Антиутопия по Хаксли

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
«

Видимость нашей свободы Не более чем рабство.

»
— Epica — Semblance Of Liberty
« Чем теперь гетера — не муза; чем муза — не гетера? «Дайте мне вина, девицы!» Пить, лишь бы не думать! Возвышенная трагедийность, пиндарова величавость в век господства авантюр, религиозного сумбура, ученого универсализма, музейной науки и площадного суеверия, винегрета из обычаев и обрядов всех культур Востока и Запада… <…> Шибче и веселей! Веселей! Веселей! Вот моральный лозунг эпохи вселенства. Трагедия же? Кому нужна сейчас трагедия — этот Эдип? Пожалуй, еще нужен Еврипид, да и то кучке гурманов. И что такое теперь трагедия, если не душещипательная забава и приятное времяпровождение? Для катарсиса же, то есть очищения зрителя при созерцании трагедии, как учил Аристотель, существуют бани и врачи. Не угодно ли вам в термы Каракаллы? — Очищайтесь! »
— Яков Голосовкер

Антиутопия по Оруэллу — это доведённые до предела ужасы тоталитаризма, полное подчинение человека государству и идеологии. В антиутопии же по Хаксли до крайности доводятся противоположные идеи: стремление к личному счастью, потребительство, сытый комфорт и безыдейность. Поэтому они кажутся более «приглаженными» — творящийся ужас прикрыт если не личным выбором гражданина, то по крайней мере выбором большинства. Как сформулировал Нейл Постман, «Оруэлл боялся, что нас погубит то, что мы ненавидим. Хаксли боялся, что нас погубит то, что мы любим». Это придаёт несколько иной оттенок конфликту между героем и строем: если в тиранической антиутопии государство с самого начала подаётся как зло, борьба с которым морально оправдана (хватит ли у героя сил превозмочь рабское воспитание, ложь и собственный страх, и получится ли из его борьбы хоть что-то — другой вопрос), то в нашем случае не всё так однозначно. Этично ли лишать людей мира, в котором они счастливы жить, потому, что ты видишь, что этот мир ужасен?

Черты[править]

Общая проблематика задаёт антиутопиям по Хаксли общие черты, во многом противоположные чертам антиутопий по Оруэллу. Как-то:

  • «Мягкий» контроль, осуществляющийся за счёт манипулирования побуждениями людей, а не за счёт прямого насилия. Власть держит ситуацию под контролем, но ей вовсе не нужно применять для этого тотальную слежку и тотальное же принуждение. Как вариант — можно один раз принудить к промыванию мозгов, или вовсе что-нибудь сделать с кусочком биологического материала задолго до того, как он станет человеком, правильно воспитать — и дальше проблем не будет.
  • «Свобода», приводящая людей к добровольному выбору одной из наиболее примитивно привлекательных альтернатив. Разумеется, то, что люди выберут, изначально известно власти.
  • В замалчивании истины нет нужды — за белым шумом её всё равно никто не услышит.
  • Сама власть малочисленна и незаметна: ей нет нужды лично входить в каждый дом, она замаскирована среди ежедневного быта людей и выглядит для них вовсе не пугающе.
  • Примитивность культуры, отрыв от корней, желание откреститься от прошлого опыта человечества как от плохого, негодного. Если в оруэллской антиутопии механизируются средства принуждения и структура управления ими (в виде машин для слежки, машин для уничтожения несогласных и стоящей за ними государственной машины с винтиками-бюрократами), то тут механизируются сами люди: их культура, побуждения и эмоции огрубляются до простого следствия из старательно заданной властью среды.
  • Как следствие, сторонники власти не боятся и не ненавидят сопротивление — они просто не понимают, что это такое и зачем оно нужно, а то и вовсе стараются по доброте душевной излечить «безумца».

Впрочем, противопоставлять Оруэлла и Хаксли стало модно в основном после популярного веб-комикса Стюарта Макмиллена. При этом в комиксе «забыли» такие «мелочи» мира Хаксли как генетическое деление на касты (с рождения), обязательная цветовая дифференциация одежды и гипнотическое зомбирование во сне. А если о них помнить, мир не так уж отличается от «Оруэлловщины», где жизнь пролов не отличается от жизни низших каст у Хаксли. О «1984» как антиутопии по Хаксли см. ниже.

Строго говоря, любая уважающая себя тоталитарная диктатура, сколь угодно прянично-сахарная, будет готова применить репрессии вплоть до массовых расстрелов, пыток и ещё чего похуже, если станет опасность её свержения. С другой стороны, даже мраккультисты-садисты и фанатичные сторонники зла ради зла, придя к власти, будут обещать и даже предоставлять хоть какие-то плюшки по крайней мере самым лояльным псам режима. Разница между антиутопиями по Оурэллу и по Хаксли в том, какой инструмент поддержания порядка здесь на первом месте — кнут или пряник. У Оурэлловцев гипертрофировано запугивание кнутом, а у Хакслианцев — заманивание пряниками.

Примеры[править]

Театр[править]

  • «Starmania» — в подземном Монополисе чистый кондиционированный воздух, много света (искусственного) и развлечений. И вообще будущее — согласно Зеро Жанвье — за жизнью на космической станции, где будет ещё круче и современнее (кому вообще нужна эта загаженная и истощённая Земля?). Правда, из этой махровой хакслятины иногда всё же вытарчивают уши Оруэлла: в выходной арии Мари-Жанна поёт о том, что в обозримом будущем у каждого будет номер на спине и татуировка со звездой.

Литература[править]

На других языках[править]

  • «О дивный новый мир» — кодификатор.
  • Э. М. Форстер, «Машина останавливается» (1909).
  • «Дающий» Лоис Лоури — педаль в пол. Сообщества — это сеть разрозненных городков, в которых имеют место евгеника, эвтаназия стариков и «неподходящих» (а в случае близнецов — и просто «лишних») младенцев, амнезия на уровне общества — местные жители счастливы просто потому, что не помнят, что такое несчастье, смерть, скорбь, боль, голод и война.
  • Лавкрафт в своих письмах ровно так характеризовал современность и будущее западной цивилизации — ещё до написания «Дивного нового мира».
  • Рэй Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту»: Битти описывает общество главному герою именно так. На самом деле промежуточный вариант: есть и «мягкое» отупление массовой культурой, и «жёсткое» прямое действие пожарных.
  • ВНЕЗАПНО 1984 Джорджа Оруэлла. То, что мы называем Оруэлловщиной не касалось обычного рабочего класса — а он составлял 85 % от всего населения Океании! Ни одна из спецслужб не следила за пролетариатом, им не нужна была государственная пропаганда, достаточно примитивных попсы и патриотизма, они могли спокойно разъезжать по стране, они даже могли создать мелкий бизнес. Но за такую свободу пролам приходится платить нищетой, тяжелой работой и высоким уровнем преступности.
  • Ивлин Во, «Любовь среди руин» (1953).
  • «Лиско в стране квадратных существ». Страна Квадратия — пародийная антиутопия. В наличии обилие как хлеба, так и зрелищ, потребительство и низменные нравы.
  • Цикл «Культура» — собственно, сама Культура. В рамках серии они считается по большей части положительной стороной и значительная часть героев принадлежит именно к ней. Но есть и достаточно ненавистников вроде мутатора времён идирианской войны, который считает Культуру попадающий под каждый пункт тропа.
  • Роберт Шекли «Координаты чудес»/«Город — мечта, да ноги из плоти» — идеальный город и его взаимодействие с протагонистом.
  • «Возвращение со звёзд» Станислава Лема. Один из соседей-кодификаторов.
    • Его же «Футурологический конгресс». Если быть точным, то внешне мир выглядит как симпатичная антиутопия по Хаксли, на самом же деле это обман, а реальность в том, что мир просто помойка.
  • Айзек Азимов «Роботы зари» - общество Авроры. Вместо низших каст используются роботы, а так все очень похоже - и свободные нравы при отсутствии близких привязанностей, и подход к выращиванию новых членов общества, и общая сытая застойность. В наличии интриганство и шовинизм под маской обязательного дружелюбия. Тоталитаризма вроде как нет, но от того, к какому выводу придет председатель во время частной беседы, зависит, продолжится ли длящаяся столетиями блокада Земли или землянам все-таки разрешат космическую экспансию.
  • Нильс Нильсен, «Никудышный музыкант» — мир, в котором люди постоянно окружены разнообразными примитивными развлечениями, которые предоставляют им машины. Когда герой-скрипач выводит музыкальные машины из строя и пытается играть, люди, отвыкшие и от тишины, и от настоящей музыки, только пугаются. И скоро роботы восстанавливают всё, как было, а героя отправляют в сумасшедший дом, где он находит единственных в мире людей, готовых его слушать.
  • Барраярский цикл — колония Бета. Как бы богатая и технологически развитая либеральная демократия, где даже проститутки — это социально защищённые достойные члены общества и высокооплачиваемые работники с университетским дипломом. И тюремного заключения для преступников нет — вместо него карательная психиатрия, упс. А за нынешнего президента-то, если поговорить с персонажами оттуда, вообще никто не голосовал…
  • The Hunger Games — если в дистриктах царит вполне себе оруэлловщина, то Капитолий ближе к тому самому «дивному новому миру»: регулярные пиры и пирушки, экстравагантная (подчас несуразная) мода, сытая беззаботная жизнь с хлебом и зрелищами — и вместе с тем тотальная слежка, подковёрные интриги и общий декаданс.
  • Роберт Сильверберг, «Вертикальный мир». Города представляют собой скопления огромных домов-башен, типичный образец аркологии. Жители башен никогда (кроме переселенцев) не покидают своей башни, а этаж проживания зависит от статуса и рабочей функции. Там тоже сытая и беззаботная жизнь, дополняемая номинально совершенно свободным сексом. А на остальной Земле — земледельческие общины, живущие своим традиционным укладом, которые поставляют городам продовольствие в обмен на товары.
  • Дейв Эггерс, «Сфера». О построении весёлого хипстерского тоталитаризма рыночным путём.

Русскоязычная[править]

  • Вадим Панов, SumPa — тотальная цифровизация всего и вся. И такой же тотальный контроль.
  • «Хищные вещи века» — задумывалась такой, потом авторы немного отошли от антиутопии. В итоге получилась история про становление подобного общества, которое вовремя прикрыли.
  • Виктор Пелевин, «S.N.U.F.F.» — Биг Биз, Летающий город-«офшар», населённый потомками мировой финансовой элиты и тех, кому хватило денег вовремя купить билет с гибнущей в пожаре мировой войны земли. Внутренние интерьеры голографически декорированы под красивейшие виды планеты в прошлом, население живёт в сытости, развлечениях и благостном отупении, объедаясь элитным хлебом и наслаждаясь «зрелищами» в виде дозированных и прилизанных новостей и «снаффов» — репортажей о кровавых военных бойнях, происходящих на земле, в государстве Уркаинский Уркаганат.
    • Мерзости Уркаганата нужны Биг Бизу ради нескольких целей. С одной стороны, ему нужен достаточно низкий уровень жизни для поддержания как собственной демографии, так и для масштабных боёв на Оркской Славе (а как мы знаем, рост уровня жизни снижает рождаемость). С другой, взаимное культивирование образа врага позволяет обоим сторонам закрывать глаза на собственные мерзости.
  • Арсений Миронов, «Тупик Гуманизма». Отечественная либеральная антиутопия (к сожалению, до сегодняшнего дня не получившая продолжения). 2099 год, будущее победившей Гуманистической Демократии. Миром правит Демократическая Конфедерация (не вошедшие в неё земли объявлены «утраченными территориями» и брошены на произвол судьбы); бывшая Россия и прочие «недостаточно демократические» государства давно побеждены и расчленены на штаты. Демократическое человечество обеспечено всеми благами цивилизации, пользуется любыми свободами, избавлено от тягот семьи, отношений и деторождения. Более не существует религий — все поклоняются Семи Божественным Энергиям; все социальные проблемы ликвидированы (точнее, либо заметены под ковёр, либо тщательно скрываются), история прежнего мира — либо уничтожена, либо «оптимизирована», т. е. переврана в угоду генеральной линии режима; миром управляет анонимный Совет Шестисот, который никто не видел; круглосуточная слежка за всеми и каждым через сети камер во имя «общечеловеческой безопасности» — будничная реальность; и вся цивилизация обитает в многокрасочном, благостном информационном континууме всеобщей лжи.
  • Владимир Сорокин, «Теллурия». В будущем Россия опять-таки распалась на суверенные княжества, царства и республики — и такая же судьба постигла государства Европы. Заслуживает отдельного внимания, как одновременно сабж и блестящий пример аверсии, ибо отечественные пламенные либерал-демократы поспешили с радостью объявить роман «первой настоящей русской УТОПИЕЙ». На первый взгляд, мир будущего воистину свободен, что подчёркивается внутримировыми рассуждениями нескольких персонажей. Маленькие государства разваленного мира «стали людям впору», более не грезят о сверхдержавии и «отдыхают» от своего бурного прошлого; легализованы любые удовольствия, не исключая наркоманию (богатейшее государство построссийского пространства — алтайская Республика Теллурия, поставляющая всему остальному миру наркотические гвозди из металла «теллура», при забивании в голову погружающего человека в воображаемый мир его мечты); высокие технологии обеспечивают процветание общества потребления; князья и графья охотятся в зимних лесах с борзыми, а богатые европейские гомосексуалы приезжают в Moskva ради секс-туризма с юными moskovit’ами… Однако достаточно лишь даже не копнуть глубже, а ковырнуть ногтём (на что, очевидно, способны далеко не только лишь все читатели) — и благостная «утопия» лопается, как пузырь: ибо социальных проблем в мире стало только больше. Осколки развалившихся государств грызутся в войнах — а с Востока катится на Европу кровавая волна исламского завоевания, против которого собирают «новые крестовые походы»; никуда не делись — но лишь прибавились нищета, коррупция, грязь и преступность; генномодифицированные существа с настоящим людским разумом ущемляются в правах, а то и держатся в настоящем рабстве (кентавры на конюшнях, живые мыслящие фаллоимитаторы — в «гаремах» королев и княжон); девочки-школьницы продают себя богатым педофилам за десять рублей; социальное расслоение не только не побеждено, но вновь узаконено — опять вернулись баре с холопами и крепостными, а новые цари и короли радостно вернулись к средневековым зверствам… А в конечном итоге, как следует из рассказа «Ю», относящегося к тому же циклу «История будущего» — всех «отдыхающих» государственных карликов поглощает Китай, и становится единственной всемирной сверхдержавой.
  • Цикл Яны Завацкой о Дейтросе — Дарайя как есть. При этом противостоящий ей Дейтрос, с точки зрения многих читателей — классическая антиутопия по Оруэллу. Автор, однако, так не считает.

Фанфики[править]

  • «Факап» Михаила Харитонова — таким здесь показан Мир Полудня Стругацких. Да, человечество живет в достатке, но его незримо контролируют и направляют из-за ширмы конкурирующие спецслужбы. Да и вообще, на самом деле людьми управляют «вознесшие» их в древности прирождённые гении тагоряне, которые и дали человечеству все эти замечательные технологии. Без их тайной помощи тупые потомки обезьян давно бы уничтожили себя в результате непродуманных и рискованных экспериментов с силами за пределами их понимания.
  • «Чёрная книга Арды» — Валинор. Эльфам там хорошо. Главное, соблюдать определенные правила: не пытаться уплыть, не пытаться что-то изменить, не задавать лишних вопросов (например, «что такое Пустота?» или «откуда взялась Мириэль?»), а если обнаружишь у себя провалы в памяти — не пытаться вспомнить, что за ними скрывается. А если у тебя вдруг глаза и волосы странного цвета — ни в коем случае не интересоваться, почему.

Кино[править]

  • «Бегство Логана» — жизнь в достатке в городе под управлением компьютера. Свободный секс, развлечения на любой вкус, никаких забот и хлопот… правда, время жизни жёстко ограничено в целях экономии. Прототипом послужила одноимённая книга.
  • «Равные» — после конца света и поголовной бетризации выжившие живут в мире без войн, болезней, конфликтов и болезненных эмоций. И все счастливы. Правда, немногим из тех, кто действию бетризации не подвержен, такая жизнь не по вкусу…
  • «Сквозь снег» — конечно же, в самом хвосте господствует самая настоящая Оруэловщина. Но чем ближе к локомотиву, тем комфортнее живётся пассажирам. Здесь получше кормят, получше обслуживание, да здесь в каждом вагоне можно найти развлечение по душе — есть целые вагон-сауна, вагон-паририкмахерская, вагон с джакузи, вагон-салон и даже вагон-ночной клуб.
  • «Посвященный» по роману Лоуис Лори «Дающий» — мир Сообщества выглядит безупречным, пока во время церемонии присвоения профессии (профессии между молодыми людьми распределяет местное правительство), главный герой не становится хранителем всех воспоминаний человечества и не осознает, что в Сообществе имеют место евгеника и эвтаназия стариков и младенцев, а палачом, осуществляющим убийства, является его собственный отец - добродушный, ласковый человек, который занимается воспитанием младенцев и не осознает, что именно он делает, когда вводит смертельную инъекцию . Жителям Сообщества настолько промыли мозги, что они не помнят историю человечества (ее хранит в памяти единственный избранный человек, Принимающий Воспоминания), толком не испытывают эмоций и даже не различают цвета. В фильме ГГ удается прервать оболванивание населения, в книге он просто сбегает.

Телесериалы[править]

  • Black Mirror. Весь об этом, особенно 1 серия 3 сезона «Nosedive». Внешне всё мило, но на самом деле распределенный контроль за всеми действиями людей жесточайший, и любой неверный шаг может привести в бездну.

Мультфильмы[править]

  • WALL-E: жизнь на «Аксиоме» вполне такова. За обеспечение всех потребностей приходится платить деградацией и фактической властью роботов, управляемых директивами Buy 'n Large.
  • «Ромка, Фомка и Артос» — жизнь, которую устроил для собак на острове Спи-Ешь-Пей Кот, именно такова. Суть: собаки, оказавшие на заколдованном острове, расслаблялись и вели образ жизни бездельников, в итоге жирея и забывая даже своё имя. Автор правки этот мультик так и окрестил — «Олдос Хаксли для малышей».
    • В книге цель острова была другая (там Кот служил Грумбумбесу, а не наоборот): после того, как на острове будут бездельничать ровно 100 существ, из недр Спи-Ешь-Пея поднимется дерево с гигантским сонным цветком, который распространяет сонную пыльцу, и от этого вся тайга навсегда уснёт.

Аниме и манга[править]

  • Ergo Proxy — постапокалиптически-потребительский рай генетически совершенных людей под куполами.
  • Shinsekai Yori — повествует о мире будущего, где спустя тысячу лет кардинально поменялся уклад жизни. Все люди владеют телекинетическими способностями, тяга к насилию подавляется при помощи разнообразных занятий и свободной сексуальной жизнью, а всю черную работу выполняет раса монстро-крыс, которые являются генетически измененными потомками людей, у которых отсутствовали способности к телекинезу.
  • Texhnolyze — концепция так называемого «мышиного рая». Люди избавились от всех неблагоприятных сторон жизни, достигли фактического бессмертия, а всех несогласных сослали под землю. Платой за это стала потеря воли к жизни. Слоган аниме так и гласит:"Ни будущего, ни жизни"
    • И это именно про мир с поверхности. В самом городе Люкс царит самая настоящая Оруэлловщина. С фитильком, ибо тотальная слежка тут практически не нужна, так как обычным гражданам давно на всё плевать.

Музыка[править]

  • «Мы XXII» — Земля XXII века, куда попадает крионировавший своё тело герой. Человечество научилось управлять эмоциями вообще и удовольствием в частности — с тех пор в мире больше нет искусства и вообще никакой эстетики: зачем, если соответствующим воздействием на нейрокоррелят сознания можно заставить индивида увидеть стрёмные ряды одинаковых бетонных зданий невыразимо прекрасными, а собственную работу по поиску неисправностей в роботах — непредставимо душевной и радостной?
  • Epica — «Semblance Of Liberty».

Прочее[править]

  • Собственно, таков упрощённый взгляд Франкфуртской школы на западный капитализм. Г. Маркузе в своём «Одномерном человеке» неоднократно называет такое общество «неототалитарным», а единственным способом спасения — «Великий Отказ».
  • SCP-3003 — Целая планета, население которой посвятило себя разведению жучков. Сами жучки контролируют поведение этих людей, заставляя их ощущать наслаждение от всего, что связано с самими жучками. Причём жучков местные люди разводят прямо в собственных телах. А за всем стоит вид микроорганизмов с коллективным разумом, и захавывание населения Земли у него в ближайших планах.