Антиутопия по Оруэллу

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Джордж Оруэлл, конечно, не был первооткрывателем антиутопии, но внёс огромный вклад в развитие жанра. Пожалуй, его «1984» — первое, что приходит на ум при самом слове «антиутопия». В этой статье собраны наиболее характерные черты оруэлловской антиутопии, а также перечислены его последователи.

Цель этой статьи — не поделить антиутопии на плохие и хорошие, её цель — описать эстетику антиутопии по Оруэллу максимально полно. И пожалуйста, не надо сюда реальной жизни!

Родственный, но противоположный троп — Антиутопия по Хаксли.

Характерные признаки[править]

  • Тотальный контроль над жизнью общества. Причём одного физического подчинения мало — обязательно нужно залезть людям в головы, чтобы пресечь саму возможность появления крамольных мыслей.
  • Полное отсутствие свободы слова. Информация, которая могла бы повредить существующему строю, не пускается в открытый доступ, изымается, уничтожается. Частный случай — Нелицо.
  • Непомерно раздутый бюрократический аппарат. Есть министерство, есть министерство по контролю над министерством и есть министерство по контролю над министерством по контролю над министерством.
  • Тотальная нищета и разруха. Простой люд питается какой-нибудь пластиковой кашей, одевается в какие-нибудь одинаковые робы.
    • Как вариант: верхам пофигу на то, как одевается и питается простой люд. Робы и пластиковая каша — для аппаратчиков. «Пролы и животные свободны».
  • Главенство идеологии во всём, даже в личной жизни. В качестве идеологии может выступать какая-нибудь фундаменталистская религия зла. Круглосуточная пропаганда льёт лозунги в уши граждан 24/7.
  • Образ врага. Все беды народа — его козни. Все лишения, которые терпит народ, помогают приблизить победу над ними.
  • Правительственный заговор во все поля! Если в произведении есть противоборствующие стороны — Сопротивление и Госбезопасность или воюющие суперимперии — то они обязательно действуют заодно, разыгрывая борьбу перед «пролами» ради профита. Дополнительные очки, если обе стороны управляются одними и теми же людьми.
  • Зло ради самого зла. Правительство творит насилие над маленьким человеком не столько потому, что хочет выжать из народа побольше соков, но и потому, что только через причинение страданий можно утвердить свою власть над кем-то. В конце концов, если твои приказы выполняют добровольно, как тогда понять, что ты тут главный?
  • На тебе. Автор нарекает данный строй следствием неугодных ему политических взглядов (причем результат мало зависит от того, какие именно взгляды имеются в виду).

Конечно, в одном произведении могут присутствовать не все эти признаки, а лишь большая их часть.

Примеры[править]

  • «Когда Спящий проснётся» Уэллса. Первопример.
  • «Мы» Замятина. Достаточно спорный, поскольку, хотя часть идей из романа и была использована впоследствии Оруэллом, мир Замятина полагался не только на кнут, но и на пряник, система ценностей жителей этого мира была модифицирована так, что они жили в нём с довольно искренним удовольствием, а это в свою очередь считается признаком скорее «антиутопий по Хаксли», чем «антиутопий по Оруэллу».
  • Собственно, «1984». Кодификатор. Что иронично — в самом «1984» в этой парадигме жила только «внешняя партия», то есть госслужащие. У пролов-то и жилье своё и обычно без наблюдения, и мелкие лавочки частные есть, и вполне крамола в речи может проскакивать, и читают они не столько пропаганду, сколько обычную попсу. Заведомо непассивное большинство в общем-то живёт скорее при обычной диктатуре, а новояз с минилюбом — это для шибко умных и пассионарных. Но свинцовая мерзость жизни при режиме есть в очень многих сеттингах, а особый колорит всё-таки книге придавал этот троп.
    • Однако же власть целенаправленно держит пролов в нищете, а умников из их среды ликвидирует или рекрутирует в Партию.
  • «Москва 2042» Войновича. Сочетание пародии на Оруэлла и злой сатиры на поздний СССР: государство осуществляет даже не тотальный, а ТОТАЛЬНЫЙ контроль над несчастными москвичами, присвоив ВСЕМ воинские и милицейские звания, одев всех в одинаковую нищенскую униформу и требуя от всех плановой сдачи волос и фекалий.
  • «Невозвращенец» Александра Кабакова — первая легальная антиутопия в СССР. Налицо субверсия: режим в России будущего действительно свирепый и тоталитарный, но он неуклонно идёт к полному краху, и страна быстро превращается в царство анархии.
  • «Эквилибриум».
  • «Голодные игры». Если вставить своему внутреннему Дойлу кляп, то получается вполне себе антиутопия по Оруэллу. С одной стороны, ежегодный отъём детей должен подогревать протестные настроения, а с другой, если рассматривать Голодные игры в духе «Му-ха-ха, жалкие людишки, мы убиваем ваших детей, а вы ничего не сможете с этим сделать!», прививает людям выученную беспомощность.
  • V for Vendetta — особенно оригинальный комикс, то есть графический роман. В экранизации несколько сглажено, особенно в плане разрухи и нищеты.
  • Видеоигра Beholder. Не столько грамотная антиутопия, сколько клюква по мотивам, но сама эстетика подана грамотно.
  • Видеоигра Timeshift. Нечто такое в прошлом построил антагонист. Жизнь простого люда нам, конечно, не показали, но вряд ли им хорошо живётся под перекрёстным огнём сопротивленцев и правительственных сил.
  • Империум Человечества же!
    • Во многом субверсия. Миры в Империуме разные, от загаженых планет-ульев и первобытных королевств до ухоженых цивилизованых миров. И далеко не везде из них царит тотальный контроль и нищета.