Анархия — мать порядка

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
«

Анархия-мама сынов своих любит! Анархия-мама не продаст! Свинцовым дождём врага приголубит Анархия-мама за нас!

»
— Гимн махновцев


Ну, здравствуй, мама!

Кого ни спросишь — все определяют анархизм как «отрицание государства». На самом деле это чепуха. Хотя все анархисты так или иначе выступают против государственных институтов, это не единственная и в большинстве случаев даже не основная часть их идеологии. Анархизм — это убеждение, что всё общество в целом, а не только государственные органы, должны управлять жизнью общества. По-гречески анархизм — это не «безвластие», а «отсутствие единовластия»: an (без) -arkhos (властителя). Предполагается, что люди могут сами организовывать свои социальные отношения и институты на основе добровольного сотрудничества и без обычной иерархии. Так что анархизм — это не «анти-государственность», а «анти-авторитаризм». Анархисты проповедуют внедрение хорошо организованного режима, но при этом без всяких институтов традиционной, привычной государственной власти, ибо та есть аппарат принуждения, т. е. по определению неэффективна.

Например, большинство анархистов не приветствовало бы сокращение государственной власти в области охраны правопорядка с переходом функции охраны в руки частных компаний. Приватизация полицейских функций может ослабить государство, но увеличит силу корпораций, а это ещё хуже. Оттого анархисты, скорее всего, будут противостоять такой политике и поддерживать государственных полицейских в их борьбе за сохранение статус-кво. Впрочем, у этой идеи есть свои сторонники — анархо-капиталисты, крайние либертарианцы. А вот «замена государственной полиции всеобщей добровольной милицией» (то есть «всеобщим вооружением народа», как сказали бы большевики образца 1917 года) — это именно левый анархизм.

Фразу «Анархия — мать порядка» запустил в обращение вроде бы сам основатель анархизма Пьер-Жозеф Прудон, но на самом деле в оригинале всё звучало несколько иначе: «la liberté non pas fille de l’ordre, mais MÈRE de l’ordre» (Свобода (а вовсе не анархия) — не дочь порядка, но МАТЬ порядка). Согласитесь, это не то же самое.

Некоторые видные анархисты определяли движение словосочетаниями «демократия без правительств» или «социализм, но на добровольной основе». У сторонников демократии, понимающих её как «всеобщие выборы президента раз в пять лет, а прямо с избирательного участка идите на — и до следующих выборов» это вызывало обоснованное отторжение. Как, впрочем и у сторонников социализма, понимающих этот строй как «великий вождь товарищ Ким Ир Сен партия сказала: надо, комсомол ответил: есть!»

На самом деле слово «демократия» (народовластие) первоначально означало прямую демократию, как в Древней Греции, а слово «социализм» (социальное общество) вообще к системе государственного устройства никакого отношения не имело, а обозначало экономическую систему, в которой отдельными предприятиями управляют те, кто на самом деле в них работает, и не более того. Анархисты до сих пор используют термины «демократия» и «социализм» в их первоначальном значении, что у большинства плохо знакомых с историей традиционных политиков вызывает когнитивный диссонанс. «Анархия — единственная чистая форма демократии» — значит «только анархия допускает прямую демократию, как в Древних Афинах». «Только анархисты могут осуществить настоящий социализм» — речь не о «строительстве социализма в отдельно взятой стране», как у Ленина-Сталина, а всего-то о том, что «анархисты желают отдать заводы — рабочим, а землю — крестьянам фермы — фермерам».

Кстати, сами Ленин и Сталин прекрасно понимали разницу между терминами «советская власть» и «социализм». Первый термин относится к системе государственного управления, а второй — к экономическому укладу. Недаром СССР переводится как Союз Советских (то есть с народным представительством, не прямым, а опосредованным через советы выборных депутатов) Социалистических (то есть с преобладающей социальной экономикой) Республик (территорий с авторитарной выборной формой правления). Не вдаваясь в жаркие политические споры, заметим, что в части «советских» и «республик» название соответствовало положению дел, а вот «социалистическое» управление заводами и колхозами существовало лишь как декларация. Сколько чего выпускать, по какой цене продавать, сколько сдавать хлеба в закрома Родины, и так далее, работники самостоятельно не решали (ибо плановая экономика), за исключением разве что краткого периода Военного коммунизма. Ещё при жизни Сталина понятия «советский» и «социалистический» смешались в аморфную массу, став практически синонимами, но за это надо винить не марксистов, а тех, кто себя марксистом в душе считал, а на деле не знал теории далее очередной передoвицы в «Правде» и «Капитал» ниасилил.

Когда традиционные политики болтают о «построении социального государства», анархисты веселятся, крутят пальцем у виска и предлагают болтунам построить лучше кубический шар — это задание куда более выполнимое! Если расшифровать терминологию, то «социальное» (то есть основанное на радикальной децентрализации экономики) и «государство» (то есть основанное на централизованном управлении) примерно так же совместимы, как кубичность и шарообразность. На это политик возражает, что «социальное государство — это государство, политика которого направлена на перераспределение благ в соответствии с принципом социальной справедливости (social justice)». «Гы-ы-ы, — гогочут анархисты, — а, вы, батенька, оказывается, комик! Вы только что заявили, что кубический шар проявляет синекдоху отвечания™, простите, кубическую сущность, а оттого и кубичен. Дайте-ка нам точное определение понятия „социальная справедливость“. Что, нету?»[1] Политик угрюмо молчит, потом извиняется и отходит в сторонку, чтобы позвонить «кому надо». Через пятнадцать минут совершенно случайно на место теоретических дебатов приезжает пативаген со специалистами по контролю массовых скоплений.

Политика — реальна штука. Теория остаётся теорией, а на практике политики продолжают упорно вколачивать квадратные палочки в круглые дырочки. И, как ни странно, при достаточном количестве затраченной колючей проволоки и мыльных верёвок пролетарии даже верят, будто получили свободу.

В конце XIX века анархизм был популярнее марксизма, но после революции 1917 года в России как-то сам угас и отошёл на второй план[2]. В отличие от марксистов, анархисты не пытались делать собственных революций[3], но, надо признать, активно поучаствовали во всяких чужих: от той же Великой Октябрьской, до революции и гражданской войны в Испании 1936-39 годов. В реальности анархического общества нигде не построили, но в культуре след таки оставили. Уж больно красивая мечта, когда все вокруг живут по понятиям здравому смыслу и помогают друг другу.

Противоположный троп — Анархия — это бардак. Впрочем, именно этим социальные революции всегда и заканчиваются.

Примеры[править]

Литература[править]

  • Трилогия «The Illuminatus!» Роберта Ши и Роберта Уилсона, 1975 г. Да, анархия — это прекрасно. Фнорд!
  • Аналогично — Уильям Берроуз, который вместе с Уилсоном входил в оккультно-анархическую группу «Иллюминаты Танатэроса». В «Диких мальчиках» и «Городах красной ночи» описывает анархические военизированные сообщества юношей, которые, гмм, очень любят друг друга.
  • Питер Ламборн Уилсон aka Хаким Бей — друг Берроуза, эзотерик, исследователь арабского мистицизма и пиратских легенд, автор концепции «Временных автономных зон» — анархических коммун, к которым он относил, в частности, и пиратские сообщества 17-18 веков. Правда, склонность к гомосексуальной педофилии сильно подпортила ему репутацию.
  • Роберт Хайнлайн:
    • «Луна — суровая хозяйка» (АКА «Луна жёстко стелет»). После войны за независимость на Луне построено общество, близкое к анархическому, впрочем, автор описывает его бегло и довольно расплывчато. В реале могущественная Земля нашла бы медленный, но верный способ обнаружить и уничтожить лунные катапульты, и лунная анархия не продержалась бы дольше десятка лет.
      • У Земли банально не было на это времени. А когда Земле выкрутили руки и заставили построить свои катапульты — а зачем, собственно, Луну тиранить? Мы им посылаем говно, они нам сбрасывают пшеницу — всем выгодно.
      • Вы банально не вникли в то, что прочли. Луна сражалась не за челноки с говном, а за право самостоятельно определять свою политику, и этот роман - переосмысление становления США как независимого государства в реалиях политической системы 60-ых, и одновременно политический манифест Хайнлайна, который устами профессора де ля Паса выводит собственное мировоззрение. А он был тот еще прожектер в плане общественной морали и политического устройства мира будущего.
    • «Кот, проходящий сквозь стены» — лунное общество через 112 лет после Революции описывается как «колеблющееся между бюрократией и анархией», и персонажи застают бюрократическую фазу.
  • Гарри Гаррисон, «Стальная крыса идет в армию» - уклад общества на описанной утопической планете можно считать как коммунизмом, так и анархией.
    • Вполне себе анархия, основанная на мютюэлизме Прудона, индивидуализме Штирнера и культе ненасилия.
  • Урсула Ле Гуин, «Обделённые» (The Dispossessed, An Ambiguous Utopia) — субверсия. Oбщество Анарреса декларирует идеалы анархо-синдикализма, но на самом деле — криптократия. На Уррасе идёт борьба между государствами А-ло и Ту. Первое называет себя демократией, но на самом деле олигархическое общество, где власть в руках выходцев из дюжины богатейших семей, во втором лидеры утверждают, что вся власть принадлежит пролетариям, а в реальности — это просто авторитарная тирания с элементами олигархии, и мало отличается от самодержавной монархии. Кто-то находит в А-ло аналогию с США, а в Ту — с СССР (книга вышла в 1974), но Ту — это больше как КНДР образца 2010-х.
  • Конфедерация Меганезия — анархическая утопия. Общество построено на принципах анархо-синдикализма.
  • Цикл Павла Кучера «Без дорог и дураков» — еще одна анархическая утопия (хотя автор упорно называет свой строй коммунизмом, а написано оно с технократических позиций). Во многом полемизирующее произведение с "Меганезией".
  • Вернор Виндж, рассказ «Завоевание по умолчанию» — зигзаг. У прилетевших на Землю инопланетян нечто вроде анархо-капитализма, и у них всё хорошо. Однако они стремятся навязать его человечеству, которое считает, что это соседний троп.
    • Его же повесть «Неуправляемые» — жители Канзаса, практикующие тот же анархо-капитализм и сопротивляющиеся попыткам присоединить их к Республике Нью-Мексико.
  • С. Эндрю Свонн, трилогия «Hostile Takeover» («акция возмездия») — под солнцем Бакунин вращается планета Кропоткин, жители которой радостно практикуют… нет, не анархо-коммунизм, как можно было бы подумать из наименования звезды и планеты, а всё тот же анархо-капитализм.
  • Эрнст Юнгер, «Эвмесвиль» — главный герой немало размышляет об этом и том, и в конце концов приходит к выводу, что как для установления монархии нужен монарх (потому что если король занят не тем, неизбежно будет править всё та же олигархия), то и для анархии нужны особые люди, анархи, привычные к жизни на фронтире.

Видеоигры[править]

  • Анархия — непременное состояние вашей страны в Civilization, когда хочется сменить режим, и при спонтанном возникновении рев.ситуации в связи с народным недовольством. Управлять и воевать не мешает, но не собираются налоги.
    • В коммерческих играх, как минимум с Civ3, всё же довольно неприятное состояние — производство стои́т, здания иногда разваливаются. А вот в большинстве модов Freeciv из анархии хоть вообще не выходи (иногда так и играют).
  • Shadowrun — Изменчивое государство, которое правило Берлином в 2040—2050-е гг. и было основано на идеалах анархизма. Действие одной из игр вселенной Dragonfall происходит на территории Изменчивого государства в 2054 г., и в целом Берлин выглядит вполне пристойно, умудряясь поддерживать порядок при активном присутствии корпораций и огромном количестве идейных и просто меркантильных «бегущих в тенях» и сочувствующим им. В итоге, правда, в 2055 г. корпорации ввели войска и вытеснили анархистов в Восточный Берлин, в 1960 г. еще и отгородив их от остального города.
  • Hearts of Iron IV DLC La Resistance — в перепиленной испанской гражданке могут победить каталонские анархисты и впоследствии расширить свою коммуну в масштабах всей планеты (а ещё это единственная фракция, которая может национализировать оккупированные провинции любого государства).
    • Отечественный мод New Ways радикально расширяет возможности анархизма, предлагая около десятка вариаций анархистских сообществ, начиная с анкома и заканчивая анархо-индивидуализмом Штирнера и местным «ноу-хау» — анархо-монархизмом Эфиопии и Австрии.
  • В Hearts of Iron II: Mod33 есть ветка победы анархистов в гражданской войне в Испании. В принципе, ничего уникального: все плюшки социалистической республики, не самые лучшие лидеры. Зато, в отличие от коммунистов, никаких фашистских мятежей в тылу (Гитлер практически всегда объявляет войну Испанской республике после выноса Франции, но оставшихся после грамотно завершенной гражданки войск хватает, чтобы держать фронт по Пиренеям и по мелочи донимать Италию в Африке и на Средиземноморье)

Реальная жизнь[править]

  • Амиши в своих общинах ведут похожий образ жизни.
    • Живут они своим укладом таки под эгидой государства, хотя это не мешает либертарианцам ими восхищаться. А анархо-коммунисты, в частности, Кропоткин, восхищались другой христианской сектой, духоборами.
  • Образ жизни южноафриканских бушменов тоже по нраву многим анархистским антропологам.
    • Гм, а с каких пор первобытный коммунизм считается анархизмом?
  • В Исландии до того, как туда дотянулись руки норвежских королей, был по сути анархический строй: все решал тинг, law enforcement осуществлялся добровольцами.
  • Средневековые вольные города были примера успешной самоорганизации простолюдинов, с переменным успехом противостоящими феодалам, пока их окончательно не поглотили национальные государства. Правда, жизнь там вместо государственной власти была зарегулирована гильдиями и цехами.
    • Педаль в пол давит «Крестьянская республика» — Дитмаршен.
    • Забавно, что постфеодальные национальные государства сформировались именно из союза анархических городских общин и королей против местных и региональных феодалов. Городские общины через короля получали необходимые свободы, король — деньги и людей для курощения противящихся власти феодалов.
  • Американский фронтир вплоть до конца XIX века тоже был во многом анархичен — огромные территории даже не были штатами, считаясь владением США только формально, землю можно было отбить у индейцев и закрепить за собой по праву гомстеда, а если тебя осудили в одном штате, всегда можно было избежать наказания, переехав в другой штат или вообще в дикие прерии.
  • Швейцария до Зондербундской войны была истинной конфедерацией, где кантоны и коммуны очень мало зависели друг от друга и от единого союза друг с другом. Даже после приснопамятных событий середины XIX в. анархисты вроде Бакунина считали устройство США и Швейцарии лучшим по сравнению с другими государствами.
  • Италия вплоть до XIX века состояла из множества мелких княжеств и городских республик, самым значимым из которых одно время была даже Папская область. Впрочем, объединялись они чаще друг против друга, не допуская чрезмерного усиления того или иного княжества, призывали в небывалых количествах кондотьеров (которые нередко сами становились князьями) или даже иноземных властителей.
    • Так же как и феодальная Русь. И каждое княжество управлялось своим герцогом. Это феодальная раздробленность, и при чём здесь анархия?
  • С некоторыми оговорками, сюда же можно отнести и ливийскую джамахирию времён Муамара Каддафи.
    • Управлявшуюся диктатором с госаппаратом, и при чём здесь анархия?

Примечания[править]

  1. Понятие «социальная справедливость» в самом деле не определено — это не более чем красивый политический лозунг. В статье изложено понятие анархического общества, как его понимают анархисты. Если вы не анархист, не пишите сюда ваши собственные политические воззрения, а напишите отдельную статью о соответствующем обществе — мы, анархисты, уважаем и вашу позицию тоже (это называется плюрализм). Но не пишите книг, где анахисты несут ахинею про «социальное государство» (или, не дай Бог, «государство на принципах анархии»). Ну или в вашей книжке такой анархист должен в конце оказаться фальшивым, тогда всё правильно.
  2. на самом деле он отошел куда раньше — после того как анархисты развалили интернационал, и в следующий раз их туда не приглашали
  3. да ладно?