Эффект Чуковского

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Все другие мои сочинения до такой степени заслонены моими детскими стихами и сказками, что в представлении многих читателей я, кроме Мойдодыров и Мух-Цокотух, вообще ничего не писал. »
— Корней Иванович Чуковский

Все мы живём в одном порядке: начинаем с детства. Поэтому, если какой-то писатель отличился и в детской, и во взрослой литературе, то скорее всего, начинаем знакомство с ним именно с детской.

Так и получается эффект Чуковского: когда мы вырастаем (или раньше), и узнаём, что он написал ещё и что-то взрослое, то удивляемся. Или того хуже, вовсе не узнаём этого, если специально не залезаем в энциклопедии — настолько детские его творения затмевают взрослые.

Впрочем, причиной может быть не только хронология нашей жизни, но и то, что автор действительно более примечателен именно в детской литературе.

Частный случай тропа знают именно за это. Схожий троп — эффект альфы, когда автор известен лишь по одному произведению.

Примеры[править]

Считаются те, чьи взрослые работы относятся именно к области искусства, даже если это необязательно написание художественных произведений. Это может быть литературоведческая и искусствоведческая деятельность, переводы и т. п., всё прочее к примерам не относится. Например, Льюис Кэрролл, он же Чарльз Доджсон, был также видным математиком, но его художественное творчество, за малыми исключениями, ориентировано в первую очередь на детей (пусть им зачитываются и взрослые — как и всеми искусно написанными детскими книгами), поэтому он — не пример.

Русскоязычная литература[править]

  • Корней Чуковский, кроме помянутых Мойдодыров и Мух-Цокотух, также писал прекрасные книги об искусстве перевода, сам переводил, ещё до детских сказок отличился как литературный критик, да и касательно детей отметился во взрослой литературе книгами о детском мышлении (наиболее известна книга «От двух до пяти»).
  • Самуил Маршак — аналогично, был также прекрасным переводчиком (перевёл чуть ли не всего Роберта Бёрнса, сонеты Шекспира, «Вересковый мёд» Р.-Л. Стивенсона, несколько стихотворений Киплинга и т. п.) и литературным критиком, да и взрослые стихи тоже писал.
  • Фёдор Богданович Миллер — педаль как минимум в земное ядро: автор многих стихов, романа, переводов, в истории литературы отметившийся лишь строчками Раз, два, три, четыре, пять, / Вышел зайчик погулять. Ну, ещё изредка цитируют строки романса «Мне всё равно, страдать иль наслаждаться», и то — больше благодаря фильму «Свадьба в Малиновке».
  • Антоний Погорельский пробовал себя в разных жанрах, но знали его только по сказке о Чёрной курице. Правда, статус первого в истории России автора детской литературы этого стоит.
  • С творчеством многих русских поэтов (Блок, Есенин, Тютчев, Фет, Плещеев, Некрасов и т. д.) дети знакомятся по стихам о природе. И надолго приобретают уверенность в том, что все классики ни о чём другом и не писали.
  • Сергей Михалков всем известен как автор «Дяди Стёпы» и других детских стихов и пьес, а из взрослых его вещей большинство назовёт разве что гимн СССР. Хотя пьес для взрослого театра у него тоже немало. Хватает у него и взрослых — в смысле политически-пропагандистских — стихов. Оборона — наша честь, дело всенародное, бомбы атомные есть, есть и водородные. Мы на мирный разговор приглашаем нации, но готовы дать отпор всякой провокации…
  • Александр Волков прославился «Волшебником Изумрудного города» и его продолжениями, а про его исторические романы мало кому известно.
  • Лазарь Лагин со своим стариком Хоттабычем.
  • Кир Булычёв: помимо множества рассказов и повестей об Алисе Селезнёвой, написал полный юмора цикл рассказов и повестей «Великий Гусляр», а также мрачные новеллы про город Верёвкин, пропитанные духом лихих девяностых. И ещё фундаментальные исторические работы о средневековой Бирме. И научпоп «Семь и тридцать семь чудес света» — о чудесах архитектуры разных стран. И «1185 год» — о событиях, которые в этот год произошли, опять же в разных странах. И «Река Хронос» — альтернативно-исторический цикл.
  • Юнна Мориц и ее детские стихи. А ведь взрослые ее стихотворения во многом замечательны, и пишет она по сей день.

Англоязычная литература[править]

  • Алан Александр Милн — кто он? Конечно, автор великого «Винни-Пуха». Такая ассоциация причиняла ему большие неудобства при жизни, и рецензии на его последующие взрослые романы непременно начинали с упоминания легендарного медведя. Его сыну тоже не повезло — слава «героя из Винни-Пуха» приклеилась к нему на всю жизнь.
  • Клайв Стейплз Льюис прочно ассоциируется с детским фэнтези «Хроники Нарнии», хотя писал также и взрослое — «Космическую трилогию», «Пока мы лиц не обрели», «Письма Баламута» и ряд просто религиозно-философских сочинений.
  • Роальд Даль известен в первую очередь книгой «Чарли и шоколадная фабрика», чуть менее — некоторыми другими детскими книгами, хотя писал также и взрослые. Впрочем, тут можно понять: и детские его произведения довольно странные и фантасмагоричные, а если взрослые примерно в таком же духе, то это ещё страннее…
  • Артур Конан Дойл — с прикрученным фитильком. Хотя произведения про Шерлока Холмса (и про профессора Челленджера) рассчитаны на взрослого читателя, обычно с ними начинают знакомиться в среднем (а то и младшем) школьном возрасте. А «серьёзные» романы и рассказы АКД мало кого интересуют. Сам же автор считал своим Opus Magnum исторический роман «Белый отряд» и страшно ревновал к нему «холмсиану». Справедливости ради надо отметить, что «Белый отряд» все-таки книга довольно известная, особенно в среде людей, увлекающихся историей.
  • Редьярд Киплинг — это автор «Маугли» (между прочим, такой книги нет — есть две «Книги джунглей», в которые и входят повести про мальчика, воспитанного бабушкой и дедушкой животными). Да, ещё он писал сказки. Далеко не все, став взрослыми, узнаЮт, что он написал много стихов, рассказов и даже пару-тройку романов на вполне взрослые темы.

Прочая литература[править]

  • Шарль Перро ныне знаменит исключительно сказками, а отнюдь не критикой и искусствоведеньем.
  • Гансу Христиану Андерсену в определённом смысле особо не повезло тем, что и взрослые, интересующиеся его творчеством, интересуются главным образом сказками, а о его романах и пьесах как-то и говорить не принято. Впрочем, о собственно сказках он говорил, что писал их как для детей, так и для взрослых.
  • У Туве Янссон этот эффект даже имеет два слоя: во-первых, она наиболее известна сказками о Муми-троллях (хотя, по ряду мнений, прочие её книги — весьма обычная для Финляндии литература, и внимания действительно стоят только Муми-тролли), во-вторых, из самих книг о Муми-троллях более известны ранние, более детские, тогда как поздние уже больше ориентированы на взрослых (хотя по известности и они всё ещё превосходят другие книги Янссон).
    Более того, сама она к своей литературной деятельности относилась не очень серьёзно, и больше видела в себе художника. Из её иллюстраций к другим книгам наиболее известны иллюстрации к «Хоббиту» и «Алисе в Стране Чудес».

Кто обошёл[править]

Считаются только авторы, так или иначе отметившиеся в детской литературе. Например, братья Стругацкие хоть и написали две детские книги, но они слишком мало известны на фоне их взрослых произведений, поэтому они — не пример.

  • Хотя знакомство с Владимиром Маяковским и начинается с детских стихов вроде «Что такое хорошо и что такое плохо», но годам к четырнадцати ассоциативный ряд уже прочно занимают «Стихи о советском паспорте», «…Ведь если звёзды зажигают» и др. Характерная манера стихосложения Маяковского необычна и легко занимает умы старших школьников, уставших от Тютчефета с его грозой в начале мая. Ведь тут и прикольные неологизмы, и уникальный рубленый стих, от которого так и веет эмоциями…
  • Хотя опус магнум Алексея Николаевича Толстого — бесспорно «Буратино», но никто не забывает про «Аэлиту», «Гиперболоид инженера Гарина», «Петра Первого» и «Хождение по мукам».
  • Михаила Зощенко все знают именно как автора-сатирика, хотя в детстве и любили рассказы про Миньку и его сестру Лёлю. Тут, конечно, стоит сказать спасибо Леониду Гайдаю за фильм «Не может быть!», благодаря которому Зощенко знают даже те, кто плохо учился в школе.
  • Лев Толстой — тот случай, когда детские произведения скорее всего запомнили только потому, что автор уже прославился взрослыми. Серьёзно, кто бы через двести лет перечитывал эту примитивную жуть, после которой дети боятся есть сливы, если бы не было «Войны и мира» и «Анны Карениной»? Хотя сам автор отрёкся от своего былого творчества, считая, что только «детские сказки» и «были» полезны. С другой стороны, они неплохи, чтобы приучить детей к беглому чтению (если уж брать что-то простое, то от классика), а те, что по фольклору, вернее, по басням Эзопа («Мужик и водяной») или по реальным случаям («Лев и собачка»), даже хороши.
  • Марк Твен, вне всякого сомнения! Да, с ним знакомятся по Тому Сойеру и Гекльберри Финну, в меньшей степени по сказке «Принц и нищий» и юморной фантастике «Янки из Коннектикута». Но по мере взросления читатель понимает, что имел дело с отнюдь не детской литературой. А уж если ознакомились с такими вещами, как «Человек, совративший Гедлиберг», «Журналистика в Теннесси», «Банковский билет в миллион фунтов стерлингов», «Подлинная история великого говяжьего контракта», «Как меня выбирали в губернаторы», «Людоедство в поезде», «История дела Джорджа Фишера и наследников», уже никогда не обзовёт автора детским писателем. Способствует и то, что наиболее взрослые произведения Твена не слишком длинны, а стиль повествования на редкость удобен для восприятия.
  • Вильгельм Гауф прогремел на всю (буквально, от Лондона до Москвы) Европу своими сказками (которые написал, в общем-то, случайно). Но потом заставил говорить о себе как об авторе прекрасных исторических романов, а также сатирике и фольклористе. Впрочем, большинство русскоязычных читателей незнакомы с романом «Лихтенштейн», зато легко вспомнят таких героев, как Калиф-аист, Карлик Нос и Маленький Мук, но это уже наши местечковые моменты.
  • Антуан де Сент-Экзюпери. Да, в первую очередь он ассоциируется с «Маленьким принцем». Но затем вы обязательно вспомните, что он был отважным лётчиком и много об этом написал. Как минимум, «Планета людей» и «Ночной полёт» очень и очень популярны.
  • Роберт Льюис Стивенсон. Конечно же, «Остров сокровищ» (детская литература? или, всё-таки, юношеская?), но и «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» тоже!

С оговорками[править]

  • Роман Юрия Олеши «Зависть» в своё время был сверх-популярным, и не могло быть и речи о данном эффекте, но сейчас Олеша всё же более известен по сказке «Три толстяка».
  • С Джоном Р. Р. Толкином весьма извилистый зигзаг. Он более всего известен за «Властелина Колец», которого вряд ли можно назвать детским — как минимум юношеским, и даже взрослым, и многие с него и начинают знакомство с Толкином. Но для многих других это продолжение детского увлечения «Хоббитом». И конечно, эти два произведения затмевают его прочую литературную деятельность — другие сказки, литературные обработки легенд, академические статьи о фольклоре и литературе.
  • Да Александр Сергеевич Пушкин, ёлы-палы! Хотя свои сказки он не предназначал для детей и считал, что написать детскую сказку слишком сложно, его сказки читали в детстве всем, он буквально аналог Доктора Сьюза для русскоязычных. Однако же, пиетет перед создателем современного литературного русского языка столь велик, что и дошколята привыкают к тому, что Пушкин — наше всё. О том, что Пушкин писал не только сказки, дети узнают чуть ли не одновременно с его сказками.