Волки — враги собак

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Трое на одного
« Волки мы — хороша наша волчая жизнь!
Вы собаки — и смерть вам собачья!
»
Владимир Высоцкий
« Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.
»
— Владимир Солоухин

С биологической точки зрения волки и собаки относятся к одному виду, однако различий между ними едва ли не больше, чем сходства. Например, Лаяние у волков встречается только в младенчестве/детстве. Но одно из самых заметных и важных различий состоит в том, что собака — Друг Человека, его спутник и помощник с давних времён, а волк — дикий и опасный хищник.

Поэтому если в произведении фигурируют одновременно собаки и волки (независимо от наличия в сеттинге людей) — они с большой вероятностью будут изображены как непримиримые враги. В более старых произведениях, скорее всего, собаки будут героями, а волки злодеями. Но как минимум в XX в. начали появляться произведения с противоположной расстановкой сторон, в которых автор явно симпатизирует волкам, диким, но свободным, а собаки презираемы как «прислужники» людей (или в крайнем случае как обыватели-мещане).

Примеры[править]

Религия, мифология, фольклор[править]

«

Её голос пробуждает, и никакое зло не подкрадётся втайне — убиты волки, разодраны волки, отброшены волки, брызжут слюной от досады волки.

»

Литература[править]

  • И. А. Крылов, «Волк на псарне».
  • Р. Киплинг, «Книга джунглей»: рыжие собаки здесь не слуги людей, да и собаки-то лишь по названию (это совсем другой вид — красные волки); однако для волков они — враги пострашнее Шер-Хана (с тем хотя бы поговорить можно).
    У него же в «Балладе о Востоке и Западе» — довольно обидное метафорическое противопоставление:
«

«Что ж, если тебе нипочём цена, а братьям на жратву спрос — Шакал и собака отродье одно, — зови же шакалов, пёс». <…> Камал вцепился в него рукой и посмотрел в упор. «Ни слова о псах, — промолвил он, — здесь волка с волком спор».

»
— Собаки — плохо, волки — хорошо
  • Э. Сетон-Томпсон — сразу в нескольких рассказах. Позиция автора чёткая и очевидная — один на один у любой собаки независимо от её роста, силы и веса против матёрого волка нет ни единого шанса. И дай бог, чтобы она вообще приняла бой. Волк с лёгкостью справляется с двумя здоровыми датскими догами (один из предков современного немецкого дога), мгновенно расправляется со злющим американским бульдогом (эта псина весит куда больше чем английский — до 60 кг) и убивает отважного бультерьера. Причём пока последний не бросился в бой, вся свора — чуть ли не дюжина огромных и свирепых псов, до того бесстрашно загнавшая волка, не решалась атаковать зловещего хищника. Сетон-Томпсон при этом относится к волкам и собакам с одинаковой симпатией, у него есть рассказы как про героических волков, так и про героических собак.
  • ДжРРТ, «Сильмариллион», в особенности история Берена и Лютиэн: волки — слуги Моргота, а на стороне героев — валинорский пёс Хуан.
  • С. Михалков, басня «Полкан и Шавка». Две собаки натолкнулись на стаю волков, которые здесь символизировали гитлеровских захватчиков («Адольф» переводится как «благородный волк», и Гитлер вообще фанател от серых хищников). Отважный Полкан ринулся в бой и убил-таки одного волка, но остальные прикончили его на месте. Шавка же униженно просила серых о пощаде, обещая взамен привести их к целому стаду коров. Не обманула, привела. Правда, она почему-то не сказала, что стадо очень серьёзно охранялось (не знала? забыла? умолчала нарочно, заманивая хищников в ловушку?). Однако прежде чем напасть на стадо, волки растерзали эту «тоже собаку»: вдруг одумается и наведёт людей? Да и вообще лишняя эта Шавка, с точки зрения волков. Но это убийство им не помогло: пастухи с ружьями истребили всю стаю. Так что на выходе получилось, что от героической гибели Полкана было меньше пользы, чем от трусости Шавки.
    • Похоже, потом Михалков всё же понял, что у его сказочки появилось двойное дно. В снятой под его мудрым руководством мультэкранизации баг пофиксили, сократив стаю до всего-то двух волков (от которых у Шавки уже были шансы если не отбиться, то бежать), а охрану — до одного пастушка.
  • Владимир Солоухин, стихотворение «Волки»: волки ненавидят прикормленных собак-подхалимов, рабов людей.
  • «Песнь Льда и Огня»: пример моральной инверсии. Лютоволки — питомцы положительных Старков, собаки-людоеды — отрицательных Болтонов.
    • А ещё собаки на гербе у рыцарей Клиганов, служащих Ланнистерам. Сандор Клиган впервые знакомится с Арьей Старк как убийца и головорез, и Арья его ненавидит… но впоследствии, будучи вынужденными путешествовать вместе, они как-то притёрлись друг к другу. Сам Сандор обосновывает это приблизительно так: «Я теперь дикая собака, а это тот же волк». Ну, а про старшего братца Грегора и речи нет.
    • Впрочем, в обоих предыдущих примерах играется с хитрым подвывертом — лютоволки, оставшись без хозяина, быстро дичают, Сандор же приводит историю своего герба, когда, чтобы спасти человека, несколько собак пожертвовали жизнью, и говорит что «никакое более живое существо не способно на такую верность, как пёс».
  • Владимир Васильев, дилогия «Волчья натура» и «Зверь в каждом из нас»: субверсия. Альтернативный мир, где разумным видом стали не обезьяны, а собаки. Сюжет развивается вокруг поиска «волчьего гена», который делает своих носителей агрессивными и враждебными обычным собакам. В итоге выясняется, что «волчий ген» — фикция, а (потенциальная) склонность к агрессии есть у всех собак без исключения.
  • «Волкодав» Марии Семёновой: очень сильно прикрученный фитилёк, но всё же без этого тропа явно не обошлось. Род Волков отнюдь не враждует с родом Серых Псов; но один конкретный Волк для одного конкретного Пса стал-таки смертельным врагом.
    • В мыслях протагониста и авторском тексте троп встречается часто и безо всякого фитилька — в качестве метафоры. Также нередко употребляется во вставленных в текст стихах, в виде сюжетного элемента или опять же метафоры.
  • Илона Волынская, Кирилл Кащеев, «Ирка Хортица» — зигзагом. С одной стороны, Ментовский Вовкулака и его стая явно не в ладах с собаками. В начале цикла он даже помогает одной ведьме против других потому, что те хотели заставить его отдать пленницу псоглавцам. «Чтобы волк собакам косточки подносил?». С другой стороны, все оборотни когда-то получили свою силу от Крылатого Пса — бога Симаргла, и до сих пор питают к нему нешуточное почтение.

Кино[править]

  • «Бэнджи потерялся» — заглавному герою пришлось противостоять одинокой волчице и защищать от нее осиротевших котят пумы.

Мультфильмы[править]

  • «Жил-был пёс» — зигзаг. С одной стороны, главные герои становятся как минимум добрыми приятелями; с другой — раньше-то они враждовали, а «на публику» и теперь изображают вражду.
  • Шуточный вариант в мультике Т. Эйвери «The Three Little Pups» («Три щенка», 1953 г.). Сказка про трех поросят, только поросят заменили щенками («размноженный на три копии» Друпи), а Волк не собирается их есть, поскольку работает в службе по отлову собак.
    • А также другие мультики о противостоянии/соперничестве волка (обычно МакВульфа) и Друпи.
  • «Луни Тюнз» — в короткометражках с участием волка Ральфа и пастушьей овчарки Сэма. Сэм всячески предотвращает любую попытку Ральфа поймать овцу. Как только рабочая смена заканчивается, то уже происходит аверсия тропа.

Аниме и манга[править]

  • «Волчий дождь»: то ли фитилёк, то ли вовсе зигзаг. Назвать волка собакой — тяжёлое оскорбление; однако с настоящими собаками они общаются вполне дружелюбно. А Блю и вовсе полукровка.
    • С другой стороны, дружелюбно они общаются с охотничьими собаками индейцев. А мелкие комнатные шавки при одном взгляде на проходящего мимо волка скулят, поджав хвост.
  • Волчица и пряности: субверсия — Холо и пастушья собака с недоверием относились друг к другу, поскольку пёс знал о природе Холо. Тем не менее, ни в какой конфликт это не вылилось.

Настольные игры[править]

Музыка[править]

В современном песенном творчестве преимущественно встречается вариант с симпатией автора на стороне волков:

  • Владимир Высоцкий, «Охота с вертолётов» aka «Конец охоты на волков»: см. эпиграф.
  • Диана Арбенина «Охота на волчат»
  • Максим Леонидов, «Волки»: здесь лирический герой хотя и пёс, но перешедший на сторону волков и «объявляющий войну» прежним родичам:
« Я когда-то был псом, и на волка похож не слишком,
Но нарушил собачий закон, и теперь мне крышка.
Мутный свет облаков, злое солнце над лесом встало,
И теперь я среди волков, я один из стаи.
»
  • Александр Розенбаум, «Воля». Здесь пес только мечтает убежать к волкам, но противопоставление волчьего и собачьего образа жизни налицо.
  • Иван Кучин, «Человек в телогрейке». Беглый зек сравнивает себя со встреченным в лесу волком, собаки конвоиров им враждебны.
  • 25/17, «Волчонок». Про мальчика из неблагополучной семьи, ставшего солдатом в Чеченской войне. «Волчонок вырастет волком и будет рвать псов» (к слову, у самих чеченцев «тотемный» зверь — как раз волк).
  • «Волки» чеченского же рокера Бекхана на стихи Владимира Солоухина: «Так бойтесь же, суки, когда на охоту мы выйдем. Есть сильные руки, мы вас, жалких псов, ненавидим». Сам автор говорил, что изначально он услышал её в качестве дворовой песни в родном Грозном.
  • Дэн Назгул, «Волчий рок»: «Но прошу учесть один факт: я не пёс, я волк!».
  • Никола Емелин «Серая песня»: «Лучше вольным волком быть и на Луну взвывать,/Чем сидеть, ползти, лежать да хозяину лизать…»
  • Виталий Аксенов, «Волчье солнце». Презрительное отношение волков к «родственничкам» налицо.
  • Слава Бобков, «Браслеты».
  • Олег Медведев, «Вальс-гемоглобин»: «А серый волк зажат в кольце собак, он рвётся, клочья шкуры оставляя на снегу…»

Реальная жизнь[править]

  • Волки собак выедают. Вплоть до того, что в Сибири волки как-то съели всех собак в деревне, не тронув скотину. Причина в том, что собака воспринимается как пищевой конкурент, и при этом средняя собака слабее волка.
    • Но если стая волков малочисленна или потрёпана охотниками — то есть кормовая база не проблема, а собственной численности не хватает,  — они перестают нападать на собак, могут принимать одичавших собак в стаи и скрещиваться с ними. В результате получаются стаи диких волкособов — зверей, намного более опасных, чем волки, потому что не боятся людей. А волк человека боится уже на уровне генов: всех, кто не боялся и ласкался, поприручали, а кто не боялся и нападал — перебили. Волкособ же (особенно в первом поколении) от своего собачьего предка наследует отсутствие страха перед людьми (а заодно перед такими «человеческими» атрибутами, как запахи стали или пороха, а также огнём), а от волчьего — хорошие боевые способности: волки стаей в пять-шесть голов валят лося. Одиночный, даже вооружённый, человек для такого гибрида даже один на один не оппонент (если человек не хороший охотник), против стаи без скорострельного (полуавтоматические карабины/дробовики) оружия в руках сплоченной группы людей делать нечего в принципе. Вдобавок волкособы генофонд загаживают, за что лесничества их ненавидят пуще ста чертей.
    • Бывают, однако, и домашние волкособы. Домашние волкособы, выведенные лесником дядей Васей, плохо слушаются и могут нападать на хозяев, пытаясь занять место вожака вместо человека. Выведенные профессиональными кинологами (например, волчья собака Сарлоса или чехословацкий влчак) отличаются вполне мирным характером и превосходными служебными характеристиками, а ещё они крупнее диких — бывают и размером с телёнка. Кто сказал «лютоволк»?
  • Алабаи — огромные псы, которые в своё время были спутниками пастухов в средней Азии. Когда они были щенками, их кормили из мисок, отделанных шкурой волка. Таким образом они с детства ассоциировали запах и вкус волка с едой…
  • Волкодавов так назвали не за красивые глаза, а за огромный размер и невероятную лохматость — этот шерстяной диван хрен прокусишь.
  • Европейцы, особенно немцы — очень интересные люди. Сначала с помощью ружей полностью перебили всех волков на своей территории, а потом уже вывели тучу пород на представителей которых без страха и не взглянешь: немецкий дог, английский мастиф, неаполитанский мастиф, бордосский дог, ротвейлер, американский бульдог, питбультерьер, доберман и прочие. Представители этих грозных пород живого волка в глаза не видали, и ни один вменяемый собаковод никогда не выставит своего питомца против матёрого дикого волка. Впрочем, опытные охотники и овчары в подавляющем большинстве солидарны с Сетоном-Томпсоном — против матёрого волчары у собаки шансов нет.
    • Так крупных сторожевых псов выводили и не против волков, а против людей главным образом: охранять их имущество. А некоторых, как предков бульдогов, использовали для травли быков, для собачьих боёв. А для волка-то, конечно, они не соперники шерсть короткая, так что кровь им пустить ничего не стоит, подвижности не хватает, да и должных навыков — тоже. Против волков скорее уж годились разные виды овчарок, как правило, не такие гигантские, как догообразные собаки.