарий. Насильник, убийца, клятвопреступник и предатель доверившихся. Некоторым прикрученным фитильком может послужить разве что его действительно искренняя забота о своём племени. При этом большая часть его людей ушла с его сыном, с ним остались в основном отморозки и прибившиеся.
    • Уже упоминавшаяся надсмотрщица-убийца порола пытавшегося заступиться за неё Волкодава и своими руками выбросила в отвал собственного ребёнка.
    • Старший назиратель (sic) Церагат продавливает педаль в пол метров на двадцать. Обращается с людьми даже не как игрок с пешками, а как бухгалтер со счетами. Его начальник, рудничный распорядитель Шаркут, тоже редкая сволочь, но всё-таки имеет в характере кое-какие человеческие черты.
    • Владыка Мавут из «Мир по дороге» и дилогии-сиквела «Бусый Волк» прыгает в церагатову яму и углубляет её сразу на полкилометра. Опытный мастер ломать людскую психику, а потом пересобирать её под свои нужды, вшивая в процессе лютую верность на базе стокгольмского синдрома.
  • Понравилось в мутной воде — Волчонок, ставший Волком, боярин Лучезар, наёмник Лучезара Канаон, работорговец Ксоо Тарким, кунс Винитарий, Владыка Мавут (подробнее по ссылке).
  • По праву сильного — деконструкция с подсветкой: «Легко же привыкают к простому: силен, значит, все можно. Начинают задумываться, только если споткнутся, только если с кем-то не вышло. А на самом-то деле и мысли быть не должно… И тоже не потому, что вдруг придут и накажут…» (Волкодав размышляет после того, как разобрался с очередной кучкой таких «сильных»).
  • Постоянная шутка/коронная фраза — Эврих называет Волкодава «Друг вой варвар». Главгерой сперва воспринимал это как неловкое прозвище, но позже оно стало ласковым.
  • Пощадить ребёнка — ох, и не стоило кунсу Винитарию «на счастье» оставлять в живых последнего мальчишку из убитого рода… Напрямую подсвечивается одним из персонажей первой книги.
  • Правило крутизны — деконструкция. Кан-киро, боевое искусство жриц Луны, выглядит очень круто даже у неумех, но действительно работает только в руках настоящего мастера, имеющего не только мощную физическую подготовку, но и соответствующий духовный настрой. Наёмники, которые в «Праве на поединок» повелись на «непобедимое боевое искусство», были смертельно удивлены встречей с таким мастером.
    • И вообще в цикле то и дело подчеркивается, что для того, чтобы быть крутым, надо круто учиться и работать, иначе выйдет только смех и грех.
  • Прекрасная волшебница — Ниилит после того, как Тилорн распознал и развил её дар. Правда, к этому моменту она уже большей частью пребывает на фоне повествования.
  • Принять оскорбление как комплимент — Лучезар, не разбираясь в веннской культуре, именует Волкодава собакой. Что не является оскорблением для веннов вообще, а уж для представителя рода Серого Пса…
  • Природа с ПМС — горы, в которых живут итигулы, встречают чужаков очень негостеприимно.
  • Простая мудрость — чем выше степень цивилизованности народа, тем меньше его «плюсность». Вероятно, отмирает за ненадобностью.
  • Профессор Выбегалло:
    • Кимнот Звездослов, придворный астролог аррантского Царя-Солнце. В естествознании и вообще науке не смыслит ни шиша, зато весьма преуспел на конъюнктурном поприще. Молодого учёного, осмелившегося выступить против него, упёк на каторгу, где тот и помер.
    • Кермнис Кнер тоже недалеко ушёл — говорили ему опытные люди, что не надо вот так с рекой делать.
  • Пытка увеболлом — на настоящий момент, все без исключения попытки сделать по циклу фильм, сериал или компьютерную игру.
    • «Волкодав из рода Серых Псов» — полнометражка, в сторону которой не плюнул в своё время только ленивый. По выражению одного из критиков, режиссёр никак не мог определиться, что он хочет снять — «Властелин Колец» или «Звёздные войны». Тотальный ООС персонажей (особенно главного героя, который здесь трещит без умолку или Эртан, клеящаяся к Волкодаву, тогда как в книге общалась с ним потому, что он единственный, кто к ней не лез), не имеющий почти никаких сцепок с книгой сюжет, укуренная финальная битва с предполагаемым воплощением Богини Смерти, а главное, совершенно левая, глупая, шаблонная и идущая вразрез с циклом концовка — кнесинка Елень выходит замуж за Волкодава — которой горе-сценарист на корню запорол для себя возможность продолжать стричь бабло на сиквелах. Браво!
    • «Молодой Волкодав» — сериал, как бы приквел, худо-бедно перепевающий события «Истовика-камня», а затем ударившийся в отсебятину — на свой лад описывающий похождения Волкодава между событиями «Истовик-Камень» и первой книги. Снят получше, чем фильм — по крайней мере, боевая хореография и актёрская игра по сравнению с полнометражкой шагнули сильно вперёд — но писательницей и фанатами книжной серии нелюбим ещё сильнее, чем фильм. За что? А за то, что сценаристы то ли опять поленились как следует прочесть книги, из которых брали материал (и добро бы серия все ещё писалась, как ПЛиО, так ведь закончена была уже давно на тот момент!), то ли ощутили небывалый порыв сокрушительного вдохновения. В результате опять получился сюжет, кое-где сцеплённый с книгами, но в целом идущий вразрез и откровенно на них плюющий. Гвалиор уходит из рудника вместе с Волкодавом? Надсмотрщица Вилия увязывается вслед за ними? Виллы — это крылатые люди? Кан-Кендарат? Кто, вот эта молодая баба? Угрюмый и подозрительный бывший каторжник — вот этот доверчивый и (опять!) разговорчивый душа-парень? Авторы, вы вообще те книги читали?!
      • В сущности, именно возмущение от сериала и побудило Семёнову спустя столько лет написать «Мир по дороге» — показать, как там всё было на самом деле.
    • Про игры по мотивам уже сказано достаточно.
  • Пытки портят характер — отыграно во всех видах тропа:
    • Прямо — многие «сыновья» Мавута (в частности, эмпат Хизур) были для начала замучены им чуть ли не до смерти.
    • Инверсия — Тилорн и Эврих, которых жестокие мучения не заставили ни ожесточиться, ни изменить своим принципам.
    • Зигзаг — Волкодав не стал злодеем в Самоцветных горах, но характер у него там изрядно испортился и ожесточился.
  • Раскол фанатского сообщества — произошел сразу после выхода книги П. Молитвина «Спутники Волкодава», причем сообщество раскололось строго пополам и по реверсному признаку: те, кому пришелся по душе сам «Волкодав», плевались от «Спутников», а оценившие «Спутников» фыркали на «Волкодава». А все потому, что «Спутники» представляют собой классическое фэнтези в духе Говарда, с эпохальными событиями, коварными колдунами и постельными сценами через каждые десять страниц, тогда как «Волкодав» написан в оригинальном «семёновском» стиле, аналогов которому в русскоязычной литературе до тех пор не было и сейчас практически нет.
    • Раскол был частично ликвидирован самой Семёновой, которая, с одной стороны, «усыновила» сюжеты Молитвина, включив их элементы в собственные книги, а с другой — отметила в посвященной им статье, что сама бы она всё сделала совершенно не так.
  • Религия зла — Богиня Смерть и ее последователи. Исповедуют тотальнейшее мортидо и с удовольствием несут его всем окружающим.
  • Роман кофе с молоком или шербета с кофе, но так или иначе, межрасовый роман присутствует. Мономатанский негр Дикерона aka Слепой Убийца и его верная подруга Поющий Цветок.
  • Самоуверенный мерзавчик — в количествах:
    • Боярин Лучезар. Под конец настолько потерял берега от чванства и наркоты, что сам влез в Божий Суд с заведомо правым оппонентом.
    • Канаон и Плишка не отстают, равно как и большинство дружинников Лучезара.
    • Саккаремский вельможа Нагьяр — пополам с Золотая молодежь. Бросить в беде парализованного отца, изнасиловать дочь ограбленного тобой гончара, а потом любоваться тем, как твоего незаконного сына будут жечь заживо — почему бы и нет? Мыслями ГГ прямо подсвечивается, что это уже не человек, а какое-то омерзительное чудище.
    • Кермнис Кнер, по великой самоуверенности (и дерьмистости) утопивший целый город.
    • Да и вообще в книгах делается немалый акцент на том, что такое поведение — это очень плохо и наказуемо.
  • Свои собаки грызутся, чужая не встревай — тропнеймер. Именно таковы отношения между «лесными дикарями» веннами и «распустёхами и бесстыдниками» сольвеннами, двумя близкородственными племенами. Друг друга они могут охаивать сколько угодно, но попробуй это сделать кто-нибудь другой — порвут.
  • Собака — друг человека — все собаки в серии изображены благородными и верными друзьями человека: веннские волкодавы, итигульские утавегу, Тхваргхел, Мордаш, Застоя, Игрица, сегванская лайка Забава и её щеночек Звонко, и даже маленький несуразный пёсик-дворняжка, который ценой жизни доставил послание от попавшего в беду Волкодава.
    • «Братья» (приквел цикла о Волкодаве, где показаны предки веннов) — собачья тема раскрыта и здесь. В стихотворении-эпиграфе к одной из глав верный пёс даже возвращается призраком с того света, чтобы предупредить хозяина о вражеской засаде.
    • Инверсия («Самоцветные горы») — лютая порода бойцовых собак под названием «гуртовщики пленных» за сутки пребывания в деревне стая истребила почти всех деревенских псов. Оказались единственными в Мире собаками, с которыми Волкодав не мог найти общего языка.
  • Сожрите друг друга — учёный аррант Эврих где-то в архивах узнаёт, куда была продана жена Всадника (одержимый местью за увезённую пиратами любимую дух, появляющийся в шторма в облике гигантского каменного всадника и топящий корабли), и сообщает ему об этом. Да, Всадник туда явился лично, немало поспособствовав стиранию этого места с лица земли.
  • Такой психованный, что пытать бессмысленно — вышеупомянутые слуги Смерти под пыткой лишь восхваляют Морану Смерть за мучения и гибель.
  • Телохранитель — Волкодав и его уноты (ученики) близнецы Лихослав и Лихобор для Елени; «Право на поединок» - Волкодав для юной Вионы, жены Улойхо, по факту — и для Эвриха.
    • Плохой вариант — Сенгар для Иннори («Право на поединок»). «Бросить на смерть человека, которого клялся хранить, не щадя собственной жизни!… Бывали преступления хуже, но не особенно много».
  • Тюрьма развивает — в Самоцветных горах Серый Пёс выучил несколько языков и познакомился с аррантской поэзией.
  • Умный — не значит мудрый:
    • Тилорн, построивший замок Людоеду.
    • В первой книге — умник Эврих. Потом прокачивает и WIS.
  • Фамильяр — Нелетучий Мыш у Волкодава. Магическими способностями вроде не владеет, но по уму равен собаке — и об опасности предупредить может, и нужду справляет только на улице. А нелетучий, потому что одно крыло ему порвали ударом кнута, когда породи волкодава. Тот, работая в Самоцветных горах, смог спасти упавших с потолка пещеры детёнышей летучих мышей. Потом Тилорн зашил ему дыру на крыле, и зверь снова научился летать.
  • Фирменная любимая еда: у главгероя любимое лакомство — самая обычная сметана, какую готовили у него дома и о какой другие народы, среди которых ему доводилось бывать, обычно не в курсе.
    • А Мыш любит хлеб, размоченный в молоке.
  • Хорошая девушка — Ниилит и кнесинка Елень.
  • Храмовник — Хономер во всей красе. Искренне убеждён, что торжество истинной веры оправдывает любые средства, за что в конце концов схлопотал по шее прямо с Небес. С нелетальным, впрочем, исходом.
  • Хрупкий цветок — и снова Ниилит, что при её прошлом неудивительно. Субверсия: когда дело действительно плохо и надо быстро кого-то спасать, никаких слёз не будет. Будут после, когда уже можно.
  • Шибболет — веннский и сольвеннский языки имеют общее происхождение и почти полностью идентичный словарь, однако в словах венны сильно окают, а сольвенны — по-московски акают («карова», «малако»). При этом сольвеннов веннский выговор смешит, а веннов сольвеннский — раздражает.
  • Я этого не просил — Волкодав никогда не хотел быть воином, он с детства мечтал быть кузнецом, как отец. К сожалению, жизнь на этот счёт его мнения спросить позабыла. Но результаты впечатляющие. Диалог Волкодава с боярином из Галирада, ответственным за жизнь кнесинки, после покушения на неё:
«

— Сколько тебе лет? — Двадцать три. — А сражаешься сколько? — Четыре… — А я — с четырёх, — с мальчишеской досадой заявил Крут. — В тот год твой отец, не знаю, родился ли! Почему ты сразу увидел то, что я понял только теперь? Волкодав сказал: — Наверное, ты всё с честными воинами дело имел, воевода. Не как я, с висельниками.

»
— «Волкодав»

И многое, многое другое.

Примечания[править]

  1. Он высказался про Винитария-Людоеда, процитировав «В круге первом». А Волкодав удивился — откуда тот знает его имя? Он же не называл его.
  2. По каким-то не объяснённым в тексте мотивам кунс «на аррантский лад имечко перекроил». На самом деле здесь Семёнова сделала отсылку к одной истории, известной из готских летописей: готский конунг Визимер разбил славянское племя антов и распял на крестах князя Буса и его 70 бояр, за что и получил прозвище «Винитарий» — «венет арьяр», «убийца вен(е)дов» (т. е. славян). В мире Семёновой это может означать «убийца веннов», народа Волкодава.
  3. Когда-то вспомнил про древний обычай и отведал плоти поверженного врага. Обычай оказался настолько древним, что кроме кунса, его никто и не вспомнил.
  4. Что любопытно, история о том, как отряд Сонмора из ополчения, воевавшего против иноземных захватчиков, превратился в преступную «гильдию», во многом повторяет одну из версий о том, как возникла итальянская мафия. Согласно этой версии, само название этой бандитской организации восходит к аббревиатуре лозунга антифранцузского восстания: «Morte Alla Francia, Italia Anela!» — «Смерть Франции, вздохни, Италия!» Якобы после победы восстания отряды борцов за независимость Сицилии не пожелали вернуться к мирной жизни и принялись «крышевать», а временами и грабить соседей.
  5. Не в том смысле, что больше не воевали — междоусобиц и войн между государствами хватало вдосталь (взять хотя бы случившуюся лет за несколько лет до начала цикла Битву у Трёх Холмов, где островным сегванам, пытавшимся завоевать себе землю на материке, вельхи и сольвенны на языке мечей и копий внятно объяснили, куда они должны идти с такими претензиями). Просто современники, посмотрев на творящийся хаос, решили, что это конец мира и война реально последняя — та, что покончит со всеми людьми