Il cimitero di Praga

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

«Пражское кладбище» — выпущенный в 2010 году роман Умберто Эко, постмодернистский конспирологический триллер, вольно пересказывающий историю создания сильнее всех прочих повлиявших на мировую историю подложных документов — «Протоколов сионских мудрецов», которые в начале XX века послужили причиной массового распространения антисемитизма и, в конечном итоге, привели к Холокосту во время Второй мировой войны. Если верить Эко, «Протоколы» были написаны полусумасшедшим закомплексованным мошенником, чтобы подороже продать их какой-нибудь европейской разведке.

Сюжет[править]

Все начинается с того, что в марте 1897 года главный герой, формально — владелец антикварного магазина, а на деле — двойной агент и изготовитель поддельных документов Симоне Симонини, обнаруживает, что он страдает от провалов в памяти, а в его дневнике делает пометки некий Далла Пиккола, знающий биографию протагониста не хуже его самого. И Симонини, и Пиккола подозревают, что они — один человек, страдающий раздвоением личности, но, чтобы разобраться в ситуации, решают восстановить в памяти все события предшествующей жизни Симонини.

Встречающиеся тропы[править]

  • Бонус для гениев:
    • Традиционная для исторических романов игра «угадай-кто-реальное-лицо» осложняется тем, что персонажей очень много, и при этом сам Эко говорит, что они все реально существовали (кроме протагониста и самых незначительных, вроде Реабуденго и соучастников убийства Ньево). Для читателей из постсоветского пространства очевидно существование Лео Таксиля, чья «Забавная Библия» активно распространялась в СССР, но неочевидно для жителей Западной Европы, где Таксиль был довольно скоро забыт.
    • Имя Далла Пиккола является отсылкой к Луиджи Даллапиккола — итальянскому композитору середины XX века.
    • Симонини не помнит, какой богослов сказал, что красота женщины — это лишь ее кожа, и чтобы не думать о красоте, нужно представить ту мерзость, что под этой кожей находится. В Имени Розы эти слова говорит Убертин Казальский.
  • Великолепный мерзавец — Рачковский, шеф русской Охранки. Единственный из всех шефов спецслужб перешел от угроз главному герою к активным действиям. Симонини откупается только задаром отдав труд всей своей жизни.
  • Все оттенки чёрного — «Пражское кладбище» разительно отличается от остальных книг Эко, которые скорее попадают под троп все оттенки серого. Неудивительно: раз главный герой мошенник, то и окружение у него соответственное. По сути, самый светлый персонаж в книге (не считая Александра Дюма) — Зигмунд Фройд, который хоть и употребляет кокаин, искренне любит свою невесту.
  • Бежевая прозас сильно прикрученным, стиль дневника Симонини может показаться таким только на фоне слога других героев Эко, подчеркнуто велеречивых и многоглагольных.
  • Гурман-порно — в избытке, так как в жизни главного героя-женоненавистника еда заменяет место секса.
  • Голубой экран смерти — главный герой переживает это состояние после участия в черной мессе и убийства Дианы Воган. После этого Далла Пиккола из «маски» превратился в полноценное альтер-эго.
  • Дофига персонажей — протагонист пытается вспомнить события, произошедшие за последние 60 лет работы шпионом и изготовителем подделок, неудивительно, что действующих лиц так много.
  • И часовню тоже он! — оказывается, за исчезновением Ипполито Ньево, смертью Мориса Жоли, фабрикацией дела Дрейфуса, сменой убеждений Лео Таксиля и, собственно, появлением на свет «Протоколов сионских мудрецов» стоит один человек.
  • Моральный вертихвост — Лео Таксиль. За деньги и внимание к своей персоне способен предать кого угодно, но все же слишком труслив для серьезного преступления. Такой образ очень резко контрастирует с тем, как он описывается в предисловии к советскому изданию «Забавной библии», в котором показан харизматичным трикстером, обманувшим глупых попов.
  • Реальность нереалистична — Эко в послесловии говорит, что все персонажи романа реальны, «даже такая несусветная личность, как Лео Таксиль».
  • На тебе! — вся книга, по сути, представляет собой именно это в адрес верящих в конспирологические теории.
  • Прогнившая церковь — представлена иезуитами, одними из постоянных клиентов главного героя.
  • Протагонист-злодей — Симонини. Убийца и мошенник, патологически неспособный к хоть какому-то проявлению эмпатии, жадный до денег и совершенно не принимающий во внимание мораль и законы (что, впрочем, не мешает ему периодически жаловаться на страницах дневника на падение нравов).
  • Самоуверенный мерзавчик — главный герой. Он мастер подделывать документы, но как шпион неоднократно ошибается и остается в живых только из-за того, что еще нужен спецслужбам.
  • Секс — это плохо — Симонини придерживается такой позиции из-за религиозного воспитания и насмешки понравившейся ему в юношестве девушки. При этом он не асексуал, и половое влечение испытывает, а попытки его подавить не всегда оказываются удачными.
  • Шантаж — гадкое слово — так нотариус Ребауденго объясняет молодому Симонини суть его работы. «Заруби себе на носу, я не делаю подлогов, а делаю новые копии истинных документов, которые утратились или по нелепой случайности не были никогда написаны, однако вполне могли бы быть написаны».
  • Злодейский смех — главный герой знает, что поддельные «Протоколы» приведут к массовым еврейским погромам, и радуется этому, словно сумасшедший. Он счастлив, что победил внутри себя страх перед призраком старца Мордухая и отомстил отвергнувшей его еврейской женщине. Опьянение и чувство собственного могущества подталкивает его к следующему тропу.
  • Несовместимая с жизнью тупостьпоследний теракт в исполнении Симонини: он хотел заложить бомбу в подземельях Парижа, чтобы показать обществу, что тоннели метро представляют большую опасность. Карбонарий Гавиали проводит инструктаж по технике безопасности, но Симонини слушает его вполуха: «Ну ты, к дьяволу, у меня еще мозги не размягчились». Это была последняя запись в дневнике Симонини. Что за идиот!
  • Я — это ты — оба автора дневника достаточно быстро догадываются, что являются одним и тем же человеком, но сомневаются вплоть до нахождения причины сумасшествия.