Белая эмиграция

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« — А!.. Белой акации, цветы эмиграции… Он, значит, эмигрант? »
Остап Бендер
Капелла офицеров-дроздовцев в Орхание (Болгария), 1921—1922

После Октябрьской революции и поражения белых в Гражданской значительная часть русской элиты (и не только элиты, а вообще всех несогласных с политикой большевиков) эмигрировала в страны Запада. По наиболее реалистичным оценкам Россию покинуло около 2 миллионов человек. Кроме того, относительно много носителей русской культуры осталось на отпавших от Российской империи территориях: в Бессарабии Молдавии, Царстве Польском Польше, княжестве Финляндском Финляндии, Лифляндской, Курляндской, Эстляндской, Виленской и Ковенской губерниях Латвии, Литве и Эстонии, в полосе отчуждения КВЖД, и далеко не все из них стремились к слиянию с новыми «титульными нациями». Как следствие, русская культура прекратила существовать как единое целое: она разделилась на основной массив, советскую, и параллельный, белоэмигрантскую.

Принадлежность каждого носителя (и тем более создателя) русской культуры определялась не только и не столько тем, по какую сторону границы советской республики оказался тот или иной деятель на момент окончания Гражданской войны, а декларируемой жизненной позицией. Максим Горький и Илья Эренбург даже в эмиграции продолжали считаться «советскими», а не «белыми», несмотря на существеннейшие расхождения с политикой первых совнаркомов. Белогвардеец и биограф Колчака Сергей Ауслендер, напротив, жил в СССР. Сложно считать советскими писателями Арсения Несмелова и Айн Рэнд, выехавших за границу только в середине 1920-х, а также гражданина СССР и жителя Франции Осоргина. Никогда не считалось частью «белогвардейщины» анархистское движение. Кроме того, только советская пропаганда иногда называла «белыми» деятелей националистических и сепаратистских движений (скажем, «белофинны», «белополяки», «белочехи»), указывая на их буржуазную направленность. Однако и эмансипировавшиеся эстонцы-финны-поляки (скажем, Владислав Реймонт и Юзеф Пилсудский, Антон Таммсааре и Йохан Лайдонер, Франс Силланпяя и Каарло Стольберг) и стремившиеся к эмансипации украинские (Симон Петлюра, Евген Маланюк), грузинские (Чхеидзе, Рамишвили), белорусские, татарские и иные «буржуазные националисты» © не поддерживали близких контактов с основным массивом «белых» — сторонников единой и неделимой Российской империи (или республики), а вовсю занимались нацибилдингом и культуртрегерством на родных языках. Тем не менее, ряд «небелых белоэмигрантов» заслуживают быть упомянутыми в этой статье.

Культурный разрыв не был единомоментным: часть деятелей культуры успела пожить в СССР и выехала за границу в 1920-е годы («философскими пароходами» или самостоятельно), другая часть, оказавшись за границей по тем или иным причинам, напротив, стремилась вернуться в СССР (было по крайней мере две волны возвращенцев — сразу после окончания Гражданской и в годы Великой Отечественной войны). Кроме того, когда в СССР наступил НЭП, контакты между «советскими» и «белоэмигрантскими» писателями, художниками, учёными стали относительно интенсивными — условный Есенин мог встретиться и разругаться в условном Берлине с условным Мережковским, условный Маяковский, забыв былые распри, выпивал в условном Тарту с условным Северяниным, условный Эренбург рассказывал в Париже последние новости о Советской России условным Поплавскому с Газдановым, а совершенно безусловно антисоветский Ходасевич жил в доме безусловно почти совсем советского Максима Горького. Кумиры Серебряного Века хоть и считались сброшенными с пьедесталов, но на их мнение оглядывались, с их оценкой новой советской культуры считались, а многих из них Советская Республика была совсем не прочь переманить обратно (скажем, А. Куприн и А. Н. Толстой вернулись на родину и получили гражданство СССР). В свою очередь, эмигранты с любопытством и ревностью интересовались культурной жизнью постреволюционной России (см., например, полное собрание сочинений Г. Адамовича, где собственное творчество поэта — 1-2 тома, а критика советской литературы наполняет десяток томов).

Наконец, в среднем до конца 1920-х — середины 1930-х годов доживали, как в СССР, так и за рубежом, остатки своих жизней реликты — представители единой русской культуры, которых сложно назвать советскими или белоэмигрантскими: Фёдор Сологуб (ум. в 1927 г. в Ленинграде), Пётр Боборыкин (ум. в 1921 г. в Швейцарии), Андрей Белый (ум. в 1934 г. в Москве), Игорь Северянин (ум. в 1941 г. в Таллине, рейхскомиссариат Остланд), Александр Куприн (ум. в 1938 г. в Ленинграде), Владимир Гиляровский (ум. в 1935 г. в Москве), Константин Вагинов (ум. в 1934 г. в Ленинграде), Вячеслав Иванов (ум. аж в 1949 г. в Риме) и др. Живя в СССР, от советских писателей они, как правило, отличались низкой степенью своего вовлечения в современную им литературную жизнь и общей «несозвучностью эпохе»; живя за границей, от белоэмигрантских писателей отличались отсутствием непримиримости к «совдепии». И только со сменой поколений творцов, изменением политики СССР в 1930-40-е годы, а главное — с началом Великой Отечественной разрыв оформился окончательно.

Вопреки распространённому мнению, далеко не все белоэмигранты были монархистами. Поскольку политического плюрализма в СССР не было, в эмиграции оказались представители множества политических течений, у которых были расхождения с большевиками — от монархистов (Пётр Краснов) до либералов и демократов (Пётр Врангель, Борис Коверда, Владимир Набоков и его отец) и даже умеренных левых и социалистов (эсеры и меньшевики — например, Борис Савинков, Анатолий Байкалов и Марк Вишняк). Эмигрантское творчество тоже было разнонаправленным — от классического русского реализма, к которому привыкли школьники (Иван Бунин), до детективного жанра (Яков Дейч), мистицизма и декаданса (Иван Лукаш, Александра Свида, Елена Дейша), постмодернизма (Владимир Набоков) и научной фантастики (Виктор Ирецкий).

Военные и политики[править]

Коллективный памятник участникам белого движения на самом «русском» кладбище Парижа — Сент-Женевьев-де-Буа
  • Пётр Врангель aka красный барон «чёрный барон» (за любимую одежду — чёрную казачью черкеску). Изначально был монархистом, однако эволюционировал в правого либерала: проводил в Крыму земельную реформу, выступал за федеративное устройство будущей России, признал независимость Украины, Прибалтики и Северного Кавказа, заключил равноправный антибольшевистский союз с Украинской народной республикой и пытался таким же образом договориться с Нестором Махно (к сожалению для обоих, безуспешно). Удерживал последний оплот белых — Крым, став последним руководителем белого движения, но первым единым лидером. Эмигрировал, основал РОВС (самую крупную организацию белоэмигрантов), в 1928 г. внезапно заразился туберкулёзом и скоропостижно скончался (не исключено, что был отравлен большевиками).
  • Антон Деникин, преемник Корнилова, а также Колчака на посту верховного правителя. Либерал, сторонник конституционной монархии. Эмигрировал, жил в разных странах. Выступил против нацистов, категорически отвергая сотрудничество с агрессором против большевиков. Есть легенда, что даже на личные средства направил Красной армии вагон с медикаментами (впрочем, дочь опровергает — жили бедно; да и как бы он его направлял через линию фронта?).
  • Николай Юденич. Единственный из белого генералитета, кто отметился крупной победой в Первой мировой — взятием Эрзурума. Воевал на северо-западе страны, пытаясь взять Петроград. Не смог, но эпизодически поучаствовал в разгоне Эстонской Советской республики вместе с Лайдонером. Эмигрировал. Политикой не интересовался вообще.
  • Пётр Краснов — казак, гвардеец, генерал-майор, участник подавления боксёрского восстания, русско-японской и Первой мировой войн. В Гражданскую — атаман Всевеликого Войска Донского (условный «белогвардеец»), но при этом — сепаратист (сторонник провозглашения независимости Войска с присоединением к нему Кубанской, Терской и Астраханской областей, а также Северного Кавказа) и коллаборационист (в отличии от проантантовски ориентированных Колчака и Деникина, предлагал свои услуги Германии и получал от неё помощь). До разгрома Германии отказывался подчиняться Деникину, после разгрома — ушел в отставку со всех постов и уехал в Мюнхен. В годы Второй мировой продолжил сотрудничать с немцами, возглавлял Главное управление казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий Германии (нем. Reichsministerium für die besetzten Ostgebiete). Его подчинённые шокировали своей жестокостью даже гитлеровцев. Взят в плен британцами в 1945, выдан СССР и повешен в 1947. В наши дни особо одиозной публикой изображается как героический борец с большевизмом, который «немножко заблуждался», а кое-где в России ему и его соратникам даже поставили памятники.
    • Его внучатый племянник Мигель Краснов служил в тайной полиции Пиночета. Знаменитая цитата Пиночета «За то, что коммунисты сделали с экономикой, их нужно хоронить по двое в одной могиле» принадлежит ему. На 2019 г. находится под домашним арестом.
  • Яков Слащёв. Бывший белый генерал, вернувшийся в страну спустя год и ставший педагогом в военной академии, где нещадно критиковал все организационные ошибки Красной армии во времена Гражданской (из-за чего злились многие его «ученики» с другой стороны фронта), но тем не менее, постепенно обустроился. Через несколько лет убит родственником повешенного им человека (и была ли это операция советских властей, история умалчивает).
  • Михаил Скородумов. В Гражданскую войну воевал в Добровольческой армии, дослужился до генеральского чина. Впоследствии обосновался в Югославии. Во время Второй Мировой, с согласия германской оккупационной администрации, организовал Русский Охранный корпус для борьбы с партизанами Тито (которые, будучи коммунистами, расправлялись с белоэмигрантами и их семьями). Собирался повести свой корпус отвоёвывать Россию, но был арестован гестаповцами и отстранён от командования. После этого три года работал сапожником. Перед приходом советской армии вновь вступил в свой корпус, уже простым солдатом, дошёл с корпусом до Австрии, а оттуда уехал в США, где и скончался.
  • Арестованного Скородумова сменил Борис Штейфон — полковник Добровольческой армии, профессор, преподаватель военного училища, автор статей по истории военного искусства… и еврей по национальности. Вопреки стереотипам, в рядах белых евреев было немало (хотя несколько меньше, чем у красных), но большинство из них пополнило ряды Сопротивления, а Штейфон не только сотрудничал с нацистами, но и сделал у них карьеру. Умер своей смертью в конце апреля 1945-го года.
  • Фёдор Махин. Оренбургский казак, член партии эсеров. Начинал службу в РККА, но после мятежа Чехословацкого корпуса перешёл к белым. Позднее, за участие в интригах и заговорах, был выслан из России по приказу Колчака. Жил в Париже, потом перебрался в Югославию. В 1939 году вступил в коммунистическую партию Югославии, во время Второй Мировой был советником в штабе армии Тито. После освобождения Югославии посетил СССР. По окончании войны был назначен начальником главного военного архива коммунистической Югославии, но вскоре скончался.
  • Николай Рагозин — военный лётчик. Как и Махин, поначалу служил у большевиков, но в 1919 году перелетел на самолёте к белым и воевал уже за них. Эвакуировался из Крыма вместе с армией Врангеля. Позднее осел в Испании, служил в испанском Иностранном легионе, участвовал в Марокканской войне. Во время гражданской войны в Испании был личным пилотом Франсиско Франко.
  • Владимир Глиноецкий — служил у Деникина и Врангеля, дослужился до полковника. В эмиграции вступил в «Союз возвращения на Родину», а затем и в компартию (правда, французскую). Когда началась гражданская война в Испании, прибыл туда одним из первых и примкнул к республиканцам, став советником по артиллерии. Успел подружится с Михаилом Кольцовым и военными советниками из СССР, но в декабре 1936 года погиб в разведывательном рейде и был похоронен со всеми почестями.
  • Станислав Булак-Балахович — авантюрист 80 левела. Выходец то ли из православных белорусских крестьян, то ли из польских шляхтичей-католиков, в Первую Мировую дослужился до офицерского чина и воевал в особой части, напоминающей нынешний спецназ. В Гражданскую поначалу примкнул к большевикам, хотя по факту был местечковым атаманом, связанным с красными лишь формально. После приказа об аресте (брал не по чину) перебежал к белым, участвовал в походе Юденича на Петроград. После провала похода зачем-то пытался арестовать Юденича, но что-то пошло не так и арестовывать буйного офицера пришли уже белые, но он снова успел сбежать в Польшу, где и продолжил воевать с большевиками. Пытался создать независимую Белорусскую республику. По окончании войны занялся лесным бизнесом. Когда грянула Вторая Мировая, попытался организовать партизанское движение в Польше, но был убит в случайной перестрелке с немецким патрулём.
  • Фёдор Коновалов — военный лётчик, воевал у Деникина и Врангеля. В эмиграции успел побывать военным советником эфиопского императора Хайле Селассие и поучаствовать в итало-эфиопской войне, затем отправился в Испанию, воевать за Франко, а после Второй Мировой занялся археологией в ЮАР.
  • Александр Гучков. До революции вёл увлекательную жизнь путешественника — Турция, Тибет, Центральная Азия, англо-бурская (где получил ранение и хромоту), русско-японская и первая балканская войны, а в промежутках — дуэли. В 1905 стал одним из основателей либерально-консервативной партии «Союз 17 октября» («октябристы»), избирался в госдуму; отрицательно относился к Распутину. Был военным министром во Временном правительстве. В Гражданскую сотрудничал с Деникиным, Юденичем, Врангелем, однако радикальная часть эмиграции считала его предателем. Организовывал свержение просоветского правительства Александра Стамболийского в Болгарии. Надеялся на военный переворот в советском государстве и приход к власти Троцкого, которого лично уважал. Убедившись в нереальности этого, стал склоняться к террору. После прихода к власти Гитлера предсказывал войну между Германией и СССР и считал необходимым свергнуть Гитлера для её предотвращения.
  • Павел Милюков — лидер кадетской партии, почётный доктор Кембриджского университета. В 1922 пережил покушение со стороны Сергея Таборицкого и Петра Шабельского-Борка (ультраправых монархистов и будущих коллаборационистов с Третьим рейхом), и отец писателя Владимира Набокова (см. ниже) спас его ценой своей жизни.
  • Василий Шульгин — монархист и националист, один из лидеров правых в Третьей и Четвертой Думах. Принимал отречение Николая II. В эмиграции несколько раз тайно посещал Советский Союз в рамках знаменитой операции «Трест» (и оставил о тех визитах книгу «Три столицы»). Поначалу симпатизировал Муссолини, но уже с нацистами общего языка не нашёл и сильно смягчил прежде непримиримое отношение к большевикам. В 1944 году был арестован советскими войсками в освобожденной Югославии, провел 12 лет в заключении, освобожден по амнистии и остался жить во Владимире. Успел побывать гостем XXII съезда КПСС и даже сняться в документальном фильме «Перед судом истории». Фильм быстро сняли с проката, уж очень изображавший историка актёр проигрывал Шульгину в полемике. Умер в возрасте аж 98 лет в 1976 г. Воистину, о жизни этого человека можно снять хороший сериал!
  • Пётр Соколов — бывший футболист сборной Российской империи. После революции стал агентом британской разведки, учеником и напарником легендарного сэра Пола Дюкса. Был членом РОВСа, жил в Финляндии, помогал переправлять нелегалов (беженцев из СССР и британских агентов) через советско-финскую границу. По мотивам его биографии снят финский документальный фильм «Тайные игры Петра Соколова».
  • Борис Коверда — русский белоэмигрант белорусского происхождения. В 1927 застрелил представителя СССР в Польше Петра Войкова.
  • Морис Конра́ди — швейцарец по происхождению. В 1923 в Женеве он и Аркадий Полунин застрелили советского дипломата Вацлава Воровского и ранил двух его помощников. Дело слушалось судом присяжных в Лозанне. Во вступительном слове на суде Конради сказал: «Я верю, что с уничтожением каждого большевика человечество идёт вперед по пути прогресса. Надеюсь, что моему примеру последуют другие смельчаки, проявив тем самым величие своих чувств!» Участие Полунина Конради отрицал. Прокурор заявил, что преступлением является убийство даже тирана, в ответ адвокат Полунина указал в окно на памятник Вильгельму Теллю, предложив снести памятники национальному герою Швейцарии. Сторона защиты не скрывала своего желания превратить процесс в суд над большевизмом. За 10 дней слушаний перед судьей и присяжными выступило около 70 свидетелей, рассказывавших о преступлениях большевиков. В частности, защита связывала голод в Поволжье не только с неурожаем, но и с продовольственной политикой большевиков. Большое впечатление на швейцарцев произвели также подробности большевистской антирелигиозной кампании. В результате суд, получивший широкий международный резонанс, большинством в девять против пяти голосов оправдал Конради, сочтя его поступок актом справедливого возмездия советскому режиму за его злодеяния. Согласно формулировке вердикта, Конради был признан «действовавшим под давлением обстоятельств, проистекших из его прошлого». Из-за этого процесса дипломатические отношения между СССР и Швейцарией были разорваны; восстановлены только в 1946 г.
  • Павел Горгулов, сторонник крайне правых взглядов. Начинал как литератор и добился определенной известности: его поэзию раскритиковал сам Ходасевич. Но в историю вошел терактом, в 1932 г. застрелив президента Франции Поля Думера. На допросе заявил что гибелью французского президента он бы не ограничился: следующими жертвами Горгулова должны были быть немецкий лидер Гинденбург и давно уже к тому времени покойный Ленин (!). Казнён на гильотине.
  • Георгий Околович — подростком воевал в Белой Армии, впоследствии был лидером белоэмигрантской организации НТС (Народно-трудового союза российских солидаристов).
  • Сергей Платонович Оболенский — старший сын князя Платона Оболенского. Учился в Оксфорде, после начала Первой мировой вернулся в Россию и сражался сначала в кавалергардском полку, а после 1917 — три года в Белой Армии. После поражения белых эмигрировал в США, служил в парашютном десанте в чине подполковника и стал самым старым парашютистом американской армии — первый прыжок сделал в 53 года. Состоял в Управлении стратегических служб США (УСС) — предшественнице ЦРУ. В годы ВМВ проводил операции совместно с французским Сопротивлением, а в 1943 возглавлял отряд из трёх человек, осуществивших захват Сардинии (эта операция считалась одним из самых впечатляющих достижений УСС). После войны занимался бизнесом, был вице-председателем совета «Hilton Hotels Corporation» (по словам его друга, он «мог бы успешно продавать зонтики посреди Сахары»). Впрочем, как раз это не фокус — зонтики первоначально использовались для защиты от солнца (zondek).
  • Павел Петрович Папенгут — активный участник событий в Синьцзяне в начале 1930-х годов: возглавлял полк из белогвардейцев и воевал на стороне Чан Кайши против Восточно-Туркестанской Исламской республики.
  • Виктор Ларионов — один из самых успешных террористов и диверсантов РОВСа, неоднократно забрасывался в СССР с различными целями.
  • Борис Савинков — легендарный террорист-эсер, прославившийся ещё при царе, назвал Октябрьскую революцию переворотом и занялся своим любимым делом, то есть терроризмом. В Гражданскую был на стороне белых в армии Краснова. После Гражданской уехал, но затем тайно вернулся с целью проведения терактов, был арестован, приговорён к расстрелу, но как герой революции — помилован. Жил под арестом в персональной тюрьме на Лубянке с ковром и диваном, свидания с подругой разрешались до утра, ежедневные прогулки проходили не во дворе, а в Царицынском парке. Погиб при загадочных обстоятельствах, выпав из окна на пятом этаже.
  • Александр Кутепов — ЕДИНСТВЕННЫЙ, кто оказал вооружённое сопротивление в Февральскую революцию (хан Нахичеванский Гусейн тоже хотел отдать жизнь за царя, но Николай его уговорил от напрасной жертвы ввиду численного превосходства пришедших его арестовывать) участник нескольких войн, генерал-майор с 1918 г., соратник Врангеля. Организатор лагеря для эвакуировавшихся из Крыма белых офицеров в Галлиполи. После смерти Врангеля возглавил РОВС и провел ряд операций, в том числе террористических, на территории СССР. В 1930 г., возможно, был похищен советской разведкой. А возможно, оказал сопротивление при задержании и был убит.
  • Павел Скоропадский — участник Гражданской войны на Украине. Потомственный казак, генерал-лейтенант Императорской армии. В 1918 году не без помощи немцев встал во главе Украинской Державы и принял титул гетмана — первого за более чем двести лет. Был сторонником независимости Украины, но в национализме не замечен (когда дела стали плохи, был согласен и на автономию в составе России). Мнения о Скоропадском сильно расходятся — одни за Михаилом Булгаковым называют гетманский режим опереткой и ехидно отмечают тот факт, что его инаугурация состоялась в цирке. Другие возражают что при гетмане была хоть какая-то стабильность. Поначалу управлять у Скоропадского и правда получалось неплохо, в основном благодаря немецким и австрийским войскам, а также тому, что гетман смог привлечь на свою сторону ценные кадры из царских офицеров и чиновников. Велись переговоры с командующими белых, в первую очередь с вышеупомянутым Красновым, тоже придерживавшимся прогерманского курса. Но вскоре популизм Скоропадского и его желание всем угодить начали играть против него. В конце концов, Скоропадский видя, что его ненавидят как левые так и правые, а немцы оставляют территорию Украины, решил покинуть Киев вместе с ними. В эмиграции жил скромно, на сотрудничество с нацистами не пошел. Погиб буквально в последние недели войны при бомбардировке немецких городов авиацией западных союзников.
  • Зиновий Пешков, брат Якова Свердлова, крестник Максима Горького. Воевал во французском Иностранном легионе, потерял правую руку по плечо, был представителем Франции при белых армиях, во время Второй мировой вступил в движение «Свободная Франция», представлял его в ЮАС.

Белоэмигрантское искусство[править]

Театр[править]

  • Сергей Дягилев.
  • Вацлав Нижинский.
  • Тамара Карсавина.
  • Михаил Чехов.
  • Анна Павлова — балерина, в честь которой был создан одноимённый торт из безе со взбитыми сливками.
  • Елена Павлова она же Эриана Павурова и Эрико Кирисима — происходила из петербургских дворян, в 1920 году уехала в Японию и основала первую в Японии балетную школу.
  • Михаил Фокин.
  • Никита Балиев, руководитель театра-кабаре «Летучая мышь».

Литература[править]

Зинаида Николаевна Гиппиус
  • Леонид Андрееев — писатель, драматург, родоначальник русского экспрессионизма, отец Даниила Андреева. Был дружен с Горьким и деятельно поддерживал революцию 1905 г. (укрывал на квартире членов РСДРП), однако позже охладел к революционерам. Октябрьскую революцию не принял и после отделения Финляндии оказался в эмиграции, где скоропостижно скончался в 1919 г.
  • Алексей Толстой, писатель, представитель рода Толстых (оспаривается биографами). Февральскую революцию приветствовал, Октябрьскую — не принял, и пробыл в эмиграции до 1923 года, после чего вернулся навсегда. «Красный граф» был обласкан властью и лично Сталиным, с которым был дружен, и жил в комфорте, сравнимом с дореволюционным.
  • Александр Куприн — Революцию не принял, однако чтобы было на что жить — работал в газете, организованной Горьким (у которого в то время тоже были разногласия с красными). Когда белые заняли Гатчину, работал в газете, над которой шефствовал Краснов. Покинул Россию после поражения Северо-Западной армии, вернулся в 1937 году, однако уже через год скончался от онкологии.
  • Аркадий Аверченко — юморист и сатирик, «русский Марк Твен». Занял антибольшевистскую позицию после закрытия журнала «Новый Сатирикон», в котором работал. В 1920 ему удалось уплыть в Константинополь, потом были София, Белград, Прага. Написал сборник антисоветских памфлетов «Дюжина ножей в спину революции»; Ленин назвал автора «озлобленным до умопомрачения белогвардейцем», а книгу — «высокоталантливой», тем самым знатно потроллив Аверченко — тот не знал толком, обижаться или гордиться (всё-таки не каждого белого сатирика вождь революции удостаивает персональной рецензии в «Правде»); Аверченко ограничился фельетоном «Pro doma sua» со словами: «Сам Ленин вдруг меня заметил и, в гроб сходя, благословил». Также написал сборник рассказов «Записки простодушного», по большей части посвящённые жизни русских эмигрантов в Константинополе. Умер в 1925 г., будучи всего лишь 45 лет от роду.
    • Сам не зная, внёс неоценимый вклад в советский кинематограф — песню на его слова («Мама, мама, что я буду делать…») исполняют герои «Кин-дза-дза!», а также шансонетка в фильме «Котовский» 1942 г.
    • По его рассказу «Крыса на подносе» в СССР была снята короткометражка. Сколь велика была ненависть советского народа к художникам-абстракционистам, что даже рассказы белоэмигранта в качестве сценария использовались!
  • Владимир Набоков — писал на русском («Машенька», «Подвиг» и др.) и на английском про русских эмигрантов («Истинная жизнь Себастьяна Найта», «Смотри на арлекинов» и др.). Также создал роман «Ада, или Радости страсти» в жанре стимпанк про альтернативную реальность, где некая смесь Российской империи и США в союзе с Англией ведёт Вторую Крымскую войну с Золотой Ордой (прозрачный такой намёк на Холодную войну и на большевизм, который многие эмигранты прямо сравнивали с татаро-монгольским игом). Ну и про «Лолиту» не будем забывать. Перевёл «Алису в Стране чудес», причём, следуя завету автора, назвал её Аней. Относил сам себя к либеральному крылу белого движения. Прославился также как лепидоптеролог (специалист по бабочкам), составитель шахматных задач (см. роман «Защита Лужина») и преподаватель русской и мировой литературы в Корнеллском университете, где его лекции посещал легендарный американский постмодернист Томас Пинчон. А ещё он предположил, что родина Ибрагима Ганнибала, прадедушки Пушкина — котокский султанат Логон (территория Чада и Камеруна).
    • В 1918 г. в Крыму большевики задержали Набокова, заподозрив в подаче сигналов английским военным судам с помощью сачка.
  • Иван Бунин — лауреат Нобелевской премии по литературе 1933 г. Революцию не принял. В эмиграции написал «Жизнь Арсеньева», сборник «Тёмные аллеи» и издал «Окаянные дни» — свои дневники времён Гражданской, где подробно описал красный террор. Очень любил и обожал Третий рейх, еще с момента неудачной поездки в Германию в 1936, когда немцы развернули показавшегося им неблагонадёжным писателя прямо у границы. В годы войны колебался:
«

6. I. 41. Англо-немецкая война все в том же положении — бьют друг друга, как каждый день всю осень. Осточертело читать и слушать все одно и то же. 22. VI. 41. 2 часа дня. С новой страницы пишу продолжение этого дня — великое событие — Германия нынче утром объявила войну России — и финны и румыны уже «вторглись» в «пределы» ее. 30. VI. 41. Итак, пошли на войну с Россией: немцы, финны, итальянцы, словаки, венгры, албанцы (!) и румыны. И все говорят, что это священная война против коммунизма. Как поздно опомнились! Почти 23 года терпели его! 23. 7. 44. Взят Псков. Освобождена уже вся Россия! Совершено истинно гигантское дело!

»
— Бунин
    • Это, впрочем, не помешало ему после войны общаться с Константином Симоновым, а советскому послу во Франции лично предложить ему советский паспорт и возвращение в уже Советскую Россию. Но Бунин после раздумий всё-таки решил остаться во Франции.
      • Если читать Бунина, то легко складывается впечатление, что от возвращения его удержала своего рода психологическая травма, вызванная революцией. Сверх того, в письмах и заметках, написанных даже после войны, очевидно читается резкое неприятие советской идеологии. С другой стороны, воспоминания об Иване Алексеевиче полны случаев типа: советский офицер, сидя на спектакле в театре (уже после 1945), внезапно узнал в своём соседе великого писателя и обратился к нему со словами, мол, это честь для меня и т.д.; в ответ на это И.А. встал с места и произнёс краткий спич в духе: «Это честь для всех нас, мы сидим в обществе славного русского офицера, победителя нацизма».
        • В «обратную сторону»: творчество Бунина охотно публиковали в СССР (в отличие от много кого) но при этом в книгах типа «Жизнь замечательных людей» и художественной литературе, рисуя образ писателя, непременно изображали его высокомерным снобом, типичным «булкохрустом» и «буржуем».
  • Иван Шмелёв — ученик и единомышленник Бунина (особенно в части отношения к революции). В гражданскую войну пережил личную трагедию: сын Сергей был расстрелян большевиками в Крыму. Под впечатлением от этого события написан роман «Солнце мёртвых», самый страшный и самый антибольшевистский роман (до творчества Солженицына), принесший ему европейскую известность. Кроме того написал несколько крупных произведений, в которых описывал дореволюционную жизнь как пасторально-патриархальный рай («Солдаты», «Богомолье», «Лето господне» и др.). Дважды номинирован на Нобелевскую премию (в 1931 и 1932 гг.). Поддерживал вторжение немецко-фашистской армии в СССР, видя в этом «великий подвиг Рыцаря, поднявшего меч на Дьявола». Последующий разгром немцев переживал как личную трагедию. Жил в Париже, сотрудничал в прогерманской газете «Парижский вестник».
  • Георгий Иванов — вероятно, крупнейший поэт белой эмиграции (звание оспаривал В. Ходасевич). Считается последователем акмеистов. Более десятка сборников стихов, отличавшихся «прекрасной ясностью», сильно беллетризованные мемуары «Петербургские зимы», романы «Третий Рим» и «Распад атома». Эмигрант с 1922 г. Жил с женой, поэтессой Одоевцевой, в Париже и Биаррице. Германофил, коллаборационист, что вызвало в годы Второй Мировой войны его конфликт с частью белой эмиграции.
  • Ирина Одоевцева — поэтесса Серебряного века, жена Георгия Иванова. «Рыжая, картавая и с чёрным бантом». Больше всего известна своими мемуарами «На берегах Невы» и «На берегах Сены». В 1987 году вернулась в СССР и умерла три года спустя, чуть-чуть не дожив до окончательного падения строя, от которого бежала когда-то.
  • Владислав Ходасевич — поэт, литературный критик, некоторое время — литературный секретарь и помощник Максима Горького (в 1922—25 гг.), один из вероятных прототипов Клима Самгина. Поляк по отцу, еврей по матери, католик по вероисповеданию. Страдал туберкулёзом позвоночника, что и стало причиной смерти в относительно молодом возрасте. Поддерживал Февральскую революцию, отрицательно относился к Октябрьской, что не помешало ему поддерживать контакты со многими деятелями культуры, оставшимися в СССР. Выехал за границу в 1922 г., с 1925 — «невозвращенец». Примечателен короткими, едкими и точными характеристиками собратьев по писательскому ремеслу. Жил в Берлине и Париже.
  • Марина Цветаева — как жена белого офицера и литератора Сергея Эфрона, великая поэтесса может быть отнесена сюда безо всяких натяжек. В 1939 году она вслед за мужем (к тому времени завербованным НКВД) вернулась в СССР, но ни к чему хорошему это не привело — Эфрона расстреляли, их дочь Ариадна прошла лагеря и ссылку, а саму Марину Ивановну тяжёлое материальное положение и депрессия довели до суицида.
  • Дмитрий Мережковский — писатель, публицист, поэт, философ, автор знаменитой трилогии «Христос и Антихрист», один из главных авторов русского символизма, десятикратный номинант на Нобелевскую премию (второе место после М. Алданова по количеству номинаций среди русских писателей). Муж Гиппиус. Эмигрант с 1919 г. Поддерживал революционеров-«народников» (в частности, дружил с «дедушкой русской революции» Н. В. Чайковским, сотрудничал с Савинковым), при этом непримиримо относился к большевикам и всем, кого подозревал в их поддержке. По убеждениям был религиозно-мистическим анархистом, грезил о революции, которая уничтожит государство, переучредит общество на христианско-экуменических принципах, новой верой освятив плоть и право человека на бунт. В 1941 г. выступил по радио, где сравнил Гитлера с Жанной д’Арк в вопросе борьбы с большевизмом, и хотя умер в декабре того же года своей смертью, успел об этом горько пожалеть. До революции писал преимущественно исторические романы, символистски переосмысляя историю, после — религиозно-философские.
  • Зинаида Гиппиус — жена Мережковского, поэтесса и писательница. В литературных салонах её называли «декадентской мадонной», «петербургской Сафо» и даже «сатанессой». Большевиков любила не больше, чем муж, но пожалела о его речи едва ли не больше.
  • Георгий Адамович — поэт-акмеист, критик, переводчик… Нет, не так: ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРИТИК, а уже потом всё остальное. До революции успел опубликовать небольшой сборник стихов, после революции — второй, работал переводчиком с французского в издательстве «Всемирная литература», в 1923 году выехал в Берлин, а затем навсегда перебрался жить во Францию, где и посвятил себя почти исключительно литературной критике. Вёл еженедельное (!) книжное обозрение в крупнейшей эмигрантской газете «Последние новости», сотрудничал в журналах «Звено», «Числа», «Встречи», после войны вёл литературную передачу на «Радио Свобода». Излюбленный стиль Адамовича-критика — «литературная беседа», реже «заметки». Адамович быстро завоевал славу «первого критика эмиграции» (соперником мог считаться только Ходасевич, а по смерти последнего — соперников не осталось). Современники отмечали, что «мимо него не прошло ни одно значительное явление как литературы эмиграции, так и советской литературы». В результате, наследие Адамовича своеобразно: за свою жизнь он решился опубликовать не более ста сорока стихотворений и полутора десятков рассказов, но общий корпус написанных им текстов составляет 18 томов рефлексии и осмысления предшествующей и современной ему русской литературы.
  • Алексей Ремизов — модернист, символист, экспрессионист, мастер бессюжетной прозы, художник. Из московских купцов, близок по взглядам к эсерам, до революции побывал в ссылке, а вернувшись, прославился как яркий автор сказок, легенд и пьес-мистерий. Писал языком, стилизованным под устную простонародную речь, тексты XVII века, региональные диалекты. Эмигрант с 1921 г., жил преимущественно в Париже. За границей, как и многие товарищи по несчастью, обратился к автобиографической теме (роман «Взвихрённая Русь» и продолжения — «Иверень», «Петербургский буерак», «Учитель музыки», «Сквозь огонь скоробей» (sic!). Особенность автобиографической прозы Ремизова — «мозаичное» построение сюжета, подчинённость повествования лирическому импульсу, смешение реальных фактов с авторской фантазией (подобный стиль отчасти напоминает «Повесть о жизни» К. Г. Паустовского и особенно «мовистскую» прозу позднего В. П. Катаева — всё же и у советской, и у белоэмигрансткой культур общие корни). Незадолго до смерти восстановил гражданство СССР.
  • Михаил Осоргин (настоящая фамилия — Ильин) — столбовой дворянин, юрист, благотворитель, социальный активист, эсер, гер (гой, принявший иудаизм), затем — масон, создатель нескольких масонских лож под эгидой Великого Востока Франции. Участник Московского вооружённого восстания 1905 г., в связи с чем первый раз арестован и выслан ещё при Ancien Régime. Не принял Октябрьской революции, в связи с чем был арестован и выслан повторно — уже при Nouveau Régime. В эмиграции в политических дрязгах не участвовал, точнее — находился в оппозиции ко всем движениям сразу, при этом умудрился сохранить советское гражданство аж до 1937 года, а потом и вовсе жил без паспорта. Написал и опубликовал около двадцати книг, в том числе — 5 романов. Книги — что удивительно для человека с такой странной биографией — абсолютно нормальные, «классические» романы о природе, об обыкновенных людях и обыкновенных вещах, стоят в одном ряду с творчеством И. Гончарова, И. Тургенева и Л. Толстого.
  • Борис Поплавский — один из самых молодых (1903 г. р.) поэтов белой эмиграции, в силу возраста совершенно не известный до революции. Относится к числу «левых» эмигрантских поэтов, считается сюрреалистом и футуристом, близким Б. Пастернаку и раннему Н. Заболоцкому (времён ОБЭРИУ). Испытывал также влияние А. Рембо, И. Зданевича и символизма А. Блока. Основная тема творчества — наслаждение смертью, умиранием. Учился в Сорбонне, состоял в авангардистских литературных объединениях, писал критические статьи о современной живописи, успел опубликовать один сборник стихов и один роман и умер в 32 года от передозировки наркотиков (да не абы каких, в некрологе прямо указано, что это был героин). Большая часть творчества стала известной уже после его смерти.
  • Пётр Пильский — командовал артиллерийскими подразделениями в Первую мировую, был другом Куприна и в годы революции вместе с ним писал антибольшевистские статьи, где предлагал поместить большевиков в сумасшедший дом. Эмигрировал в Латвию, написал роман «Тайна и кровь» в жанре «белой пинкертоновщины».
  • Аркадий Борман — автор романа «Синее золото», тоже в «пинкертоновском» жанре.
  • Елена Дейша aka Георгий Песков — дочь доктора медицины и действительного статского советника Альберта Репмана. В 1924 уехала вместе с мужем-инженером в командировку в Париж, откуда оба уже не вернулись. Писала декадентские произведения в жанре «weird fiction», а-ля Лавкрафт и Кларк Эштон Смит. Больше всего известна её повесть «Злая вечность» про странные приключения русского князя-эмигранта в Париже, где он влюбляется в куклу из витрины магазина, встречается с бородатой ведьмой-торговкой и чуть не продаёт душу дьяволуили это ему всё только кажется?
  • Александра Свида — автор мистического детектива в двух частях: «За закрытыми ставнями» и «Паника в Борках», опубликованного в Риге в 1931. В детективе повествуется об агенте уголовного сыска Зенине, который расследует серию убийств в подмосковном посёлке и связанные с ними слухи о вампирах и оборотнях. Что характерно, в романе фигурирует кружок московских оккультистов, возглавляемый приват-доцентом Сталиным.
  • Арсений Несмелов (настоящая фамилия — Митропольский) — поэт, воевал в армии Колчака, несколько лет прожил нелегально во Владивостоке, затем сбежал в Харбин. Был членом Всероссийской фашистской партии и сотрудничал с японской разведкой.
  • Марк Алданов (настоящая фамилия — Ландау) — член партии народных социалистов, химик и плодовитый писатель. С 1919 г. жил в Париже, с 1940 года — в США. Тринадцать раз выдвигался на Нобелевскую премию, но так её и не получил.
  • Гайто Газданов — писатель и литературовед, по происхождению осетин. Ровесник Б. Поплавского, и поэтому тоже был исключительно эмигрантским писателем (в отличие от большинства героев данной статьи, имевшими до революции если не устойчивое место в литературе, то хотя бы «блестящий старт»). В 1919 г. шестнадцатилетним подростком вступил в армию Врангеля, служил на бронепоезде, эвакуировался из Крыма вместе с остатками Добровольческой армии. Жил во Франции, работал таксистом (о чём написал роман «Ночные дороги»), потом журналистом и редактором на радио «Свобода». В начале 1930-х предпринимал попытки вернуться в СССР, потом оставил их. Писал рефлексивно-экзистенциалистскую прозу, близкую к М. Прусту, А. Жиду и А. Камю, опубликовал 9 романов, 37 рассказов, очерки, множество литературно-критических эссе и рецензий. Стоял на антифашистских позициях, участник французского Сопротивления. Масон. Умер в 1971 г. от рака лёгких.
  • Борис Зайцев — прозаик с дореволюционным стажем (дебютировал в 1901 г., семитомное собрание сочинений выходило ещё в 1916—19 гг.). Эмигрировал в 1922 г.. Жил в Германии, Италии и Франции. Политикой не занимался. В эмиграции продолжил много и талантливо творить (свыше 30 крупных произведений). Основные темы творчества: беллетризированные жития святых и биографии писателей, жизнь русского народа перед революцией и в эмиграции. Как и Алданов (а также Мережковский, Шмелёв, Набоков и Краснов) номинировался на Нобелевскую премию.
  • Павел Северный (настоящая фамилия — фон Ольбрих) — сын богатых немецких дворян, ушел шестнадцатилетним добровольцем на Первую мировую. Будучи убежденным монархистом, в отличие от родителей революцию не принял и, после того как большевики расстреляли его семью, — примкнул к колчаковцам. Участник Великого Сибирского Ледяного похода (отраженно в его романе "Ледяной смех"). Спасшись из плена красных бежал в Китай, где стал значимой фигурой русской эмиграции. Вернулся на родину после смерти Сталина, написал около 154 книг и, не смотря на прошлое колчаковскго офицера, даже был принят в Союз писателей.
  • Вышеупомянутый Пётр Краснов, при всех своих разнообразных занятиях и неоднозначном моральном облике, был ещё и крупным писателем. Дебютировал в 1891 г., профессионально занялся литературой в эмиграции: опубликовал 41 книгу — однотомные и многотомные романы, четыре сборника рассказов и два тома воспоминаний. В 1926 году номинирован на Нобелевскую премию. Из романов наиболее примечательны: роман-эпопея «От двуглавого орла к красному знамени» — картина жизни России с 1894 по 1922 годы и «За чертополохом» — роман-(анти)утопия в жанре альтернативной истории на вечную тему «Как нам обустроить Россию».
  • Алиса Розенбаум уехала учиться в 1925 г. в США, да там и осталась, став Айн Рэнд.
  • Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг). Поэт, прозаик, журналист. «Дневник фокса Микки» и «Солдатские сказки» — это тоже он; хотя, конечно, он писал больше: в 1996 г. был издан его пятитомник. Писал и об эмигрантах. Умер, по сути, как герой: помогал в тушении пожара на соседней ферме, придя домой, слёг и больше не поднялся. Впрочем, в антисоветских настроениях не замечен.

Кино[править]

  • Юлий Бриннер
  • Иван Мозжухин
  • Яков Протазанов — впрочем, он, уехав в 1920 году, в эмиграции не задержался, уже через три года вернувшись в СССР и большую часть своей режиссёрской славы стяжал уже там.
  • Александр Каменка — сын банкира, в эмиграции решил заняться кинобизнесом и стал известным во Франции продюсером. Организовал кинокомпанию «Альбатрос» специально для русских кинематографистов-эмигрантов. Трижды входил в жюри Каннского кинофестиваля. В 1959 году принял участие в съёмках первого советско-французского фильма «Нормандия-Неман», а впоследствии посетил СССР.

Изобразительное искусство[править]

  • Николай Калмаков — художник, творивший в стиле модерн. Сын русского генерала и итальянки, детство провёл в Италии, потом перебрался в Россию и учился в Петербурге, после революции эмигрировал во Францию. Известен своими психоделическими картинами с оккультно-эротическими мотивами, вдохновлёнными Оскаром Уайльдом, братьями Гримм и Обри Бёрдсли.
  • Константин Коровин.
  • Василий Кандинский.
  • Александр Бенуа.
  • Лев Бакст.
  • Константин Сомов.
  • Наталья Гончарова.
  • Владимир Третчиков (с оговорками, так как 1913 г. р.) Этого занесло ажно в ЮАС/ЮАР, где его работы были оценены по достоинству, а умер он уже в XXI в.
  • Сергей Конёнков — скульптор, в 1923 году уехал сначала в Латвию, потом в США. В 1945 году вернулся в СССР, причём Сталин лично приказал зафрахтовать пароход для перевозки скульптур Конёнкова. Умер в 1971 году в Москве, не дожив трёх лет до своего столетнего юбилея. Герой Социалистического труда, так-то! Известен скульптурными портретами.
  • Иван Мясоедов — был художественным корреспондентом в армии Деникина, затем, уже в эмиграции открыл для себя талант фальшивомонетчика, за что трижды сидел в тюрьмах разных стран. Также несколько лет был придворным художником князя Лихтенштейнского, и создавал первые лихтенштейнские почтовые марки.
  • Николай Фешин

Музыка[править]

  • Пётр Лещенко — эстрадный певец, исполнитель многих знаменитых песен межвоенного времени («Ах, эти чёрные глаза…», «Всё, что было», «У самовара я и моя Маша» он тоже пел, и этот вариант известен не менее Утёсова). Как уроженец Кишинёва, в 1918 году получил право на румынское подданство и прожил большую часть жизни с ним. Формально не считается частью белой эмиграции, но стал знаковым именем для эмигрантской русской культуры вообще. В 1951 г. был арестован госбезопасностью уже социалистической Румынии и умер в тюрьме в 1954 г.
  • Сергей Рахманинов — великий русский композитор, в эмиграции с 1918 г., однако до 1926 г. пребывал в творческом кризисе и ничего не писал. После появляется Четвёртый концерт, затем ещё несколько. Несмотря на враждебное отношение к советской власти, с начала войны и до самой смерти в 1943 г. активно собирал средства в помощь Красной армии.
    • А ещё активно помогал остальным белоэмигрантам; в частности, деньги И. Сикорскому на его «стартап» дал именно Рахманинов.
  • Александр Вертинский — знаменитый эстрадный певец, поэт и киноартист. Писал стихи, с 1913 г. начал сниматься в кино, в 1914 г. ушел на войну добровольцем-санитаром, в январе 1915 получил ранение и отбыл в тыл, и в том же 1915 пришёл на эстраду. Отличался своеобразной манерой исполнения — мелодекламация певучим речитативом, с грассированием, сопровождаемая точно выверенными движениями рук и тела. По воспоминаниям современников, выступления Вертинского «представляли феномен почти гипнотического воздействия». Стесняясь зала, выступал в образе грустного Пьеро — в чёрно-белом клоунском наряде, скрыв лицо густым гримом или маской-домино. Этот сценический образ быстро стал узнаваемым не меньше, чем Макс Линдер или Чарли Чаплин, поддерживался множеством подражателей и пародистов, как среди эмигрантов, тоскующих о невозвратном времени, так и на территории СССР (где стал своего рода символом упадка империи и визуализацией декаданса, как такового). Эвакуировался с армией Врангеля в 1920 г., выступал в Европе, Америке и даже — Палестине, некоторое время жил в Китае. В 1943 г. вернулся в СССР, где (с переменным успехом) продолжил концертную деятельность, а также возобновил карьеру киноартиста и даже получил Сталинскую премию. А ещё он отец советских киноактрис Марианны и Анастасии Вертинских.
  • Фёдор Шаляпин после революции остался в России, но после того, как в 1927 г. во время очередных зарубежных гастролей он пожертвовал сборы детям белоэмигрантов, ему запретили возвращаться.
  • Надежда Плевицкая.

Учёные и пр.[править]

Философы и идеологи[править]

  • Пассажиры философского парохода:
    • Иван Ильин — ультраконсервативный философ-монархист, сильно повлиявший на Солженицына. Считал СССР чем-то вроде оккупационного режима на территории «бывшей России», полностью отрицая какую-либо преемственность. Открыто поддерживал немецкий фашизм, причем даже после Нюрнберга и обнародования преступлений гитлеровского режима. Наиболее одиозные произведения написаны им аж в начале 1950-х годов. Один известный президент называет его своим любимым философом.
    • Николай Бердяев — религиозный и политический философ, звезда Серебряного века. За то, что в оккупированной Франции открыто поддерживал Красную армию, едва не был арестован гестапо, но спасся благодаря поклонникам среди немецкого руководства. Бердяев мог вернуться после войны, но отказался, когда советское руководство заявило, что его тексты в СССР печататься не будут.
    • Сергей Трубецкой.
    • Сергей Булгаков.
    • Николай Лосский.
  • Иван Солоневич — видный идеолог «непредрешенчества» («Разрешение основных государственно-национальных и социальных вопросов откладывается до Учредительного Собрания…»), по личным убеждениям — монархист, аргументированно раскритиковавший вообще все «-измы» (политические устройства, созданные на основании заимствованных извне идеологий). Автор популярного у монархистов труда «Народная монархия», где рассматривает царя в качестве лучшего гаранта суверенитета и общественного равновесия. Умеренный националист (отрицавший антисемитизм и ксенофобию), и, неожиданно, довольно умеренный консерватор (считал демократическое начало совместимым с самодержавием и укоренённым в традиции сельских сходов, веча и земских соборов; полагал недопустимыми милитаризм, клерикализм и установление монархии без согласия всего народа). Рассматривал СССР как естественное (хотя и извращенное) продолжение Российской империи, в чём расходился с Ильиным.

Учёные и инженеры[править]

  • Владимир Зворыкин — инженер, один из создателей современного телевидения. Во время Гражданской войны был торговым эмиссаром правительства Колчака, после его падения остался в Америке. Работал в Radio Corporation of America под началом другого эмигранта из России, Давида Сарнова (вице-президента RCA). Как технический специалист и консультант, регулярно посещал СССР, но от гражданства отказывался (частью — потому что не мог простить репрессий против учителя Бориса Розинга, частью — потому что не хотел повторения судьбы Петра Капицы, которого насильно оставили в СССР). (Последний потерял не очень много).
  • Игорь Сикорский — авиаконструктор, создатель легендарного бомбардировщика «Илья Муромец». Пионер вертолётостроения. И к тому же у него есть богословские труды.
  • Константин Захарченко — гардемарин Белого флота, участник Гражданской войны на Дальнем Востоке, а в эмиграции — авиаконструктор. Работал в США (один из основателей компании «МакДоннел-Дуглас»), гоминьдановском Китае (советник Чан Кайши по авиационным вопросам), а затем снова в США (участвовал в американской ракетной программе до середины 70-х).
  • Питирим Сорокин — социолог и культуролог, один из важнейших разработчиков социологии как науки. Уехал из страны на том самом философском пароходе (точнее, в его случае это был поезд, но стать символом этой высылки он успел). Пережитое в годы революции отрефлексировал в одном из самых знаменитых своих трудов «Социология революции». Среди его слушателей был даже будущий президент Джон Кеннеди.
  • Лайнер «Нормандия», гордость Франции в межвоенный период, был спроектирован Владимиром Ивановичем Юркевичем, да и вообще основанные узлы и электромеханику лайнера проектировало основанное им судостроительное бюро, костяк которого составляли как раз белоэмигранты. После триумфа «Нормандии» в 1933 г., получив патенты на изобретенную им форму корпуса уменьшенного сопротивления и на методы переделки других форм, он организовал в Париже «Бюро проектирования морских судов формы Юркевича» — BECNY (БЕКНИ), где группа русских инженеров поставила себе целью связать сокровища русского кораблестроения с современной технологией.
    • «Нормандия» была реквизирована правительством США, и её пытались переделать в военный транспорт под названием «Лафайет», но она таинственно сгорела в порту Нью-Йорка. По слухам, это был акт саботажа, к которому приложил руку один из самых известных криминальных королей США того времени Лаки «Счастливчик» Лучиано. Таким образом он показал уязвимость перед итало-германскими диверсантами важных объектов и хотел добиться выгодного сотрудничества с властями. К слову, именно через Лучиано американцы ввели переговоры с сицилийской мафией, чтобы облегчить высадку на Сицилии — ведь Мусоллини «Козу Ностру» в своё время извел практически под ноль, — и про вклад Лучиано в победу США в той войне мало кому известно. После того, как «Нормандия» сгорела, США передали в качестве компенсации после войны Франции 50 пароходов класса «Либерти». Сам Юркевич незадолго до начала войны выехал в США, где оказался свидетелем гибели своего детища. Там он умер, весьма нелестно отзываясь об этой стране перед смертью.
  • Владимир Ипатьев — химик-нефтяник, изобретатель каталитического крекинга, отец американской нефтехимии, создатель высокооктанового бензина, обладатель более 200 патентов.
  • Макс Юлиус Фридрих (Максимилиан Романович) Фасмер — выдающийся филолог-славист. До революции преподавал в петербургских вузах, в 1918 году перебрался в Эстонию, а три года спустя — в Германию, где и прожил большую часть жизни. Именно в эмиграции был создан главный труд Фасмера — «Этимологический словарь русского языка», первоначально изданный в 1958 году в Берлине, на немецком. Фасмер неоднократно посещал СССР по научным делам.
  • Александр Понятов — инженер, изобретатель, бывший военно-морской лётчик, в гражданскую — белогвардеец, участник Ледяного похода. Эмигрант в Китай, затем — в США, где основал компанию Ampex, специализирующуюся на электромеханических устройствах для радиолокационных антенн. В 1947 году создал первый коммерчески успешный видеомагнитофон. В дальнейшем Ampex длительное время являлась ведущим разработчиком и производителем видеомагнитофонной техники.
  • Александр Прокофьев-Северский — военный лётчик Первой мировой. С началом Гражданской войны уехал из Владивостока в США и фактически стал «крёстным отцом» американских ВВС. В одно рыло был бизнесменом, конструктором и лётчиком-испытателем. Написал книгу Victory Through Air Power («Воздушная мощь — путь к победе»), по которой компания Диснея сняла пропагандистский фильм — в промежутках между рисованными сценами выступал сам Северский.
  • Иван Беляев — выдающийся учёный (географ, этнограф, антрополог и лингвист), исследователь Южной Америки, генерал-майор артиллерии. Участник Первой мировой (Кавказский и Юго-Западный фронты) и Гражданской войн (начальник артиллерии в армии генерала Врангеля). В 1924 г. исполнил детскую мечту, переехав в Парагвай, где стал преподавать в военной школе. В октябре 1924 года по заданию Министерства обороны Парагвая направлен в район Чако-Бореаль (междуречье рек Парагвай и Пилькомайо) для исследования малоизученной территории и проведения топографической съёмки. Исследование территории Чако в 1925—1932 годах стало важнейшим вкладом в мировую географическую и этнографическую науку. Совершив 13 экспедиций, Беляев оставил обширное научное наследие, посвящённое географии, этнографии, климатологии и биологии. Он изучил быт, культуру, языки и религии местных индейцев, составил первые словари языков мака и чамакоко. Наладил отличные отношения с местным населением и после возвращения проявил себя защитником парагвайских индейцев, сумев в создать первую индейскую колонию в стране и закрепить за индейцами определённые права, за что одно из племён даже провозгласило его касиком — вождём под именем Алебук (Сильная рука). Успел послужить и военным консультантом: во время Чакской войны его привлекали к штабной работе, как человека, отлично знакомого с ТВД. Заслуги Беляева на военном и гражданском поприщах отмечены чином дивизионного генерала (второе сверху генеральское звание в Парагвайских вооруженных силах) и титулом почётного гражданина республики. Похоронен на землях индейцев гуарани в традиционном саркофаге.
  • Роман Якобсон — один из крупнейших филологов XX века, славист, историк литературы, основоположник нейролингвистики. Упомянут в стихах Маяковского, поскольку до революции дружил с футуристами.
  • Александр Алехин — 4-й чемпион мира по шахматам. Куда его ещё писать? Эта игра всё-таки логическая…

Небелая эмиграция[править]

  • Александр Керенский, министр-председатель второго состава Временного правительства, эсер. Был главной звездой политической сцены России с весны по осень 1917 года, уступив в этом качестве Троцкому и Ленину. Затем принял участие в неудачном походе казаков Краснова на Петроград, чем его роль в Гражданской войне и ограничилась. Уже после этого прибыл на Дон, чтобы предложить свои услуги Каледину и Алексееву, но не смог объяснить офицерам, чей он друг, кто ему здесь рад и зачем он вообще нужен белому движению. Уже в 1918 эмигрировал из России. Поменял несколько стран, но дольше всего жил в США. Прожил очень долгую жизнь, лишь немного не дожив до девяноста лет. Об отношении к Керенскому в эмигрантской среде лучше всего говорит тот факт, что православное духовенство категорически отказалось его отпевать — не простили даже спустя десятилетия.
  • Нестор Махно воевал не только против красных, но и вместе с ними против белых.
  • Лев Троцкий, один из организаторов (наряду с Лениным) Октябрьской революции, создатель Красной армии, любимец масс. Казалось бы — живи да радуйся. Но у тов. Троцкого возникли неразрешимые противоречия с генсеком ВКП(б) и фактическим лидером СССР тов. Сталиным (да и с товарищами Зиновьевым-Каменевым-Бухариным-Рыковым-… тоже) В 1927 снят со всех постов и сослан, в 1929 выслан за пределы СССР, позже заочно приговорён к смертной казни. Приговор был приведён в исполнение — длинные руки НКВД, удлинённые ледорубом, достали Троцкого аж в Мексике
  • Виктор Михайлович Чернов — эсер, председатель Учредительного собрания; после его принудительного роспуска боролся против большевиков, в 1920 эмигрировал.
  • Максим Горький, крупнейший на 1917 год прозаик России, обладавший общеевропейской (если не всемирной) известностью и колоссальным моральным авторитетом, придерживавшийся коммунистических и революционных убеждений, близкий друг (но и идеологический соперник) Ленина и многих вождей революции, заметная фигура в международном левом движении и прочая, и прочая, и прочая. Увидев воочию, как выглядит настоящая революция, разочаровался в её «инженерах и командирах»; публично, в прессе, разругался с её вождями Лениным и Зиновьевым; пытался спасать от голодной смерти (организуя эмиграцию или подработку) недостаточно «красных» учёных, писателей и администраторов (даже заступался за низложенных Романовых) и, наконец, по настоятельной просьбе Ленина в 1921 году отбыл за рубеж («для лечения обострившегося туберкулёза»). Жил в Германии, потом — в Италии, вел активную общественную деятельность, писал открытые письма руководству СССР в защиту тех или иных угнетаемых групп населения и, по всей видимости, сильно пересмотрел свои прежние взгляды. Пять раз номинировался на Нобеля. Вернулся в СССР после смены руководства страны и существенной корректировки политического курса — при Сталине.
  • Давид Бурлюк — один из основателей футуризма, друг Маяковского. В 1920 году уехал из Владивостока в Японию, а через два года — в США, где и обосновался. Антисоветчиком не был, даже написал поэму к десятилетию Октябрьской революции. В 1956 и 1965 годах посещал СССР.
  • Илья Эренбург победу большевиков в Гражданской войне воспринял отрицательно, и в 1921 г. уехал за границу, жил в Берлине и Париже. Постепенно примирился с советской властью, был корреспондентом «Известий». Посещал СССР и выступал на съездах Союза Писателей, однако окончательно вернулся в страну только в 1940 г., после взятия нацистами Парижа. Он придерживался левых (скорее даже левацких) убеждений, буржуазию не любил, дореволюционную жизнь не идеализировал, а с большевиками имел расхождения не в вопросе необходимости революции, а только в методах строительства нового общества (как и автор «Несвоевременных мыслей» Максим Горький, как и революционеры Савинков и Махно). Судя по его литературному творчеству 1920-х годов, считал большевиков недостаточно революционной силой, склонной к уступкам «старому миру», а новую экономическую политику — предательством революции.
  • Марк Шагал. Художник-авангардист, уехал по приглашению работодателя.
  • Зинаида Серебрякова. Тоже уехала по приглашению работодателя, вернуться не смогла и оказалась оторвана от детей. В оттепель смогла посещать СССР.
  • Художник Александр Бенуа, основатель художественного объединения «Мир искусства», покинул СССР только в 1926.
  • Гарегин Нжде. Армянский ультранационалистический политик и философ, варлорд. Создатель армянской концепции фашизма «Цехакрон». Неоязычник, сотрудничал с Третьим Рейхом. В Гражданскую войну занимался этническими чистками азербайджанцев в Армении.
  • Мамед Эмин Ахунд Гаджи Молла Алекбер оглы Расулзаде́  — азербайджанский националист, государственный, политический и общественный деятель, журналист и драматург, председатель Национального Совета Азербайджана в 1918 году, член азербайджанской эмирации. Его высказывание «Bir kərə yüksələn bayraq bir daha enməz!» («Единожды вознесенному знамени вовек не пасть!») стало лозунгом сепаратистского движения в Азербайджане в ХХ веке.
  • Мустафа́ Шока́й казахский общественный и политический деятель, националист-пантюркист, идеолог борьбы за независимость Единого Туркестана, при этом женатый на русской.
  • Целая группа грузинских художников во главе с Давидом Какабадзе и Кириллом Зданевичем, посланная меньшевистским правительством Грузии на стажировку в Париж в 1919, после установления советской власти решила не возвращаться.
  • Игорь Стравинский, композитор. В начале 1910-х неоднократно ездил в Париж, где антрепренёр Сергей Дягилев организовал «Русские сезоны», а Стравинский писал для них балеты. В начале 1914 композитор выехал в Швейцарию, да так и застрял там из-за Первой мировой, а затем гражданской войн. Дягилев тоже остался.

Где встречается[править]

  • А. Н. Толстой, повесть «Похождения Невзорова, или Ибикус» и др.
  • Михаил Булгаков, пьеса «Бег».
    • И её экранизация Наумова и Алова.
  • Рассказы А. Аверченко и Тэффи.

Ссылки[править]

Примечания[править]