Tales of Berseria

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Tales of Berseria
32031223590 f314a96e42.jpg
Общая информация
ЖанрЯпонская ролевая игра, Action/RPG
Год выхода2016
РазработчикBandai Namco Entertainment
ИздательBandai Namco Entertainment
ПлатформыPC, PlayStation 3, PlayStation 4.
Режимы игры

Tales of Berseria — японская ролевая видеоигра, разработанная и изданная в 2016 году компанией Bandai Namco Entertainment. Является шестнадцатой игрой в серии Tales. Сюжетно связана с предыдущей игрой, Tales of Zestiria (является её приквелом). Игроки, решившие ознакомится с этим продуктом, наверняка оценят красивый и богатый на детали игровой мир, интересных, запоминающихся персонажей и закрученный сюжет.

Предыстория[править]

Действие Tales of Berseria развиваются в том же вымышленном мире, в котором разворачивался сюжет Tales of Zestiria, однако за несколько тысяч лет до её истории. Основные события игры происходят на территории государства Священной Империи Мидганд, которая расположена на огромном архипелаге островов. Влияние Империи, впрочем, распространяется не только на все острова архипелага, но и на некоторые страны других материков. Местное человечество находится где-то на уровне раннего Возрождения — уже освоены пороховое оружие, активно развивается кораблестроение и книгопечатание. Помимо этого, в здешнем мире присутствует и магия, однако она — результат союза особо одаренных людей (способных чувствовать «резонанс») с малахимами — местным аналогом джиннов или фейри из земной мифологии. Эти создания живут на другом уровне бытия и обычно не видны для обычных людей, но т.н. «экзорцисты» могут общаться с этими духами и использовать их экстраординарные способности. Лишенные эмоций малахимы, в свою очередь, охотно идут на сделку с одаренными — ведь взамен служения они получают возможность ощутить «огонь» (человеческие чувства и эмоции). Долгое время малахимы были единственными сверхъестественными созданиями, известными человеку... пока во время Кровавого Полнолуния на земли Мидганда не обрушилась «демонова порча» — неизвестное заболевание, превращающее людей в ужасных безумных монстров. Под ударами орд демонов империя оказалась на краю гибели. Казалось, что дни человечества сочтены... но через семь лет после Полнолуния один из сильнейших экзорцистов Арториус Колбранд смог провести магический ритуал и сделал малахимов видимыми для остальных людей. Получив таких могущественных союзников (которых люди, без всякого стеснения стали буквально порабощать), армия Священной Империи за три года смогла остановить нападение демонов. Было основано Аббатство, призванное защитить людей от угрозы «демоновой порчи», а на земли архипелага стала возвращаться мирная жизнь. И только в закрытой от всего мира тюрьме Титания сидит в заключении единственное существо, которому известно, какую ужасную цену заплатил Арториус за спасение. Имя этому созданию — Велвет... и она жаждет мести.

Местная мифология[править]

Если верить древним легендам, здешний мир был создан четырьмя могущественными богами-эмпирейцами. Каждый из них олицетворял одну из четырех базовых стихий мироздания — огонь, воду, воздух и землю. После сотворения Земли, эмпирейцы создали на ней малахимов (каждый из которых, подобно гениям/джиннам из мифологии нашего мира, был связан со стихией своего прародителя). Тем не менее, по какой-то причине эмпирейцы каждый по отдельности и все вместе оказались недовольны своими потомками и, слив воедино свои силы, они создали человека, который объединил в себя все лучшее и стал венцом творения богов... так, во всяком случае, любят оправдываться экзорцисты и церковники, когда порабощают малахимов. Впрочем, как показывает игра, история эмпирейцев как минимум очень запутана — тот же Арториус насаждает культ пятого эмпирейца Безымянного. Который, как оказалось, действительно существовал в древнем пантеоне, но по какой-то причине был предан забвению. К тому же в игре несколько раз упоминается, что вера людей и их поклонение способны наделить малахимов буквально богоподобной силой — и это заставляет совсем по другому взглянуть на древние мифы Мидганда.

Главные персонажи[править]

Вся честная компания (за исключением Элеанор). Слева направо: Маджилу, Айзен, Велвет, Рокуро, Фиц
  • Велвет Кроу — главная героиня, девятнадцатилетняя девушка из провинциальной деревни. Изначально была достаточно бесхитростна и наивна, однако после убийства её младшего брата Лафицета Арториусом которое он совершил по просьбе самого Лафицета ожесточилась и озлобилась, превратившись в безжалостного монстра, жаждущего мести. Потеряла левую руку, когда пыталась спасти своего брата. Отрубивший её конечность Арториус, тем не менее, вряд ли ожидал, что Велвет получит взамен новую когтистую лапу и станет тирионом — особой разновидностью сверхъестественного существа, которая питается демонами, снабжая энергией эмпирейца Безымяного. Пришлось оставить Велвет живой и запереть её на Титании, переведя девушку на диету из сочных демонов[1]. Впрочем, через три года после заточения главная героиня все же смогла вырваться на свободу и начала свой кровавый и жестокий путь к сладкой мести. В бою использует наруч с выдвижным лезвием и удары ног.
  • Лафицет Кроу/Лафи — младший брат Велвет, её единственный оставшийся в живых после Кровавого Полнолуния родственник. Не по годам развитый паренек, перечитавший библиотеку Арториуса вдоль и поперек. Мечтал стать морским путешественником. Был болен смертельной, неизлечимой (правда по ходу игры протагонисты переквалифицируют её в «крайне трудноизлечимую») болезнью Двенадцатого Лета (которая сводит детей в могилу, не давая им отпраздновать свой тринадцатый день рождения — отсюда и такое название) и знал об этом. Сам попросил Арториуса принести себя в жертву для совершения ритуала. Хотел таким образом создать лучший мир для Велвет... но ОЧЕНЬ большой ошибкой было не ставить перед этим её в известность о своих замыслах.
    • После жертвоприношения перерождается, как Безымянный — пятый из эмпирийцев (что-то вроде богов-малахимов), поглотитель зла — и становится ключевым звеном планов Аббатства. Выступает в качестве второго главного антагониста.
  • Номер Второй/Лафицет/Фиц — представитель расы малахимов, был отобран Велвет у Терезы. Очень похож на Лафицета Кроу внешне и по характеру (потому что он является реинкарнацией нерождённого племянника Велвет), из-за чего главная героиня сильно привязывается к этому персонажу и называет именем своего погибшего брата. Любознателен, вежлив и умен. Всеобщий любимец группы. В бою специализируется в основном на магии и поддержке, кроме того может применять силу очищения Безымянного, поскольку является частью его сущности.
  • Рокуро Рангецу — человек, превратившийся в демона войны, но сумевший при этом сохранить рассудок... ну, большую его часть[2]. Веселый парень, который обожает «рубица» — при этом количество и сила противников и возможные потери его интересуют в последнюю очередь. Тем не менее, Рокуро очень серьезно относится к кодексу воинской чести — он сопровождает Велвет в благодарность за помощь в нахождении своего сломанного меча. Помешан на тренировках и мечтает одолеть в честном бою своего брата Сигурэ. В сражении использует пару коротких мечей.
  • Айзен — малахим земли, один из спутников главной героини. Старпом на пиратском корабле, выполняющий функции капитана, пока тот находится в плену у Аббатства. Одержим поиском своего предводителя (и близкого друга). Большинству малахимов для существования в реальном мире нужно «вместилище» — некий объект, в который дух может вселится. Обычно вместилищем становится экзорцист, однако Айзен является исключением: он способен вселятся в неживые предметы — его проводником в реальный мир является древняя монетка, которая из-за «проклятия жнеца» всегда падает решкой вверх. К слову о проклятии — это пассивная неконтролируемая способность Айзена, которая заключается в том, что всем окружающим его катастрофически не везет[3]. Несмотря на это, пираты искренне уважают своего старпома и готовы за него пойти хоть в огонь, хоть в воду, а все сваливающиеся на их головы несчастья заставляют их только философски пожимать плечами — «проклятье жнеца, что поделаешь» (впрочем, если учесть что данная пиратская команда имеет славу самой отмороженной и бесстрашной в морях Мидганда, то подобная реакция этих людей становится понятной). Айзен, из-за проклятия, не доверяет мечам (и вообще любому холодному оружию) и в бою использует только свои кулаки.
  • Маджилу Мейвин — эксцентричная девушка, утверждающая, что она — «ведьма»[4]. Обожает розыгрыши, ехидно комментирует действия напарников и постоянно издевается над своим малахимом Бьенфу, очень любит травить завиральные байки. С другой стороны, этот персонаж очень умен и находчив: в паре действительно опасных ситуаций Маджилу выручала Велвет (пусть и весьма эпатажным способом — например, заставив её сыграть перед подозрительным стражником... голубя! И ведь сработало!). К тому же, в бою эта хрупкая на вид девушка в цветастом наряде и дурацком колпаке абсолютно неожиданно превращается в настоящую машину бескомпромиссного уничтожения — в магии она далеко не новичок и вполне способна постоять за себя.
  • Элеанор Хьюм — бывший претор Аббатства, очень эмоциональная[5] и честная девушка, типичный кельтский тип как по внешности, так и по характеру. Потеряла свою мать (и получила страшный шрам на теле) при нападении демонов и изначально свято верила в дело Арториуса. Тем не менее, со временем под влиянием обстоятельств и раскрытой героями информации вначале вынужденно, а затем добровольно перешла на сторону Велвет. Очень начитанна и эрудированна (чем ставит в тупик Айзена, когда дополняет или оспаривает его просветительские речи), и при внешней хрупкости даже без помощи малахима крайне искусна в бою. Вооружена длинным копьем, которым виртуозно владеет.
  • Арториус Колбранд — пастырь — предводитель экзорцистов Аббатства. Крайне сдержанный и спокойный человек, ко всему в жизни подходит с позиции разума, однако раньше был более эмоционален и закрылся только после трагедии Кровавого Полнолуния. Желает полностью очистить мир от зла, для чего не гнушается никакими средствами. Причиной тому стало Кровавое Полнолуние, в ходе которого он потерял свою жену (старшую сестру Велвет) и неродившегося сына (правда они переродились в малахимов, но ему от этого было не легче). В итоге это приводит к завязке событий игры, в которых он выступает как главный антагонист.

Второстепенные персонажи[править]

  • Бьенфу — малахим Маджилу. Принадлежит к расе норминов. Малость извращенец, но всё же добрый и оптимистично (пока Маджилу нет рядом) настроенный персонаж. В основном служит для разрядки смехом. До определенного момента игры являлся шпионом Мельхиора (из-за наложенного на него заклинания подчинения) и передавал Аббатству информацию о планах Велвет.
  • Бенвик — один из пиратов Айфрида, наряду с Айзеном предводитель команды в отсутствие капитана. Фактически же исполняет обязанности капитана, выполняя поручения Велвет (поскольку Айзен обычно путешествует с последней). В финале игры становится полноправным капитаном «Ван Эльтии» и предводителем пиратов Айфрида ввиду того, что после снижения общего уровня резонанса вся команда потеряла возможность видеть Айзена.
  • Курогане — кузнец, который столетия назад поклялся создать клинок, который превзойдет семейную реликвию клана Рангецу — двуручный меч «Вой Бури». Из-за своей одержимости целью постепенно превратился в демонические доспехи, однако так и не сумел добиться желаемого. Велвет и Ко, встречают его неподалёку от Кадникса и после стычки с Шигуре кузнец присоединяется к их команде (главным образом из-за Рокуро, с которым у Курогане общий интерес), где сумел неплохо поладить с Дайлом. В течение всей игры пытается достичь своей цели и таки добивается, перековав в меч самого себя.
  • Завейд — малахим ветра, знакомый игрокам ещё по Tales of Zestiria. Молод (по меркам малахимов), горяч и несколько наивен — в какой-то степени противоположность себя самого из предыдущей игры. Хорошо знаком с Айфридом — капитаном, которого разыскивает Айзен — и является целью последнего, поскольку использует артефакт Зигфрид — этому самому Айфриду и принадлежавший. Ярый противник Аббатства по причине их одержимости порабощением малахимов.
  • Сейрэс — первый малахим Арториуса после Кровавого Полнолуния, реинкарнация сестры Велвет. Гибнет в самом начале игры, устроив перед этим побег для Велвет в надежде, что та сумеет остановить Арториуса.
  • Табата Баскервилль — глава гильдии «Кровавокрылых Бабочек» (что-то среднее между шпионами и ассасинами с некоторым упором в идею пользы для общества). Миниатюрная бабушка с внешностью типа «божий одуванчик в трауре», держащая трактир на главной площади столицы империи — города Логресс — и всё обо всех знающая.
  • Персиваль — наследный принц Священной Империи Мидганд, один из немногих высших лиц Империи, кто негативно относится к Аббатству. Причина крайне прозаична его ястреб, единственное живое существо, которое принц мог назвать своим другом, превратился в териона и ради исполнения своих планов Аббатство заперло его в подвалах Храма Логресса, что вызвало крайнее, кхм, недовольство принца, считавшего, что его друг заслуживает свободы. В итоге именно это противоречие привело к тому, что принц, при помощи Велвет и Ко устроил своему ястребу побег и сбежал из столицы сам.
  • Оскар Драгония — претор Аббатства, один из сильнейших экзорцистов ордена, младший представитель очень знатного и известного рода.
  • Тереза Линарес — незаконнорождённая сестра Оскара, как и он претор Аббатства. Готова на всё ради брата, поскольку в детстве только он относился к ней по-человечески. Бывшая хозяйка Лафицета.
  • Сигурэ Рангецу — старший брат Рокуро, глава рода Рангецу и легат Аббатства. Один из немногих экзорцистов, сражающихся без использования малахима (наоборот — он просит её увеличить нагрузку на тело, чтобы стать сильнее). Простой, честный и бесхитростный воин, уважающий хорошую драку, в чём очень похож на брата. Один из самых крутых (если не самый) фехтовальщиков мира[6].
  • Мельхиор Мейвин — приближенный Арториуса, легат, мастер иллюзий. Очень умный и рассудительный, но вместе с тем крайне бездушный человек. Абсолютно отрицает ценность эмоций и так же абсолютно превозносит разум, крайний сторонник философии «Цель оправдывает средства». Один из идейных вдохновителей плана Аббатства по очистке мира от зла на почве которого вдрызг разругался со своей приёмной дочерью (та прямо сравнивает их отношения с отношениями Велвет и Арториуса).

Тропы и штампы[править]

  • Ай, молодца! — все действия Арториуса и Лафицета в начале игры — сплошное следование тропу. В итоге вместо мира без зла получился крайне озлобленный демон, который очень хочет расплатиться по всем счётам с обоими.
  • Ай, молодца, злодей! — играется одновременно с предыдущим, ибо сам план по созданию мира без зла был ТАКИМ, что действия Велвет относительно его выглядят вполне себе добром. В итоге злодеи сами и же и создали того, кто всё им порушил.
  • Антигерой — Велвет. Никаких благородных мотивов у этого персонажа нет, она просто жаждет отомстить человеку, который отобрал у неё единственного близкого человека. Уничтожает города, разрушает крепости и убивает важных персон Аббатства, становясь по ходу игры настоящим бедствием для Мидганда. При всем при этом с определенного момента игры её месть теряет свой первоначальный смысл и приобретает другой — когда выясняется, что они оба, и убийца, и жертва, действовали заодно и одинаково виноваты в разрушенной жизни Велвет. Кроме того, после всего совершенного Велвет считает (и не безосновательно), что просто не сможет больше жить обычной жизнью, и путь разрушения — это все, что у неё остаётся.
  • Антизлодей — Арториус Колбранд и Лафицет Кроу/Безымянный великолепно демонстрирует в игре, КУДА ведет дорога из благих побуждений.
  • Ахогэ — Лафицет и Бенвик. Причём у первого она выглядит, как нимб, что само по себе ярко характеризует персонажа.
  • Багофича — возможность делать почти моментальными экспедиции корабля-разведчика, просто вручную переводя часы на компьютере (каждая экспедиция длится ровно полчаса реального времени, которое отсчитывается по компьютерным часам). Повторять можно до посинения, пока все доступные зоны не будут открыты и вся добыча в них не будет собрана.
  • Бесцветные рыбьи глаза — ничего не выражающие глаза — характерный признак порабощённого малахима.
  • Бог во плоти — знакомый игрокам по Tales of Zestiria Маотелус — он же Фиц
    • Безымянный тоже сюда подойдёт. А вот насчёт остальных эмпирийцев сказать уже сложнее — ни в одной из двух игр во плоти они не появляются.
  • Божественное вмешательство — все планы Аббатства строятся на тропе: ключевым звеном является один из пяти местных богов, которого Аббатство пробудило и поставило на свою сторону (ибо жизненные цели у этого бога сами по себе вполне совпадают с целями Аббатства, даже если не принимать в расчёт ту деталь, что он переродившийся шурин лидера этой организации, добровольно согласившийся на принесение себя в жертву ради того, чтобы эти планы исполнились.)
    • После того, как Аббатство проводит генеральную репетицию своего плана, троп очень быстро реализуют Велвет и Ко — проводят ритуал у особого места Силы и пробуждают остальную божественную четвёрку, которая, по некоторым причинам, не очень дружит с тем богом, который работает на Аббатство. В итоге эта четвёрка и спасает положение, подавив силу своего коллеги (правда далеко идущие последствия их пробуждения не очень-то обнадёживают).
  • Был никем, стал кошмаром — Велвет. Чуть больше, чем за три года прошла путь от простой девушки из деревни до Владыки Бедствий. Причём на самом деле путь был намного короче, поскольку три года из «чуть больше трёх лет» она просидела в тюрьме.
  • В каждой руке по оружию — Рокуро. В самой игре использует двойные кодати, после игры переходит на два двуручника.
  • Ведьма — Маджилу. По-крайней мере именно так она себя представляет.
  • Воинствующая церковь — Аббатство.
  • Вот это поворот! — нападение Аббатства на Титанию и второе путешествие в Земной пульс, в ходе которых сюжет делает резкий финт ушами.
  • Все оттенки серого — Вы за кого? За девушку, которая в своей одержимости местью готова разрушить мир и уничтожить порядок? Или за организацию, которая желает истребить всё зло в мире и искренне хочет сделать всё лучше? А если уточнить, что у девушки есть крайне веская причина для мести, ведь лидер этой организации и его главный помощник предали её и превратили в чудовище, безвозвратно уничтожив всю её жизнь? И вспомнить, что организация ради своей цели готова делать из некоторых людей настоящих чудовищ, превратить всё человечество в управляемых болванчиков без эмоций, а расу малахимов вообще не считает за разумных существ — без зазрения совести порабощает их и проводит на них, крайне неэтичные эксперименты — при том, что малахимы от людей мало чем отличаются? Ну что, выбрали сторону?
  • Героическое самопожертвование — с фитильком Велвет в финале. Понимая, что уничтожение Лафицета/Безымянного убьёт и всех, кто с ним связан (а это все терионы, сама Велвет в том числе, и Фиц), она предпочла сковать Безымянного вечным циклом взаимопоглощения: он вытягивал из неё зло, необходимое для подпитки своих жизненных сил, а она у него тянула эти самые жизненные силы. В итоге Велвет определённо не мертва — но под самопожертвование вполне подходит, поскольку этот поступок сохранил жизнь трём зверям, двум людям и одному малахиму — а на свою жизнь Велвет уже давно махнула рукой.
  • Горизонт отчаяния — через него последовательно проходят Артур (что приводит к завязке игры) и Велвет (в той же самой завязке, а позднее во время второго путешествия в Земной пульс).
  • Девчушка-попрыгушка — Маджилу очень старательно отыгрывает данный образ. Внутри всё значительно сложнее.
  • Деревня со зловещим секретом — с фитильком, Абалл во время второго посещения. На самом деле простая мёртвая деревня — зловещей же её делает один из второстепенных злодеев при помощи своей магии иллюзий.
  • Диссидент-перебежчик — Элеонор и Маджилу.
  • Двойная мораль — шуточный пример: на южных, тропических островах обитают пеньгвины — похожие на помесь трески, попугая и пингвина няшные создания, которых местные жители употребляют в пишу. Путешественники с севера от этого морщатся и возмущаются — мол, дикари таких красивых животных жрут! При этом сами северяне без зазрения совести едят хрюликов — невероятно милых животных, похожих на помесь кролика и хрюшки. От чего, в свою очередь, приходят в оторопь уже жители южных островов.
  • Жертвенный агнец — Номер Первый. Его смерть целиком, полностью и окончательно дискредитирует Аббатство в глазах игрока.. Младший брат Велвет тоже является лжежертвенным агнцем.
  • Жертвенный лев — Оскар, Тереза и Сигурэ. С натяжкой подойдёт и Мельхор.
  • Житель Страны Эльфов — Маджилу старательно отыгрывает и этот образ пополам с предыдущим.
  • Замена золотой рыбки — в лёгком варианте отношения Велвет и Фица
  • Зло уродует«демонова порча» на самом деле никакая не болезнь. С одержимостью потусторонними существами она тоже ничего общего не имеет. Просто когда человек оказывается переполнен «злом» (т.е. негативными эмоциями) до самого края, он трансформируется в ужасного монстра. До Кровавого Полнолуния такие люди просто слетали с катушек, становясь моральными чудовищами и маньяками. Магический феномен Полнолуния всего лишь сделал так, что внутренние изменения стали видимыми для остальных людей. Более того, негативная энергия «зла» не только коверкает и преобразует самого человека, но и влияет на окружающих — метаморфозам подвергаются не только животные, но даже растения и... трупы!
  • Золотые глаза — ярко-желтые глаза Велвет очень выразительны и одинаково хорошо выражают как тепло и заботу о брате главной героини в начале игры, так и озлобленность и ярость её же после побега из тюрьмы. Более того, после превращения в тириона радужка глаз Велвет стала ярче и в диалогах некоторые персонажи подсвечивают, что её взгляд больше похож на прищур хищника, а не человека.
  • Каземат — крепость-тюрьма Титания.
  • Как брат и сестра — Велвет и Фиц.
  • Крутое и символическое оружие — двуручные мечи «Вой Бури» и «Усмиритель Бурь». Долгое время первому просто не было равных. По ходу игры появляется второй — ничуть ему не уступающий.
  • Крутой фехтовальщик — Велвет (с небольшой натяжкой, всё таки она сражается не мечом), Рокуро, Сигурэ и Арториус. Последние два самые крутые.
  • Крутой в дурацком колпаке — Маджилу. Постоянно дурачится и кривляется, обожает рассказывать небылицы и байки. При всем при этом в бою эта дама раздает люлей всем супостатам очень щедро и от души. Педаль в пол — она действительно носит шутовской колпак!
  • Ктулху с побитой мордой — отыграно с фитильком на Заклятом Острове, где Фиц в самом что ни на есть прямом смысле бьёт местного бога по роже за всё, так сказать, хорошее.
    • В финале ему же чистят морду уже всей компанией и таки не без успеха.
  • Куда заводит месть — при всей понятности мотивов Велвет месть довела её до абсолютно заслуженного звания Владыки Бедствий.
  • Магия иллюзий — туман иллюзий Мельхиора вполне сюда подходит.
  • Молитвы — пища богов — искренняя вера людей в малахимов способна даровать последним +100 к силе.
  • Моральный горизонт событий — Арториус переходит горизонт, когда начинает реализовывать свой план (который сам по себе потянет на пересечение Горизонта). Велвет — когда начинает мстить.
  • Наследный принц — Персиваль. Чуть ли не единственный из высших лиц Мидганда и один из немногих людей вообще, кто неодобрительно относится к планам Аббатства.
  • Начало конца — Пришествие становится началом конца, как для Арториуса, так и для Аббатства в целом.
  • Неприступная цитадель — крепость Вортигерн... До того, как там побывали Велвет и Ко.
  • Однокрылый ангел — Арториус и Безымянный. В своём слиянии они заметно опаснее, чем поодиночке.
  • Персональная тюрьма — несмотря на то, что заключённых в Титании очень много, фактически она нужна для содержания лишь одной из них, именно поэтому после её побега Аббатство не стало пытаться отбить крепость у освободившихся узников, а тупо её бросило.
  • Ой, бл… — с фитильком, момент в Абалле, когда Велвет осознаёт, что всё происходящее лишь иллюзия Мельхиора. С фитильком, потому что в глубине души она и так это понимала.
  • Печальный символ — с фитильком, компас Фица. Для самого Фица он просто очень важен (вплоть до того, что он чуть не погиб пытаясь его отыскать после одного боя), а вот для Велвет — это как раз троп, ведь Лафи хотел себе точно такой же (и она его чуть было не купила). Потеря этого компаса в некоторой степени даже символична — его уничтожает Безымянный (переродившийся Лафи), пытаясь убить Фица и это символизирует полный разрыв Велвет со своей прежней причиной для мести: отныне она будет мстить не Арториусу за убийство Лафицета, а Арториусу и Лафицету за свою разрушенную жизнь..
    • Без всяких фитильков, гребень самой Велвет — подарок Лафицета, который тот сделал ей в день своей гибели.
  • Плохой хороший конец — если учесть ту информацию, которая известна из Tales of Zestiria, то игра заканчивается именно так.
  • Поднял уровень доброты — по ходу игры это происходит с Велвет.
    • С фитильком, ибо для начала пришлось скатиться за моральный горизонт событий.
  • Поднял уровень крутизны — примеров несколько, но наиболее яркий — это Фиц. Из почти простого малахима заделаться в боги уже неплохо, но по мере прохождения игры растёт и его личная крутость: если в начале игры он являет собой типаж «мальчик-одуванчик», то уже к середине способен в критической ситуации откровенно наорать на Велвет (которую на тот момент вообще-то несколько побаивается). К концу же на равных (и даже несколько нахально) говорит с местным божеством, которое вознамерилось его уничтожить.
  • Пожертвовать любимыми — Арториус приносит в жертву своего шурина и (случайно) делает демоном свояченицу — младших брата и сестру своей жены. Он искренне их любит, но голос разума для него важнее.
  • Приключения в Комаляндии — сон, который снится Велвет и Лафи во время финальных титров.
  • Простой крутой смертный — Арториус, Сигурэ и Элеанор. Каждый из них и без малахима способен отметелить кого угодно. В особенности первые два.
  • Синие, как лёд, глаза — Арториус.
  • Храмовник — идеальная характеристика большинства экзорцистов Аббатства. Достаточно сказать, что из поименованных в игре пастыря, двух легатов и трёх преторов только двое не подходят под троп.
  • Что за идиот! — другой реакции решение Мельхора принять вызов Велвет и прийти к вулкану Киллараус именно к очередному Кровавому Полнолунию просто не вызывает. Если Сигурэ тут ещё хоть как-то можно понять, то действия Мельхиора (с учётом того, как его личность подают в сюжете) выглядят просто абсурдными.[7]
  • Чудесное обучение языку — Фиц буквально за один вечер, пусть и с помощью знающего малахима, наловчился читать на древнем и абсолютно ему до этого незнакомом языке.
    • С фитильком, ибо это язык не информации, и даже не эмоций, а... интуиции.

Примечания[править]

  1. Велвет не чувствует вкуса никакой еды, за исключением вкуса крови (но остальные её чувства обострены, как и у большинства демонов). Также она нечувствительна к холоду и жаре, что частично и объясняет её минималистичный наряд из разорванных лохмотьев, едва прикрывающий тело.
  2. Хотя есть мнение, что таким же безбашенным и отмороженным Рокуро был и до превращения в демона.
  3. Маджилу, рассказывая свою очередную байку, как-то поведала, что из-за проклятия Айзена потонули четыре корабля Аббатства, посланные на перехват пиратского судна, на одном острове, куда причалили пираты, в демонов превратилось все мужское население, а человек, услышавший смешную шутку старпома и дружески толкнувший его локтем, задохнулся от смеха. Сам Айзен абсолютно серьезно заметил, что все это — выдумки: на самом деле кораблей было семь, а не четыре, на острове в демонов превратилось всё население, а не только мужчины, а знакомый умер не от смеха, а от икоты.
  4. На самом деле Маджилу бывшая ученица и приёмная дочь Мельхиора и экс-легат Аббатства.
  5. При первой встречи с Велвет расплакалась, видя страдания простых людей. Из-за этого получила от неё не слишком справедливую кличку «плакса-экзорцист», которая бесит её до невероятности.
  6. Даже в Аббатстве его держит не столько искоренение зла, сколько желание сразиться с Арториусом и выяснить кто круче.
  7. С длинным фитильком, так как это скорее просто самоуверенность, ибо Сигурэ — лучший мечник Аббатства, а сам Мельхиор — лучший маг Аббатства. И да, оба поодиночке практически раскатали компанию Велвет. В случае с Сигурэ — выручил Рангецу со своей новой техникой 3-х мечей, а в случае с самим Мельхиором — Маджилу, создав у него под ногами его слабость — цветок, пытаясь не затоптать который, Мельхиор замешкался и был побеждён. Тем не менее, выйти на бой в Алую Ночь, когда только и возможно было разбудить эмпирейцев, было все равно идиотским решением, даже если существовала однопроцентная возможность проигрыша — даже в этом случае Мельхиор (Сигурэ на это откровенно было наплевать) должен был отложить битву — ведь ставкой в ней было осуществление плана Аббатства!