А я сказал — негодяй!

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Eat crayons.pngНа вкус и цвет все фломастеры разные
Эта статья описывает явление так называемой вкусовщины. То есть, наличие или отсутствие этого явления в значительной степени зависит от мнения аудитории. Пожалуйста, помещайте примеры этого явления в статьи о собственно данном явлении.

Автор создал жизненное, яркое произведение, в которое вложил свою, чёрно-белую мораль. Вот это хорошие парни, вот это — плохие. Ему, автору, всё ясно и чётко. Да, иногда плохие парни делают что-то хорошее — потому что это им выгодно, или потому что даже у зла есть стандарты и даже у злодеев есть любимые. Да, иногда хорошие парни делают что-то плохое, потому что так было надо. Тем не менее, за кого тут положено болеть нормальному человеку — вполне очевидно (автору).

Однако после публикации произведения оказывается, что читатели другого мнения. По очереди всплывают тропы Что за фигня, герой?, Что за фигня, автор?, Получился мерзавец и Вам хорошо осуждать. Читатели начинают болеть за Империю и утверждать, что Тьма не есть зло, да и Свет не есть добро, а фикрайтеры — кропать альтернативы в духе Мелькор был хорошим.

— Как же так?! — хватается за голову автор. — Я же им прекрасно всё объяснил, все точки расставил! Я же совсем не то имел в виду! Неужели у моих читателей совершенно отсутствует понимание добра и зла?! Ну ничего, сейчас разъясню ещё подробнее.

Светлый (и довольно редкий) вариант тропа — начать отбеливать добро. Превратить антигероя в настоящего героя, убрать все сомнительные черты и заставить совершить ещё больше героических подвигов. Хорошо ему, если есть возможность подредактировать изначальный вариант. А вот если такой возможности нет, и его антигерой совершенно ясно перешёл моральный горизонт событий

Тогда остаётся только одно — очернять зло. Превратить в продолжениях злодея-прагматика в творящего зло ради самого зла, злодея со стандартами — в полное чудовище, из великолепного мерзавца сделать самоуверенного мерзавчика, заставить его станцевать негодяйский моральный стриптиз и перейти моральный горизонт событий во всех системах отсчёта. В особо циничной форме. Если не удастся восстановить чёрно-белую мораль, то добиться хотя бы чёрно-серой. Плевать на достоверность или психологическое правдоподобие — лишь бы читатель занял правильную позицию.

Примеры[править]

Театр[править]

  • Шекспир, «Буря» — благородный Просперо отобрал остров у жившего там дикаря Калибана, а его самого низвел до положения раба, т. е. фактически, оказался не лучше своего брата Антонио, узурпировавшего власть в Милане. Но оказывается, Калибан чуть не изнасиловал дочь Просперо Миранду.
    • И кроме того, до этого покушения на изнасилование Калибан вполне себе мирно, и даже с взаимопомощью, жил вместе с Просперо и дочерью. И вообще он сын ведьмы и дьявола, а шут с корабля его сперва принимает за какое-то чудище.

Литература[править]

  • В сочетании с тропом объяснение на лестнице — «Унесенные ветром». Маргарет Митчелл задолбалась объяснять, что считает свою героиню Скарлетт скверной бабёнкой, вовсе не похожей на себя!
  • «Отблески Этерны» — поздние книги по отношению к ранним. Веру Викторовну очень расстроил тот факт, что многие читатели считают Дика Окделла неплохим человеком, и в каждой следующей книге он начал становиться всё кошмарнее.
    • Заодно досталось и остальным персонажам из его лагеря. Альдо Ракан внезапно стал полным чудовищем, Робер Эпинэ — тряпкой, и даже Эгмонта Окделла пропесочили, хотя он, бедняга, давно в гробу. Эта переделка персонажей выглядела как одно большое что за фигня, автор?
    • Насчет Альдо спорно. Он всегда был тщеславен, легкомыслен и эгоистичен. Робер еще во время Ренквахского восстания делал то, что ему не хотелось, потому что его убеждали. Да и Ричард еще в первом томе отличался сословной спесивостью, подлостью, жестокостью, фанатизмом и неумением слушать. Такие маленькие недостатки могли развиться в что-то похуже, а могли и не развиться.
      • Недостатки недостатками, а приписывание персонажам отдельных нехороших дел, которые в оригинальном варианте совершали не они, внезапно превращает тех одновременно в очень хитрых и очень тупых, что слабовато сочетается в одном человеке.
    • А потом, при переиздании ранних книг, она исправила Окделла в худшую сторону и в них. В результате чего Алва получился мерзавцем, сознательно подставляющим не очень умного юношу под топор. И вместо сочувствия к Алве, который в первой версии пытался как-то раскрыть глаза оруженосцу и одновременно к нему не привязаться, ощущается некая гадливость, а злоключения Рокэ превращаются в откровенное «заслужил — носи». После прочтения переделки, короче говоря, становится кристально ясно, что Алвы — достойные потомки гада Эридани и его змеюки-любовницы.
  • Евгений и Любовь Лукины — «Разбойничья злая луна» по отношению к «Миссионерам». Автор ужаснулся тому, для скольких людей «горящие Лувры и Эскуриалы» не являются трагедией и поспешил сгустить краски. ©
    • А кто там «негодяй»? Вроде роман о том, что развилась ли европейская цивилизация, развились ли с помощью прогрессоров полинезийцы — а всё придёт в итоге к нефтяным войнам на Ближнем Востоке. «Гвоздь в башке» Брайдера и Чадовича из той же оперы.
  • «Ветер и Искры» — как раз случай «отбеливания»: в последней книге мы узнаем кое-что из биографии главного (анти)героя — оказывается в петлю он чуть не попал в свое время не за заказное убийство (которые он потом много и охотно совершал, из-за одного и попал в текущие неприятности) а за то, что грохнул мерзкого предателя. Или оказалось что Тиф ударила свою наставницу в спину лишь фигурально — бросив ей вызов во время мятежа. Вот это именно что попытка обелить персонажа перед тем как его убить, чтобы выдавить слезу и вызвать ненависть к его убийце, который, кстати, является «черным» примером тропа. А Тиф с самого начала на полное чудовище не тянет.
    • Но с другой стороны, это хорошо укладывется в то, что «историю пишут победители». Другие злодеи (в большинстве своём) тоже по мере появления оказываются не такими, как их рисует пропаганда. А Тиф с самого начала на «полное чудовище» не тянула.
  • Дмитрий Емец:
    • «Таня Гроттер» — в 9-й книге «Колодец Посейдона» некромаг Глеб Бейбарсов ведет себя вполне адекватно: в конфликты без необходимости не лезет, садизма не демонстрирует. Зато начиная с десятой книги (Локон Афродиты) Глеб резко преображается: кидается пустыми угрозами, пытается убить невинных людей по совершенно пустяковым поводам, применяет абсолютно зверские заклинания, отбиваясь от правоохранительных органов… Переход «на тёмную сторону» прописан настолько топорно, а автор устами всех персонажей так настойчиво вещает «Глеб был чудовищем с самого начала», что можно задуматься, нет ли в этой неприязни автора к персонажу чего-то личного.
    • «Мефодий Буслаев» — Варсус. Был этаким трикстером на стороне Света, любителем драк и немного козлом, но в целом неплохим парнем. Потом ради интереса надел на шею дарх убитого стража Мрака — и буквально за одну книгу потемнел до полного падения, «посадил на цепь» крылья и был лишен и их, и дарха.
      • Нет, ну а что вы хотите? Дарх как паразитическое существо питается эйдосами (душами) смертных (не безболезненно для последних), отдавая при этом часть сил своему стражу, при этом постоянно терзая его мучительной болью с требованием новых и новых эйдосов. Это же возведённая в абсолют наркомания, питающаяся напрямую чужими страданиями! Кто-то серьёзно ожидал, что Варсус после такого сможет остаться Светлым Стражем? Особенно в серии, где автор 100500 раз подчёркивал, что это Мрак многогранен: от мерзкого канцелярского зла в лице Лигула до благородного «барона» Арея, а со Светом всё просто (и в тысячи раз сложнее при этом) — или это Свет, или нет.
      • В том-то и дело. Автор подчеркивает, что достаточно убийства комара, чтобы стать Тёмным (да-да!), но почему-то это правило распространяется только на неприятных автору персонажей (тот же Глеб или валькирия Филомена). А вот светлый страж Дафна, ангел и пример для подражания подросткам, дважды переступила черту по-настоящему, оба раза из-за ревности («я видела, как ты на нее пялился!»): в 3 книге она напитала своей кровью темный артефакт (назначение артефакта — вернуть в мир Третьего Всадника Мрака (о чём она не знала вообще-то)), а в 4 книге бросила Мефодия задыхаться внутри исчезающей арки (на счастье героя, его спасли почти сразу (и не бросила в арке, а перешла на другую сторону, оставив Мефа без света, из-за чего он потерял ориентацию и вошёл в арку под углом, поэтому чуть не увяз). Казалось бы, моральный горизонт событий, но она не только не перестает быть светлой, а еще и становится резонером. Ей еще и хватает наглости на синдзи-страдания из-за того, что она погрязла в быте и почти разучилась летать!
      • В первых книгах примером для подражания Дафну назвать очень сложно. Ещё сами персонажи несколько раз упоминали, что страж из неё такой себе (да одна треть чёрных перьев чего стоит!). Но к концу цикла она осветлилась. В принципе, все основные положительные персонажи (те же Меф, Матвей, Ирка) претерпевали и взлёты и падения. Вряд ли автор недолюбливал Филомену, иначе почему её жаль в сцене похорон? Среди валькирий не все «беленькие и пушистые», но достаётся и хорошим и «сероватым» (в предпоследней книге и вовсе нехило почистило ряды). Что же до Варсуса… с учётом того, что ему в той же книге «вручили» дарх (а появился паренёк в самом конце предыдущей), падение планировалось изначально. Да и неоднократно подчёркивалось, что он подражал Арею, стремился превзойти его… а какова была судьба мечника?
      • Уточнения для плохо помнящих. О Филомене было сказано: «Даже жук вменяется во грех, если он убит с удовольствием.» (c) Филомена запятнала себя, стала уязвимой, потому её смогли убить. Она не пала, как Сэнра, но даже Ирка получила урок, мол она тёплая, а не горячая. «Свет не может ненавидеть, даже если речь идёт о Мраке! Свет пылает, он горит, он хочет изменить, исправить.» (c) Филомена вела подсчёт убитых врагов, заплетая косички. «Не потому ли Филомена погибла, что заплетать новые косы было уже невозможно, и этим Филомена приблизила свою жизнь к логическому пределу? Пределу, который сама очертила своей ненавистью?» (c) И в навесок, не забывайте про Правила Дарха: «Дарх останавливает внутренний рост и уничтожает все хорошие задатки. Кто-то может сопротивляться веками, но финал предопределён. Дарх порабощает своего хозяина, если он слабее его. Но и если хозяин сильнее, он всё равно порабощает его.» (c)
      • Есть мнение, все вышеперечисленные косяки легко объясняются двумя тропами: храмовник плюс идиотский сеттинг. Как вам, к примеру, утверждение, что хорошим нельзя писать готическим шрифтом? Да-да, даже это расценивается как «грех». На протяжении всей саги к Свету толкают на редкость морализаторски, методикой «шаг влево, шаг вправо — расстрел». Интересно, а с удовольствием раздавить чумную блоху у Емеца тоже «вменяется во грех»?
      • Ну, про «готический шрифт» — явный стёб (кстати, где это было? явно какой-то мимолётный незапоминающийся эпизод). Другое дело, что в христианстве, каковое и послужило подкормкой для сеттинга, хватает частных источников подобного рода мелких запретов. И да, о них идут время от времени дискуссии внутри самого христианства. Кто-то (из самих воцерковлённых верующих) считает их ерундой и предметом для стёба, кто-то — важным табу. Кто-то считает, что иудейский запрет на поедание кровяной колбасы до сих пор в силе и для христиан, кто-то считает, что «Иисус фактически давно разрешил есть всё». Возможно, подобные штришки вкупе со спорами вокруг них и послужили предметом сатиры в эпизоде с готическим шрифтом.
      • А ведь « Мефодий» как раз «хулиганское фэнтези». Так что жук и шрифт такой полустёб над культурным шаблоном, в том числе.
  • «Плачь, Маргарита!» Съяновой — автор несколько переборщила с живостью и неоднозначностью своих персонажей. Дошло до того, что ей пришлось в каждом интервью пояснять, какие ее герои (верхушка Третьего Рейха) плохие, просто хотелось показать, что они тоже живые люди, а не просто чудовища из агиток. Не то чтобы читатели в этом сомневались, просто у многих создалось впечатление, что сама Съянова своих персонажей любит и оправдывает.
  • Сергей Тармашев «Холод» — в первой книге герой, негр Майк, пробившийся в полярники, и впрямь неплохо себя проявил для полного неумехи, так что вывод был положительный о нем «даже пробившись во многом за счет политкорректности, в суровых условиях можно закалиться». Но задумка автора была совсем другая, и в следующих книгах к Майку приставляют мудрого, сильного и доброго русского богатыря, а сам Майк моментально скатывается и только и делает, что капризничает да строит козни напарнику.
  • Сварог — Фалларен, король Хелльстада, изначально был не особо приятной личностью — пресыщенный морячок (который возмонил себя по ту сторону добра и зла), которому Шторм даровал бессмертие и огромное могущество (отчего за 5,5 тысяч лет у него потихоньку поехала крыша). Но в последующих книгах Фалларен оказался не только создателем развитой хелльстадской инфраструктуры, но и в конец поехавшим сексуальным извращенцем готовым затащить свою пыточную саму императрицу Четырёх Миров!
  • Василий Седугин, цикл исторических романов о Древней Руси — галицкий князь Ярослав Осмомысл. О нём почему-то не говорится вообще ничего хорошего — например, того факта, что он был одним из самых образованных древнерусских князей, да и правил вполне успешно. Нет — автор о нём пишет прямо-таки с нетипичной для себя злобой, если учесть, что о большинстве своих персонажей всё же отзывается хорошо; почему-то Ярослав Осмомысл у него один из немногих антилюбимцев. Дело в том, что одним из главных героев выведен двоюродный брат и главный противник Ярослава — князь-изгой Иван Берладник. А, чтобы оправдать одного, приходится порочить другого. Хотя, если вдуматься, как раз Иван, бывший в изгнании то разбойником, то пиратом, служивший нескольким князьям и всех предавший — ещё тот фрукт получается. Да и, стань он князем, не факт, что справился бы, не тот характер. Так что сравнение очень спорное. Да, ещё автор называет Ярослава Осмомысла бесчестным, развратным. Приводит в пример, что у него был незаконный сын от любовницы, которую восставшие галичане сожгли на костре. Но где же тут непредставимая распущенность? Может быть, Ярослав любил эту женщину? Даже скорее именно так — иначе, будь она случайной связью, сжигать её как раз никому бы не понадобилось. А, если учесть, что этот же автор о других своих героях с полным сочувствием пишет, когда они влюбляются в других женщин, не своих жён — и вовсе выходят двойные стандарты. И Юрий Долгорукий, будучи женат, полюбил другую женщину. И Андрей Боголюбский развёлся с Улитой и женился на другой. Будь у них от этих женщин сыновья — глядишь, и в линию наследования их бы пожелали ввести. Но они, конечно, не развратны! А ещё автор пишет, будто само прозвище галицкого князя — «Осмомысл» означало «Восемь греховных замыслов». Откуда это взято, что «греховных»? Обычно считается, что означает «умный, знающий, как восемь человек». Уж если о прозвищах говорить, то среди галицких бояр заговором против Осмомысла руководил некий Константин Серославич — вот у этого и впрямь имя-отчество можно понять двояко: человек с неясной славой, мутный, непонятный. Особенно если учесть, что в Древней Руси иногда в форме отчества звучали и личные прозвища, например, у князя Олега «Гориславича», что относилось не к его отцу, которого звали иначе, а к нему самому. Так что, вполне может быть, и здесь современники всё и всех поняли лучше, чем автор романа.

Кино[править]

  • «Дюна» Дэвида Линча — Харконнены, особенно барон. В книге они, конечно, тоже злодеи, но и барон, и Фейд-Раута — великолепные мерзавцы с действительно умным и коварным планом, которые хотят не позлодействовать ради самого злодейства, а улучшить положение своей семьи. За таких злодеев в принципе можно даже болеть. Авторам этого было не надо, авторам нужны были белейшее Добро и чернейшее Зло, поэтому Харконнены в фильме — отвратительные жабы, поливающие цветы кровью и истерически хохочущие по любому поводу.
    • Книжный барон, вообще-то, любит трахать мальчиков, иногда — накачав наркотиками, а иногда — грубой силой. Поначалу планирует сделать то же самое с Паулем. У кого-то, видимо, это котируется за великолепного мерзавца
    • А вот минисериал «Дюна», при всех прочих недостатках, без этого обошёлся, тут барон чуть ли не самый обаятельный персонаж.
  • «Звёздные войны» — зигзаг. Галактическая Империя — изначально просто антагонист главных героев, эталонная Империя зла. Но развитие Расширенной вселенной добавило неоднозначности сторонам конфликта. Выяснилось, что Империя не только тиранила и злодействовала, но также боролась с преступностью и национализировала корпоративные миры Внешнего Кольца[1], а в результате гибели Палпатина Галактическая Гражданская Война стала ещё более масштабной и кровавой. Выход приквелов вообще показал, что Империи предшествовала коррумпированная Республика, по сравнению с которой многими Империя стала восприниматься как меньшее зло, а Палпатин — как искусный государь. Осколок Империи и вовсе стал если не положительным, то, по крайней мере, серым. Дисней, привыкший к чёрно-белой морали, с таким подходом согласен не был. В результате перезапуска Империя стала куда более коррумпированной, в ней убавилось порядка и добавилось бандитизма, Палпатин убавил в адекватности, упрощённая и опошлённая версия недобитков в лице Первого Ордена стала чуть ли не карикатурой на Империю. Вот только Новая Республика в перезапуске также сделалась намного хуже оригинала, за 30 лет пришедшей к тому же состоянию, к которому Старая Республика шла целое тысячелетие.
  • Фильм «Бегущий в лабиринте» — авторы поняли, что антагонисты вышли вполне достойными людьми, которые спасают человечество от вируса, а главгерои — сущими негодяями, которым лишь бы побунтовать. Поэтому антагонистов в третьем фильме быстренько сделали отморозками, способными использовать артиллерию в городе, чтобы разобраться с одним человеком.
  • Ремейк «Робокопа» (2014). Злобная, коварная корпорация хочет… создать робота-полицейского, который обеспечит порядок на улицах, где распоясалась шпана[2]. Первые 90 % фильма по сути производственный роман о технологической компании которая выпускает свой айфон от мира медицины в виде нового киборга, а на последних 10 % ради развязки пришлось ей споткнуться на ровном месте — начальство вдруг строго решило что Робокоп это просто неуправляемая машина где мозг Алекса Мёрфи лишь сломавшаяся деталь.
    • Этой проблемы не было в оригинальном «Робокопе» где OCP изначально Робокопа воспринимала как машину, сослуживцы и он сам себя — как человека, а приказы OCP выдавались какой-то внутренней системой кнута и пряника который можно было превозмогать, окружающим была видна борьба и героическая воля, а удобно «не замечавшее» этого начальство было явными злодеями.
    • В Римейке не раз и не два играется зигзаг — железо и гормональный уровень контролировать умеет и многие навыки Мёрфи на самом деле выполняет машина пока мозг лишь рационализирует. Там и сам Алекс Мёрфи не знает тот ли он самый человек или просто социальная оболочка вокруг человекоподобного танка. Пришлось ввести ещё и разрыв в понимании когда CEO то ли неправильно услышал CTO, то ли тот намерено описал происходящее по-исландски толкуя все сомнения в пользу проекта и в итоге решил что Робокоп это именно железка в которой мозг это чисто техническая штука.
  • «Фантастические твари: Преступления Гриндельвальда» — Геллерту приписали два злодейских мяча (убийство маггловской семьи с ребенком и выбрасывание волшебного зверька в море), и похоже, исключительно для того, чтобы показать, какой он плохой. Если бы этих моментов не было, Гриндельвальд с легкостью утащил бы еще и амплуа благонамеренного экстремиста. Который еще и оказался прав, потому что Вторую мировую он предрек в мельчайших деталях.
  • «Мстители: Финал» — в «Войне бесконечности» Танос вышел слишком уж неоднозначным персонажем. И из-за искренней жертвы любимой воспитанницы, почти что дочери, и благого намерения спасти Вселенную от голода и холода нашлось немало фанатов, оправдывающих даже его Щелчок. В «Финале» образ уже гораздо более однозначный и соответствующий прозвищу «Безумный Титан».

Телесериалы[править]

  • «Следствие ведут ЗнаТоКи» — в эпизоде «Полуденный вор» Царапов вызывает скорее симпатию, потому что обносит квартиры и дома только богатых и чаще всего нечистых на руку людей. Будучи обокраденными, они не желают давать на него показания в милиции, поскольку ОБХСС боятся куда сильнее, чем квартирных краж. Однако для того, чтобы дело не развалилось, и вор отправился в тюрьму, Знаменский буквально в последние минуты фильма, как фокусник из рукава, вытаскивает историю о том, как Царапов украл у рабочего, многодетного отца, зарплату из кармана спецовки. С созданным всем предыдущим фильмом образом благородного разбойника она совершенно не вяжется.
  • «Бэтмен» 1960-х. Т. к. сериал фарсовый, то явление пародируется. Через раз, когда очередной суперзлодей выходит на свободу с чистой совестью, комиссар Гордон и Бэтмен сильно сомневаются, что тот «завязал». В разговорах могут присутствовать мысли, что очередной суперзлодей в принципе не исправим и надо ждать преступления соответствующей тематики. При каждом удобном моменте Бэтмен и злодей обмениваются репликами в духе «Я тебя все равно поймаю, разгадаю твой план» — «Я свое отсидел, теперь я добропорядочный гражданин». Вплоть того, что очередной антагонист прямо в лицо заявляет Бэтсу: «Никого не трогаю, а тут являешься ты. Обзываешься и угрожаешь. И кто из нас после этого негодяй?» На самом деле реализует свой злобный план, но действует очень тайно, либо в рамках закона.
  • «Rookie» — Ник Армстронг. Хороший коп с трагичной судьбой, который становится для Джона Нолана другом, внезапно оказывается продажным копом работающим на наркомафию, хотя никаких предпосылок к этому не было.
  • Money Heist - вотэтоповорот когда Артуро Романо сделали насильником-клофелинщиком насиловавшим другую заложницу прямо в плену. Эээээ... чего? Он весь сериал был сложным персонажем - от трусости и опухшего ЧСВ активно пытался как-то спасти заложников, но планы его получались фигово, но для такой сложной задачи лучше чем никак. Авторы сами это понимали и подали все от очень невнятного POV чтобы потом можно было переиграть.

Мультсериалы[править]

  • Miraculous, les aventures de Ladybug et Chat Noir — Хлоя Буржуа. Чистейшее воплощение тропа в концовке третьего сезона. Да, даже в лучшие свои времена, она никогда не была однозначно положительным персонажем, за ней стояло много недостатков и сомнительных поступков. Но со второго сезона и весь третий, девушка постоянно показывала и доказывала, что не смотря на все свои изъяны она способна изменится к лучшему, как апофеоз она единственная смогла воспротивиться и полностью отвергнуть влияние главного злодея. Однако, все это закончилось тем, что её буквально откатили даже не на уровень первого сезона, где она представлялась избалованной и подлой стервой, а до мелочной и откровенно ограниченной приспешницы злодея.
    • Даже хуже — она и злодею оказалась не нужна (Астрюк наконец понял что и отрицательным персонажам могут симпатизировать, как Лиле), в результате превратившись в истеричное ничтожество и ее хватило только на «Вот уеду в Нью-Йорк и вам без меня плохо будет».
    • Бражник в серии про Белого Кота: готов ради сиюминутной выгоды разбить сыну сердце, а потом избить его тростью. Многие зрители уверены что это параллельная временная линия, где он окончательно сошел с ума, но Астрюк заявляет что он именно такой.
    • Вообще, в конце третьего сезона многим положительным персонажам досталось от создателей, Хлоя просто наиболее яркий и очевидный пример. Наиболее логичное обоснование такого «приземления» — попытка выставить главную героиню, за которой на протяжении всего сериала скопилось достаточное количество сомнительных поступков, в более привлекательном свете.
  • RWBY — Джеймс Айронвуд отличился в конце седьмого тома. Весь этот том, конечно, насчет него велись те ещё споры, ибо на фоне наигранно героичных главных героев он выглядел действительно адекватным взрослым, который принимает решения исходя из реальных возможностей. И даже то, что он оставил Мантл, споров не прекратило — это действительно был единственный четкий военный шаг. Но вот выстрел в безоружного ребенка — это просто заход за горизонт с точки зрения практически всех фанатов.
    • Даже после этого некоторые фанаты продолжали сопереживать Айронвуду. Но после того, как в десятой серии восьмого сезона он открывает огонь по кораблям Уитли Шни, которые эвакуируют Мантл, болеть за него окончательно стало невозможно.
  • My Little Pony: Friendship is Magic — Флим и Флэм. Появившись в первый раз, они разве что нагло рекламировали свой совершенно честно работающий (пока не пришлось соревноваться со слишком большой толпой живых рабочих) агрегат и устроили это странное пари с отжатием фермы. При второй встрече оказались явными жуликами и сразу попали под подозрение. В третьей своей серии участием братья-акробаты вроде как переходят на сторону хороших пони, а вот потом снова употребляют свои таланты во зло уже при том, что имеют собственный работающий честный бизнес (пусть опять же странным способом полученный).

Видеоигры[править]

  • Disciples — разработчики третьей части угробили массу усилий, чтобы сделать из имперской Инквизиции, в предыдущих играх бывшей злом необходимым, зло абсолютное и бессмысленное. Среди охотников на ведьм за всю кампанию Империи встречается ровно один положительный персонаж, да и тот в конце его квеста удаляется от дел. Вся остальная Инквизиция в игре поголовно состоит из трусливых, подлых и наглых садистов, вместо войны со слугами Легионов терроризирующих мирное население и ставящих игроку в колеса бессмысленные палки. Кроме того, их изрядно опустили игромеханически: лишь на высшей ступени развития ветка «плохих» инквизиторов составляет конкуренцию ветке «хороших» рыцарей, а до этого откровенно проигрывает в полезности, взамен утраченного перехвата получив пару узкоприменимых и не очень мощных способностей. Вдобавок у них отобрали невосприимчивость к магии разума, бывшую прежде их главной фичей, заменив ее на постепенно растущую сопротивляемость. При этом их развитие требует гораздо больше опыта… Одним словом, намек «не играйте этими плохими ребятами» вполне очевиден.
  • Overwatch — Мойра. Хилер-антигерой понадобился, чтобы оттенить светлого целителя Мёрси. А поскольку за Мёрси числились массовые эксперименты на раненых солдатах без их согласия, то Мойру в актуальном таймлайне сделали начальником лаборатории террористов из Когтя. Чтобы утопить педаль в пол — она сделала это даже не из-за каких-то злодейских идей, а потому, что террористы не страдают бюрократией. А, и да. Изначально Жнец считался аудиторией поделием, пусть и невольным, именно Мёрси. Но с появлением Мойры…
  • Detroit: Become Human — люди. Вы считаете, что роботы — лишь машины, а люди, мы с вами — добро? Девид Кейдж вас переубедит. Это ещё в начале можно встретить парочку нормальных людей, а ближе к концу игры вы всё чаще и чаще будете встречать беспринципных, прущихся от своей злобности тупых ублюдков. Они будут стрелять по мирной толпе мирных машин, сжигать мирные машины…
  • World of Warcraft — Гаррош Адский Крик. Тот случай, когда разработчики сами до конца не определились, каким должен быть их персонаж, в следствие чего в TBC он смиренно стыдится за грехи своего отца, в WoTLK постоянно истерит и портит дипломатию, в Cataclysm он начинает демонстрировать честь и принципы, а уже в Mists of Pandaria творит военные преступления одно за другим, заталкивая себя далеко за моральный горизонт событий.
    • Туда же и Сильвана Ветрокрылая. Изначально подавалась как трагичный персонаж, что, став нежитью с собственной волей, пытается всеми правдами и неправдами выбить себе место в этом мире, а заодно отомстить всем обидчикам и прижучить врагов любыми возможными способами. Особенно много внимания в своё время уделялось её мести Артасу как тому самому злодею, что обрёк её на такое существование, а так же разорил её родную страну. Однако, после свершённой мести с каждым дополнением её стали рисовать всё более тёмными тонами, поскольку в последующих сражениях она стала прибегать к таким методикам, от которых дыбом волосы стояли даже у Гарроша (то наоборот, её адекватность и прагматизм противопоставляются безумию Гарроша). Но ладно, это можно ещё всё оправдать мотивацией добиться победы для Орды в целом и процветания для подопечных Отрекшихся в частности. Да вот только потом мы видим педаль в пол авторского произвола — накануне дополнения Battle For Azeroth сценаристы обещают, что каждая из сторон конфликта будет «морально серой», а уже спустя небольшое время Сильвана во главе Орды полным ходом переходит моральный горизонт событий то сжигая Тельдрассил, то убивая чумой своих же воинов вместе с чужими, то пытаясь подчинить своей воле поднятого из мёртвых Дерека Праудмура (чем вытирает ноги об фундаментальные принципы Отрёкшихся). И всё это лишь ради того, чтобы в конце-концов бездарно её слить столь несвойственным ей моральным стриптизом на ровном месте. Что за фигня, сценаристы?
    • Забавный зигзаг с Иллиданом. После Warcraft 3 о нем осталось впечатление как об антигерое. И именно в этом качестве он многим полюбился. Когда в Burning Crusade из него сделали рейд-босса, стали активно убеждать, как он безумен и жесток. Но… Не убедили, и для многих его упрощение стало первым крупным огрехом WoW. В результате пять дополнений спустя разработчики пошли на попятный, и теперь Иллидан у нас герой-прагматик.
    • А вот у Вайши и Кель’Таса своего «Legion» не было, и они так и остались БКшными злодеями. Многие игроки вообще считают, что прошедшее за кадром превращение Келя из героя в безусловного злодея — худшая арка персонажа во всем «Варкрафте».
    • Эдвинн Ван Клифф — что бы игроки не задавались вопросом «Почему мы должны убивать повстанца, сражающегося против режима, который надул свой народ на бабки?» его сделали ещё и террористом.
  • Mass Effect — Цербер. Bioware не раз признавали, что показанная в Mass Effect 2 организация вышла слишком… неоднозначной. Да, методы достижения целей у нее спорные, да и формулировка «возвышение человечества» может трактоваться множеством значений. Но если раньше мотивы Цербера могли считаться неоднозначными, а среди фанбазы можно было отыскать как противников, так и сторонников их агенды, в третьей части церберовцы превратились в одержимых фанатиков. Да, вот так просто.
    • Справедливости ради, ещё с первой части нам показывали, что сколь-нибудь плотное взаимодействие со Жнецами чревато Одурманиванием. А Цербер и сам Призрак с этим технологиями соприкасались очень активно, вот и доигрались.
    • Мордин Солус же! Сначала четко дает понять — альтернативой генофагу был только геноцид кроганов или геноцид кроганами всех остальных. На Тучанке нам начинают проталкивать с силой гидравлического пресса, что до такой жопы кроганов довели генофаг вообще и Мордин в частности, а не собственная дурость (при генофаге у кроганов рождаемость все равно значительно больше, чем у людей), у игрока, впрочем, есть выбор: козлить Мордина или убеждать в том, что он прав. Но в третьей части он заворачивается на своей вине в модернизации генофага и раскаялся настолько, что поверил в то, что его можно лечить, если есть сознательный вождь и/или хотя бы его сознательная супруга)
  • Metal Gear Solid — редкий случай отбеливания. Биг Босс. Если в первых двух частях он был главным антогонистом, то начиная с третьей происходит регулярное отбеливание, за счёт объяснения причин поступков и даже передачи самых плохих действий двойникам/соратникам-предателям/недругам. В результате злодей хоть и со стандартами превратился в антигероя, балансирующего на грани рыцаря в ржавых доспехах.
    • Если смотреть на хронологию только по номеру игры, то так оно и есть. Но если взять именно сюжетную хронологию, задуманную Кодзимой, то как раз из более-менее положительного персонажа Снейк превратится в чудовище.
  • Deus Ex, первые две части. Авторы явно подстёгивают игрока к тому, чтобы в первой он выбрал концовку за Трейсера Тонга (уничтожить Зону 51 и откатить человечество к средневековым говнам), а во второй за ДжейСи (превратить человечество в единый коллективный разум). Сколько бы создатели ни ругали устами положительных персонажей Иллюминатов, некоторые предпочитают перепроходить игру именно за них.
    • Э-э-э, кто это в первом DX подстёгивает игрока к чему бы то ни было? Там ВСЕ персонажи, кроме трёх явно заинтересованных лиц (Тонга, Эверетта и Гелиоса), агитирующих за свои концовки, постоянно повторяют «Решать тебе, слушай свою совесть, правильный выбор ты сделаешь самостоятельно», в том числе и брат Пол прямо говорит, что советовать протагонисту он не может. Вот во второй части да, сам факт того, что все концовки, кроме слияния в коллективный разум, требуют убить JC и Пола, уже очень толсто намекает, на чью сторону вставать: мало кто решится уничтожить персонажа, в предыдущей игре бывшего твоим воплощением.

Комиксы[править]

  • В ранних выпусках комиксов Bubble «Майор Гром» главный злодей Чумной Доктор был виджилянтом — жестоким, но карающим зажравшихся хозяев жизни, которые и читателям были несимпатичны. В результате читатели принялись болеть за Империю и даже, по закону По, засомневались: а не нарочно ли сценаристы под видом злодея выписали героя, о котором сами мечтают? Может, и нарочно, но развивать эту тему было бы слишком рискованно. Поэтому по итогам расследования Чумной Доктор оказался настоящим психопатом с манией величия, который только притворялся борцом за справедливость.
    • В экранизации доктор всё же стал настоящим благонамеренным экстремистом, но троп снова сыграли, только по-другому: оказывается, Доктор разжигает бунт не для того, чтобы действительно совершить революцию, а с расчётом, что власти «почистят» город от погромщиков, способных на такое повестись. Их он считает не лучше зажравшихся богачей.
  • Субверсия с Красный Черепом. В том, что он — полное чудовище, не сомневается никто, и почти все призванные очернить его еще сильнее ходы сценаристов Марвел направлены на то, чтобы недобитый нацист выглядел самоуверенным мерзавчиком, а не великолепным мерзавцем. Когда надо и не надо, он и женщину изобьет, и убьет усомнившегося в его стратегических умениях подручного, и о родную дочь будет ноги вытирать, и демонстрировать полное пренебрежение к своим же боевикам, и поднимать панику при появлении в своем логове невинной на вид девочки, лишь бы у читателя не возникло сомнений, что восхищаться в этом негодяе нечем.

Реальная жизнь[править]

  • В греко-персидских войнах европейская историография традиционно симпатизирует грекам. Несмотря на то, что что персидское общество было в чём-то гуманней греческого (например, не гнало на убой невольников-илотов, как это делали те самые спартанцы), а также на то, что на стороне персов, вообще-то, воевало множество греков из полисов Малой Азии, да и не только (педаль в пол — на службу Персии перешёл даже громивший их прежде полководец Фемистокл, когда из родных Афин его изгнали неблагодарные сограждане). Но нет — греки герои, персы негодяи, без вариантов. В том числе и во времена Александра Македонского, который, вообще-то, пришёл в Персию, как захватчик. Но нет: греки для европейских учёных «свои». Даже захватчики. Когда хоть кто-нибудь пишет о Персии не как об империи зла, этому сильно удивляешься.
    • Вялый обоснуй: дело не только в европейскости греков, но и в тропе Королевства — хорошо, а империи — плохо. Всегда интереснее болеть за андердога, а именно за маленькую федерацию полисов, побеждающую огромную империю что в обороне, что в нападении. Даже зная, что морально этот Давид ничем не лучше Голиафа.
  • Точно так же советские историки идеализировали любое национально-освободительное движение, какими бы мракобесами ни были его участники. Например, индийское восстание сипаев, недовольных в том числе тем, что жестокие колониальные власти запретили убивать детей и сжигать вдов вместе с мужьями. Но — жители колонии против империи — поэтому по советским меркам однозначно хорошие. А колонизаторы однозначно негодяи.
    • Вообще любые народные выступления идеализировались. Например, в старых советских энциклопедиях по истории превозносились приверженцы Томаса Мюнцера, цвинглиане, пуритане и прочие товарищи, которые так-то по градусу мракобесия и жестокости намного превосходили тогдашнюю официальную католическую церковь. Игорь Можейко, он же Кир Булычёв, возмущался тем, что некоторые советские историки идеализировали сотрудничающего с ассасинами султана Ридвана, да и самих ассасинов — не секта киллеров, мол, а повстанцы.
  • Точно так же идеализируются любые повстанческие движения против Империи Зла, безотносительно к их мотивации или программам. Особенно частая ошибка на Ближнем Востоке, где реальное противостояние чаще всего не «лютый диктатор vs борцы за демократию», а «светский диктатор vs воины радикального ислама», и эти воины сперва получают деньги и оружие под соусом борьбы за демократию, а потом нередко обращают их против благодетеля, потому что он — НЕВЕРНЫЙ.
  • Именно так выглядит публицистика в случаях, когда «неправильный» режим добивается успехов, о которых невозможно умолчать. Страна добивается успехов в экономике? Да, но это за счёт безудержной эксплуатации народа / продажи ресурсов / помощи иностранцев, или Зато у вас негров линчуют. Успехи в науке? Есть, но народ голодает! Уровень жизни народа растёт? Так режим тут ни при чём, при правильном правительстве он бы вырос ещё больше! Строятся дороги, мосты, аэропорты? А знаете, сколько на них бабла попилили? Правительство проводит прогрессивные реформы? Ну, это же только потому, что «низы не хотят, верхи не могут», да и реформы не были доведены до логического конца. И т.п.

Примечания[править]

  1. Ибо государство не любит конкурентовТМ. К тому же национализировали не всех, а выкобенивающихся Торговую Федерацию и прочий Техносоюз, остальные как жили типа-автономно, так и остались (Корпоративный сектор) или почти добровольно слились с государством в финансово-экономическом экстазе (Банковский клан).
  2. Во-первых, целью корпорации являются не безопасные улицы, а новый рынок сбыта для своих дроидов (которые не избавились от проблем оригинальных стальных цыплят и спокойно расстреливают арабских подростков). Робокоп же это просто рекламный трюк и лазейка в законе (боевых роботов в США нельзя использовать, а вот киборгов вполне себе). Во-вторых, этот инвалид воспринимает новое тело как персональный кружок ада. В-третьих, потом корпорация делает из робокопа тупую машину под управлением программы (что не просто аморально, так ещё и незаконно). Согласен, сюжетные повороты в новом фильме кажутся в лучшем случае мало убедительными, однако считать корпорацию «в доску положительной» не получается.