Нескончаемая революция

Материал из Posmotre.li
(перенаправлено с «Бесконечная революция»)
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Full Circle Revolution. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.


« Есть у Революции начало,
Нет у Революции конца!
»
— Юрий Каменецкий
« Революция хороша поначалу, пока летят головы тех, кто наверху… »
Бог-император Лето II Атрейдес знает в этом толк

Началась революция, произошёл переворот и правительство сменилось. Но вот только спустя некоторое время это новое правительство скатывается до уровня старого. Ведь замена людей в кабинетах вовсе не означает изменений сути этих людей. Государство де-факто возвращается к тому же состоянию, что и до революции. В запущенных случаях это приводит к следующей революции, а в крайне запущенных — к циклу революций, отдалённо родственному жизненному циклу империй[1].

Почему же это происходит? Всё просто. Какими благими намерениями не были бы движимы революционеры, они легко забывают о них, почуяв и распробовав привилегии своего нового положения. Данную черту человеческой натуры ёмко описывает афоризм 19-ого века:

« Power tends to corrupt, and absolute power corrupts absolutely. »
— J. Dalberg-Acton

Недаром Луций Квинкций Цинциннат, добровольно вернувшийся на родную ферму, является полулегендарным персонажем. Люди же реальные в подавляющем большинстве случаев первым делом займутся укреплением новообретённой власти, затем — выяснением того, кто же наиболее предан делу победившей революции (именно на этом этапе традиционно пожирающей своих детей), затем — да хотя бы попытками экспорта революции. Нищие же и бесправные, чьи непоколебимые права и свободы были пафосно начертаны на флагах революции, в подавляющем большинстве так и остаются нищими и бесправными, да и кровавую цену революции не преминут возложить на их плечи. Само собой разумеется, что в такой ситуации может (пусть и не сразу) найтись тот, кто решит, что он сможет произвести истинную революцию. Или контр-революцию. Или реставрацию монархии «божьей милостью», не суть важно. Главное, что дряхлым революционерам стоит опасаться… молодых революционеров.

Под данный троп подпадают не только те произведения, где революций много, но и те, где произошёл хотя бы один шаг цикла ситуаций «несправедливое государство» — «революция» — «такое же несправедливое государство».

Примеры[править]

Мифология и фольклор[править]

  • Есть легенда о том, как Дион, тиран Сиракуз, услышал молящуюся за его здоровье старушку. На вопрос о причине такой молитвы старушка ответила: «Я уже пережила трёх тиранов, и каждый был хуже того, кто был до него».
  • Как вариант предыдущего, существующая (особенно в госорганах) поговорка «Берегите начальника: новый будет хуже!». Не совсем революция, но все же.

Литература[править]

  • Андрей Валентинов, «Дезертир». Про французскую революцию.
  • Михаил Успенский, «Чугунный всадник» — внутримировой пример: книга-пародия на латиноамериканскую литературу (годами пятью позже сказали бы «на сериалы», но на момент издания на просторах Необьятной из сериалов знали разве что «Рабыню Изауру»).
  • Евгений Прошкин, «Слой»/«Слой Ноль» — нечто подобное. Есть дофига миров, и они постепенно гибнут, перекидывая некоторых (ничего не понимающих) обитателей в их тела в каком-нибудь из параллельных миров… В первой книге вроде как перманентная революция, во второй — попытки навести хоть какой-то порядок и возглавить.
  • Роберт Силверберг, «Как хорошо в вашем обществе» — режим главгероя свергла «хунта». Причём сам он то сообщает читателю, что к власти на планете пришёл революционным путём… а то оказывается, что его папаша тоже был правителем этой же планеты.
  • Роберт Хайнлайн, «Кот, проходящий сквозь стены» — за 120 лет, прошедшие с Лунной революции 2076 года («Луна — суровая хозяйка»), режим планомерно колеблется от анархии до всепоглощающей бюрократии…
  • В. Забирко, «Везде чужой»:
« Петруз был идейным борцом. И бескорыстным. Никогда он не приближался к руководству каких-либо партий, хотя попеременно и состоял в боевиках почти всех оппозиционеров. Детство своё он встретил на баррикадах новодемократов, когда одряхлевшая клика республиканцев попыталась свергнуть Президента и восстановить свой режим. Тогда новодемократы победили, хоть и вышли с голыми руками против танков. Юность он провёл уже на баррикадах соцнародников. Они тоже вышли с голыми руками против танков, но потерпели поражение, потому что танки новодемократической власти уже стреляли. Когда к власти всё же пришли соцнародники, он ушёл к постреспубликанцам, затем, при очередной смене правительства, — к демосоциалистам. Всю свою жизнь Петруз находился в оппозиции. Он по-прежнему свято верил в лозунги о счастье, свободе, равенстве, благоденствии и процветании, но теперь к обещаниям этих свобод оппозиционными партиями, рвущимися к власти, уже относился скептически и брал в руки оружие не ЗА тех, кто пробивал себе дорогу наверх, а ПРОТИВ стоящих у руля государства. Раз десять он оказывался за решёткой, как антигосударственный элемент, и столько же раз выходил на свободу как герой сопротивления очередному свергнутому деспотическому режиму. Петруз словно олицетворял собой антипода Президента, который приветствовал любую новую власть, твердя, что это хорошо, что именно так демократия ширится и процветает, что именно такими путями и должна идти Перелицовка общества, и что именно так он её и намечал, и что это есть благо.
[…]
Разуверившись в чистоте помыслов очередных претендентов на престольную власть и придя к неутешительному выводу, что сменой правительства святых истин не достигнешь, он [Петруз] занялся установлением справедливости, как сам её понимал, снизу. «Свинью нельзя научить вытирать рыло салфеткой после еды, горько сказал он как-то Таксону, — но чистить свинарник просто необходимо». И он занялся чисткой. Искушённый в политике, он пришёл к выводу, что изменить человека к лучшему можно только воспитанием нового поколения на святых истинах, но, не видя силы, способной на это — слишком уж низменными устремлениями руководствовались все партии, рвущиеся к власти, — Петруз обратился к откровенному экстремизму. Прекрасно сознавая, что не в его силах изменить мораль общества, он занялся единственным делом, которое умел, определив себя на роль биологического санитара в экологической нише человека. Чистку общественного дна от отребья общества — карманников, сутенёров, торговцев наркотиками, рэкетиров — он вёл жёстко и беспощадно.
»
— Виталий Забирко
  • Плоский мир сэра Терри Пратчетта:
    • Так изначально задумывалась структура власти Анк-Морпорка. После очередного переворота и смены Патриция, настоящие хозяева города, мастера гильдий и главы знати, оставались на своих местах. Пока Патрицием не стал Ветинари, которого интересует не власть, а контроль…
    • Ринсвинд, волею Судьбы попавший в Агатную Империю во время восстания, рассказывает повстанцам, что планируемое ими «справедливое» правительство ничем, кроме названий должностей, от текущей власти не отличается.
  • Дж. Оруэлл:
    • «Скотный двор» — аллегория на современную автору Советскую Россию, где вожди революции — свиньи — начали с того, что все равны; потом добавили, что «некоторые равнее», и закончили тем, что вернулись к статусу-кво.
    • 1984 — Гольдштейн описывает общество как находящееся в постоянном цикле революций среднего класса руками пролетариата, с повторением схемы спустя десятилетия / века. Партия Океании лишь стремится предотвратить очередной шаг этого цикла.
  • Дж. Мартин, «Песнь Льда и Пламени»:
    • Выродившаяся (физически) династия Таргариенов свергнута сговором знати, и на престол восходит Баратеон. Вырождающаяся (морально) династия Баратеонов свергнута сговором знати, и на престол стремится взойти принцесса (а также, возможно, принц) Таргариенов.
    • Дейнерис захватила Астапор, сменила правительство и освободила рабов. Рабы свергли правительство в пользу нового тирана, восстановившего рабство и обратившего в него предыдущих рабовладельцев. Соседний полис, Юнкай, напал на Астапор, ввергнув город в кровавый хаос, в котором жизнь освобождённых Дейнерис рабов хуже, чем в рабстве до её вмешательства.
  • Ф. Герберт, «Дюна»: Пол Атрейдес освободил фременов Арракиса от власти Падишаха-Императора, чтобы самому оказаться Богом-Императором, чьим именем уже гордые фремены понесут очередной джихад через галактику.
  • «Короли и капуста» О. Генри. В банановой республике Анчурия «эль президенте» меняются регулярно, но только таким путём.
  • «Хроники странного королевства» — Мистралия, чистейший дистилированный эталон. Как двадцать лет назад Орден Небесных Всадников сверг королевскую власть, так и началось — находятся «знающие как лучше», организуют переворот, берут власть, находятся недовольные уже ими и так далее. Наконец к власти пришел законный правитель, чудом уцелевший наследник той самой королевской семьи — но у него тоже появились свои «политические оппоненты»!
  • «Долгий путь на Бимини» вовсе не об этом, но мимолётная характеристика стран, «где революции давно стали национальным видом спорта», проскальзывает. Карибский бассейн такой Карибский.
  • «Мы» Евгения Замятина — такова позиция I-330: как не существует последнего числа, так не может и быть последней революции.

Кино[править]

  • «Дорогой диктатор» — титульный персонаж (пародия одновременно на товарища Фиделя и товарища Кима 3.0) — профессиональный (и наследственный?) революционер… Свергнутый взбунтовавшимися массами… И вернувшийся продолжить революцию.
  • Сорвиголова (2015): Сорвиголова сотоварищи успешно разрушили мафиозный синдикат Амбала (Уилсона Фиска), что привело к образованию / иммиграции новых банд. Новые банды были арестованы / уничтожены Сорвиголовой, Электрой и Карателем, что позволило «откинувшемуся» Амбалу возродить свой синдикат на безвластье.
  • Расширенная Вселенная Звёздных войн — кто бы ни господствовал в определённый момент в Галактике, джедаи или ситхи, всегда найдётся недовольные, которые захотят их свергнуть. С прикрученным фитильком, поскольку между этими революциями иногда проходят достаточно длительные периоды мира.

Телесериалы[править]

  • Доктор Кто — Доктор, пытаясь переубедить лидера сопротивления Зигонов от революции, выдаёт речь:
«

Доктор: Чего именно вы хотите? Бонни: Войны. Доктор: А. Точно. А после её окончания? Когда мир будет свободен от человечества, на что он будет похож? Ты знаешь, задумывалась над этим хоть чуток? Поразмыслила? Ведь сейчас ты очень близка к своей цели. На что это будет похоже? Нарисуй мне картинку. Вы будете жить в домах? Вы будете ходить на работу? Будут ли у вас праздники? О, будет ли у вас музыка? Думаешь, людям разрешат играть на скрипках? А кто их будет делать? Ну? О, ты не знаешь верно? Потому что как любой другой капризный ребёнок в истории, Бонни, на самом деле ты не знаешь, чего хочешь. Так что позволь задать вопрос о твоём новом мире. Когда вы убьёте всех плохих парней. И когда всё станет идеально, честно и справедливо, когда всё будет именно так как вы хотели. Что станет с такими как ты? Со смутьянами. Как вы защитите свою революцию от следующей? Бонни: Мы победим. Доктор: О, в самом деле. Ну может быть, может быть, вы и победите. Но никто не остаётся победителем навечно. Колесо продолжает крутиться. Так что прошу, прерви этот цикл.

»
— эпизод «Преображение Зигона»

Аниме и Манга[править]

  • Code Geass: Лелуш, добившись своей цели, становится тираном ещё худшим, чем его отец Чарльз. При этом задачей наиболее верных людей становится не только превращение имени и памяти Лелуша в концентратор ненависти, но и установление более гуманного мирового порядка. Что мешает ему заняться этим лично, а не перекладывать на несостоявшихся апокалиптических маньяков и солдафонов — загадка.

Видеоигры[править]

  • Dishonored — лоялисты начинают с того, что хотят убрать нелегитимного лорда-регента и посадить на трон Эмили. Затем Хевлок делает поворот налево и становится подобным Регенту, взяв власть в свои руки и ведя себя подобно тому, с кем игрок разобрался. А если уровень хаоса большой, то Эмили взойдя на трон, будет хуже их обоих. А во второй части нарисуется еще один претендент на трон, с готовым заговором.
  • Papers, Please — если EZIC победит, то судя по намёкам внутри игры, скатится к уровню свергнутого ими правительства.
  • Starcraft — единственная разница между Конфедерацией Человечества и Терранским Доминионом — Доминион демократией даже не прикидывается. Как подмечает Рейнор, «как будто ещё вчера Арктур (Менгск) был повстанцем-идеалистом, а сегодня его слово — закон, а мы — преступники.» После чего на смену Доминиону приходит Директорат Единой Земли, и оказывается, что терраны в секторе Корпулу по меркам Земли были… диссидентами!
  • Tropico — именно так аватар игрока пришёл к власти на очередном шаге цикла революций в банановой республике, и так при неудачной игре его могут оттуда и вынести.

Настольные игры[править]

  • Pathfinder — Гальт. Вот уже несколько десятков лет в этой стране переодически происходит очередная революция, в результате которой свершается власть, получившая её от прошлой революции. Авторы сеттинга явно вдохновлялись историей Франции.

Музыка[править]

  • «Есть у революции начало» (слова Юрия Каменецкого — см. эпиграф, музыка Вано Мурадели).
    • Также весьма душевно озвучено Иваном Барановым (каковой, впрочем, уже давненько переметнулся от пламенных революционеров в скрепные монархисты). Баранов — широко известный в узких кругах исполнитель лево-революционных песен (по состоянию на начало двухтысячных), также участник группы «Эшелон»; позже вроде как радикально сменил радикально-революционные убеждения на радикально-консервативные… Харчиков, «28 панфиловцев», «Красные Звёзды», «Агрегат» — из этой самой тусовки.

Реальная жизнь[править]

« Перманентная революция, в том смысле, какое Маркс дал этому понятию, значит революция, ни мирящаяся ни с одной из форм классового господства, не останавливающаяся на демократическом этапе, переходящая к социалистическим мероприятиям и к войне против внешней реакции, революция, каждый последующий этап которой заложен в предыдущем и которая может закончиться лишь с полной ликвидацией классового общества. »
— Л. Троцкий «Перманентная революция»
  • Понятие «Мандат Неба» в китайской культуре. Считается, что любая династия правит до тех пор, пока не лишится божественной поддержки. Лишение / обретение этого права на власть выражается как в природных форс-мажорах, так и в событиях, подозрительно похожих на разумные признаки некомпетентности властей, например массовый голод, успешное вторжение варваров или успешное крестьянское восстание. Соответственно, наивернейшим признаком обретения божественной поддержки является успешный захват власти!
    • Как правило, каждая новая династия исправляла наиболее вопиющие ошибки предыдущей, после чего период благополучия сменялся кризисом перенаселения и очередной сменой «избранников Небес».
  • Франция же! Почти целых сто лет регулярных принудительных смен режима начиная с 1789 года, да и последовавшие времена Третьей и (после Второй мировой) Четвёртой республик политической стабильностью не отличались.
  • Перманентная революция, о которой мечтал Троцкий (см. цитату). Чтобы революция длилась и длилась с постоянным избиением постоянно нарождающихся классовых врагов.
  • «Огонь по штабам», объявленный председателем Мао в ходе его культурной революции. Лозунг первоначально обозначал «критику ревизионизма и бюрократии», и под эту идею хунвейбины и цзаофани силой снимали с должностей местных чиновников, чем ввергли страну в хаос. Кульминацией хаоса стало создание жителями города Ухань (муа-ха-ха!) отрядов самообороны для защиты от бесчинства враждующих группировок. Направленные на усмирение «контрреволюционных группировок» войска вошли в город и разгромили как местные партийные органы, так и организации хунвэйбинов и цзаофаней, поддержав «миллион героев» — около 500 000 местных жителей. При этом генерал Чэнь Цзайдао проигнорировал прямые приказы из Пекина, чем вызвал по свою душу несколько дивизий. После первой угрозы «федералов» применить огонь Чэнь Цзайдао немедленно сдался. Хотя его самовольные действия были осуждены, это было первым опытом применения армии для наведения порядка, что в дальнейшем позволило свернуть политическую активность масс, а к 1969 году ликвидировать хунвэйбинов.
  • Из России странами, живущими в таком состоянии, могут показаться Киргизия и Украина, поскольку в обеих с начала XXI века было аж по две цветных революции — в 2005 и 2010 в Киргизии и в 2004 и 2014 в Украине.
    • Для обеих стран характерен географический раскол (на запад-восток для Украины и север-юг для Киргизии), так что революции сводятся к силовому выбиванию представителей кланов из одной половины страны представителями из другой.
    • В Киргизии прежняя нестабильность сильно ослабла, после того как в 2010-е ежегодно бунтующий народ стал ездить на заработки в Россию (до свержения власти не каждый год доходило, но подобия майдана происходили несколько раз в год). Но в 2020 году протесты в третий раз вынудили президента уйти в отставку.
  • Египет. После убийства Анвара Садата пост президента занял вице-президент Хосни Мубарак. «Арабская весна» 2011-го позволила армейской верхушке свергнуть коррумпированной военизированной диктатуры Мубарака и объявить о демократизации. В 2012 г. президентом был выбран Мухаммед Мурси из организации «Братья-мусульмане», он «убрал» многих армейцев и начал переход к теократической диктатуре. Начались протесты, армейцы свергли Мурси, и страна вернулась к прежнему состоянию, а он сам умер от сердечного приступа во время суда.
  • Уганда: Милтон Оботе, Иди Амин и снова Милтон Оботе.
    • Зимбабве — тут поинтереснее: расистский режим Яна Смита, гражданская война против него, Мугабе, гражданская война между большинством шона и меньшинством ндебеле, стабилизация, конфискация земель у белых фермеров, санкции, супер-гиперинфляция, протесты оппозиции, репрессии против оппозиции и наконец — долгожданный мягкий военный переворот, заставивший Мугабе с супругой покинуть страну.
  • Никарагуа. Клан Сомоса занимал должности президента и/или главы нацгвардии с 1934 до 1979-го (!) и был свергнут юным революционером Даниэлем Ортегой. Ортега держался у власти до 1990 г. и так успел надоесть, что на первых после окончания гражданской войны выборах в пику ему большинство проголосовало за лидера либералов, Виолетту Барриос де Чаморро. Её курс разочаровал народ, и в 2006 году у власти опять оказался Ортега! И уже пятнадцать лет как выигрывает выборы в 2011-м и 2016-м годах.
  • Турция — официально закрепленное в Конституции право военных смещать законно избранное правительство, если оно ведет страну куда-то далеко от завещанного Ататюрком, привели уже к 2 полноценным свержениям правительства и 3 меморандумам, после которых правительство уходило само. Шестая попытка и третий переворот в 2016 г. впервые не удались.
  • Таиланд — нет, короля никто и трогать на смеет, а вот с основания современного режима в 1932 г. страна пережила уже 19 военных переворотов. В частности, с 2000 г. военные уже дважды свергали правительство. Что интересно, в первый раз свергли миллиардера Таксина Чинавата, во второй — его сестру Йинглак Чинават.
  • Боливия — выделяется даже на фоне исконно беспокойной Южной Америки. С 1920 по 1985 годы в стране случилось семнадцать переворотов! Ставленники олигархов, военных и социалистов рвали власть друг у друга, чтобы потерять её через какие-то месяцы, а то и недели. Лишь с избранием в 1982 году Эрнандо Силеса (который уже был в прошлом президентом и тоже потерял власть в результате очередного переворота) воцарилось относительное спокойствие.

Примечания[править]

  1. Вообще-то, подобные «революции» имеют интуитивно-понятное название - переворот. Суть переворотов в том, что меняются лишь лица у власти, однако всё остальное, в том числе и причины приведшие к социальному взрыву, остаётся прежним. За примерами далеко ходить не надо: всевозможные цветные «революции», эпоха дворцовых переворотов в России и так далее, это всё - перевороты. Революция же подразумевает качественный скачок, подготовленный количественными изменениями, причём не обязательно в социальной сфере. Пример: научно-техническая революция. В случае революции, всё конечно же может откатиться назад и мы получаем Тёмные века после Античности, но откат к предыдущему состоянию происходит не в течение одного года, а значительно дольше.