Бульварная литература

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Как ни старайся отличить,
Бульвар и сквер — одна натура,
И может только скверной быть
Бульварная литература.
»
— Я. Козловский
« Позор — называть романы Оксаны Робски романами! »
— © Галина Сергеевна

Бульварная литература (также бульварный роман, бульварное чтиво) — жанр массовой литературы, рассчитанный на удовлетворение непритязательных читательских запросов. Почему «бульварная»? Когда термин появился — подразумевался такой образ: книга, которую можно мимоходом почитать на бульваре, на скамеечке, не особенно вникая.

« Темы бульварных романов — тот же газетный дневник происшествий, перетасовываемый и комбинируемый на все лады: знаменитые сыщики, гениальные воры, шикарные блудницы, сенсационные злодеяния, бесконечные любовные истории, — вертепы, курильни опиума, гостиные миллионеров, игорные дома и т. п. — зловещее дно города и его раззолоченная пена. Обязательный душок непристойности, переходящей зачастую в прямую порнографию, веющий над всей бульварной литературой, придает ей, конечно, совсем особую заманчивость. »
— Литературная энциклопедия, 1925[1]

Приблизительный аналог в Стране Восходящего Солнца — ранобэ.

Примеры бульварной литературы[править]

Авантюрный роман[править]

  • Ксавье де Монтепен — все многочисленные уголовно-авантюрные романы этого весёлого маркиза, жившего в 1823—1902 гг., считаются первыми образцами жанра (мелодрамы с убийствами, похищения, таинственными отравителями и расчленителями детей маркиз поставлял для парижских фривольных театриков сплошным потоком).
  • Эжен Сю — романы «Вечный жид» и «Парижские тайны».

Детективный роман[править]

  • Цикл о Шерлоке Холмсе — А. Конан Дойл собирался всего лишь подрабатывать историями о «непревзойдённом сыщике». А вершинами своего творческого таланта считал исторические романы — «Белый отряд», «Родни Стоун», «Михей Кларк», «Изгнанники» и пр. Время и читатели рассудили всё по-своему.
  • Дарья Донцова (по паспорту — Агриппина Васильева) — «виднейший представитель» бульварного романа в современной России. Имя стало нарицательным как синоним и апофеоз «пошлого мещанского чтива» в восприятии приверженцев литературы классической.

Фантастика[править]

Вплоть до второй половины XX в. ко всей НФ относились пренебрежительно.

  • Ставшее классикой творчество Жюля Верна при его жизни считалось низким жанром, и его книги презрительно относили к бульварной литературе. В результате считается, что после его смерти во Франции больше не было великих писателей, специализирующихся в жанре твёрдой научной фантастики (бывает, что иногда некоторые из знаменитых французских писателей пишут SF, но ни для кого из них этот жанр не является основным).
  • Профессор физики Роберт Уильямс Вуд написал несколько научно-фантастических книг, которые современники сочли низким жанром, относящимся к бульварной литературе.
  • В Великую Депрессию появились конская опера[2] (horse opera) и космоопера — та же horse opera, но в космосе; тогда типичная космоопера была космическим вестерном, а классических «звёздных королей» ещё не было.

Фэнтези[править]

  • Началось все, как водится с pulp magazines, самым выдающимся из которых был, конечно, великий и ужасный Weird Tales. Там публиковались книги «низких жанров»: приключений, фэнтези, ненаучной фантастики, ужасов и прочего эскапистского чтива. В журнале публиковали свои произведения и многие авторы, впоследствии ставшие признанными классиками: Эдгар Берроуз со своим «Джоном Картером» (героическое фэнтези, косящее под планетарный романс), Роберт Говард со своим «Конаном-варваром» и Говард Лавкравт со своими «Герберт Уэст — реаниматор», «Мифами Ктулху» и «Циклом Снов». Конечно, издавалось в журналах и огромное количество скверной писанины, зачастую похабной до порнушности, но, к счастью, она осталась на задворках истории.
  • Затем на сцену пришли великий Толкин со своим миром Арды и Андерсон со «Сломанным мечом» и «Три сердца и три льва» и куча народу поверила, что фэнтези наконец выросло из жанра бульварного чтива и пора ему перебираться в «большую литературу». К сожалению, большинству авторов было далеко до таланта не то, что Толкина, а и Говарда с Берроузом, поэтому наряду с серьезными книгами (Орден Манускрипта, Гобелены Фьорнвара и прочего) появилось и огромное количество хреновых подражаний.
  • В 1974 году Эрнест Гэри Гайгэкс с товарищами выпустили первую серию настольной игры Dungeons and Dragons. Она кодифицировала стандартный фэнтези-сеттинг. С этого момента графоманы начинают штамповать все больше и больше скверного чтива, нередко искажающего первоначальные образы до карикатурности. Сейчас отдельных представителей этой писанины мало кто припомнит, но изнеженные женоподобные эльфы, туповатые пивные гномы, гипермаскулинные герои-варвары и прочий пандемониум штампованных фэнтезийных образов появился именно там. Когда в 1984 году супруги Хикманны и Маргарет Уэйс выпустили один из первых серьезных[3] романов по D&D, «Драконы осенних сумерек», то бульварные писаки стали копировать его, как сумасшедшие.
  • Тогда же, в восьмидесятые годы начинает набрать популярность попаданческий жанр, описывавший приключения героев, попавших из нашего мира в волшебный. Изначально попаданцы были весьма колоритными личностями, такими как Хольгер Карлсен из романа Андерсона «Три сердца и три льва», побеждавшими колдунов и чудовищ смекалкой и знаниями, доступными современному человеку. Но в кривых руках подражателей они быстро стали безликими болванчиками, созданными исключительно для того, чтобы читатель потребитель мог удобнее ассоциировать себя с главным героем. Вскоре бессмысленные опупеи про оказавшихся в штампованных мирах старшеклассниках, офисных работниках и заводских рабочих заполонили рынок чтива. Впереди планеты всей оказалась Япония, где создание ранобэ про подобных героев пошло на конвейер.
  • Наконец, к девяностым годам жанр выдохся и практически вернулся к уровню дурной графомании для бульварных журналов. Второе дыхание ему дали работы знатных мастеров-деконструкторов: поляка и католика Анджея Сапковского и американца и бывшего католика Дж. Р. Р. Мартина. А в 1997 году вышел и первый том «Гарри Поттера», задавшего моду на жанр городского фэнтези. К сожалению, жанр оказался очень удобным для написания дурного эскапистского чтива про простых школьников, рабочих и офисных клерков, попадающих в тайный волшебный мир и быстро становящихся там магами 144 уровня посвящения, убийцами монстров и спасителями миров. В 2005 году выходит роман «Сумерки», воплощавший в себе все тупые штампы, успевшие накопиться в жанре за восемь лет, но ставший усилиями маркетологов бешено популярным среди малокультурной молодежи. Вслед за ним пошла волна эпигонства на эпигонство, вылившаяся в потоки скверной писанины про любовь простой девушки с вампиром/демоном/оборотнем/магом на фоне хреново прописанного волшебного мира.
  • Особым образом дело с бульварным фэнтези сложилось в бСССР. Так как в самом Союзе жанр был признан идеологически вредным и оказался фактически незнаком массовому потребителю, то первые постсоветские фэнтези-романы стали писать тогдашние гики, вдохновлявшиеся самиздатовскими переводами западных книг. По сути, это были подражания и фанфики, по художественному уровню приближавшиеся к бульващине. В 90-е годы эти авторы вроде Ника Перумова и Сергея Лукьяненко стали своеобразными авторитетами в отечественной фэнтези-тусовке и начинающие писатели начали копировать уже их стиль, создавая уже третичные произведения. А проникновение на отечественную почву романов о попаданцах стало поводом для натуральной эпидемии попаданческого треша в странах бСССР. По сути, фэнтези на постсоветской земле очень быстро скатилось до уровня скверных западных поделок, так и не успев сказать ничего интересного, а попытки «оживить» жанр оказались либо наивными (например, идея создания «славянского фэнтези» превратилась в фарс, в котором почерпнутые из советских пересказов сказок, былин и мифов образы натягивались на западные фэнтезийные штампы), либо такими же вторичными (провальная отечественная эпопея Веры Камши «Отблески Этерны» была по сути попыткой написать отечественную «Песнь Льда и Огня»). Плюс к тому, сказалась и консервативность отечественного читателя, привыкшего к дореволюционной и советской классике, а фэнтези («сказки») и приключения воспринимавшего как детскую, несерьезную литературу, и неприятие на территории бСССР «инфантильной» гиковской культуры .

Самопародии[править]

Достигнув критической массы использования штампов и пережив эпоху постмодернистского разгула, бульварная литература превращается в самопародирующееся явление (так называемые «ироничные детективы» и «страшилки для детей и взрослых»), верхом достижения в коем становится превращение самой пародии на жанр в отдельный жанр. Типичным примером можно считать рассказ Нила Геймана «Недозволенные невесты безликих невольников в безымянном доме ночью ужасного хотения» (Forbidden Brides of the Faceless Slaves in the Nameless House of the Night of Dread Desire)[4].

Бульварная литература в кино[править]

  • Криминальное чтиво (англ. Pulp Fiction, букв. «Бульварное чтиво») — культовый кинофильм 1994 года, снятый режиссёром Квентином Тарантино. Не просто активно использует, а просто целиком состоит из типовых тропов бульварного чтива, доведённых до полного опупения (если бафосные цитаты из Библии, то страницами, если орудие мщения, то катана). И, ЧСХ, работает!
  • Бульварные ужасы (англ. Penny Dreadful) — американский телесериал в жанре хоррор-триллера, созданный для телеканала Showtime в 2014 году, по сценарию Джона Логана и Сэма Мендеса. Джон Логан, как ярый поклонник литературных монстров, решил написать сценарий, действие которого происходит в викторианском Лондоне — месте, характерном для обитания большинства вымышленных персонажей мистических триллеров, таких как Виктор Франкенштейн и Дориан Грей. Наряду с этими двумя достойными джентльменами, в сериале действуют Мина Харкер, Чудовище Франкенштейна, вампиры, оборотень, египетские божества, спиритуалисты, медиумы и прочие зловещие создания.

Примечания[править]

  1. Благой Д. Бульварный роман // Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель, 1925. Т. 1. А—П. — Стб. 108—109.
  2. Конская опера (также лошадиная или овсяная опера) — фильм или телесериал в жанре вестерна, полный штампов (по типу мыльной оперы). Этот термин, придуманный звездой немых вестернов Уильямом С. Хартом, используют, чтобы выразить презрение либо восхищение. Название «конная опера» также связано с тем, что в этих фильмах и сериалах часто пели сидящие верхом ковбои. Термин «конская опера» не имеет чёткого определения и не указывает на поджанр вестерна, в отличие от «космической оперы» — поджанра научной фантастики.
  3. по тогдашним меркам. Для нынешнего читателя вся трилогия о войне с Такхизис наивна до ужаса.
  4. Нил Гейман. Недозволенные невесты безликих невольников в безымянном доме ночью ужасного хотения (перевод Н. Горелова) // Юмористическое фэнтези: антология. Сост.: Майк Эшли. — СПб.: Азбука-классика, 2007 г. — ISBN: 978-5-91181-394-9. — стр. 7-22