Я художник, я так вижу

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« — А почему это на твоем холсте Австрия, Чехословакия и Польша входят в состав Германии?
— Я художник, я так вижу!
»
— Коротко о главном от одного безумного австрийского художника

Иногда изображённый где-то облик персонажа, мало похожий на оригинал, становится неизмеримо более популярным, и даже знакомство с первоисточником не меняет ситуации. И это не просто затмевание адаптацией, а выжимание педали до асфальта, когда даже при знакомстве с исходником представляется его переосмысленный вид.

  • Ктулху — вовсе не тощий ширококрылый человек с двумя глазами и пучком тентаклей вместо рта. А ведь сам Лавкрафт его минимум дважды рисовал, не говоря уже о подробнейшем словесном описании.
    • Лучше б не рисовал: толстенький монстр будто сидящий на толчке, причем крылья сзади напоминают крышку стульчака? Лучше довериться вИдению художников.
  • Монстр Франкенштейна из просто человека с трупным цветом кожи превратился в гориллоподобного Бориса Карлоффа с двумя металлическими штучками по бокам шеи или на висках.
    • Вообще-то в книге он и был здоровенным (выше 2 метров) громилой с огромными мышцами (на которые его неестественного цвета кожа была натянута как на барабане), особо прочными связками и сверхчеловеческой выносливостью. Уродливым его делала именно неестественно натянутая кожа, из-за которой у него лицо было, как у мумии. Внешне киношный монстр вполне соответствовал оригиналу (за исключением длинных тёмных волос и отсутствия пресловутых электродов на шее). Главное отличие книжного монстра не внешность, а интеллект. В фильме у монстра разум 5-летнего ребёнка, в книге он не уступал в интеллектуальном потенциале своему создателю, а тот на минуточку гений.
  • Внешность динозавров постоянно пересматривается, но образ, например, велоцираптора как двуногой помеси ящерицы с собакой не особенно спешит сдавать позиции.
    • Впрочем, с велоцирапторами особый случай: после фильма «Парк Юрского периода» велоцираптором или просто раптором, как правило, зовут дейнониха.
  • Да что уж там — практически любой представитель старых культур, от викингов и египтян до почти современников.
    • Педаль в пол: шведский художник Август Мальстрём, иллюстрируя «Сагу о Фритьофе», чтобы отличить викингов от обычных людей, нарисовал им всем поголовно рогатые шлемы (тут именно «я так вижу», на других картинах этого художника шлемы у викингов гораздо более историчны). Другой, уже немецкий, дизайнер Карл Доплер на основании этих иллюстраций нарисовал костюмы для оперы «Кольцо Нибелунга». И всё заверте…
  • Типичный для массовой культуры образ пирата в большой степени сформирован картинами живописца Говарда Пайла.
  • Иллюстрации Лео Хао к одному из изданий «Властелина Колец» вызывают вопрос: «Он книгу-то читал?». Золото- и прямоволосые худенькие хоббиты. Ещё и одетые непонятно как. Ну приехали. Хотя нарисовано хорошо, но совсем не то.
  • Изначально художники нереалистических направлений отбивались от претензий с помощью этого выражения. Однако в преломленных через сознание образах тоже есть сермяжная правда. В телефильме «Приключения принца Флоризеля» художник-модернист нарисовал портрет Председателя клуба самоубийц. Его сразу же опознали: «Клетчатый!».