Антиклерикализм

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Приготовления к отправке людей на тот свет всегда производились именем бога… »
— Я. Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка»
«

— А вы тоже… ну… на тот свет провожаете? — осторожно осведомился Данилюк.
— Не, я не по этой части, — осклабился черт. — Этим сборщики душ занимаются, а я ересиарх.
— Ого. А чем занимаются ересиархи?
— Смущаем людские души, — охотно объяснил черт.
— Например?
— Ну вот вчера я, например, убедил одного важного чиновника, что в его городе уже слишком много детских садов. И он заморозил их строительство.
— А что построят вместо них?
Еще три храма!

»
— «Призрак»

Духовность — это хорошо?

Ну, допустим. Но при чем тут все эти мутные типы в странных одеждах, с их претензией быть посредниками между человечеством и божеством? Почему они воображают, будто у них есть власть над человеческим разумом и душой? Почему их иерархии все больше напоминают Прогнившую церковь? Почему они лезут со всеми со своими проповедями, запретами, предписаниями?

Ну, вы поняли: антиклерикализм — это позиция полного неприятия священноначалия. Может сочетаться с атеизмом, но не обязательно: бывают и такие атеисты, которые считают, что для верующих простецов необходима система пастырей. И наоборот, истово верующий человек может совершенно не принимать церковных правил и обличать священство в хвост и в гриву[1].

Другой вариант: человек не против того, что священники существуют, но против того, чтобы они диктовали (официально или нет) свои правила ещё кому-то, кроме своей паствы.

Антиклерикальные произведения отличаются обилием следующих тропов:

Примеры[править]

Фольклор[править]

«

— Разве вы не хотите пустить Иисуса Христа в свой дом и в свою жизнь? — Хм… Христа, говорите?.. Ну ладно, так и быть, пусть заходит… Эй, минутку, а вы-то куда попёрлись?!

»
— Известный анекдот

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • В. Маяковский же! Включая немаленькую пьесу «Мистерия-Буфф» и цикл антирелигиозных стихов.
  • Демьян Бедный же!
  • Корней Чуковский, «От двух до пяти»: автор настолько антиклерикален (или хочет таковым казаться), что интерпретирует достаточно многие высказывания малышей «от двух до пяти» как антиклерикальные, хотя их можно интерпретировать совсем по-другому. Нападения на «клерикальность» в первых четырех главах ясно просматриваются.
    • Он же сделал пересказ Библии для советских детей, убрав оттуда слова «Библия», «бог» и «евреи». Впрочем, есть мнение, что подобные произведения — банальный заказ советской власти на волне борьбы с «опиумом для народа».
  • Братья Стругацкие, «Трудно быть богом». Святой Орден — воинствующая церковь кровожадных храмовников: вконец рассорившиеся с реальностью клерофашисты, желающие построить теократический тоталитаризм с монополией на армию, власть и науку. После Барканской резни в Области Святого Ордена не осталось ни одного грамотного.
    • Даже король проявляет недовольство попами: «Остались одни ваши шарлатаны! И попы, которые поят меня святой водой вместо лекарства…»
  • «Летописи Разлома» Ника Перумова, разумеется. Церковники — сплошь религиозные фанатики, наиболее яркий их представитель — марионетка Западной Тьмы, а местный аналог Христа — разрушитель миров.
    • Спаситель не разрушитель миров, а могущественный энергетический вампир.
      • Хрен редьки не слаще. Формально он не разрушал мир, планетарный шарик оставался, но все живое после его пришествия им и его свитой пожиралось.
  • «Слово о Драконе» Павла Шумила. Церковники («церкачи») старательно укрепляют свое мирское влияние (в том числе отправляя на костер по обвинению в колдовстве людей, наследство которых перейдет Церкви), искусственно тормозят прогресс (в том числе выкалывая глаза грамотеям) и докатываются до использования биологического оружия. Однако, со сменой руководства (не без участия главного героя) курс организации сменился на более либеральный.
  • «Дева и Змей» Игнатовой — пополам с «Деревня со зловещим секретом». Священник городка Ауфбе не только поддерживает правила вроде запрета на нецерковную музыку, но и руководит человеческими жертвоприношениями, которые, как он думает, помогают удерживать Змея в заточении (в действительности Змея он как раз кормит таким образом). В конце пытается этого самого Змея подчинить своей воле, но просчитывается.
    • В «Принце Полуночи» того же автора именно священник моет мозг жене протагониста на том основании, что ей (на шестом месяце беременности!) стало плохо в церкви. Это и ее дальнейший побег становятся одними из первых предпосылок того, что все его очеловечивание вскоре пойдет прахом.
  • Степан Писахов. Попы у него — всего лишь немногие из тех, кто обирает простого русского мужика, пользуясь своим положением. Как и все остальные, непроходимо тупы и алчны.
  • «Святая Грета» О. Славнейшевой. Христианское Содружество. Педаль в пол, асфальт, земную магму. Теократическое государство, занимающее половину земного шара, где гвоздем программы детского праздника является сожжение ведьмы, детей с пси-способностями массово убивают специальной вакциной (потому что Высшие Клирики — сами могущественные псионики и не любят конкурентов), а большая часть населения либо служит в армии, либо работает на военных заводах (за исключением клириков и их семей). При этом описано все до ужаса реалистично.
    • … и дико напоминает Вархаммер.

На других языках[править]

  • Ф. Рабле, «Гаргантюа и Пантагрюэль». «Народ папоманов» и «народ папефигов». И вообще во все поля.
  • Д. Свифт, «Путешествия Гулливера». Путешествие в Лилипутию: война «остроконечников» и «тупоконечников» на тему «с какого конца разбивать яйцо» — На тебе! в адрес споров между католиками и протестантами. Между прочим, сам автор был англиканским священником (протестантское течение, похожее на католицизм), так что ничего удивительного.
  • «Монахиня» Д. Дидро. Даже самая лучшая — добрая, справедливая и светло верующая — настоятельница, которая была у Сюзанны, носила фамилию де Мони. А те, кто был хуже, и в говорящих именах не нуждались.
  • М. Твен, «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». «…Влияние могущественной и страшной римско-католической церкви. За каких-нибудь два-три столетия она превратила нацию людей в нацию червей. …Она была мудра, ловка и знала много способов, как сдирать шкуру с кошки — то есть с народа; она изобрела „божественное право королей“ и окружила его десятью заповедями, как кирпичами, вынув эти кирпичи из доброго здания, чтобы укрепить ими дурное; она проповедовала (простонародью) смирение, послушание начальству, прелесть самопожертвования; она проповедовала (простонародью) непротивление злу; проповедовала (простонародью, одному только простонародью) терпение, нищету духа, покорность угнетателям; она ввела наследственные должности и титулы и научила все христианское население земли поклоняться им и почитать их. …Без религии пока не обойдешься, но мне больше нравится, когда церковь разделена на сорок независимых враждующих сект, как было в Соединенных Штатах в мое время. Концентрация власти в политической организации всегда нехороша, а господствующая церковь — организация политическая: она создана ради политических целей; она выпестована и раскормлена ради них; она враг свободы, а то добро, которое она делает, она делала бы еще лучше, если бы была разделена на много сект».
  • Я. Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка». «… Дамы принесли целый тюк листовок с молитвами, сочиненными будапештским архиепископом Гезой. Молитвы содержали самые ужасные проклятия по адресу всех неприятелей. По мнению достопочтенного архиепископа, любвеобильный бог должен изрубить русских, англичан, сербов, французов и японцев, сделать из них лапшу и гуляш с красным перцем. Любвеобильный бог должен купаться в крови неприятелей и перебить всех врагов, как перебил младенцев жестокий Ирод. Преосвященный архиепископ будапештский употребил в своих молитвах, например, такие милые выражения, как: „Бог да благословит ваши штыки, дабы они глубоко вонзались в утробы врагов. Да направит наисправедливейший господь артиллерийский огонь на головы вражеских штабов. Милосердный боже, соделай так, чтоб все враги захлебнулись в своей собственной крови от ран, которые им нанесут наши солдаты“.»
.
    • Он же, рассказ «Урок закона божьего». «Короуповские ребята знали из закона божьего только то, что господь бог в неизреченной благости своей создал прутья. Вслед за тем он создал законоучителя Горачека. Оба эти предмета взаимно друг друга дополняли». Спасаясь от порки, мальчики засовывали в штаны бумагу, картон и, наконец, жестяную табличку с призывом «Жертвуйте на украшение храма господня!»
  • Творчество пана Сапковского откровенно пестрит этим:
    • «Ведьмак» — рыцари и клирики Вечного Огня ан масс тупые фанатики. Встречается сцена с сожжением (неудавшимся) слабоумной девушки средневековыми дебилами.
    • «Сага о Рейневане» — сначала долго и упорно описываются мерзости силезских и германских католиков (и пытают, и насилуют, и бухают в три горла, и с нечистью якшаются), но потом и робингудствующим гуситам-реформистам достаётся: зверствам религиозных фанатиков из гуситского лагеря читатель ужасается не меньше, чем жестокости католиков.
  • Э. Войнич, «Овод». Священник отец Карди предал доверие Артура, нарушив тайну исповеди, и искалечил его жизнь.
    • И жизнь Монтанелли, потому что трагедия Артура-Овода в итоге стала и его трагедией.
  • Маргарет Уэйс, Трейси Хикмен, «Час близнецов» из серии Dragonlance — педаль в асфальт и земную кору, притом метеоритом. Церковь, возглавляемая параноиком со стажем, подчиненные которого узаконили рабство, разворовывают казну, дерутся за сферы политического влияния и насаждают ксенофобию? Да такая церковь не только у любого нормального человека способна вызвать кризис веры, но омерзительна даже темному магу и без пяти минут темному властелину! Закончилось все уничтожением города, в котором стоял главный храм.
    • Самое интересное, что, несмотря на всё это, Паладайн (судя по его словам в конце «Драконов весеннего рассвета») не перестаёт отождествлять данную церковь со Светом как таковым и даже пытается на этом примере объяснять, что добро не может существовать без зла, бла-бла-бла. Что ж, каков поп, таков и приход, как говорится…
  • Карел Чапек, «Фабрика Абсолюта». В результате научного открытия контакт с Богом-абсолютом стал доступен для любого смертного, но к всеобщему счастью и миру на земле это не привело: множество религиозных групп продолжали верить в теперь уже очевидно существующего Бога по-своему, что привело к глобальной войне.
  • Всего три слова: His Dark Materials.
  • Небезызвестный «Код Да Винчи» Брауна. Всё о том, ещё и замешано на конспирологии.
  • Х. Бергстедт, «Фабрика святых» — повесть, более известная по экранизации Я. Протазанова «Праздник святого Йоргена».
  • «Песнь Льда и Огня» — Мартин и сам атеист, потому соответствующие мысли вложил в «авторский голос» — Тириона. Серенькие Джейме и Пёс также неверующие, с уклоном в богохульство. Мелисандра, устраивающая аутодафе, явно недобрая — но она, может, и не жрица, а магичка (а может, одно другому не помеха). Р’глорианин Берик Дондаррион явно человечнее Мелисандры, но тоже не идеал. Его Воробейшество с присными вполне себе фанатичны, но в шкале черноты не на первых местах, да и отстранили от власти не кого-то там, а Серсею. Плюс иногда упоминаемый септон при Ночном Дозоре, эдакий собирательный образ попа из мелкого прихода с соответствующими стереотипами вроде беспробудного пьянства.
    • Впрочем, хорошие священники в ПЛИО тоже присутствуют — например, септа Мордейн и септоны Мерибальд и Шейли. Просто верующих положительных персонажей тоже хватает. Что примечательно, многие из них приверженцы самой идеальной, с точки зрения антиклерикализма, религии Старых Богов без храмов, служителей и каких-либо строгих догматов. Даже чардрева на алтари не сильно тянут, а боги не персонифицированы — неизвестно даже сколько их вообще.
  • Стивен Эриксон в своей серии «Малазанская Книга Павших» чуть ли не на каждой странице от души пинает богов и тех, кто им поклоняются.

Кино[править]

  • «Александр Невский» — рыцари-монахи Тевтонского Ордена сжигают псковских детей под церковные песнопения. Обычные монахи во главе с епископом это действо одобряют и поддерживают. А среди русских коллаборационистов-предателей затесался православный монах — явный сторонник космополитических воззрений. «Где кормят — там и родина». Героев тоже не обошли стороной: на щитах и хоругвях вместо крестов, Иисуса Христа, Богоматери и ангелов изображены мифические звери.
    • Зигзаг: в конце фильма видны иконы (их выносят из храма, показаны мельком), а положительные православные монахи тоже появляются, но только фоном. Кроме того, на одном из знамен княжеского войска изображен шестикрылый ангел-серафим (хоть и в немного карикатурном стиле).
  • «Праздник святого Йоргена» — фильм, местами ещё более ядовитый, чем повесть-первоисточник (см. выше).
  • «Сёстры Магдалины» — в ирландском католическом приюте святой Магдалины (по сути — работном доме) для «падших» женщин (а в эту категорию попадают и родившие внебрачного ребёнка, и изнасилованные, и просто слишком красивые женщины) творится настоящий ад: монахини-надсмотрщицы ломают волю и личность «воспитанниц» при помощи тяжёлой работы, суровых наказаний и изощрённых издевательств. Педаль в асфальт — отец Фицрой склоняет к оральному сексу слабоумную воспитанницу приюта Криспин.
  • «Догма» же!
  • «Новейший завет» — инверсия. Бог-создатель — потрясающая гадина. Церковь — добрые люди, старающиеся следовать заветам придуманного ими бога.

Телесериалы[править]

  • «Тюдоры» — что католики, что протестанты выставлены невменяемыми фанатиками, готовыми убивать и умирать по совершенно незначительным поводам, типа спора о сущности освященного хлеба. Есть среди священников и обаятельный Томас Уолси в исполнении Сэма Нила, но он большую часть времени (вплоть до предсмертной исповеди) проявляет себя скорее как пастырь нерадивый, более интересующийся мирским влиянием, чем душой.

Видеоигры[править]

  • Devil May Cry. Вся четвертая часть пропитана данным тропом. Тут вам и Орден Меча, косплеющий католичество, и местный Папа Римский, который хочет втянуть весь мир в свою религию ради корыстных целей.

Примечания[править]

  1. Собственно, небезызвестный Иисус Христос был самым настоящим антиклерикалом по отношению к иудейским фарисеям и саддукеям. «И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, — дом Мой домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников.» (Мф. 21:12-13). Однако возводить это в абсолют не стоит, ибо в Евангелии же: «Не нарушить (закон) Я пришёл, но исполнить» (Мф. 5:17).