Аристократия из фольги

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Ха! Из жизни графов и князьёв. »
— Г. М. Козинцев одной фразой «убил и съел»
студенческую постановку Эльдара Рязанова
« Потомок рода Воронцовых-Дашковых увидел в фильме «Анна Каренина» лишь двух аристократов — борзую и Плисецкую »
— «Своя игра»

Аристократия из фольги получается, когда автор хочет написать про аристократию, но не умеет. Ему лень читать исторические книги и разбираться в психологии. С реальной аристократией, вернее, с её нынешним подобием, он тоже никогда не встречался. Да и откуда ей взяться, особенно в современной России? Нувориши и олигархи — пожалуйста, но это не аристократия в классическом понимании. Вот и получается, что аристократия в произведении автора по факту ей не является. Герои могут носить самые пафосные титулы, но по поведению мало чем будут отличатся от простых обывателей, а в особо запущенных случаях и вовсе вести себя, как дворовая гопота. Пафос будет скатываться в бафос, а подавление недоверия трещать по швам. Замени всех королей и аристократов на мелких бизнесменов и менеджеров среднего звена — и история станет выглядеть намного более правдоподобно, а завышенных ожиданий станет гораздо меньше.

В чём подобное может проявляться:

1. Не в ладах с сословной моралью. При этом может работать в обе стороны — как панибратствующие короли и королевы (при этом не в формате «король инкогнито»), так и сословная мораль в карикатурной форме («я благородный дон, мне все можно») в… современном или практически современном обществе, где сословные предрассудки уже давно сданы в музей. Последним, например, очень сильно грешат фанфики по Гарри Поттеру, хотя заморочки «Священных 28» и маггловской аристократии проходят по совершенно разным линиям (сословная мораль магов и маглов далеко не тождественна). Однако какой канон, какой здравый смысл? Мы — аристократы, и этим всё сказано.

Вариация второго — «синдром подменыша»: Герой/героиня живёт обычной жизнью гаррипоттера до хогвартса, страдает, а потом бац — оказывается, что он принц или принцесса, или на худой конец обычный орейстократ. Это серьезно ударяет описываемому герою в голову — да так, что зачастую получается мерзавец.

2. Смехотворно маленький королевский двор. Часть героев будет именоваться королями и королевами, но у них не будет в подчинении никого, кроме парочки служанок и фрейлин, а подданных можно будет пересчитать по пальцам. Простых людей в произведениях мало, а массовки и вовсе не наблюдается. Нет чиновников, советников, обычной людской толпы, работяг, купцов — всех тех, кто королями не является и мог бы добавить объёму произведению и показать пропасть между обычным человеком и властями предержащими. Хотя бы количественную. Королям надо же чем-то править!

  • Тут необходимо отметить, что пусть не королевский, но герцогский или княжеский подобный двор может быть — в Германии до объединения. Законы о наследовании в Священной Римской империи приводили к тому, что герцогский титул был один на всю семью (скажем, все Виттельсбахи титуловались «герцогами в Баварии»), и земля… одна на всю семью, точнее, многократно дробившаяся между наследниками. Так что принцессы, самостоятельно ходившие на рынок и торговавшиеся за пучок петрушки, таки встречались. И красавица из песни в исполнении Пугачёвой, которая пасла гусей у стен дворца, вполне могла быть герцогиней. С герцогством в пару гектаров. И принц-свинопас из сказки Андерсена вполне мог заниматься этим до начала серьёзной военной подготовки.
    • Интересно узнать имена этих герцогинь, которые пасли гусей, и принцев-свинопасов. О Виттельсбахах такого не пишут.
    • Виттельсбахи не Виттельсбахи, а княгиня Софи́я Авгу́ста Фредери́ка А́нгальт-Це́рбстская была натурально нищенкой, а двор не то, что маленький — его вообще нет. При том, что род был знатнейший.
    • Нищенкой Фике не была ни разу, но жизнь семейство вело и правда скорее буржуазную, нежели аристократическую. Её отец Кристиан состоял на службе у короля Пруссии и на момент рождения дочери был губернатором Штеттина (Щецина), даром что сам был фюрстом. Дослужился к концу карьеры до фельдмаршала.

3. Не в ладах с титулами. В тексте титулы будут употребляться очень и очень часто, а высокое положение персонажа подчеркиваться. Королева, король, принц, маркиз… Однако авторы зачастую путают титул (дававшийся по основному семейному владению в европейских дворянских семьях) и фамилию, которые далеко не тождественны.

При этом фамилия зачастую оказывается простолюдинской — например, Форжерон, Молинеро или Шепард — словом, экзотически звучащая с точки зрения автора, который не понимает, что у него получились Кузнецов, Мельников и Пастухов[1][2]. Однако, так как титул и фамилия — не одно и то же, например, в произведении о Британии «Джереми Шепард, третий барон Шеффилд» имеет право на существование — титулы, как и многое другое, продавались, покупались и жаловались представителям «подлых сословий» (особо массово при ранних Тюдорах или после Реставрации, а впоследствии не один заокеанский богатей разжился титулом баронета). Вот «барон Джереми Шепард» это уже грубый ляп, хоть и простительный с точки зрения русского МТА, привыкшего на примере всяких князей Волконских, что фамилия и титул — одно и то же.

  • В континентальной системе, если фамилия произошла от владения, «князь Бондаревский» тоже технически имеет право на жизнь — его предкам достался городок Бондаревка. Аристократический титул зачастую образовывается от топонима, а от чего образуется топоним — дело другое.
  • В континентальной системе может быть всякое. Например, некто Мюллер за заслуги получает от германского императора или местного короля/герцога/князя дворянский патент. И появляется семья фон Мюллеров, хотя исходно фамилия Мюллер означает «мельник». Аналогичным образом появились такие «фоны», как фон Нойманн (отец выдающегося математика Яноша, ставшего в США Джоном фон Нейманом) или фон Вассерман (Август, изобретатель первой в истории диагностической пробы на сифилис): обе фамилии в представлении немцев — типично еврейские, для немецкого уха звучат подобно Рабиновичу.

4. Непонимание функций аристократии и их различия в зависимости от страны и эпохи. В частности, непонимание разницы между аристократией феодальной и дворянством. Это порождает ляпы, главным образом, во взаимоотношениях короля/императора и аристократической верхушки его государства. С одного полюса у нас короли, которых все слушаются несмотря на отсутствие у них каких-либо реальных рычагов управления, вроде личной дружины, лояльной гвардии или чего-нибудь в этом роде (на традициях эта конструкция может проскрипеть какое-то время, но обычно недолго). С другого полюса — аристократы, не стесняющиеся открыто угрожать и хамить королю несмотря на то, что в стране давно построен развитый абсолютизм, аристократия ничего не решает и ничем не управляет (как в нижеупомянутом Странном королевстве). Важно помнить, что привилегии и вольности аристократического сословия даются монархом, как правило, не по желанию левой пятки, а взамен на какие-то услуги с их стороны (предоставление своих войск и/или личная служба), и если у какой-то стороны появляется уверенность, что условия её не устраивает — ждите либо «порки» зарвавшихся аристократов, либо мятежа, либо дворцового переворота.

Где троп может встречаться обоснованно:

  • Следует помнить, что изысканная и утонченная аристократия — это уже продукт позднего феодализма. А вот в классическом и особенно раннем средневековье графы и бароны практически ничем не отличались от «братков» 1990-х, разве что вместо татуировок у них были гербы (выполнявшие, впрочем, ту же функцию). Многие «братки» (все-таки владевшие грамотой хотя бы в объеме средней школы) даже еще и покультурнее будут.
  • В детских (и не только) сказках в мягкой форме троп достаточно распространен, и в нём нет ничего плохого — людям нравится смотреть на жизнь богатых и аристократичных. При адаптации сказки могут от всего королевского двора, в отличие от первоисточника, оставить только королевскую семью, одного графа и 2-3 стражников(чтобы было кем командовать). Иной раз это даже добавляет прикольности, особенно если королевская семья отличается от обычной современной читателю/зрителю только внешними атрибутами.
  • Иногда троп оказывается сестринским по отношению к Я профессор, моя жена профессор... — от гопника с (нарочитым) кокни-акцентом Джереми Шепарда никто не ожидает узнать, что ВНЕЗАПНО у него десяток поколений благородных предков, а косплей героев «Заводного апельсина» ему просто нравится. В плохом, необоснованном случае выражения «аристократа» махровым слэнгом и феней — тоже брат-сестра родная вышеуказанного тропа.
  • В наши дни можно иметь дело с осколком аристократии, который может вести себя, как простолюдин и даже работать в мастерской или пахать поле, словно он, прости господи, мещанин или крестьянин. Тут как раз все нормально и обоснованно. В XXI веке даже очень часто, так как древний титул и большое количество денег сочетаются далеко не всегда. В «аристократию из фольги» рискует превратиться в том случае, когда подобному гражданину добавляют (гипертрофированную) сословную мораль, и играют это не в целях сатиры.
  • Вполне типовая ситуация в государстве, которое ведёт много войн. Практически любой мальчик с фермы может послужить королю и получить от него дворянский титул, а потом вернуться на ту же ферму: королю просто нечего ему дать, кроме титула, а служить дальше в армии, уже бывшему мальчику почему-то не хочется. А ведь дети тоже унаследуют дворянство… Так и получались кастильские кабальеро-сапожники, обедневшая белорусская шляхта, которая сама землю пашет, японские провинциальные самураи-коробейники и путевые обходчики и армянские и грузинские князья, кондукторы и письмоводители.
  • Также обоснуем этого тропа может быть нувориш, которому очень хочется выглядеть пафосным аристократом, но вот только замашки «малинового пиджака» не спрячешь под купленный титул.

Аналог тропа в сеттинге XX или XXI века — занимающиеся не соответствующими их статусу делами и не окружённые подчиненными министры и генералы.

Где встречается[править]

Фольклор[править]

  • Сказки Русского Устья — русской колонии на Индигирке, несколько веков жившей оторванной от России. Как полагается русским сказкам, они часто рассказывают о царе, но русскоустьинцы, похоже, совсем потеряли представление о том, кто это такой. Так что царь (в тамошнем произношении — сар) это просто такой мужик, живущий в хорошей избе (хорошо, что не в сарае ;-).
  • Примерно тот же случай, по причине греческих Темных веков — «Одиссея». На Итаке, в представлении Гомера, тоже царь — это мужик, у которого самый большой сарай и больше всех овец. С женой у них кровать, собственноручно вырезанная им из пня. Отец Одиссея спит на земляном полу со скотиной, а Пенелопа лично ткет ему незамысловатый саван. Как жили хомо элитусы в Микенскую эпоху, явно забылось.
    • Глубоко провинциальная Итака — это далеко не медноблестящие Микены. Греческий Архипелаг и в наши-то дни нищ как церковная крыса, а уж на закате бронзового века… Пусть даже Одиссею подчинялись ещё и Кефалления с Закинфом, до блеска Микен ему было далеко.
    • Но и до сарая со скотиной, надо понимать, все же тоже.
      • Это не закат бронзового века. Читая Гомера, нужно понимать, что события Троянской войны развивались в Бронзовом веке, но сам Гомер жил уже после дорийского завоевания, когда новые "цари" фактически являлись обычными вождями в привычном нам понимании. Сравните с образом жизни скандинавских ярлов и конунгов эпохи викингов. Так что дело вовсе не в провинциальности Итаки. А отец Одиссея, уступив власть сыну (что может отражать традицию ограниченного временного правления), стал вести жизнь простого земледельца.

Театр[править]

  • «Чудеса на Змеином болоте» Кима — царь Егор собирается выйти на пенсию.
  • С. Маршак, «Кошкин дом» (иэкранизации) — Кошка и богата («Выйдет кошка на прогулку / Да пройдет по переулку, / Смотрят люди, не дыша: / До чего же хороша! / Да не так она сама … Как угодья и дома»), и родовита («Я из семьи заморской. / Мой прадед — Кот Ангорский! / Зажги, Василий, верхний свет / И покажи его портрет!») Но почему-то из прислуги — только дворник Василий. Горничные, кухарки, лакеи? Нет, не слышали.

Литература[править]

  • Множество произведений МТА. Просьба вписывать сюда только наиболее вопиющие случаи.
    • Анна Тьма, «Крылатый».
«

— Господа Лорды, вы забываетесь. Родовые привилегии не дают вам прав раньше времени нацеплять знаки третьего курса.
— Ван, у меня со слухом что-то не в порядке, или этот господин директор охренел?! — опять мысли, минуя мозг, сразу на языке…
— Тьфу, то есть, Ваша Светлость, Пресветлый Княжич, не подскажете ли, не начались ли у меня слуховые галлюцинации?
Что с того, что Князю Ван дальний родственник? Любой, в ком течёт хоть капля правящей крови, носит титул Княжича. Тут только разница в приставках к имени — «лиэн», «ллиэни», «эльни» и «эльени».
— Охренел, охренел, — покивал светлый. — То есть с Вашим слухом всё в порядке, Ваша Тёмность, Младший Наследник.

»
— Обычный разговор двух аристократов с плебеем
      • Тут ещё проблема в том, что данное произведение жутко сырое, даже для МТА. А то, что эту книгу всё же издали - уже беда современной российской книготорговли.

Русскоязычная[править]

  • Л. Кассиль, «Кондуит и Швамбрания» — швамбранский царь представляет собой смесь книжных монархов и реального отца главных героев. Впрочем, неудивительно, потому что Лёля и Ося — МТА. Очень М.
  • «Часодеи»: мать главной героини — Белая королева Фей; отец — Дух; бабушка — тёмная королева Фей; лучший друг — племянник другого очень важного и могущественного Духа.
  • «Хроники странного королевства» — при всех достоинствах цикла аристократизм не задался.
    • Хотя откуда смотреть — придворные аристократки и аристократы действительно картонные (хотя как люди вполне верибельны). Но вот, например, в Шелларе или Диего вполне заметно именно воспитание, и речь не только про манеры. Скорее, степень сабжа зависит от внимания автора к конкретному персонажу.
    • Обоснуемо: Шеллар всё же монарх нетипичный, а аристократы ещё мысленно живут при его предшественниках.
    • Ещё обоснуй: из-за попаданческого феномена мир Дельта изрядно анахроничен. В нем появились сравнительно развитые технологии Нового Времени, но культура все ещё глубоко средневековая.
  • Л. Каминский — несколько сказок, стилизованных под фольклор, из книги «Урок смеха».
  • Ради смеха в коротких сказках С. Седова, начинающихся со «жил-был король». Аналогично и в их адаптациях в «Спокойной ночи, малыши», «Празднике каждый день», «Детском часе» и «Будильнике».
  • М. и С. Дяченко, «Ритуал» — намеренное использование тропа: сеттинг нарочито сказочный, поэтому здешние королевства могут вступить в войну из-за того, что гражданин одного государства пнул кошку, являющуюся геральдическим животным другого государства, альфа-сука выделяется среди других принцесс тем, что у неё есть дуэнья (у других вообще никакой свиты нет), а на главной героине (наследнице престола!) никто не хочет жениться, потому что некрасивая.
    • У них же в цикле «Маг дороги» намеренно подчеркивается, что большинство Королевств — курам на смех, король и несколько подданных. Все принцессы — невесты принца Александра — происходят из таких. Королевство Оберона выгодно выделяется на этом фоне.
  • «Ахтарский цикл» — Степан Бельский, глава Очаковского ОПГ и британский аристократ (купил поместье, к которому прилагался титул). Бонусные очки за то что автор сама подводит к мысли, что настоящая аристократия и начиналась как бандитская крыша, а сюжет происходит, когда из явного бандита Степан превратился в делового партнёра у олигарха.
  • Виктор Пелевин, «Чапаев и Пустота» — вполне интеллигентный протагонист читает перед солдатами стихотворение, «в котором пойдёт речь о жизни всяких князей и графьёв и которое одновременно является ярким образчиком пролетарской поэзии».
  • Татьяна Устинова, «Гений пустого места» — внутримировой пример. Жена главного героя смотрит телесериал из жизни аристократов XVIII века, где «один граф всё время говорит „круто“».
  • Борис Акунин, пьеса «Зеркало Сен-Жермена» (из сборника «Комедия/Трагедия») — субверсия. Лузер-дворянин и лузер-новорусский браток случайно обменялись душами (в момент неудавшегося суицида, что ли) и сильно повысили статус благодаря поведению, характерному для их эпох, но не для окружающих.
  • Михаил Дулепа «Господин Барон». Инверсия с подсветкой. ГГ в своё время купил баронский патент, единственный плюс от которого — повод для шуток в дружеской компании. Но стоило землям герцогства, включавшего и его баронство, объявить о независимости в предверии вступления в Евросоюз,[3] как ему пришлось управлять собственным феодом по древним законам, в компании таких же «попаданцев». Собственно, единственный настоящий аристократ в ней — кандидат в герцоги Элегар ван Эске (учится в британской элитной школе, ведет себя, как метросексуал, но входит в высшие круги европейского дворянства), у остальных в лучшем случае осталась аристократическая фамилия и кое-какие амбиции, а половина вообще купили баронские патенты.
  • Алексей Пехов, «Хроники Сиалы» — аверсия. Гаррет с самого начала зарубил идею выставить его в роли герцога-отшельника, так как всевозможные этические нормы и правила высшего общества за пару дней ему не вызубрить. А вот роль дралана — пожалованного дворянина в первом поколении ему вполне подошла.
    • Впрочем, встречается и прямой троп. Если отношения Сталкона и его командиров Гвардии можно списать на то, что силовикам и доверенным лицам многое прощается, а в Пограничье на этикет вообще возложен большой и тяжелый пернач, то взаимоотношения дворян высшего света Ранненга больше напоминают криминальные разборки братков из 90-х, чем тонкие закулисные игры в стиле Дюма.
  • Е. Звёздная, «Академия проклятий» — инверсия: аристократия здесь более чем настоящая, если вычесть весь пафос и магию, а вот крестьянка из главной героини получилась совершенно ненатуральная. Крестьянская девушка из низов, отработавшая три года подавальщицей в таверне и выучившая грамоте только в академии, ведёт себя как городская барышня из очень приличной семьи, плачет по любому поводу, сыплет учёными словечками и постоянно рефлексирует.
  • Ю. Торубаров, «Охота за Чашей Грааля» — литовский князь Ольгерд (в реальной жизни славившийся сдержанностью) здесь ругает своего сына и племянника олухами, да ещё и не может толком объяснить, чего хочет. Да и большинство героев в этой книге изъясняются в том же стиле, см. ниже:
« Прошло после этой встречи несколько дней. По пустынным ночным улицам Вильно вскачь несется какой-то всадник. Путь его лежит к дворцу великого князя. Поднятый средь ночи, князь сразу не может врубиться:

– Какие тевтонцы? К какой границе?

Из-за плохого сна он на ночь выпил густой замес сон-травы, поэтому был в таком состоянии. Подойдя к рукомойнику, он зачерпнул из бадьи воду и вылил себе на голову. Сознание быстро вернулось к нему.

– Что ты сказал? – вытирая утиральником голову, спросил он, подойдя к вестовому.

– Да, говорю, тевтонцы двинули силы к нашей границе.

– Чтооо? – отшвырнув утиральник, он схватил того за грудки.

– Да, говорю, тевтонец подходит.

Оттолкнув вестового, он, повернувшись к двери, заорал:

– Ко мне этих олухов.

Молодой служка, дежуривший у двери, открыл дверь и спросил:

– Кого, князь?

– Олухов, олухов, – иступлено завопил он.

От такого крика служка хлопнул дверью и задумался: кто эти олухи. Когда вышел вестовой, служка осторожно спросил у него:

– А кто ети олухи?

– Пойди да спроси, – не очень дружелюбно ответил тот.

Князь, терпеливо прождавший приглашенных и немного успокоившись, выглянул в коридор. Напротив двери сидел паренек и плакал.

– Ты че ревешь? – спросил князь.

– Я… я не знаю, хто ети… о… олухи!

Князь внезапно рассмеялся.

– Да мои Ягайло да Витовт Кейстутов.

– Аа! – вытирая подолом рубахи лицо, ответил служка. – Тохда я мигом!

»
— Автор неизвестен

На других языках[править]

  • Английская литературная сказка века так XIX любит играть с тропом. В сказке Диккенса «Волшебная косточка» король ходит на работу, а его семья живет от получки до получки. В сказке Э. Несбит «Билли-Король» король и королева — это вообще должности.
  • О. Уайльд, «Портрет Дориана Грея» — аверсия. Благодаря своей скупости дед заглавного героя подпадал под сабж, отчего стал посмешищем всего двора и героем анекдотов. «Кто этот английский пэр, который постоянно торгуется с извозчиками?»
  • Сказки Йозефа Лады. Вообще «аристократия из фольги» очень характерна для чешского фольклора: ведь своего короля у чехов не было очень давно, а австрийский двор воспринимался абсолютно чуждым.
    • Пример — «Захудалое королевство». «В доме жила свита из пяти человек: батрак Войта, горничная Качка, кухарка Вероника, придворная дама тетка Бабачкова и дядя Вондра — мастер на все руки: камердинер, министр, посол, привратник и начальник замка. Ни рыцарей, ни графов, ни баронов в стране не было. Телохранитель короля — дряхлый полицейский Пишвейц — не столько следил за порядком, сколько дремал на скамейке. Это был старый отставной солдат. Его еле хватало на то, чтобы прогонять мальчишек, лазавших в королевский сад за грушами. По вечерам Пишвейц сопровождал короля, когда тот отправлялся в трактир пить пиво». А принцессу отправляют пасти гусей, хотя она предпочитает вместо этого лакомиться в чужих садах.
  • «Подкидыш» Аманды Хокинг — главная героиня-подкидыш оказывается принцессой триллей (троллей), а ее мать, соответственно, — злой и холодной королевой. Но вот только ее семья больше походит на зажиточную американскую семью среднего класса, чем на реально королевскую: подданных у них фактически нет, одни пафосные титулы.
  • Сатиры ради в цикле Баума про Страну Оз: в книге «Тик-Ток из Страны Оз» в другом полушарии есть страна королей и королев, которые служат Рядовому Гражданину. И при этом носят короны и горностаевые мантии. Обоснуй: Рядовой Гражданин — всемогущий джинн, который, скорее всего, так развлекается.
    • Баум любит подобные «перевёртыши»: в книгах есть как минимум две армии, где на полтора-два десятка офицеров один Рядовой Солдат, и он считает свое звание наиболее почетным.
  • Чжан Тянь-И, «Линь Большой и Линь Маленький» — король и его семья производят впечатление полных ничтожеств с чисто декоративной ролью: короля ночью поднимает с постели господин Пип, чтобы получить юридическую консультацию, и тот сам идет открывать дверь со свечкой; принца крови зовут ЖИЛ-БЫЛ КОРОЛЬ БЫЛО У НЕГО длинным идиотским именем; наследника в буквальном смысле ловит и женит на себе антропоморфная крокодилица Сестрица Эйюй, а сам он имеет привычку воровать шляпы у прохожих; принцесса Алая Роза и вовсе олигофреничка, с трудом способная связать два слова. Это потому, что автор нещадно пародирует современные ему китайские книжки для детей, написанные в подражание типичным западным сказкам с королями и принцессами.
  • Роберт Шекли, «Похмелье» — не совсем про аристократию… Но высокопоставленные государственные чиновники пресмыкаются перед (немногочисленными? момент неясен) избирателями в надежде на переизбрание.
    • Речь о банальном подкупе избирателей, доведённом до абсурда в обществе всеобщего изобилия. А в вашей стране кандидаты не раздают гречку, колбасу и деньги перед выборами?
      • Да это понятно, что подкуп, но… Старые кандидаты абсолютно точно не опрашивают облагодетельствованного колбасой «Как ему эта колбаса понравилась, да изволит ли Избиратель переизбрать недостойного червя, пресмыкающегося у его ног?»
        • Ещё как опрашивают. Формирующий опрос — знатный политтехнологический инструмент. «Считаете ли вы, что кандидат Пупкин Василий, давший вам только что мешок гречки — хороший человек и истинный благодетель?» — такие вопросы ставят не чтобы узнать мнение, а чтобы вбить в голову избирателю определённый тезис.
  • «Маленький принц» Экзюпери — педаль в планетарное ядро выжимает тамошний Король, который просто единственный человек на своей планете. Он даже пытается убедить главгероя остаться с ним на правах придворного, а в качестве развлечения предлагает приговаривать к казни свою единственную «подданную» — старую крысу (впрочем, тут же миловать — ибо иначе вообще никого не останется). Да и сам Принц — вроде бы, по статусу, аристократ, но кроме розового куста и зловредных баобабов другой жизни в его мире нет.
  • Honorverse — сама Хонор Харрингтон. Несмотря на титулы, она осталась бой-бабой, матерью солдатам и провинциалкой со Cфинкса. Может, поэтому она предпочитает жить на Грейсоне, где все её чудачества списывают на иностранность. И вообще, в патриархальной Грейсоне бой-баба ломает шаблон и попадает под идеал местного аристократа лучше любого мужчины.
    • Не совсем подходит под троп — с воспитанием у Хонор всё более-менее в порядке, просто она предпочитает заниматься тем, что умеет лучше всего. И, соответственно, не видит смысла косплеить полукарикатурную мантикорскую аристократию.
      • Правда оно совершенно буржуазное (Эллисон терпеть не может высшее общество, объелась в молодости, а Альфред — сам убеждённый домосед и консерватор), и притом крайне провинциальное — в Лэндинге до поступления в Академию Хонор была всего пару раз, да и то с подачи дядюшки Жака.
      • При этом косплеить её совершенно необязательно: Айварс Терехов и Хэмиш Александер — аристократы с родословными аж ещё со времён высадки, но манеры имеют совершенно простонародные. Разве что Вилли Александер, пусть и не унаследовав титула, отдувается за брата по части аристократичности вовсю. Зато Чарли О’Дэйли и Михель Оверстейген давят педаль в пол, вовсю изображая богатых безработных дураков.[4]
    • Ну и титулы она получила по заслугам, а не от предков. Например, за спасение Грейсона от Масады её сделали землевладельцем (единственный аристократический титул на этой планете, не считая самого Протектора). Так как это событие беспрецедентно в истории Мантикоры (как это, у них аристократка, а у нас — простолюдинка?), то королева тут же дала ей титул графини, хотя некоторые и утверждали, что титул герцогини был бы более равен титулу землевладельца. Позже она становится герцогиней… и графиней одновременно, после замужества за графом.
      • Правда, герцогство новодельное, а графство… ну, в общем, ещё с самой высадки.
      • Её первоначальный графский титул после её слегка преувеличенной смерти унаследовал её двоюродный дядя, 146 % буржуа-историк, чрезвычайно от этого офонаревший.
  • «50 оттенков Серого» — протагонистка, ужинающая с мультимиллионером в крутом ресторане, поучает официанта, как правильно заварить чай из пакетика, дабы удовлетворить её взыскательный вкус. Можно было бы принять за тонкий стёб британского автора над тупыми американцами… Но нет, она это всерьёз.
  • Плоский мир — пародия и деконструкция в королевстве Ланкр. Король раньше был придворным шутом, ланкрская армия состоит из одного человека (он же королевский гвардеец, он же дворецкий, он же церемонимейстер, он же придворный историк, он же единственный разработчик Ланкрского Армейского Ножа, он же государственный почтальон). Впрочем, у них и столица состоит из одной улицы, а всё королевство будет поменьше любого княжества СРИ.
    • ну не так уж там всё и плохо. Хотя иронично и говорится, что Ланкр «переплюнуть можно», между тем ведьмам приходится таки прилично полетать, чтобы попасть из одной деревушки в другую. Да и обороноспособность ему обеспечивают, в основном, ведьмы и труднопроходимая местность (практически отвесные горы), а так там и «настоящие» короли водились, только последний помер ещё до начала повествования.

Фанфики[править]

  • Фанфики по Гарри Поттеру — кодификатор явления. Фандомное название тропа — «орейстократия» или «аристофап». Часть фанатов начала строчить фанфики про родовую магию и аристократические магические роды, на что в каноне смотрят, мягко говоря, неодобрительно (тетя Ро, очевидно, сильно против аристократии — Малфои, Блэки и прочие неадекватные семьи чистокровных чародеев изображены типичными представителями высшего общества), но части фанатов это понравилось, и пошло-поехало. А поскольку большая часть фиков была написана йунными авторами (ЙА, фикрайтерский аналог МТА), то «тягу молодых и юных умов к прекрасному» начали высмеивать более взрослые товарищи. Так и родился термин «орейстократия» или, что чаще употребляется, «орейстократ»; иногда оно пишется без «й», но тогда это будет отсылать к герою древнегреческих мифов Оресту.
    • Ну все-таки «орейстократия» и «аристофап» не одно и то же. «Орейстократия» это именно что сабж статьи, взятый из палаты мер и весов, а вот «аристофап» просто склонность описывать в фанфиках аристократические заморочки. Зачастую в том виде, в котором их понимает автор. Разумеется, если МТА склонен к «аристофапу», то у него, скорее всего, получится «орейстократия». Впрочем, иной раз получается и годнота.
    • Мадам Ро, похоже, и сама очень плохо представляет себе аристократию, бо в ее книгах заявленные аристократы обладают манерами дорвавшихся до богатства и власти простолюдинов.
      • Которыми они, есть подозрение, и являются.

Кино[править]

  • «Мушкетёры» (2011) — полный набор. Тут и панибратствующие почём зря дворяне, и придурок-король, который психует на публике, и королева, которая вклинивается в деловую беседу короля и кардинала безо всяких последствий для себя. В реальности в ту эпоху у королевы при живом короле прав было (с поправкой на статус) не сильно больше, чем у любой другой женщины. Воспитание же как раз было на высоте, потому подобная ситуация исключена. Но если бы подобное всё же произошло, королеву вполне могли бы ограничить в ряде свобод/развлечений. Да и ссылка в монастырь в те годы не была чем-то из ряда вон выходящим.
    • У автора предыдущей правки крайне странные представления о правах женщин и особенно о правах королев в то время. Королева Анна Австрийская была из рода Габсбургов — могущественнейшей на тот момент династии. Она сестра короля Испании, супердержавы того времени. Оскорбление её могло послужить причиной войны. Поэтому в монастырь ее могли отправить, доказав факт прелюбодеяния, но никак не за вмешательство в разговор короля и его министра. Более того, королевы того времени вообще крайне активно вмешивались в государственное управление и это было нормой. Например, мать и мачеха того же мужа Анны Австрийской Людовика Тринадцатого — ведущие политики своей эпохи, правда первая заигралась и плохо кончила — попала в изгнание за попытку посадить на трон второго сына. Сестра Людовика Елизавета Французская, бывшая замужем за братом Анны, играла немалую роль в испанской политике.
  • Ради шутки — телеспектакли Ленинградского ТВ «Захудалое королевство» (1967 и 1978 гг.) по мотивам сказок Йозефа Лады.
  • Аналогично «Иван да Марья» (1974 г.)
  • «На златом крыльце сидели…» (1986 г.) — опять с опорой на троп. Причём кто кому каким родственником приходится в Тридесятом королевстве — одна из главных интриг, раскрываемых в самом конце.
  • Российский «Рыцарский роман» (вышел в 2002 г.) по мотивам романа Вальтера Скотта «Граф Роберт Парижский» — пышный византийский двор состоит из 5 человек (сам император, его жена и дочь, жених дочери и один собственно придворный).
  • «Варкрафт» же! Тут и король Ллейн, бухающий в кабаках и панибратствующий с рыцарями, и королева из деревни (буквально). Сословия отсутствуют в принципе.
  • «Принцесса на замену»/«На месте принцессы» — примерно все аристократы. Протокол не соблюдается, принц легко может пожертвовать династическим браком ради девушки, которую он знает два дня, принцесса — отказаться от того же династического брака и переехать в другую страну ради простого пекаря.

Телесериалы[править]

  • Экранизация Dune — леди Джессику играет истеричка с простолюдинскими манерами, хотя по книге она воспитанница Бене Гессерит, славящихся своим самоконтролем.
    • Следует заметить, что дворянского титула у неё нет — она является наложницей герцога Лето Атрейдеса. Даже то, что она — дочь барона Владимира Харконнена не имеет значения, ибо практически никто об этом не знает.
  • Galavant — играется нарочно, шутки ради. Сериал-то пародийный.
  • Ведьмак от Нетфликс — Каллантэ явно перебирает с образом королевы-воительницы, вплоть до того, что она гораздо больше похоже на ярла викингов, чем её муженек, превращенный, наоборот, в хлыща напомаженного.

Мультфильмы[править]

  • «Мартынко» Назарова (1987, по сказке Б. Шергина). Манера изъясняться у царя, царевны и иных представителей аристократии явно (и нарочно) как у простолюдинов.
    • Впрочем, сам мультик достаточно стебный, претендующий на звание антисказки.
    • И вдобавок, возможно, дело в том, что это сказ, и рассказчик «одарил» своей манерой говорить всех персонажей, о которых рассказывает, в том числе и аристократов. Следует заметить, что и в исходной сказке весь текст стилизован под простонародный говор, хотя в мультике есть перлы, которыми в сказке и не пахло.
  • Тогда уж и «Волшебное кольцо» в ту же копилку. У кажного прибору ситного — фунта по́ три!
    • И еще Здравствуйте, ваше велика господин император — Здарова! Ну прям по соседски (хотя Иван с мамой и жили через реку от дворца).
  • И разумеется, оттуда же, «Mister Пронька» с щелкающей семечки царевной.
  • «Мулан». Создатели вроде бы и пытались выписать сословную и гендерную мораль, честь-бесчестье и все дела, но от сцен, где Мулан то перебивает императора (Средневекового! Китайского! Императора! Сына неба!), то бросается на радостях ему на шею, а он (и все вокруг) только умиляются, фэйспалмом можно череп себе пробить. Про вторую часть в этом плане и обсуждать нечего, там логика скончалась на первых минутах, и мультфильм уже ни на какую психологическую достоверность не претендует.
  • Михаил МК — «Hitman и королевский пароль». Король, которого неизвестный Народный Лидер овнит на всех серверах, потому что попаданец знает эксплойты старой версии, разговаривает как обычный гопарь. Впрочем, это фишка автора — в его мультфильмах все так разговаривают.
  • «Холодное сердце». Конечно, это сказка, но Эренделлом в этой сказке можно вообще не управлять: после смерти короля и королевы и до коронации Эльзы проходит три года, в течение которых ворота замка закрыты и обе принцессы на людях не показываются; потом королева, а вслед за ней и принцесса — следующая претендентка на трон — сбегают, оставляя за главного принца другого государства; потом этот принц заявляет, что теперь он король Эренделла, потому что хотел жениться на принцессе Анне (даже не женился, а только собирался, причем свидетелей у него нет), и отдает приказ о казни действующей королевы — и все согласны. Он провел в Эренделле два дня — вряд ли успел навербовать себе сторонников для организации госпереворота. А ведь королева — маг, причем, как считается, очень жестокий, люди должны понимать, что если заговор провалится — мало не покажется никому. Во второй части принцесса (в перспективе — королева) Эренделла выходит замуж за торговца льдом — сироту, которого воспитали тролли — и тоже все в порядке. Но с учетом того, что всех дел у правящей династии — заморозить каток или там помочь с украшениями на празднике урожая — может, жителям королевства и вправду король не особенно нужен.

Мультсериалы[править]

  • «Жила-была Царевна» — с опорой на троп. Сериал о капризах девочки, которая за них и зовётся Царевной. А раз сама она Царевна, то и родители у неё — Царь и Царица. Только живут они в обычной пятиэтажке жизнью обычной российской семьи, даже несмотря на то, что носят короны. А ещё у Царевны есть придворная свита, состоящая ровно из одной собаки.

Аниме и манга[править]

  • Достаточно часто встречается в виде молодежных историй эпохи Сэнгоку. Во многом обусловлено спецификой самого жанра — молодежные приключения про лихих самураев. Поэтому большинство легендарных полководцев ведет себя как школьные хулиганы или пацаны с раёна. В реальной жизни таким подходом отличался только Ода Нобунага, заслуживший прозвище «Большой Дурак из Овари». Причем сделано это намеренно, чтобы соседи не позарились на его земли: «Чего взять с этого идиота?!». Прокатило.
    • Также часто троп встречается в фентези с СФК Европы. Здесь проще перечислить примеры, когда показано верно.
    • Полная аверсия, когда речь заходит о эпохе Эдо. Здесь отношения и этикет были прописаны жестко и местами встречаются даже по сей день. Поэтому проблем с воспроизведением не случается.

Видеоигры[править]

  • Pokemon Black/White — игра начинается с невероятно пафосного вступительного ролика, где проходит коронация. На деле же оказывается, что представленная в ролике команда Плазма является лишь ещё одной небольшой преступной группировкой, аналогичной таковым в других регионах. Король Плазмы N за всю игру даже ни разу не появляется в мантии и короне, предпочитая обычную одежду, а вся аристократичность команды проявляется лишь в философских речах Семи Мудрецов и большом, красивом замке, выстроенном под землёй.
    • И вообще, вся коронация нужна настоящему лидеру Плазмы, чтобы «король» уверовал в свою избранность и полностью выкладывался во благо команды.

Настольные игры[править]

  • Ради прикола позднесоветские «Зубы дракона». В сказке-предисловии М.Пунанс и М.Собе-Панек описано место действа. Такое впечатление, что все жители королевства: король, принцесса, придворный телефонист, злой дракон (обитающий на границе) и по возможности (на грани разряда необузданных догадок — какой король без подданных) 3,5 рабочих-крестьянина (оставшихся за кадром).
  • Changeling: The Dreaming — неумелый отыгрыш дворов ши рискует улететь именно в этот троп. Особенно в вариант с плохо отыгрываемым «синдромом подменыша», учитывая тематику игры.

Реальная жизнь[править]

  • Принцесса крови одного из конституционно-монархических государств Европы образца XX в. писала, что в детстве читала сказки «про это» и представляла себя принцессой… Только позже до нее дошло, что она, в общем-то, принцесса и есть, а вот сказки совершенно не похожи на реальную жизнь.
    • как страна хоть называется?
  • Цикл телепередач 1990-х «Чемпионы магии» (Champions of Magic, было как минимум три выпуска). Постоянные ведущие — принцесса Монако Стефания и простолюдин Дэвид Чокач. Плюс ещё мог добавляться еще один соведущий, также не из дворян. Объявляя очередного «волшебника» или рассказывая небольшую историю, ведущие вели себя непринужденно и шутили, не выходя за рейтинг «G». Если опоздать на титры, можно и не понять, что среди ведущих была особа монарших кровей. Примерно с 2000-х, участвуя в эстрадно-цирковых мероприятиях, Их высочество вела себя всё-таки сдержанней. Впрочем, тогда она больше исполняла роль почётного гостя — открывала мероприятие и вручала награды (обычно гран-при).
  • Сила Сандунов — актер, предприниматель и основатель Сандуновских бань, женатый на актрисе, происходил из грузинского рода Зандукели, придворных царя Вахтанга.

Примечания[править]

  1. А что вас смущает? Иэн Флеминг, например, хотел придумать героя из высшего общества, но одновременно обезличенного, с незапоминающейся фамилией. В результате появился Бонд, Джеймс Бонд (то есть, «землепашец») с фамильным гербом и родовым девизом «Orbis non sufficit».
  2. Бонд — шотландец, а на нагорьях не то что лэрд — полноценный тан, собственноручно пашущий свои поля, или пасущий своих овец, ни у кого не вызывал даже тени удивления. Роб Рой МакГрегор, вон, вообще разбойником был.
  3. Войти в состав ЕС как заштатная область или полунезависимое гос. образование — две большие разницы, по крайней мере с точки зрения местных жителей.
  4. При этом ими отнюдь не являясь: Чарли — один из лучших контрразведчиков империи, а Оверстейген — как и Терехов, представитель того самого молодого (ну, как молодого — им под полтинник или чуть больше, в обществе пролонга — конец молодости или самое начало зрелого возраста, по-нашему — слегка за 30) флотского поколения наследников Харрингтон и Хенке, которому на роду написано стать легендами и превзойти своих учителей. Да они, собственно, уже.