Война — это кошмар

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья War Is Hell. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие… »
— Лев Толстой.
« Война сладка тому, кто её не изведал. »
— Никколо Макиавелли. Это при том, что его гуманистом, мягко говоря, не назовёшь…
« Занимайтесь любовью, а не войной! »
— Манифест хиппи.
Сальвадор Дали, «Лицо войны»

(link)

«Братья по оружию» и Nightwish раскрывают тему

Война — это кошмар. С точки зрения как гуманизма, так и элементарного здравого смысла. Убить человека из-за несовпадения в убеждениях, за деньги или жильё для законопослушного гражданина — преступление; но этот же гражданин покорно возьмёт в руки автомат и будет убивать граждан другого государства за идеологию, ресурсы или территории, которые лично ему, чаще всего, не принадлежат и даже не нужны.

Даже война за что-то действительно хорошее — защита своего дома, своего народа и родной земли — не доставит нормальному человеку удовольствия. Нередко война калечит душу человека, коверкает его психику, и всегда приносит горе, разрушения, разорения и смерть.

Понимай все столь простую истину, то и войн бы никаких не было, благо людей с врождённой тягой к убийству в сколь-нибудь цивилизованном обществе всё же подавляющее меньшинство. Однако власть имущим войны, разумеется, необходимы по множеству причин, поэтому они и их ручные деятели искусств, а также бескорыстные любители экстрима через медиа-пространство всячески несут в массы идею, что просто грабить и убивать — это плохо, а вот война — это круто. Массы верят. Впрочем, надо всё-таки различать действительно бессмысленную и беспощадную бойню и войну за освобождение, которая хоть и показывается без прикрас, но безоговорочно оправдана защитой своей родины.[1]

Апологеты же гуманизма стараются блокировать весь этот этот процесс и донести до обывателя тот, казалось бы, не требующий донесения факт, что война — это таки кошмар. Наглядно демонстрируя её ужасы — искалеченные жизни, изуродованные трупы, горе и слёзы. Но в конечном итоге не очень-то у них это получается — блокировать, зато значительную долю сокровищ мировой культуры составляют именно антивоенные произведения (показательно, что авторы многих из них писали, основываясь на личном опыте — те же Толстой, Гаршин, Шолохов, Симонов, Ремарк, Гашек, Хемингуэй). Возможно, без них войн в мире было бы гораздо больше.

См. также Бессмысленная война. Противоположные тропы — Война — это круто и Война — это смешно.

Примеры[править]

Фольклор[править]

  • Львиную долю «махабхараты» занимает рассказ о битве на поле Курукшетра, где сошлись миллионы воинов, а выжили только двенадцать.

Театр[править]

«

В угожденье богу злата Край на край встаёт войной; И людская кровь рекой По клинку течёт булата! Люди гибнут за металл! Сатана там правит бал!

»
— И кто скажет, что Сатана неправ?
  • Бертольд Брехт, «Мамаша Кураж и её дети» — история маркитантки, потерявшей во время Тридцатилетней войны всех детей.

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • Н. В. Гоголь, «Тарас Бульба» — для мирного населения. Автор обильно расписал чудовищные зверства обеих армий.
  • И. Э. Бабель, «Конармия» — чаще, чем людей, на страницах книги убивают разве что лошадей.
  • М. Ю. Лермонтов, «Валерик»:
« 12 июня силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберёт летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления. »
— Лев Толстой. «Война и мир».
  • В. М. Гаршин, рассказы о русско-турецкой войне 1877-78 годов.
  • А. И. Куприн, «Серебряный волк»: превращение веселого рубахи-парня в угрюмого озлобленного волколака после двух лет военной службы — явная аллегория на ПТСР.
  • «Красный смех» Леонида Андреева:
« Теперь, когда я один, война безраздельно владеет мною и стоит, как непостижимая загадка, как страшный дух, которого я не могу облечь плотью. Я даю ей всевозможные образы: безглавого скелета на коне, какой-то бесформенной тени, родившейся в тучах и бесшумно обнявшей землю, но ни один образ не даёт мне ответа и не исчерпывает того холодного, постоянного отупелого ужаса, который владеет мною.
Я не понимаю войны и должен сойти с ума, как брат, как сотни людей, которых привозят оттуда. И это не страшит меня. Потеря рассудка мне кажется почётной, как гибель часового на своём посту. Но ожидание, но это медленное и неуклонное приближение безумия, это мгновенное чувство чего-то огромного, падающего в пропасть, эта невыносимая боль терзаемой мысли… Моё сердце онемело, оно умерло, и нет ему новой жизни, но мысль — ещё живая, ещё борющаяся, когда-то сильная, как Самсон, а теперь беззащитная и слабая, как дитя, — мне жаль её, мою бедную мысль. Минутами я перестаю выносить пытку этих железных обручей, сдавливающих мозг; мне хочется неудержимо выбежать на улицу, на площадь, где народ, и крикнуть:
— Сейчас прекратите войну, или…
Но какое „или“? Разве есть слова, которые могли бы вернуть их к разуму, слова, на которые не нашлось бы других таких же громких и лживых слов? Или стать перед ними на колени и заплакать? Но ведь сотни тысяч слезами оглашают мир, а разве это хоть что-нибудь даёт? Или на их глазах убить себя? Убить! Тысячи умирают ежедневно, и разве это хоть что-нибудь даёт?
И когда я так чувствую своё бессилие, мною овладевает бешенство — бешенство войны, которую я ненавижу. Мне хочется, как тому доктору, сжечь их дома, с их сокровищами, с их жёнами и детьми, отравить воду, которую они пьют; поднять всех мёртвых из гробов и бросить трупы в их нечистые жилища, на их постели. Пусть спят с ними, как с жёнами, как с любовницами своими!
»
— «Красный смех»
  • А. Блок, «Авиатор» (летчик гибнет, причем автор среди причин этого прозревает страх летчика перед войнами будущего с их бомбардировками мирного населения):
  • Ранняя советская поэзия (Маяковский, Багрицкий, Сельвинский, Тихонов и т. д.) единодушна в описании Первой Мировой как полного кошмара. Однако, когда дело доходит до Гражданской войны, те же самые авторы начинают сочетать «война — это кошмар» с противоположным тропом «война — это круто».
«

Он расскажет своей невесте О забавной, живой игре, Как громил он дома предместий С бронепоездных батарей[2]. Как пленительные полячки Присылали письма ему, Как вагоны и водокачки Умирали в красном дыму.

»
— Николай Тихонов
  • Однако Маяковский, уже после Гражданской войны, вернулся к тропу в поэме «Пролетарий, в зародыше задуши войну!», где описывал своё видение грядущей мировой войны, ещё более ужасной, чем Первая мировая.
  • М. Шолохов, «Тихий Дон» — совсем другое дело. Ужасы Гражданской войны там показаны без прикрас.
    • «Тихий Дон» — это уже для больших… А вот детская патриотическая книжка «Нахалёнок» автору правки в возрасте лет этак шести ощутимо подпортила психику. А годами этак девятью позже автор правки с удивлением обнаружил, что у хвалёного стивенкинга кишок-кровищи-расплёсканных по траве мозгов куда меньше, чем в рассказах Михаила Шолохова (ни разу не хоррор, да!).
    • Его же «Судьба человека».
  • Полностью кошмарам войны белых с красными посвящён роман Владимира Зазубрина «Два мира».
  • М. Булгаков, рассказ «Красная Корона». «Брат, я не могу оставить эскадрон…».
  • Пётр Николаевич Краснов. Хотя бы «От двуглавого орла к красному знамени». Да, автору правки известно, что он предатель, что 15-й Особый Казачий корпус СС творил такие вещи, что изумлялись самые отъявленные каратели — но как писатель он был намного талантливее и честнее, чем как генерал. И ужасы войны он показывал очень ярко. Хотя и воспевал «благородную войну».
  • «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого — вся первая часть являет троп. Протагонист (ГСС Алексей Маресьев) терпит страшные лишения, встречает жуткие картины смерти — вмерзшие в снег трупы, прячется от немцев, доползает таки до партизанской деревни, где люди страдают от голода немногим меньше его, но несмотря на, несут припасы и выхаживают сбитого летчика. А вот четвертая часть — лишь отчасти (момент, когда ехавшему вместе с Мересьевым зеленому лейтенанту понравилась деревенская девушка, а следующей ночью её со старушкой-матерью убило разрывом авиабомбы), но ближе все-таки к тропу Война — это круто.
  • Николай Никулин «Воспоминания о войне» — ужасы войны показаны отлично. Увы, всё впечатление портит стремление автора изобразить страшной не саму войну, а «кровавывый тоталитарный советский Мордор» и Лично Сталина, которые якобы виноваты во всех этих ужасах.
  • Поэзия тех, кто был на войне. Юлия Друнина, Александр Твардовский (у него, кто не в курсе, не только бравый «Василий Тёркин»), Семён Гудзенко, Константин Симонов, Муса Джалиль… Можно перечислять целый год. И в стихах это ничуть не менее страшно, чем в прозе.
  • «Бабий Яр» (1966) — документальный роман Анатолия Кузнецова, основанный на его собственном опыте: автор родился в 1929 году и подростком пережил оккупацию немцами Киева.
  • «Час Быка» — описания очень воинственного «инфернального» прошлого Земли, отчасти (до объединения в одно общепланетное государство) — Торманса.
  • Братья Стругацкие:
    • «Обитаемый остров». «Толпа мутантов, человек двадцать, все голые, стянутых одной веревкой… Та же куча мутантов, но уже сгоревшая… Огромное дерево в лесу, сплошь увешанное телами. Висят кто за руки, кто за ноги, и уже не уроды — на одном клетчатый комбинезон воспитуемого, на другом чёрная куртка гвардейца… Старик, привязанный к столбу. Лицо искажено, кричит, зажмурившись… Потом опять повешенные, горящие, сгоревшие, мутанты, воспитуемые, гвардейцы, рыбаки, крестьяне, мужчины, женщины, старики, детишки… целый пляж детишек и тип на корточках за тяжёлым пулемётом».
    • «Парень из преисподней», пополам с Война — это круто.
  • Фёдор Березин, «Атомная крепость» — о событиях той самой ядерной войны, происходящей на Саракше за несколько десятилетий до прибытия сюда Каммерера. Начинается скорее как противоположный троп, с описанием всяких там бомбардировщиков, вооружения, систем управления огнём, двигателей и т. д., а также планом «маленькой победоносной войны» с Империей (будущей Стране отцов), а к середине превращается во вполне сабж, с описанием колонн беженцев, ядерных бомбардировок, уничтожения целых городов. Ужас у холодильника: в самом ОО упоминается, что о дальних странах никаких вестей нет. Так получается, все герои книги (сам ГГ совершает самоубийство, но ведь есть ещё его родня, Дядя, спецназеры с авиабазы, спасшие ГГ…) скоро погибнут в пламени уже по-настоящему глобальной ядерной войны?
  • Юрий Яковлев, «Саманта» — живое детское воображение героини очень бурно реагирует на увиденный ей как-то по телевизору некий не названный автором военно-политический боевик на тему советского вторжения (которым может — по авторскому описанию не поймёшь — оказаться и «Красная Заря», и «Вторжение в США» с Чаком Норрисом, и ещё целый ряд киноагиток в подобном духе), а также, что особенно забавно, на «Звёздные войны» (хотя в реальности американка в породившей легендарную киновселенную культурной среде с самого рождения «варилась», и поэтому её, даже несмотря на возраст и пол, фантастическими картинами ЗВ вряд ли напугаешь, хотя…).
  • Книги Светланы Алексиевич («У войны не женское лицо», «Последние свидетели» «Цинковые мальчики»), составленные из воспоминаний участников, свидетелей или их близких.
  • В. Астафьев, «Прокляты и убиты» — многие рассказы.
  • «Полигон» Севера Гансовского. Хотя с прикрученным фитильком — там войны, то есть боевых действий, собственно, нет, только манёвры и испытания. Но для организации полноценного кошмара хватает и этого.
    • Его же «Демон истории» — Вторая Мировая что до попытки героя изменить историю (убив фюрера Юргена Астера), что после (на смену пришел встреченный героем в прошлом художник-неудачник Адольф Гитлер, потому, что не в одном козле проблема).
  • «Хроники странного королевства» — неприятные детали показаны без подробностей, но честно. А ещё примечателен тот факт, что Шеллар и Орландо предпочли на время сдать свои страны врагу, но не допустить полномасштабных боевых действий на их территории (Шеллара за это военная знать объявила предателем, а вот в народе его действия по уменьшению беспредела завоевателей оценили).
    • Шеллар вообще является ярым противником войн… Что, впрочем, не мешает ему по принципу «Si vis pacem, para bellum» создать корпус боевых магов.
    • А ещё есть мистралийская гражданская война, длившаяся (с перерывами) двадцать лет и оставившая после себя отсталую и разорённую страну, которую победителям придётся восстанавливать долго и сложно.
    • Не совсем троп. Просто на начало вторжения работающие в одну сторону генераторы поля подавления магии обеспечили технически более оснащённой армии Повелителя подавляющее превосходство над средневеково-фэнтезийными (а теперь уже просто средневековыми) армиями Дельты. Так что после того, как армия Эгины была уничтожена вампирами и плотным пулемётным огнём, мистралийцы вернулись в горные убежища и принялись партизанить врага. Шеллар же отослал всех паладинов и магов туда, где магия работала, а сам попытался раскрыть секреты противника привычными шпионскими играми. Что же касается «кошмара», то сражения большей частью показаны глазами как раз таки профессиональных воинов, для которых это всё — привычная работа и образ жизни.
  • Гражданской войне посвящён роман Ильи Масодова «Черти». Масодов, обожающий трэш-угар-содомию в советском сеттинге, не смог привнести в этот роман хоть чего-нибудь, сравнимого с реалиями самого сеттинга. Если выбросить оттуда всяческую чертовщину и фирменные масодовские приколы, получится сверхреалистичный роман о Гражданской войне.
  • «Приговор» Юрия Нестеренко — ужасы затяжной гражданской войны в средневековье. Педаль додавливается в пол тем, что охваченная войной Империя ранее объединила все цивилизованные земли, то есть от всего этого кошмара и сбежать-то некуда (в финале герои находят, куда).
    • Его же «Ёлка»
    • Со слегка прикрученным фитильком — отдельные эпизоды его же «Времени меча».
  • Александр Зорич, серии «Завтра Война» и «Пилот мечты» — эволюция взглядов курсантов военно-космической академии от «Ура, воевать едем!» к «Опять эта чёртова война!»
  • М. Семёнова, «Волкодав».
  • Олег Ермаков, «Знак Зверя».
  • Захар Прилепин, «Патологии». Командировка в Грозный начинается для главного героя — бойца спецназа — как приключение. Молодые, крепкие и хорошо подготовленные ребята (вот только без боевого опыта) заселяются в заброшенную школу, весело обустраиваются и начинают ходить в рейды на банды боевиков. Постепенно война превращается для них в калейдоскоп враждебного местного населения, самоубийственных заданий, предательства и глупости начальства, гибели товарищей и гнетущего страха. Кто-то ломается и становится трусом, остальные начинают топить страх в водке, бойцы ожесточаются и начинают творить беспредел. Концовка депрессивна — пьяные солдаты оставляют посты, из-за чего на них внезапно нападают боевики. После долгого боя, когда кончаются боеприпасы, а подмога уничтожена огнём противника, остатки спецназовцев уходят на прорыв через заминированный овраг. Большая часть отряда погибла, начальство получило на грудь награды и попилило деньги, полученные на мёртвых. А главный герой, испытав катарсис, так и не смог простить свою девушку даже на пороге смерти.
  • Сборник «Самая Страшная Книга-2020» утапливает педаль в пол:
    • «Взгляд бездны» Ивана Белова — лавкрафтианская хтонь пополам с ужасами противостояния казаков и коренных племён Сибири — раскрыта тема взаимной жестокости и расправ с пленниками;
    • Его же в соавторстве с Кириллом Малеевым «Идущие в Рай» — ужасы татарского нашествия, от которого опять же сильнее всего страдает мирное население;
    • «Яр» Оксаны Ветловской — расстрел мирного населения фашистами в Бабьем Яру;
    • «Мать сырой земли» Елены Щетининой — чудовщное существование русских солдат в окопах Первой мировой.
  • Андрей Загорцев, «Город». Новогодний штурм Грозного в 1994 году во всей красе: тотальный бардак, неуправляемость, воровство, грязища, зерг-раш срочниками, чеченские дети-солдаты, расстрелы пленных обеими сторонами и атмосфера общего озверения. Причем сам автор, описывая этот ужас, спокоен и циничен, и использует малейшие возможности для улучшения положения своей маленькой штурмовой группы. Для него, молодого, но хорошо подготовленного и уже обстрелянного лейтенанта спецназа, это грязная и опасная, но привычная работа, а чеченские боевики описаны как достойный противник: воюют зло и грамотно.
  • Ольга Громыко, «Космоолухи». Цикл вообще не про войну, но многие персонажи (и люди, и киборги) когда-то воевали, так что в итоге у читателя остаётся впечатление, что война — одна из тем цикла наряду с равенством людей и киборгов.
  • Сергей Юрченко, «Шиповник и ландыши» — главный герой, сын аристократического рода, с нетерпением ожидает своего первого военного похода. Дождался — и видит, как его войско сжигает и разграбляет деревни, насилует местных девушек. Ничего не может с этим сделать, потому что это часть «оплаты» наёмникам, но романтизировать войну перестаёт.
  • «Грязная вода» Евгения Абрамовича — брошенные трупы и развороченная техника, раздутые гангренозные конечности, пустые деревни, обман пропагандистов и потерянность простых солдат.
  • Дезертир Дмитрия Ахметина — герой бежит именно от необходимости убивать мирных людей на почти верную смерть.

На других языках[править]

  • Ганс Якоб Кристоф Гриммельсгаузен, «Похождения Симплициссимуса» (дата первой публикации 1669 г.). Герой оказывается в самом пекле Тридцатилетней войны. В начале романа герой еще ребенок, поэтому не понимает, что их служанка умирает (или почти умирает) после группового изнасилования: «привелось мне попасть в хлев к нашей служанке, которая была диковинным образом вся растрепана; я не узнал ее, она же сказала мне хворым голосом: „Малой, удирай-ко отсюдова, а не то заберут тебя те всадники, норови как бы уйти, видишь, как тут худо“. Сверх того не смогла она ничего сказать».
    • Этой же войне посвящены более поздние «Мамаша Кураж и её дети» Бертольда Брехта и «Прекрасная чародейка» Владимира Неффа.
  • Вольтер, «Кандид, или Оптимизм» (1758 г.) — описана Семилетняя война (1756—1763):
« Наступая на валявшихся повсюду мертвых и умирающих, он добрался до соседней деревни; она была превращена в пепелище. Эту аварскую [прусскую] деревню болгары [французы][3] спалили согласно законам общественного права. Здесь искалеченные ударами старики смотрели, как умирают их израненные жены, прижимающие детей к окровавленным грудям; там девушки со вспоротыми животами, насытив естественные потребности нескольких героев, испускали последние вздохи; в другом месте полусожженные люди умоляли добить их. Мозги были разбрызганы по земле, усеянной отрубленными руками и ногами.

Кандид поскорее убежал в другую деревню; это была болгарская деревня, и герои-авары поступили с нею точно так же.

»
  • Р. Киплинг. «Гиены», «Добровольно „пропавший без вести“», «Марш хищных птиц», «Эпитафии войны», «Шиллинг в день»… И, конечно, знаменитая «Пыль» (Boots)!
  • Л. Буссенар, «Капитан Сорвиголова» — зигзагом. Автор точно уверен в сабже, а вот к юному герою такие мысли приходят… и уходят.
  • «Случай на мосту через Совиный ручей» Амброза Бирса и многие другие его рассказы, посвящённые Гражданской войне в США.
    • Например, жуткий рассказ «Чикамога» — шестилетний ребенок, сын плантатора, убежав в лес, играет в войну, потом видит каких-то странных существ. «Это были люди. Они ползли. Они ползли на руках, волоча за собою ноги. Они ползли на коленях, а руки их плетьми висели вдоль тела... Что-то в этих лицах, — быть может, в сочетании с причудливыми позами и движениями людей — напомнило ему о размалеванном клоуне, которого он видел прошлым летом в цирке, и мальчик расхохотался. ... Ребенок видел, как дома, на плантации, негры ползали на четвереньках, чтобы позабавить его, и не раз ездил на них верхом, играя в лошадки. И теперь мальчик подкрался сзади к одному из ползущих людей и мигом вскочил к нему на спину». Дальше — страшнее.
  • Герберт Уэллс, «Война в воздухе» — предчувствие Первой мировой, которая в этом варианте привела к гибели цивилизации.
  • Бнртольд Брехт, многие произведения, например, «Легенда о мертвом солдате»:
  • Множество произведений тех, кто прошёл через Первую Мировую. Далеко не полный список:
    • «На Западном фронте без перемен» Эриха Марии Ремарка, его же «Время жить и время умирать», пусть и про Вторую Мировую в которой он не участвовал, но очень даже в тему.
    • «Прощай, оружие» и «По ком звонит колокол» Эрнеста Хэмингуэя.
    • «Джонни взял ружьё» Далтона Трамбо.
    • «Огонь» Анри Барбюса.
    • «Смерть героя» Ричарда Олдингтона.
    • «Путешествие на край ночи» Луи Фердинанда Селина.
    • «Похождения бравого солдата Швейка» Я. Гашека. Если отбросить весь юмор и вдуматься, что же автор реально описывает, получится тот же самый Ремарк.
    • «Нога» Уильяма Фолкнера.
    • Ну и Джон Рональд Руэль Толкин и его «Властелин Колец» (и вообще весь цикл о мире Арды) сюда же.
    • Эдогава Рампо, «Гусеница». Ветеран Первой мировой войны лишен рук и ног, у него изувечено лицо, но врачи спасли его жизнь, и теперь его жене предстоит ухаживать за инвалидом, а окружающие, сперва выразившие восхищение героем, потом и думать забыли о нем и его жене.
  • «Уловка-22» Джозефа Хеллера начинается как Война — это смешно, но к концу переходит к сабжу. Автор сам был пилотом бомбардировщика и об ужасах и абсурдах войны знал не понаслышке.
  • «Будет ласковый дождь» Рэя Брэдбери.
  • «Неизвестный солдат» Вяйнё Линна.
  • Гарри Гаррисон, множество произведений.
« Прежде всего выбросите из головы мысль, будто в войне есть что-то благородное и прекрасное. Нет этого. Это миф, который давно умер и, возможно, восходит к тому времени, когда война велась в рукопашную на пороге пещеры и человек защищал свой дом от чужеземцев. Эти времена давно ушли, и что было прекрасно для индивидуума, может обернуться смертью для цивилизованного общества. Смертью, понимаете? »
— «Абсолютное оружие». Нет, не Шекли!
  • «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» Курта Воннегута.
  • «Непокорённая» Сомерсета Моэма.
  • «Сердца в Атлантиде» Стивена Кинга.
  • «Дух в алом платье» Аллана Фревина Джонса.
  • Монолог Хоруса из «Возвышения Хоруса» в адрес излишне бойкой журналистки. Смысл таков: «войну романтизируют те, кто на ней не был, на самом деле это кошмар».
  • «Пятерка» Роберта Маккаммона.
  • «Солдат» и «Спит — и руки недвижны» Харлана Эллисона.
  • «Сальвадор» Люциуса Шепарда.
  • Антуан де Сент-Экзюпери — «Военный летчик». Разгром Франции сорокового года. Особо угнетает в книге атмосфера бессилия, потому что Экзюпери и по духу был крутым пацифистом, и летал на почти безоружном стратегическом разведчике. Он раз за разом возвращается из безнадежных вылетов, а его разведданные либо мгновенно устаревают, либо не получается использовать. Но штаб продолжает посылать его. «Наверное, во Франции сломаны все часы».
  • Многое из творчества Генриха Бёлля (во время Второй мировой войны в составе Вермахта воевал во Франции, на Украине, в Крыму): «Где ты был, Адам?», «Бильярд в половине десятого», и, конечно же, самое известное произведение, новелла «Путник, придешь когда в Спа…».
  • «На берегу» Нэвила Шюта — остатки человечества, медленно умирающие после ядерной войны. Все знают, что спасения нет, и его действительно нет. Никакой постапокалиптической романтики, реально тяжёлая вещь.
  • «Пятнадцать часов» Митчелла Сканлона. Про то, что имперский гвардеец на линии фронта живёт, в среднем, эти самые 15 часов. Редкое творчество по Вахе без пафосного превозмогания, зато с идиотами и разгильдяями в штабе, лживой пропагандой, пресловутыми «грязными окопами» и смертью, смертью на каждом шагу.
  • Анджей Сапковский любит этот троп.
  • Сьюзен Коллинз также не особо стесняется в отражении ужаса войны (даром что отец был военным лётчиком, служившим во Вьетнаме), что в «Голодных играх», что в предыдущей серии — «Хроники Подземья».
  • Именно такой война выглядит в «ПЛиО» Мартина, особенно в глазах юной Арьи.
  • «Малазанская книга павших» — аналогично. Ни солдаты Малазанской империи, ни мятежники Семи Городов, которые воюют против них, не знают пощады или жалости ни к женщинам, ни к детям.
    • А на континенте Летер всё ещё хуже — там геноцид в моде.
« Всегда найдутся глупцы, готовые вести других в битву, чтобы возликовать в кровопролитии, оставляя позади набухший, всхлипывающий след мучений, страданий и горя. »
— Книга «Охотники за костями»
  • «Первый Закон» Джо Аберкромби тоже. А потом еще и его «Герои», посвященная тропу целиком и полностью.
  • Впрочем, по сравнению с Князем Пустоты Скотта Бэккера, войны в мирах Мартина и Сапковского кажутся лёгкой забавой.
« Вы ничего не знаете о войне. Война — это тьма. Она черна, как смола. Война — это не Бог. Она не смеется и не плачет. Она не вознаграждает ни ловкость, ни отвагу. Это не испытание для душ и не мера воли. Еще менее она может быть орудием, средством для достижения какой-нибудь бабской цели. Это просто место, где стальные кости земли сталкиваются с полыми костями людей и перемалывают их. »
— Найюр урс Скиоата, «Тьма прежних времён
  • «В час, когда луна взойдёт» — Третья Мировая война. Трудно разделить Полночь на собственно войну и природные и климатические бедствия (скорее всего, кстати, вызванные всё той же войной), но итоги однозначны — два миллиарда покойников, обмен ядерными ударами между Индией и Пакистаном, зверства, военные преступления, взаимная ненависть, пандемия орора (штамм ВИЧ, передающийся воздушно-капельным путём, всё из худших кошмаров) и готовность людей ежемесячно скармливать вампирам энное количество человек, лишь бы это больше не повторилось. В письме Оксаны Витер подсвечивается похожесть на Первую Мировую: посчитали покойников, посмотрели на особо не изменившиеся границы, вспомнили завет Лиддела Гарта («Цель войны — мир, лучший, чем довоенный») и ужаснулись — как так, для чего, почему?
  • «Врятований» — последствия карательной акции Рива на Сунагиси показаны со всеми жуткими подробностями.
  • Повести и рассказы Василя Быкова, их много.
  • Сборник «Ніколі не забудзем».
  • «Десять городов» Марчелло Арджилли: глава про Солдафонию — концентрированный образ государства, построенного на милитаризме. На первый взгляд сильно выбивается из остальных рассказов, но на самом деле введен именно за этим: показать, что война — это кошмар. Трагедия единственного несогласного с режимом прилагается. Хороший плохой конец в виде надежды на мир — тоже.
  • «Цыплёнок-ястреб», Р. Мейсон. Очень хорошая и честная книга. Плюс показана трагедия солдат в мирное время.
  • «Новые легионы», Дональд Данкен. Великолепная вещь. Автору нравится военная служба, но он достаточно честен, чтобы признать войну грязным делом.
  • «Немецкий снайпер на Восточном фронте 1942—1945» (Йозеф Оллерберг). Тут же — Гюнтер Бауэр, «Смерть сквозь оптический прицел». Немецкие снайперы, они великолепно понимали, что в войне нет ничего благородного. Оллерберг пишет такие вот слова: «Война не может быть этичной или героической. Это средство достижения политической цели через максимальное насилие, цена которого смерти, увечья и разрушения. Соответственно, нет абсолютно никакой разницы, погибнешь ли ты от пули снайпера или от осколка мины, выпущенной из миномета. И если смотреть на вещи с такой точки зрения, то говорить о чести неуместно». Автор правки полностью согласен с этими словами.
  • Осип Турянский «Поза межами болю» — история группы беглых военнопленных, которые даже не надеются выжить — просто хотят продержаться столько, сколько смогут. Судя по предисловию, один из них все-таки выжил. Автор правки дочитать до конца не смогла.
  • Павло Загребельний «Диво» — один из трёх слоёв сюжета — о несостоявшемся подрыве Софийского собора в оккупированном немцами Киеве.
  • Юрій Яновський «Подвійне коло» — Гражданская война в Украине, пять братьев разбрелись по армиям/бандам. До финала дожили только Большевик и Перевоспитанный Анархист (ввиду малолетства убивать нетолерантно).
  • Густав Хэсфорд, «Старики и Бледный Блупер». Жуткая книга, снова про Вьетнам. Хэсфорд сам там служил и испытал всякое.
  • Война это кошмар не только с точки зрения пушечного мяса, но и прежде всего глазами мирных граждан. Особенно, если это женщины и дети. В мировой литературе достаточно произведений на эту тему. В их числе:
    • «Чочара» Альберто Моравиа — Италия под сапогами сначала нацистских молодчиков и своих родных фашистов-чернорубашечников, а потом и войск союзников, которые далеко не всегда стремятся показать мирным итальянцам гуманизм победителей. Чего только стоит кошмарная сцена изнасилования главной героини и ее дочери марокканскими солдатами, особенно убедительно изображенная в фильме-экранизации.
    • «Площадь Диамант» Мерсе Родореда — очень жуткая книга о Гражданской войне в Испании глазами молодой девушки.
  • «Завтра я иду убивать» — война глазами мальчика-солдата.
  • Уильям и Эндрю Кейт, серия «Пятый Иностранный легион». Пополам с «Война — это круто». Поначалу кажется, что чистый второй троп — крутые легионеры превозмогают и добиваются победы. Позже понимаешь, что в каждой книге гибнет больше половины проименованных персонажей, в том числе тех, кто выжил в прошлый раз.
  • Серия книг «Республиканские коммандос» от британской военной журналистки Карен Тревисс. По мнению некоторых — слишком много черт фанфика, по мнению других — классные боевики про клонов-спецназовцев-мандалорцев. Если подходить с нейтральной точки зрения — ставятся довольно интересные и ранее не представленные темы, вроде того, как клоны ощущаются в Силе словно десятилетние дети (потому что им хронологически действительно по десять) — дети, которые спокойно могут убить гражданского, чтобы замести следы своего присутствия. Или неопытная джедай-падаван, которая только что потеряла своего учителя и, вдобавок, чуть не была изнасилована, после чего вынуждена стать командиром и отправить на смерть «языка», предварительно промыв ему мозги Силой. Или более опытные джедаи, которые выбирают выполнение задания ценой жизни солдат-подчинённых. Но больше всех, конечно, война прошлась по самим клонам, у которых нет ни дома, ни зарплаты, ни семьи — кроме своих братьев, да и тех могут убить в следующем же сражении — ни даже представления о простой нормальной жизни, например, о фермерстве. А ещё клоны задаются вопросами, что же станет с ними после войны, если для войны их и создали. А ещё клоны, которых с детства учили подчиняться приказам, вынуждены сталкиваться с неопытными в военном деле джедаями, и каждая ошибка стоит жизни многим солдатам. А ещё «дефектных» клонов-дезертиров, осознавших-таки никчёмность Республики, убивают их же специально обученные братья-ликвидаторы. А ещё клоны-разведчики уже который месяц советуют нанести удар по столицам сепаратистов вместо того, чтобы растягивать силы армии по всей галактике и оттягивать конец этой кошмарной войны. А ещё… вы по-прежнему считаете клонов-солдат лишь пушечным мясом и безликими полудроидами в белых доспехах?
  • «Дом малых теней» Адама Нэвилла — убеждение Мэйсона, воплощённое в его диорамах. Крысы-солдаты наглядно показывают зрителям все ужасы войны, как их запомнил автор — сам раненый в голову солдат, потерявший всех братьев во время Первой Мировой.

Кино[править]

Отечественные фильмы[править]

  • Фильмы Алексея Балабанова — «Война», «Груз 200» (последний к войне имеет отношение очень условное)…
  • «Чистилище» Александра Невзорова.
  • «Нога» Никиты Тягунова по одноимённому рассказу Уильяма Фолкнера, но перенесённая в реалии нашей афганской кампании.
  • «Иди и смотри» Элема Климова. «Фильм ужасов о войне» — пожалуй, самое меткое определение жанра данного фильма. Педаль в пол, учитывая, что ужасы войны показаны глазами подростка.
    • Автор правки в наши дни читает англоязычные отзывы о том, насколько это жуткий фильм, а между тем сам он не посмотрел его в старших классах только потому, что болел в тот день, когда его класс повели смотреть это кино.
  • «Иваново детство» Андрея Тарковского. По сравнению с предыдущим примером градус жестокости ниже, но суть передана верно.
  • «Мама, я жив» (1985) Игоря Добролюбова — о жизни детей-школьников в партизанском отряде. Ужас представляют не кишки, расчленёнка и массовые расстрелы, а обстоятельства повседневной жизни в таких условиях.
  • «Прокляты и забыты» Сергея Говорухина.
  • «Раз, два — горе не беда!» (1988) М. Юзовского — детский фильм, но по пьесе Юлия Кима. Заметно, как по-разному переживают известие о начале войны главный герой, бывалый солдат Иван, и его младший брат Фома, «сила есть — ума не надо», доселе сидевший в родной деревне. А робот Карбарас, в итоге вышедший из-под контроля, по сути означает войну как таковую — недаром его владелец, король Жан-Жан Заморский с ужасом говорит «Я думал: ну придём, ну пошумим немного — и всё. И за стол, свадьба, южные луга. И вот, пожалуйста! „Спасайся, кто может!“ А никто не может».
  • «Обезьяна, страус и могила» Олега Мавроматти. Главный герой-шизофреник живёт в Луганске в зоне военных действий и верит, что его похищали злые клоуны-пришельцы «Жиглов» и «Шарапов» из московского цирка «Лунатики», вероятно, как раз олицетворяющие в его сознании ужасы войны.
  • Практически любой советский фильм о Великой Отечественной Войне.
  • «Брестская крепость» (2010) показано, как ребенок видел события происходившие в июне-июле 1941 года в Брестской крепости. Главный герой произносит «Я представлял себе войну, но я не представлял себе себе войну… такой…», что очень хорошо описывает разницу восприятия войны теми, кто не представляет себе, что она из себя представляет и теми, кто имеет хотя бы малейшее представление о ней.

Зарубежные фильмы[править]

« …Святой отец, знаете почему война хуже Ада? Потому что в Аду невинных нет… »
— Бенджамин Франклин Пирс, хирург MASH
  • «Киборги» Ахтема Сейтаблаева.
  • Звёздные войны — с чего бы начать… Да, пожалуй, с оригинального же фильма, где простой сельский паренёк, отчаянно жаждущий поучаствовать в войне против злой Империи, получает войну прямо в родной дом: его дядя и тётя убиты просто потому, что купили не того дроида, а тела медленно догорают в очистительном огне имперских штурмовиков. Для Леи же война привела к разрушению её родного Альдераана, вместе со всей семьёй. Надо ли напоминать, что Альдераан, пусть и ставший местом сосредоточения антиимперских настроений, всегда был мирной планетой?
    • «Возвращение джедая». Зигзаг. Люк Скайуокер не страдает от ПТСР и продолжает сохранять веру в тирана-отца, невзирая на творимые Вейдером зверства, и таки оказывается прав, даже после ловушки Императора, заставившего Люка смотреть, как на его глазах умирают друзья. Но сабж наглядно демонстрируется в сценах с убийством эвоков — сколь смешными не задумывались эти мишки, вы только пересмотрите этот момент, где один эвок тормошит труп другого, и попробуйте не проникнуться!
    • Приквелы, а особенно «Месть ситхов». Вся Война клонов оказалась масштабной ловушкой для джедаев, погибших в результате от рук собственных же подчинённых. Выжившие объявляются врагами мира и справедливости — врагами ценностей, которые джедаи защищали веками. Энакин Скайуокер — последняя надежда Ордена джедаев и великий Избранный — меняет сторону, присягает главному злодею Дарту Сидиусу и направляется в Храм джедаев, чтобы убивать детей.
      • А в книгах одна из джедаев оказалась в эпицентре гражданской войны, связанной с геноцидом коренного населения. Даже она этого не выдержала.
  • «Сталинград» (ФРГ, 1993) — ни один из немецких юношей-солдат, отправленных на Сталинградский фронт и воочию увидевших все ужасы войны, не выживает.
  • «На страже смерти» Майкла Дж. Бассета.
  • «Доктор Стрэйнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу» Стэнли Кубрика. Правда, пополам с чёрным юмором.
  • Его же «Цельнометаллическая оболочка».
  • «Взвод», «Рождённый четвёртого июля» Оливера Стоуна.
  • «Апокалипсис сегодня» Френсиса Форда Копполы.
    • Хотя знаменитая сцена «полёта Валькирий» граничит с «война — это круто» (возможно, вопреки намерениям режиссёра).
  • «Мост через реку Квай» Дэвида Лина. Здесь показано, до чего честный профессиональный военный, которого не могут сломить враги, способен довести себя сам лишь от переизбытка чести.
  • «Город жизни и смерти», рассказывающий о занятии китайского города Нанкина японскими войсками в 1937 г. Массовые убийства, расстрелы военнопленных, изнасилования прилагаются.
  • «Охотник на оленей» Майкла Чимино.
  • «Счастливого Рождества, мистер Лоуренс» Нагисы Осимы.
  • «Трюкач» Ричарда Раша — внутримировой пример: режиссер, персонаж фильма, вспоминает, как другой режиссер снял антивоенный фильм, после которого в его родном городе увеличилось количество желающих вступить в армию. После этого сам персонаж стал снимать черную комедию о войне, в которой всё по-настоящему жутко, а главного героя (военного лётчика) пытаются изнасиловать то ли в сумасшедшем, то ли в публичном доме (разные версии).
  • «Поля смерти» Ролана Жоффе — фильм показывает не только ужасы режима Красных кхмеров, но и разорительную войну на территории Вьетнама и Камбоджии как причину их пришествия к власти.
  • «Спаситель» Предрага Антониевича.
  • «Лабиринт Фавна» — действие фильма происходит в Испании в 1944 г. в ходе борьбы недавно установленного правительства Франко с продолжающими сопротивление республиканцами.
  • Ряд сцен из «Ликов Смерти».
  • «Рождённый для Ада» Дэнни Эру — фильм основан на злодеяниях американского маньяка-убийцы Ричарда Спека, устроившего бойню в общежитии медсестёр, однако режиссёр сделал убийцу моральным калекой, получившим душевные травмы во Вьетнаме, а действие перенёс в Ирландию времён кровавых боевых действий между католиками и протестантами. Убийства происходят на фоне войн и терактов по всему миру, о которых сообщают по телевидению хладнокровные дикторы, и красной нитью проходит сквозь весь фильм мысль о том, что психопат, убивающий невинных девушек, не так страшен, как якобы цивилизованное и гуманное человечество в целом, порождением которого психопат и является.
  • «Хороший, плохой, злой». Реалии войны Севера и Юга ужасают даже главных героев — профессиональных убийц.
  • «С динамитом в кулаке» того же Сержио Леоне, также известный как «За пригоршню динамита», «Однажды в революцию» и «Пригнись, болван». Гражданская война в Мексике во всей красе: нищета, беженцы, массовые расстрелы и отсутствие правой стороны. Пожалуй, самый мрачный фильм Леоне.
  • «Жестокие» Серджио Корбуччи.
  • Странно смотрится в таком списке — но «Рэмбо: Первая кровь». Самая настоящая антивоенная драма о ветеране войны во Вьетнаме. Это потом франшизу превратили в тупые боевики.
  • «Таксист» Мартина Скорсезе. Больше, конечно, посвящён послевоенной жизни героя, но что война оставила на нём свой отпечаток — несомненно.
  • «Спасти рядового Райана» Стивена Спилберга. Фильм фактически состоит из отборного гуро и смертей, зачастую до страшного нелепых.
  • Фильм ужасов 1974 года «Смертельный сон»: убитый во Вьетнаме солдатик возвращается к своим родным как зомби с неодолимой тягой к убийству. Аллегорическое изображение ПТСР.
  • «Безродные звери» — гражданская война в Африке глазами мальчика-солдата.
  • «Ведьма войны» — гражданская война в Африке глазами девочки-солдата.
  • Документальный фильм Гуальтьеро Джакопетти и Франко Проспери «Прощай, Африка».
  • Две экранизации «На берегу» (см. выше).
  • «MASH» 1970 по роману Ричарда Хукера. Хотя он больше антивоенная сатира.
  • Антология 1987 года «От шёпота до крика» aka «Потомственное проклятие». В четвёртой новелле трое солдат армии северян попадают в руки сирот, выживших после резни, устроенной в их городе генералом Шерманом. Эти дети хорошо усвоили уроки войны, поломавшей их судьбы и искалечившей тела и души. Так что незадачливых северян ждёт мучительная смерть.
  • «На следующий день» (1983) — не просто война, а ядерная война.
  • «Повелитель бури» (The Hurt Locker) Кэтрин Бигелоу.
  • «Дюнкерк» Кристофера Нолана. По задумке именно троп, но по реализации…
  • «Тоннельные крысы 1968» Уве Болла. Да, да, не одними богомерзкими экранизациями игр известен этот бывший боксер. Фильм про американских солдат, зачищающих тоннели вьетконговцев. Болл внезапно наглядно показал, что любая война, неважно из-за чего, за что, во имя чего — АБСУРДНА! Абсурдно убивать таких же людей, как ты сам, из-за каких-то «высоких ценностей», абсурдно делить мир на «красных» и «синих», когда и те, и другие одинаково исходят криком, получив пулю в пузо, абсурдно говорить о «демократии», «воинской чести» и «защите свободы», когда ты сжигаешь из огнемета деревни — чтобы лишить партизан/повстанцев продовольственной базы. Война ужасна и безумна — и такой же делает солдат, участвующих в ней.
  • «Сортировка» (2009) — часть событий разворачивается в полевом госпитале. Людям с выраженной эмпатией к просмотру не рекомендуется.
  • «Кровавый алмаз» — война в Сьерра-Леоне «во всей красе» и, при этом, поднимается мысль о том, что цивилизованному обществу на эту войну, в общем-то, наплевать — «кто-то поплачет, кто-то выпишет чек, но это не остановит войну».
  • «To Hell and back» — история основанная на мемуарах Оди Мерфи, который и сыграл главную роль. Основной мотив фильма — нельзя ни к кому привязываться на войне.
  • «Дедушка нелегкого поведения» — подано через призму юмора, но дается понять, что даже «игрушечный» конфликт может подвергнуться эскалации и иметь неприятные последствия, а уж настоящий…

Телесериалы[править]

  • «Братья по оружию»
    • А так же «Тихоокеанский фронт» и, в меньшей степени, «Поколение убийц». HBO — это вам не это, да сэр.
  • «Чертова служба в госпитале MASH» ставший более известным чем фильм по которому снят. Начинал как комедия с элементами драмы, стал драмой с элементами комедии. Показывает войну во всем ее отвратительном великолепии — смерть детей, невозможность спасти друзей, сумасшествие…
  • «Байки из склепа», эпизод «Трусость» — во все поля!
  • «Игра Престолов» тоже не прошла мимо темы. Предпоследняя серия и бойня в Королевской Гавани — одна из самых ужасных за весь сериал.
  • Доктор Кто — особенно хорошо подсвечено в двухсерийнике девятого сезона ньюскула про зайгонов.
  • Шерлок — в самом начале троп олицетворяет Джон Ватсон.
  • Чёрное зеркало — эпизод «Люди против огня» с намёком на нынешние политические игрища.
  • Homeland — чего стоит только история Николаса Броуди, который перешел на сторону террористов, после того как американцы разбомбили школу с детьми. И это только начало.

Мультфильмы[править]

(link)

А ведь с какой мелочи все началось…

Отечественные[править]

Зарубежные[править]

  • «Когда подует ветер» (When the Wind Blows): снимите розовые очки, выживать после ядерной войны — не легко и не весело, особенно если вы — милые пожилые люди.
  • «Завещание человечеству» (Good Will to Men) от создателей Тома и Джерри.
  • «Вальс с Баширом» снятый ветераном Ливанской войны, основанный на его воспоминаниях.
  • «Мулан» же! Достаточно вспомнить эпизод с сожжённой дотла деревней и детской куклой на пепелище…
  • «Муравей Антц», сцена атаки на термитник. Пародирует высадку на Клендату из Starship Troopers, да только не смешно. Бонус: походная песня муравьёв-солдат (детская считалочка «The ants go marching one by one») поётся на ту же мелодию, что и антивоенная песня «Johnny I hardly knew ya» про возвращение домой искалеченного на войне солдата.
  • The Paths of Hate. То, как война уничтожает в людях всё человеческое, показано на примере всего двух врагов.
  • Мультфильмы про Астерикса и Обеликса — эталонный пример тропа Война — это смешно (беззлобная комедия без намека на чёрный юмор), но в «Астерикс завоёвывает Америку» (1993) есть момент деконструкции: галлы не выходят против римлян в чистое поле, а обороняют от них крепостную стену, с дубинами против копий и мечей. Толстый римский полководец (традиционный злодей-недотёпа, который в этой сцене скорее пугает, чем смешит) приказывает атаковать галльскую деревню зажигательными снарядами. Соломенные хижины загораются, люди внутри кричат… Сцена длится всего минуту и ни на что не влияет, но до чего же она жуткая для детского мультфильма! Впрочем, это всего лишь ночной кошмар Астерикса, который первый раз в жизни курил любимую историческим галлами коноплю.
    • Но, тем не менее, именно это с деревушкой и произошло. По счастью, никто не погиб.

Мультсериалы[править]

  • «Sonic the Hedgehog» (SatAM) — основная атмосфера шоу пропитана потерями и страданиями, испытываемыми протагонистами.
  • «Переменка» тоже не обошла стороной тему ужасов войны. В эпизоде «Суд» Спинелли обвинена в том, что она кинула камень в грязь войны. В изложенной версии Майки есть пейзаж войны с комьями грязи напоминает Первую Мировую войну, когда дети падают ранеными, а Спинелли объявляет тайм-аут, чтобы позаботиться о них. Именно тогда Рэндалл швырнул в Спинелли комком грязи и разозлил ее. Хотя Майки на самом деле не видел, как Рэндалла ударили камнем, он приходит к выводу, что война — это не игра. Дело в том, что Рэндалл ударил себя камнем по голове.
  • «Avatar: The Last Airbender» — мультсериал с антимилитаристким посылом. Очень подробно показан драматический аспект и то, как война уродует души людей.
  • «Конан — искатель приключений»: на реплику о том, что его соплеменник хочет войны, Конан бросает: «Потому что он никогда не видел её».
  • «Войны клонов» от Дэйва Филони раскрывает примерно те же темы, что и Cерия книг «Республиканские коммандос» выше, но в визуально-анимационном формате, по мнению автора правки, это выглядит не менее эффектнее. Особенно примечательны терзания бедняжки-Асоки, у которой не может нормально раскрыть командирские функции её туповатый наставник Энакин, и умбаранская арка в четвёртом сезоне, завершающаяся тем, как отряды клонов-солдат перестреливают друг друга по замыслу козла-джедая.
  • «Американский папаша!» в одном эпизоде показывает Стива как контуженного после совместных выходных с ветеранами войны во Вьетнаме. Это использовано как пародия на военные фильмы.
  • «My Little Pony» — эпизод «The Cutie Remark» лаконично передает это в альтернативной временной шкале, где король Сомбра завоевал половину Эквестрии со своей армией рабов, и вся страна мобилизована в тотальную войну только для того, чтобы удержать его. Половина главных героинь отказалась от своих мечтаний и работает на заводах, чтобы поддерживать тыл в рабочем состоянии, а другая половина — закаленные фронтовики (среди них — Пинки и Мод Пай). У Рэйнбоу Дэш, в частности, отсутствует кусок уха, есть шрам через глаз и металлический протез крыла.
  • «Удивительный Мир Гамбола» — эта тема отчасти отыграна в комедийном варианте. Гамбол и Дарвин во время обеда устроили поединок едой. Они имитируют направление горошин-солдат на вражеский пункт, а затем сбрасывают на тарелку ракету (то есть сосиску). В результате они оба травмированы этим.
« Гамбол: Это было не так весело, как я думал.

Дарвин: Кажется, я потерял аппетит.

»
— «Прокрастинаторы»
  • «Вселенная Стивена» — самоцветы Гранат, Аметист и Жемчуг, опекуны Стивена, в течение первого сезона оказались последними выжившими Кристальными самоцветами, защитниками Земли от колонизации их Родного мира. Тема того, что война не приносит ничего хорошего, раскрывается от лица разных персонажей:
    • Аметист, «продукт войны», вышла из земной коры на 500 лет позже окончания Восстания. До недавнего времени она ощущала вину за то, что её появление на свет могло погубить планету.
    • Гранат в серии «Rose’s Scabbard» стоически говорит о поле сражения (которое находится в Норвегии) как о «водовороте разрушения и смерти». За тысячи лет место заросло гигантской земляникой, которая прорастает в почвах, богатой минералами. Если подумать, ненайденные осколки погибших самоцветов стали удобрением.
    • Разговор Стивена и Грэга в «The Return»: «- Так она спасла мир? Это же хорошо! — Не бывает хороших войн, сынок. Самоцветы гибли, и люди тоже. Твоей маме удалось спасти только самых близких друзей. Если бы не её щит, то… Я даже не знаю».
    • Молодой самоцвет Перидот первой засомневалась в том, что Кристальные самоцветы победили в войне. По её словам, они просто отложили неизбежное.
    • Висмут, со слезами на глазах, приняла то, что небольшое количество соратников осталось в живых после Восстания.
    • Многие из ветеранов Восстания имеют ту или иную форму ПТСР и рассказывают о потерях с разных сторон.
  • «Закон Майло Мёрфи» — начало 2-го сезона начинается с того, как король Фисташек захватывает с помощью своей армии Дэнвилль. Когда Майло и его друзья (в сопровождении Финеса и Ферба) отправляются спасать горожан, Дерек посылает гигантскую фисташку, чтобы раздавить их. Но когда существо смотрит на кровавую бойню вокруг него, он понимает, что все время, проведенное взаперти, заставило его почти забыть о сострадании. Несмотря на резкие возражения Дерека, великан клянется скитаться по Земле. Примечательно, что он единственный из фисташек, который хоть как-то возражает против их войны с людьми.

Веб-мультсериалы[править]

  • Happy Tree Friends: с прикрученным фитильком, флэшбэки Флиппи. Была ещё серия-спинофф-приквел про него же, но она мимо кассы.
  • Exo Squard — конечно, война там показана в относительно мягкой форме (возрастные ограничения сказываются). Но в то же время, достаточно реалистично (аллюзии на Вторую Мировую войну прилагаются)
  • RWBY — мелкие стычки с Гримм, бандитами и партизанами — это круто. Война с террористической организацией, которая поставила своей целью уничтожить или поработить низшие расы и сговорилась ради этого с апокалиптическим заговором — это кошмар.
  • Salad Fingers — действие мультсериала происходит в альтернативной реальности, где первая мировая война разрушила мир, а немногие выжившие превратились в мутантов.

Комиксы[править]

  • Комикс «Джедаи против ситхов» 2000 года. Название наводит на мысль о банальном противостоянии между джедаями и ситхами, не правда ли? Что ж, эффектные сцены с дуэлями на световых шашках здесь присутствуют. Вот только начинается первый же выпуск с того, как лорд-ситх убивает ребёнка… а потом ещё одного… а потом ещё одного… пока в конце не пронзает мечом последнего, вместе с его папашей, попытавшегося защитить малыша своим телом. А ведь семейка поселенцев всего лишь хотела поживиться трофеями с военной техники после битвы, но к их несчастью там оказался раненый ситх, которому требовалось восстановиться за счёт чужих смертей и отчаяния отца. И это только цветочки. Местные аборигены-телепаты сходят с ума от войны и насылают на джедаев галлюцинации, после чего командир-джедай отдаёт приказ стрелять на поражение по аборигенам. В центре сюжета — десятилетний подросток, который очарован джедаями, но после грязи, кровавых битв и трудностей со снабжением уходит к ситхам, так как легендарные рыцари-джедаи на поверку оказываются такими же солдатами, как и окружавшие их подчинённые. У ситхов, правда, не лучше: глава Братства тьмы впадает в безумие и готовится принести последних ситхов в жертву. В конце концов, мальчик-херой убивает родного брата, а их девятилетняя сестра — двух джедаев, которые ранее убили на её глазах сдружившегося с девочкой аборигена. Между прочим, автор комикса прошёл через конфликт в Сербии, и об ужасах войны знает не понаслышке.
    • Серии комиксов «Республика» и «Джедаи» от Dark Horses. Время действия — всё те же Войны клонов. В более мягкой форме, чем предыдущая, но моменты, связанные с сабжем, тоже имеются. Балансирующий во тьме джедай, вынужденный проникнуть в стан к сепаратистам и прикинуться своим, после чего переходит на Тёмную сторону по-настоящему. Мастера, друг за другом жертвующие собой ради выполнения, казалось бы, пустякового задания. Группа рыцарей-диссидентов, отказывающихся сражаться в войне за прогнившую Республику. Выбор между честными сепаратистами, которые всего лишь хотят спасти свои миры, и республиканскими сенаторами-коррупционерами, что жаждут не только сохранить эти планеты в составе государства, но и устроить там ад, чтобы впредь неповадно было. Отряд обречённых падаванов, сражающихся в безнадёжном бою, посреди грязи и дождя. Юный Энакин Скайуокер, который отчаянно желает спасти хоть кого-нибудь, но джедайский кодекс предписывает ему смириться с неизбежным и отпустить. Вновь Энакин, со слезами на глазах проговаривая вслух имена вышеупомянутых падаванов, желая таким образом увековечить товарищей, которых он был вынужден оставить… Всего не перечесть.
    • Книги по данному периоду также не отстают.
      • «Уязвимая точка» во всех красочных подробностях описывает конфликт, через который приходится пройти самому крутому джедаю современности, Мейсу Винду. Роман уже начинается с размышлений героя по поводу произошедшего на Джеонозисе — нужно ли было убивать графа Дуку или акт милосердия Винду стоил всей галактике опустошительной войны? Заканчивается книга тем, как бывшая ученица Мейса и мастер-джедай Совета (!) сходит с ума от войны и впадает в кому, откуда навряд ли уже выйдет. Посредине — грязь, кровь, выпущенные кишки, дети-убийцы, гибель детей, охота туземцев на городских жителей и наоборот, уничтожение полного невинных туземцев бункера… и всё это посреди местности, где сама природа пытается тебя убить различными инфекциями. Так как роман сосредоточен на личностных качествах Винду, мастер выигрывает эту битву и при этом исход мог быть гораздо хуже. Но…
  • Серия «Блок 109». В первом выпуске — в режиме педаль в пол. Европа в руинах после 10 лет непрервыной войны. Англия и Америка уничтожены ядерным оружием. Из Африки выжимают все ресурсы на нужды обороны. На фронт призывают женщин и детей, а те, кто остался в тылу отстаивают 14-часовые смены на заводах.
  • «Неизвестный солдат» — война в Уганде показана без прикрас — дети-солдаты, отрубленные руки и ноги, изнасилования и пытки, сожженные дома и общая бессмысленность происходящего.
  • DMZ — гражданская война в условиях современных США глазами журналиста.
  • Executive outcomes
  • «Black Powder, Red Earth»
  • «Before Watchmen: Comedian». После изгнания из «Ополченцев», молодой Комедиант отправляется на Тихоокеанский Фронт. Но даже его, изрядного отморозка и беспредельщика, шокирует то, что он видит.
    • В оригинальном комиксе так показана Война во Вьетнаме. Только теперь Комедиант отлично знает, чего ждать на поле боя.
  • «Sillage», 6 том. ГГ оказалсь на планете, жители которой ведут непрерывную войну с роботами. Героиня воспринмимает её не иначе как филиал ада.

Аниме, манга, ранобэ[править]

На удивление данный троп очень часто встречается в японской поп-культуре. До 1945 года они считали, что война — это круто. Погибнуть в бою — вдвойне круто. А что какие-то гражданские страдают — так ведь не наши… Атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки вправили японцам мозги, и с этого времени взгляд на войну в большинстве их произведений стал резко критическим.

  • Короткометражка Осаму Тэдзуки «История одной улицы» (1962). Откровенной жести нет, но война даёт о себе знать через мелкие, но мрачные детали вроде чёрно-красных милитаристских плакатов, стройно развешанных на месте сорванных «мирных» афиш.
  • «Босоногий Гэн», а также манга «Жертвы чёрного дождя» и «Своими глазами». Неудивительно, ибо автор, Кэйдзи Накадзава, сам в шестилетнем возрасте пережил атомную бомбардировку Хиросимы и в результате оной потерял всю семью. Собственно, то, как именно умерли родные Гэна, абсолютно идентично тому, как погибла семья самого будущего мангаки.
  • «Могила светлячков». Как и предыдущее аниме в списке, посвящено выживанию в послевоенной Японии.
  • Now and Then, Here and There. В комплекте полоумный князёк, дети-солдаты (реалистичный вариант из стран третьего мира) с разной степенью поломанной психики, секс-рабство для девочек, геноцид и бесконечный цикл захвата «свежего мяса» в деревнях. Этот пункт списка был создан под впечатлением от репортажей из Руанды.
  • Fullmetal Alchemist — военный переворот, совершенный Роем Мустангом и союзниками это сплошная война по правилам и революция по-детски (мирных жителей не трогают, да и простых солдат стараются обезвредить, а не убить). Но война в Ишваре по воспоминаниям многих её участников, отображается жестоко, страшно и без прикрас. Что, впрочем, логично, так как это была не полноценная война, а карательная акция с бойней, которую срисовали с Нанкинской резни. Впрочем, об отсылках к Холокосту (Кого мы обманываем: фюрер северной милитаристской страны отдает приказ о полном уничтожении мирного темнокожего религиозного народа?) автор тоже не забыла.
  • Berserk — специально для тех, кто романтизирует средневековую войну. Изнасилования, массовые убийства мирных жителей, грабительские фуражировки, геноцид по национальному и религиозному признаку (массовые казни кушанской диаспоры во время вторжения кушан в Мидланд) и прочие стороны войны, куда более неприятные, чем сами сражения, показаны в манге во всей красе.
  • Dororo — наглядно показаны все «прелести» войны в средневековой Японии. Даже демоны уходят на второй план по сравнению с тем, что делают обычные люди.
  • Legend of the Galactic Heroes, несмотря на то, что состоит из войны чуть более, чем полностью, её не оправдывает и кошмарные ужасы показывает регулярно. В книгах антивоенный посыл выражен ещё более явно.
  • Как и в случае с предыдущим пунктом, многие произведения из серии Mobile Suit Gundam опять же полностью посвящены войне с участием крутых огромных боевых человекоподобных роботов, однако тема её ужасов, таких как потери сослуживцев, бессмысленные самопожертвования, жертвы среди гражданских, военные преступления, и так далее, затрагиваются в той или иной мере. Особенно этим выделился Mobile Suit Gundam 0080: War in the Pocket — и это при том, что показанный там конфликт на фоне «Одногодичной войны» в рамка таймлайна Universal Century в плане масштабности больше смахивает на драку за двором.
  • Popee the Performer — все «прелести» войны наглядно показываются в 25-ом эпизоде. Учитывая то, что аниме задумывалось, как детское...
  • «Space Runaway Ideon» — практически бессмысленная война, развязанная из-за не очень умной и ответственной принцессы. В итоге погибли вообще все, включая детских персонажей, многие с изрядной долей гуро.
  • Fate/Zero: Эпичный монолог Кирицугу в ответ на слова Сейбер о благородной войне — именно об этом.
« На поле боя нет надежды. Одно лишь невыразимое отчаяние. Простое преступление, что зовём победой, достаётся нам ценой боли побеждённых. Но человечество так и не осознало сей истины. И за это стоит винить блистательных героев, что в каждую эпоху ослепляли людей своими подвигами и не признавали кровопролитных злодеяний, что совершали. Человеческая натура ни на шаг не продвинулась с каменного века. »
— Кирицугу раскрывает тему
  • The Cockpit, классика знаменитого Мацумото.
  • Neon Genesis Evangelion — да, Синдзи тот ещё нытик, а обычные японские школьники воюют с неведомыми зверушками при помощи огромных роботов… но именно благодаря тому, что главный герой напоминает небезызвестного «депрессивного андроида», а у автора на момент написания «Евангелиона» была депрессия, до зрителя явственно доносится мысль о том, что в битвах огромных роботов нет ничего крутого: люди страдают, люди гибнут, в городе разрушения, кому нужна эта война, почему нужно убивать ангелов, зачем они хотят убить людей — не до конца понятно (кроме «больших дядей» из «NERV» и «SEELE») и т. п.
  • Идейный продолжатель «Евы» Darling in the FranXX, вообще предоставляет зрителю картину войны глазами пушечного мяса со сроком годности, кидаемого в бой в надежде на то, что клаксозавры закончатся раньше, чем пилоты Франксов. А в конце оказывается, что вся эта война была бессмысленной для человечества и представляла собой разборки цивилизации VIRM с клаксозаврами руками людей. При этом, однако, никто из главных героев не гибнет и даже не оказывается в особо опасных ситуациях, так что тема не раскрыта.
    • Не совсем, ибо смертей вокруг хватает. Гибнет весь 26-й отряд, получивший приказ стать камикадзе. Гибнут ВСЕ 9-е (первые потери - вообще разорваны с особым цинизмом). Ну и пара ГГ, погибают, хоть и перерождаются спустя добрую сотню, а то и сотни лет спустя.
  • Если уж и говорить об этом тропе в жанре меха, то нельзя не упомянуть Bokurano. Битвы — это только массовые разрушения и смерти (в отличие от того же «Евангелиона», где они хотя бы эффектно выглядят), смерть пилотов обязательна, и даже героическим самопожертвованием её назвать сложно: единственный выбор, который делает каждый из них - сдаться и умереть вместе с Землёй, или сражаться, умереть самому и погубить Землю из параллельной Вселенной. И как будто этого было мало, в конце манги последнему (пока ещё) оставшемуся герою приходится ради спасения своей Земли убить всех людей на "чужой". Все семь миллиардов. Лично.
  • Как ни странно, но Naruto тоже был за этим замечен. И если основной сюжет больше напоминает противоположный троп, то флэшбэки о предыдущих Войнах шиноби как раз соответствуют. Собственно, осознав, что с междуусобицами надо завязывать, Хаширама и Мадара создали тот мир шиноби, в котором происходили дальнейшие действия манги и аниме.
    • Нагато, Конан и Яхико подтвердят, а Хаширама, Тобирама, Мадара, Джирайя… да много кто внутри сеттинга с этим согласен. Не зря же столько благонамеренных экстремистов там расплодилось и почти все хотят окончания бесконечных войн. Ну или просто что бы отстали конкретно от них, как Кагуя.
  • Да и Code Geass вообщем то тоже подходит в контекст этой статьи. Войны и революция показаны «во всей красе».
    • Да ладно вам. Неприглядно там выглядит только иностранная оккупация, а сама война достаточно гламурненькая.
      • Не сказал бы, что там гламурно умирают гражданские, во время карательных операций гвардии бриташек. А если еще про Фрею вспомнить…
  • Звуки Небес — ужасы войны прямо показываются в 7-й серии.
  • Shingeki no Kyojin — несмотря на пафос и крутизну главных героев, данное произведение показывает, что война с неразумными великанами, пожирающие заживо людей — это не шутки, а настоящий ночной кошмар. А потом и вовсе выясняется, что это всё было заговором и вообще, в новых главах всё больше уходит в серо-серую мораль.
  • Violet Evergarden — главная героиня — бывшая участница войны, потерявшая на ней обе руки (замененные впоследствии механическими протезами), единственного любимого человека и, собственно, своё детство, в результате чего в мирное время ей пришлось долго вникать в человеческие взаимоотношения и чувства. Отдельные истории других участников войны тоже добавляют слезогонки.
  • Внезапно вселенная Strike Witches именно об этом. Беженцы, горящие города, пушечное мясо, против крупных неороев ничего не могущее, девушки-подростки, которые нормальную жизнь видят только до момента пробуждения магии — а там уж как повезёт (в начале второго сезона Ударных Ведьм упоминается, что прикрывавшее ранее Романью крыло ведьм во время «Троянца» понесло невосполнимые потери в 80 % личного состава, а те, кто до потери магии дожил, ничего толком не умеют мирного — и остаются в армии, как Мио)… Правда, за фансервисом мало кто это всё замечает.
  • Golden Kamuy — наглядно во флэшбэках воевавших персонажей. И не только. Да, русско-японская война не была такой уж кровопролитной, а родная страна героев в ней победила и это подняло народный дух…Только вот погибших товарищей никто не вернёт и не вылечит жуткие раны. А ещё война — это интриги даже среди своих и хитрые манипуляции, да и на мир уже прежним взглядом не посмотришь. А от ПТСР, которым герои поголовно страдают, излечился всего один.
  • Vinland Saga — регулярно и со вкусом, особенно в первой трети манги, когда герой в войне активно участвовал лично. Также этого мнения придерживался отец Торфинна, Торс, друг Торфинна Эйнар, войну изрядно недолюбливал Лейф Эриксон, а со временем такого мнения стал придерживаться и сам Торфинн, а также младший сын Кётила.
  • One Piece — Арка Маринфорда вся про сабж статьи. Несчастливый конец арки прилагается.
  • City Hunter — напрямую не говорится, но упоминается в контексте историй Рё Саебы и его закадычного врага наёмника Умибозу.
    • «Пока остальные ходили в школу, Рё уже таскал ящики с боеприпасами под вражеским огнем» — старая знакомя Рё Розмари Мун про его детство
  • Манга Маруо Суэхиро «Гусеница» по одноименной новелле Эдогавы Рампо. Пронзительная история ветерана, которого «спасли» врачи, сохранив ему жизнь без рук и ног, с изуродованным лицом.
  • Жизнь без оружия: напрямую тоже не упоминается но ясно из подтекста.
  • Kagaku Ninja-tai Gatchaman — третий сезон, где показаны ужасы войны. Педаль в пол — в третьем сезоне есть момент где истощенные от голода и жажды гражданские идут в атаку на солдат Синдиката.
  • Kantai Collection — если сериал балансировал между кейоном и безумным кошмаром войны, которая стала для героинь жизнью, то в мувике педаль улетела в пол, пробила его и застопорилась только в центре Земли. Потому что Глубинные — это погибшие в бою канмусу. А канмусу — погибшие в бою Глубинные. И они временами помнят прошлые свои воплощения… ну или видят подруг, погибших пару месяцев назад, с другой стороны. Как и с Ведьмами, народ это в основном не замечает за фансервисом… но если один раз заметил — кошмариков не оберёшься.
  • Psycho-Pass — первый фильм и последняя треть второго фильма. Зарубежье Японии кишит массовыми убийствами, бомбежками, беженцами и охотливыми до ресурсов наёмниками. Очевидно, что до поры до времени Система Сивилла в таком хаосе будет являться гораздо меньшим злом.

Видеоигры[править]

  • This War of Mine. Это моя война. Со смертями, мародёрством и всем остальным.
  • Fallout. «Война… война никогда не меняется.»
  • Red Orchestra/Rising Storm — крики погибающих, система морали, смерть с одного выстрела/от любого взрыва, отсутствие регенерации здоровья и общий реализм игры, показывают все ужасы отнюдь невесёлой войны.
  • Внезапно, Battlefield Bad Company 2 на фоне куда более милитаристских предыдущих и последующих собратьев по франшизе. Несмотря на самое сбалансированное и эстетичное оружейное порно серии, сабж во всей красе иллюстрируется что неповоротливостью и контузитворностью геймплея, что довольно мрачными приёмами повествования одиночной кампании, в которой юмор между спец-квинтетом заметно поредел и почернел относительно предыдущей части, мотивация каждого члена «дрянной роты» крутится вокруг пути с войны на домашний покой, идёт охота на не только и не столько классических «себе-на-уме-потрошиллингов», сколько на неядерное оружие массового уничтожения, а сам сеттинг пропитан упадочно-захватническим духом отхапавшей пол мира русской армии, чьи простые солдаты, в отличии от клюквенного антагониста, прямо показаны ничем морально не отличающимися от таких же разносторонних американских сопротивленцев. В-общем, нетипично-положительное, антивоенное ответвление линейки Батлы…
  • Escape from Tarkovаналогично. По-настоящему завораживающая своей достоверностью экипировочно-стрелковая эстетика ни разу не романтизирует ни геймплей, ни норвинские пейзажи, ни побочную продукцию к общему сюжету R2028, плавно подводящему к третьей мировой войне и последующему выживанию в очередном тёмновековье.
  • Cерия Final Fantasy, особенно Final Fantasy Tactics и Final Fantasy XII.
  • Как и серия игр Metal Gear.
  • Star Wars: Knights of the Old Republic II: The Sith Lords — педаль в пол, в центр галактики и в Силу. Сюжет происходит после череды кровавых конфликтов, оставивших множественные раны, через которые сочится сама Тёмная сторона и продолжает терзать души многих существ, которые об этом даже не подозревают. Достаточно просто сказать, что один из антагонистов — ходячий полутруп, который живёт за счёт вечной боли и ненависти к джедаям, — другой злодей представляет собой хтоническое чудище и ходячую чёрную дыру в Силе, так как питается жизнями окружающих, а третий антагонист люто ненавидит саму Силу, так как считает её источником всех происходящих в галактике бед. Все трое рождены в пепле одной кровавой битвы, где главную роль сыграл протагонист игрока и в результате чего он же ответственен за произошедшее не меньше самих злодеев. Подавшиеся в наёмники или в беженцы военные ветераны, почти убитый Орден джедаев, раны в структуре самой Силы… Игроку предлагается выступить в роли целителя, способного излечить посещаемые миры через хорошие поступки, или в роли разрушителя, который в стремлении убивать и захватывать власть будет добивать и без того пострадавшие планеты.
  • Valkyria Chronicles — игра в антураже ранних 30-х годов (а точнее всего периода между Первой и Второй мировыми войнами, который на Западе метко называют Interbellum), с примесями фэнтези, с соответствующим настроением. Результат спорный, тут и герои в общем то успевающие жить нормальной жизнью, и загубленные детские жизни, и наивные мечты, и военные преступления, и странные самопожертвования в дозах выше нормальных, и даже капитальные нелады со школьным курсом физики. Но это определённо шаг от весёлого фигурного нарезания безликих головорезов к чему-то более реальному, хотя бы по атмосфере.
    • А вот манга выдавливает педаль в пол. Чего стоит одна сцена со старым фермером в начале.
      • Тем не менее, по мнению автора данной подправки, несмотря на гурятину — выглядит сабж, по большей части, заигрыванием с тропом. Особо нелепым кажется поведение ГГ, когда на откровенное залупание в его, непосредственного командира, сторону двух самоуверенных идиотов (один из которых, на минуточку, ветеран-сержант местной ПМВ), вместо того, что бы поступить с ними обоими «по законам военного времени» (пикантности добавляет тот факт, что идиоты поносили сводную, но, все же любимую сестру Велкина) — тот… СТЕЛИТСЯ(!!!) под подчиненных и начинает выдавать какой-то бред про пари, проиграв которое, де — идиоты смогут слать командира по известному адресу. И это после того, как ему приходилось, чуть не в одиночку прикрывать отход мирных жителей из родного городка верхом на чудо-танке из батиного гаража. Наивный идеалист, скажете вы? Скорее — олигофрен. Ну, а про ежедневные имплицированные походы всех бойцов штурмовой группы в барбершопы, абсолютно ненужный традиционный «пляжный» филлер (по крайней мере — применительно к аниме-адаптации), отсутствие каких-либо сводок с фронтов и общее фоновое благорастворение воздухов — уже сказано как выше, так и в комменте автора правки под адаптацией на анидабе.
  • HoMM IV — кампания Порядка. Гуманистка Эмилия Найтхевен стремится достигнуть мира во всём мире. Её конкурент и враг король Гэвин Магнус тоже, но путём лишения всех созданий свободы воли. В игровых текстах немало размышлений о гнусной природе войны (Четвёрка вообще отличается брифингами, сравнимыми по содержательности с книжным фэнтези). Да и называется кампания — «Цена мира».
  • Clive Barker's Jericho: по ходу путешествия во времени герои обсуждают ужас исторических войн (а также пыток, деспотии и тому подобного). Ярчайший пример, пожалуй, с призраками Детского крестового похода.
  • Valiant Hearts: The Great War, выпущенная к столетию Первой Мировой. Оказывается, про ужасы войны можно рассказать и в жанре мультяшного квеста. Довольно наглядно показано как обычная война превращается в лютую мясорубку: в начале игры французы в яркой форме в прекрасный солнечный день радостно бегут в атаку под развевающимся знаменем, а в конце — одетые в грязную серую форму ползают в темноте и грязи, прячась от пулеметных очередей среди гор трупов. Особенно примечательно то, что по сути именно война, а не немцы, является главным антагонистом истории.
  • Spec Ops: The Line — военный шутер, находящийся на грани смены жанра и превращения в хоррор.
  • Как ни странно, но под данный троп попадали… первые три игры серии Call of Duty. До того как франшиза скатилась в ровно противоположный троп, самые первые части вместе с её аддонами показывали войну без голливудских прикас и пафоса. Особенно этим отличились советские кампании, где воевать придётся в очень мрачных декорациях, что вкупе с не нещадящим дизайном уровней заставляет игрока почувствовать все тяготы войны. Автору правки особенно запомнилась сцену из первой игры серии, где советскому солдату дали только патроны. А уж если поставить самую высокую сложность игры, в которой нацисты убивают с одного выстрела… В общем, вы теперь точно поймёте, через какой ад прошли наши деды.
    • Call of Duty 4: Modern Warfare — ядерный взрыв и его последствия без дураков шокируют, особенно если учесть что перед этим был весёлый тир коридорного шутера.
      • В Modern Warfare 2, миссия Виски Хоутел. Белый дом в огне, в импровизированном убежище от боли корчатся солдаты, под ногами чёрные мешки с трупами, а на поверхности град из пуль. Выглядит жутко. Особенно игра, автору правки, запомнилась за скрипт раненых людей. Бывает такое, что они начинают ползти по земле, оставляя за собой красную дорожку…
      • В ремейке Modern Warfare 2019 года вроде как заявлено, но конечный результат (типичная агитка) сливает всю антивоенность в унитаз.
  • BioShock — гражданская война в Восторге. Превратила некогда процветающий таки скатившийся в диктатуру ещё до гражданской войны, вдобавок обречённый с самого начала (см. статью) подводный город в руины, а большую часть жителей — в генномодифицированных сумасшедших уродов.
  • BioShock Infinite — протагонист Букер ДеВитт очень не любит, когда кто нибудь напоминает ему о том, что он воевал против индейцев на ручье Вундед-Ни. Верный способ вывести из себя Девитта — это назвать его героем этой битвы. Потому что под «героизмом» подразумевается жестокое убийство и скальпирование собственных соплеменников! Да, главный герой — потомок коренных американцев, о чём сразу же догадался его сержант. Командир отряда в строю перед его сослуживцами обвинил Букера в родстве с индейцами, и тот, чтобы опровергнуть это, жестоко убивал и скальпировал индейцев и сжигал вигвамы вместе с женщинами и детьми. Что интересно, своей цели он не добился — его за жестокость иронично-уважительно прозвали «Белым индейцем Вундед-Ни». Зато ПТСР и кошмар от осознания содеянного остался на всю жизнь. К слову, на момент битвы Букеру только исполнилось 16 лет!
    • Впрочем, если написанного под спойлером не знать, то, чтобы понять реакцию Букера, достаточно знать что такое битва бойня при Вундед-Ни.
  • Ведьмак 3 — отлично показаны ужасы войны между Нильфгаардом и Реданией с сожженными деревнями и развешанными трупами вдоль дорог. Да еще и несколько квестов возникших из-за сопутствующего войне голода местного населения
  • Серии Dragon Age и Mass Effect. Война там — ни разу не круто. Скорее уж «это неизбежный (в сеттинге) кошмар».
  • Painkiller — последний уровень. Мы сражаемся в Аду. Как выглядит Ад? Лава там, пещеры всякие? Пф! Разработчики рисовали ад с того, что адом является в реальности. Застывшие во времени рушащиеся крепостные стены, окопы Первой мировой, в которых слышны крики и выстрелы, и над всем этим — гриб ядерного взрыва. Война — это ад, а ад — это война.
  • GTA IV — протагонист Нико Беллик побывал на войне, и в его воспоминаниях она предстает лютым кошмаром.
  • Sniper: Ghost Warrior 2 — второй акт в Сараево и миссия в конце, где нужно спасать мирных жителей от людей Меринова.
    • Третья часть регулярно показывает сожженные деревни и трупы гражданских, а в биографиях устраняемых целей иногда намекается на серо-серый сеттинг.
  • Большинство или все игры на тему Вьетнамской войны, поскольку эту войну очень трудно назвать героической страницей истории. И поэтому, кроме как кошмаром, ее никак не изображают. Например, в замечательной игре Conflict Vietnam герои вполне себе мощные вояки, но чаще всего с их уст срывается не крутая похвальба, а жалобы на тему «Как я попал в это дерьмо и как из него выбраться?». И все это — с забористой матерщиной.
  • Серия игр Half-Life. После событий первой части на Земле произошла война с силами Альянса, которая длилась на протяжении семи часов. В итоге победили пришельцы, и теперь они взяли бразды правления планетой в свои лапы, заодно сделав доктора Брина их представителем. С приходом Фримена и его приключений в Нова Проспекте повстанцы начали восстание. Силы противника значительно превосходят, и Гордону придётся побеждать противников тактикой и хитростью, чтобы уравнять шансы. По сути вся глава с восстанием в Сити 17 — ещё тот гадкий уровень, где придётся уничтожать по пути уйму триножников и штурмовиков. А в конце концов это закончилось полным уничтожением не только Цитадели, но и всего города в целом. Погибли в этом взрыве многие. Хотя с другой стороны, уж лучше кровопролитная война с огромными потерями, чем мирная жизнь под контролем Альянса.
  • Star Fox, несмотря на мультяшную стилистику и наличие антропоморфных животных в главных ролях, тоже раскрывает данную тему. В особенности это заметно в Star Fox 64, где уже на первом уровне армия Андросса нападает на Корнелию. При виде разрушенного города Фалко только выговаривает «This is horrible».
  • модификация The New Order: Last Days of Europe — крайне редкая попытка показать гадости войны в условиях глобальной стратегии. Тем более, стратегии от Paradox Interactive, где война, если уж не в почёте, то уж точно воспринимается не как адское событие. TNO показывает ужасы войны на довольно разных началах:
    • Цели многих войн, зачастую, обесцениваются, как бы намекая, что даже если победа возможна, то к капитуляции противника ничего не останется. Яркий пример этому — омский Черный орден, чья риторика глобального реванша Великого суда преподносится как апокалиптичная и заведомо обреченная на провал. Туда же можно отнести Геринга, чей безграничный экспансионизм заведомо провален из-за наличия противников с ядерным оружием.
    • Механика ядерной войны, которая представляет из себя крайне эмоциональный суперивент с жуткой сменой кадров и медленное превращение Земли в огромную пустыню.
    • Многие милитаристские фракции, помимо названных, представляют из себя фриков разной степени оторванности от реальности, которые готовы вести людей на убой ради совсем выдуманных идеалов (вроде якобы живого Алексея у Таборицкого или за славяноарийство у Велимира).
  • Trails of Cold Steel 4 — Великая Война, благодаря героизму «Сияющих Крыльев», продлилась всего один день, но все равно видно, какая это ужасная вещь. Всю игру герои видят как стороны запасаются страшным оружием, а простые люди уходят в армию, оставляя любимых и детей (притом, в отличие от них, герои знают, что это будет не маленькая победоносная война, а мясорубка, при любом раскладе), в стране цветет недоверие и репрессии к иностранцам и неугодным, мутные типа обстряпывают свои дела. Да и сама картина, когда тысячи солдат набрасываются друг на друга и дается понять, что это только разогрев перед настоящими боями… А после прекращения огня всем миром приходится долго разгребать то, что наворотил канцлер, раз за разом предотвращая новый конфликт.

Визуальные романы[править]

  • Rewrite — демонстрируется на примере Мидо и его друзей. До такой жизни они дошли именно из-за войны. Также подчёркивается в последней линии, где сам главный герой выступает солдатом.
  • Rose Guns Days — ужасы войны продемонстрированы во флешбеках Калеба и Мигеля.
  • Kara no Shoujo — отгремевшая недавно ВМВ здесь показана именно так. Тот же Рейдзи, служивший в Маньчжурии, на вопрос Аказаки о его службе предпочитает просто отмолчаться. Ему настолько явно не хочется ворошить груз тяжелых фронтовых воспоминаний[4], что это буквально чувствуется по другую сторону монитора.
  • Бесконечное лето — обрывок сна протагониста в ночь с четвёртого по пятый день в пионерлагере. Третья мировая ещё толком не началась, а заветный бункер уже не защитил пару влюблённых юнитов от лютого ядерного сплэша.

Настольные игры[править]

  • Warhammer 40.000 — да почти весь сеттинг про это, кроме того, что написал Метт Вард про космодесантников.

Музыка[править]

« Мы туда колесили с потехами:
Песни пели, снимали кино, —
А когда мы обратно ехали —
Только молча смотрели в окно…
»
— Наглядный переход от Война — это круто к сабжу статьи.
«Любэ», «Скоро дембель»

Русскоязычные исполнители[править]

  • Народная «Брала русская бригада…». «Из села мы трое вышли,/ Трое первых на селе/ И остались в Перемышле/ Двое гнить в сырой земле».
  • Многие симфонии Дмитрия Шостаковича.
  • Песня Валентины Толкуновой «Если б не было войны».
  • Евгений Мартынов, «Баллада о матери» («Алексей, Алёшенька, сынок»).
  • Булат Окуджава, «Старая солдатская песня».
  • Александр Розенбаум, «Мамаев курган», «А может, не было войны…», «Я часто просыпаюсь в тишине…» — про Великую Отечественную, «Черный тюльпан», «Когда я вернусь…» — про афганскую войну.
  • Олег Медведев, «Джимми, не промахнись» — «Джимми промахнулся, а масай — попал».
  • Йовин, «Дезертир» — «Дезертир из фронта, что ружье оставил, не желая крови, не желая славы».
  • Тэм Гринхилл, «Мальчик и воин» — это поняли оба персонажа.
  • Кошка Сашка, «Враг». Поначалу главный герой воспринимает войну в романтическом ключе: «Автомат да вагон удачи, чтобы бой, чтобы ветер в лица!»; но постепенно приходит понимание: «Это присказка, а не сказка — на войне горе воет волком…». Пополам с враг мой.
  • «Мельница», «Война». «И наши парни лежат в траншеях под гусеницами облаков…».
  • Группа «Кино», просто группа «Кино». Тут и «Группа крови», и «Звезда по имени Солнце», и «В наших глазах», и «Завтра война», и «Легенда», многие другие.
  • Наутилус Помпилиус: «Шар цвета хаки», «Мой брат Каин».
  • Юрий Шевчук: «Не стреляй!», «Мёртвый город. Рождество» и «Пацаны».
  • Половина песен ранней «Арии»: «Это Рок», «Воля и разум», «Игры не для нас», и кое-какие из более поздней: «Бой продолжается» (оммаж Рэмбо), «Баллада о древнерусском воине», «Дух войны», и т. д.
    • «Машина смерти»: на первый взгляд, поётся про соседний троп, но если слушать внимательно, то можно услышать, как промывают мозги пушечному мясу и обезличивают противника.
      • «Тебе дадут знак»: более прямолинейный зигзаг — пропустить водораздел между этим и соседним тропом физически невозможно.
  • «Зимовье зверей», «Довоенный билет»:
«

Я б военный билет сдал обратно в дорожную кассу, Обменял бы на память идущие в сердце бои, Но солдат безымянный с пробитой звездою на каске В незакрытых глазах прячет званье и имя мои…

»
  • «СерьГа», «Страна Чудес»:
«

А в двух шагах идёт война, Слёз и горя до хрена. Плачут дети, старики, На домах висят замки, Сердце ноет от тоски…

»
  • Ряд песен Егора Летова 1980-х[5] гг. «Мы окутаем всю Землю небесами нашей мощи» как выпад против советского милитаризма, например.
    • Примечателен в этом плане «Фантом»: по факту песня — народное творчество, но из советских рок-исполнителей первым ее донельзя депрессивно и заунывно спел Летов. При этом популярность приобрела более динамичная версия «Чижа», в которой вдобавок отсутствуют наиболее мрачные куплеты.
    • Из позднего творчества — песня «Собаки» посвящена войне в Югославии.
    • И «Реанимация», составленная из бреда умирающего солдата, который Летов услышал, когда сам оказался в реанимации.
    • И, конечно, песня «Солдатами не рождаются».
    • И «Никто не хотел умирать». Здесь акцент делается скорее на том, какие беды приносит война именно мирным жителям. Заметны аллюзии на блокаду Ленинграда: «Умирал заснеженно и натужно, словно мучительная капуста».
    • И еще одна народная песня, знаменитая в исполнении Летова: «Любо, братцы, любо».
  • «Монгол Шуудан» — для героев песен война — это круто, зато для слушателя эта «крутизна» — сплошь кошмар.
  • «Сектор Газа», «Пора домой». «Лучше молодым любить, а не убивать…».
  • «Оргия Праведников» — «Das Boot», «Последний воин мёртвой земли».
  • «Любэ»:
    • «Сестра» (на основе фронтового текста Первой мировой войны).
    • «Скоро дембель» (см. эпиграф раздела): «Да, я остался живой. Да, я сумел пройти…»
    • «Комбат-батяня»: «Да, война, война, война… дурная тетка, стерва она! // Эх, война, война идет, а пацана девчонка ждет».
    • «Солдат»: «Ты дай им там прикурить, товарищ старший сержант, я верю в душу твою… ПАДАЛА ЗЕМЛЯ! С НЕБА ПАДАЛА ЗЕМЛЯ! РАЗРЫВАЯ КРИК! В НЕБЕ „ПАДЛА ТЫ ВОЙНАА!“…»
    • «Русские», которую можно описать строчкой «Русские рубят русских».
  • Louna, «Те, кто в танке».
  • «Железный поток»: «Война» и «Атомный убийца».
  • «Соломенные Еноты»: «Часовой», «Шекспиры в махновской банде», в какой-то мере «Станционный смотритель».
  • «Дореволюціонный Совѣтчикъ»: «Трехлинейка» (в оригинале «Батарейка» Жуков), «Красный песок» («Roter sand» от Rammstein), «Биплан» («Фантом» в версии от Чижа). Оно и понятно — Первая мировая во все поля!
  • «Электрические партизаны» — к примеру, «На войне как на войне» и «Родина-мать».
  • «Капитан Кенгуру», «Война не парады».
  • IC3PEAK, «Марш».
  • «Немного нервно» — во все поля. «Когда кончится война», «Жанна» (да, именно про ту Жанну)… «Руки были отнимающими боль — Стали они отнимающими жизнь, Сталью налился сердца комок в груди…»
  • «Кукрыниксы»: «Солдатская печаль», «Звезда».
  • Рэп-коллектив «Соль земли»иИзображают войну именно кошмаром, без бравады.
  • «Эшелон» (Иван Баранов) — «Петергофский десант», «Югославия» и т. д.
  • Бранимир (Александр Паршиков): «Прешбург», «Лили Марлен», «Красный мёд войны», «Денди». Занял позицию нейтралитета
  • Михаил Круг, «Про Афганистан».
  • Мария «Мари Говори» Чистякова, «Миру — мур!» (см. видео выше).
  • Ирина Шведова — «Белый танец» («Афганский вальс»). Ярко и мощно показана трагедия девушки, жених которой погиб в Афганистане.
«

Слышите, в медь полкового оркестра Хриплым, надрывным бемолем ворвался> Крик не дождавшейся русской невесты, Страшная музыка белого вальса?

»
  • Песни Елены Войнаровской.
  • Ольга Арефьева — где упоминается война, там и кошмар. «На хрена нам война» — ещё относительно мягко.
  • Игорь Растеряев: «Георгиевская ленточка» и «Про Юру Прищепного».
  • Ива Нова, «Кричала мать».

Зарубежные исполнители[править]

  • Ирландская народная песня конца XIX века «Johnny I hardly knew ya».
  • Японский марш «Yuki no Shingun» («Маршем по снегу»). Состоит из описаний тягот и лишений зимнего похода и заканчивается словами «Нам не дадут вернуться живыми».
  • Paddy’s Lamentation, ещё одна ирландская песня — времён Гражданской войны в США.
  • Dire Straits — Brothers in Arms.
  • Disturbed — та самая экранизация кавера на «Land of Confusion». Сказать, что новая мировая бойня, учиняемая фашиствующим капиталом, кошмарна — это ничего не сказать
  • «Imagine» Джона Леннона — в числе прочего призывает и к миру во всём мире.
  • «Blowing in the wind» Боба Дилана.
  • «Corporal Clegg» от Pink Floyd — песня про сержанта, вернувшегося с войны при деревянной ноге и медали Её величества, которую он нашёл в зоопарке. Группе за этот трек серьёзно досталось от властей, а на концертах его так ни разу и не исполнили, даром что песня одна из самых известных в раннем творчестве PF.
    • С песни про Клегга антивоенная история Pink Floyd началась, а закончилась она (для Роджера Уотерса, по крайней мере) песней «Two Suns in the Sunset». Про конец этого мира от ядерных зарядов.
    • «Good bye, blue sky» их же. Достаточно посмотреть видеоряд под эту песню из фильма The Wall. Да и сам фильм втапливает в пол.
  • Nena, «99 Luftballoons». 99 шариков приняли за НЛО и разнесли 99 истребителями. Противоположный троп? Нет: началась война, которая длилась 99 лет и почти уничтожила человечество.
  • «Scarborough Fair/Canticle» и «The Suns is Burning» Саймона и Гарфанкеля.
  • «Fortunes of war» группы «Iron Maiden». Сабж в чистейшем виде. Так же под троп попадает «Afraid to Shoot Stranger».
  • Итальянские мелодик-дэтстеры Dark Lunacy, специализирующиеся на теме Великой Отечественной (именно так, с советской точки зрения, вплоть до вставок из песен тех лет!). Иногда героизируют войну, но общая атмосфера тяготеет к мрачному её изображению, в духе советского же оборота «праздник со слезами на глазах».
  • Nightwish — «The 10th Man Down». Плюс в песне «Song of Myself» (помимо много чего ещё) есть строчка «Death is the winner of any war».
  • Within Temptation — «Our Solemn Hour», «The Truth Beneath The Rose» и «Endless War».
  • У Sabaton этот троп тоже встречается, чего стоят хотя бы The Price of a Mile и Stalingrad. Новая песня «Great War» тоже.
  • Аналогично у другой группы — «Sodom». И так же совмещают это с соседним тропом.
  • Metallica: One и более ранняя Disposable Heroes.
  • Значительная часть творчества немецкой симфо-блэк группы Cryptic Wintermoon посвящена двум мировым войнам. Лирический герой осознаёт все ужасы войны, но, видимо, уже не помнит, какой может быть жизнь без них.
  • От «мизантропов» FGFC820 логично ожидать, что они будут воспевать войну, особенно тотальную. Ан нет! Killing Fields — так вообще плевок в сторону внешней политики США.
  • UDO — Cry Soldier Cry, They Want War
  • Black Sabbath — War pigs.
  • Украинская death metal «1914» — каждая песня об этом. С подсветкой: весь их первый альбом так и называется: «Eschatology Of War».
  • Motörhead: вообще многие песни, но самая яркая — Sacrifice. Впрочем, не столько содержание самой песни, сколько клип. Самая же пробирающая — «1916», где текст о юных солдатах, умирающих в окопах Первой Мировой, Лемми исполнял непривычно тихим и печальным голосом[6].
  • Slayer: Eyes of the Insane — в отличие от предыдущего примера, и текст и клип одинаково устрашающие.
  • Саманта Фокс feat. Hawkwind — Gimme Shelter (см. видео выше). Тем, кто не знает текста песни и не может разобрать слов на слух, на пацифистскую тематику песни может тоненько намекнуть стилизация под «хипповской» рок 60-х.
  • System of a Down — «Attack», «BOOM!», «B.Y.O.B.», «Nüguns». Серж и Дарон ОЧЕНЬ не любят войну.
  • Skyclad — Troublesometimes.
  • Фабрицио д’Андре — La guerra di Piero.
  • The Cranberries — Zombie, про конфликт в Северной Ирландии.
  • На ту же тему — U2, Sunday Bloody Sunday.
  • The Dreadnoughts — весь альбом «Foreign Skies», посвященный Первой Мировой войне, особенно песня Black And White (о битве на Сомме).
  • Боб Дилан — песня «Masters of war».
  • Sentenced — «Keep My Grave Open», «Blood And Tears» (хотя текст последней можно истолковать и как метафору отчаянных, но бесплодных усилий в попытках достичь надуманные жизненные цели).
  • Sting — «Russians», об угрозе ядерной войны. Музыку, кстати, Стинг позаимствовал из сюиты Сергея Прокофьева «Поручик Киже», а вдохновением для создания песни послужил просмотр детских телепередач СССР.
  • Kate Bush — «Army Dreamers». Лёгкая воздушная песенка от лица матери, потерявшей на войне сына.
  • Oomph! — песня «Tausend Mann und ein Befehl».
  • In Extremo — «Lieb Vaterland, magst ruhig sein».
  • Тема раскрывается и в некоторых песнях Biohazard: «Countdown Doom», «Remember» — как раз об этом и о недопустимости войны вообще.
  • Raubtier — «Achtung Panzer». По тексту песня, скорее противотроп, пополам с «Танки — это круто» (пехота сталкивается с танковым батальоном, против которого у солдат нет шансов), однако интонации солиста, а особенно видеоряд официального клипа, в котором танками управляют живые мертвецы, а ведущая их Смерть поднимает в свою армию сражённых противников, сомнений в том, что такое война, не оставляет.
    • «En Hjältes Väg»: война — это круто, но путь героя неизбежно закончится на поле боя, и храбрейшие умрут первыми. Педаль в пол выжимает клип, в котором погибают и два отряда сошедшихся в бою древних скандинавов, и забитый всеми мальчишка, настолько заигравшийся в древнего викинга, что решивший отправиться в Вальгаллу, умерев в драке с травившими его хулиганами.
  • The Black Angels — очень много песен про ужасы войны во Вьетнаме и ПТСР. Самые яркие — Young men dead, Bad Vibrations, The First Vietnamese War и Broken Soldier.
  • Men at Work — It’s a mistake. Клип, несмотря на в целом комичный тон, кончается очень грустно — обмен ядерными ударами начинается из-за того, что американский генерал случайно тушит сигарету о красную кнопку.

Изобразительное искусство[править]

Верещагин. Наглядно
  • «Триумф смерти» Питера Брейгеля — про то, что единственный победитель на войне — это смерть.
  • Серия гравюр Франсиско Гойи «Бедствия войны». Первый пример настолько натуралистичного и лишённого романтики изображения войны. Не для слабонервных.
  • Васнецов, «После побоища Игоря Святославича с половцами».
  • Это одна из основных тем живописи Василия Верещагина. К примеру, «Панихида», «После атаки», «На Шипке всё спокойно», и, конечно, «Апофеоз войны».
  • Джон Сингер Сарджент, «Отравленные газами» (1919).
  • Отто Дикс — триптих «Война» (1932), «Три­умф Смер­ти» (1934), многие произведения, изображающие инвалидов войны.
  • «Герника» Пабло Пикассо, хоть и не очевидно на первый взгляд, тоже об этом.
  • Сальвадор Дали:
    • «Мягкая конструкция с варёными бобами (Предчувствие гражданской войны)» (1936).
    • «Лицо войны» (1940).
  • Серия рисунков Бориса Пророкова «Это не должно повториться».

Реальная жизнь[править]

« Сейчас многие юноши считают войну славным занятием, но, ребята, она — сущий ад. »
— генерал У. Т. Шерман

Вообще, любая война — это очень и очень страшно. Да-да. Реальные ветераны, или просто свидетели войн, как правило, очень не любят о них вспоминать и рассказывать. Лишь немногие о них вещают где-то в компаниях друзей и родных, а большинство только под старость начинают что-то вспоминать подробно, даже освещая что-то в мемуарах. Кто-то вообще становится инвалидом, в том числе и жизнь для него становится хуже смерти. Среди авторов этой статьи есть люди, знавшие всё это отнюдь не по наслышке…

С другой стороны, если враги неиллюзорно покушаются на твои жизнь и свободу, защищать их (то есть жизнь и свободу) необходимо. К сожалению, на практике не всегда понятно, когда желание избежать кошмара войны приводит к ещё большему кошмару, особенно когда агрессия развивается постепенно. Например, сначала не трогают лично тебя (Мартин Нимёллер)…

А потом отсидеться где-то не получится. В таком случае маниакальное неприятие любого насилия (даже если это святая война) зовётся несовместимой с жизнью трусостью пополам с добротой. «Привёз мир для целого поколения»? Нет, «в выборе между позором и войной получил и позор, и войну». С горя можно и тоталитарным миротворцем стать.

Люди пытаются урегулировать отношения между государствами и внутри государств, но до полностью рабочего решения явно ещё не одно поколение, утопленное в крови.

Но война — только частный случай зла в человеческом обществе. Для радикального прекращения войн надо избавиться даже не от стремления к насилию, а от стремления к «захомячиванию» всё большего числа ресурсов. Нужно пропагандировать борьбу не только и не столько с войнами, но и с причинами их. Однако причины часто выглядят не столь выразительно, как сама война, вот и доходит до того, что война становится неизбежной.

Примечания[править]

  1. И помните, что готтентотская мораль вносит свои коррективы. А это значит, что в международных конфликтах теми же лозунгами могут оправдывать и действия стороны-агрессора. Не спутать бы!
  2. Обратите внимание на цель — дома предместий, то есть те, где живут небогатые люди.
  3. Вольтер из цензурных соображений назвал немцев и французов болгарами и аварами, вероятно, кроме того, подразумевая, что все народы одинаково способны на жестокость во время войны).
  4. Если вспомнить отжиги реальной Квантунской армии в Китае, ничуть не уступавшие в жестокости деятельности показанных в этом VN маньяков вроде Скульптора и Чёрной Мадонны — становится понятно, почему.
  5. Альбомы 1987—89 годов. «Злобно-злобный» период творчества по выражению автора.
  6. Вторая подобная песня, «Don’t let daddy kiss me», о другом, но так же страшна.