Эстетика девяностых

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Концентрированный сабж, напополам со стилистикой декаданса (стыбженный к тому же у Бориса Вальехо).

Характерная эстетика произведений (фильмов, книг, игр), созданных в странах бывшего соцлагеря после его развала. Наиболее представлена в России, в Украине и в Беларуси, хотя встречается и в других странах Восточной Европы вроде Чехии и Польши.

Не путать с тропом Бесславные девяностые (хотя они нередко пересекаются) — там речь идёт о фактических реалиях девяностых (братки, «новые русские», война в Чечне и др.), а здесь скорее о художественных формах, в которых выражались мечты и надежды людей той эпохи.

Характерные черты[править]

  • Китч, яркие, кислотные цвета и завороченные сюжеты, креативные, но порой аляповатые дизайны, сочетание бюджетности и бурного полёта фантазии. Многие произведения подпадают либо под троп Хорошо, но плохо, либо под троп Так плохо, что уже хорошо.
  • Абсурдное, часто карикатурное смешение российских (украинских, польских) и западных реалий — пожалуй, самая характерная черта. Иван-дурак против Терминатора? Почему бы и нет! Частный детектив в федоре в постсоветском захолустье? Как пить дать! Культ Ньярлатотепа в мавзолее Ленина? Всенепременно!
    • В частности, сильное влияние западных комиксов, триллеров и хорроров.
    • А также обилие псевдозападных авторов и франшиз: например, новеллизация Twin Peaks авторства «Джона Томпсона» и нелицензионные переводы американских книг-игр, выходившие под вымышленным именем «Майкл Фрост». Качество подражания варьируется от Хэллоубобщины и клюквенной Америки до вполне себе годного.
    • Идеализированно-клюквенное отношение к Западу как к некоей сказочной «земле обетованной», а также ностальгия по дореволюционной России как по «потерянному раю», идеализация и героизация белогвардейцев (в других странах Восточной Европы, соответственно, ностальгия по Великому княжеству Литовскому, Польской Республике и/или Речи Посполитой, и др.)
    • В странах бывшей Югославии это породило целый жанр музыки — турбо-фолк. С одной стороны, здесь присутствует бодренький рок или модный в то время клубняк, а с другой же стороны это типичная балканская народная музыка. Именно из-за, скажем так, народности, он был очень популярен у простых людей без особого музыкального вкуса. И именно из-за этого многие ценители музыки его ненавидят и сравнивают с русским шансоном.
  • Нонконформизм и контркультурность везде и во всём; многие произведения западной контркультуры 60-х, такие как «Illuminatus!» Роберта Уилсона, стали популярны в СНГ именно в девяностые.
  • Как следствие из предыдущих пунктов — дикий коктейль из русского декаданса начала 20 века (мистические ордена, вычурность, символизм, мундштуки из слоновой кости) и американской контркультуры шестидесятых (рок-н-ролл, наркотики, нью-эйдж и духовные откровения от инопланетян).
  • А также интерес ко всевозможным мистико-конспирологическим темам, тайным клубам и орденам, в частности, к нацистскому оккультизму (именно тогда становятся популярными такие темы как Аненербе, Общество Туле, Общество Врил, Орден Зелёного Дракона, диски Хаунебу и др.). Причём подавалось это в ракурсе «запретных знаний, которые от нас скрывали»; в определённом смысле этот интерес российской контркультуры к нацистскому оккультизму в пику советскому антизападному, ура-патриотическому и атеистически-рационалистическому мейнстриму аналогичен западному интересу к сатанизму (ЛаВэй, Акино) в пику религиозно-консервативному мейнстриму. Местами доходило до абсурда типа «раз нам говорили, что Запад плохой, а он хороший — может, нацисты тоже были на самом деле хорошие
  • Большое влияние видеоигр (в значительной степени — игр в жанре квест), ибо эта индустрия стала во всём мире активно развиваться и процветать именно в девяностые. Есть и собственно игры в этой стилистике, и аллюзии на игры (например, в книгах). Также выходили доставляющие и на удивление неплохие качеством пиратские переводы западных игр, в которые тоже были привнесены некоторые отечественные «фишки» (в числе наиболее известных локализаторов — Taralej & JaboCrack).

Примеры[править]

Литература[править]

  • «Дом, в котором» — писался прямо-таки в ту эпоху, но выпущен на десять лет позднее. Эмоционально произведение весьма глубокое, при этом визуальная стилистика порой приближается к мультфильмам и комиксам. Место и время действия намеренно абстрагированы, смешиваются черты России/СССР и США. Присутствующая в сюжете альтернативная реальность — Изнанка Дома — явный оммаж западным триллерам и боевикам (возможно, это потому, что она формируется фантазиями обитателей Дома о Наружности, основанными на соответствующих книгах и фильмах).
  • Практически все произведения Виктора Пелевина. Оккультная символика в рекламных брендах девяностых, древние оборотни в современной Москве, конспирологическая подоплёка советской космической программы, и так далее.
  • Детективы и страшилки Валерия Роньшина — педаль в земную кору. Автор смешивает элементы пионерских страшилок с международными заговорами, американскими шпионами[1], тайными сектами, монстрами, и много чем ещё.
  • «Посмотри в глаза чудовищ» — аналогично, педаль в ядро. Главный герой, Николай Гумилёв, чудом спасшийся от расстрела, пережил множество приключений, познакомился с Робертом Говардом и Лавкрафтом, подружился с Яном Флемингом и стал прототипом Джеймса Бонда. А потом благодаря эликсиру вечной жизни дожил до девяностых и теперь исследует подземные алхимические лаборатории старой Москвы, в то время как его сын Стёпа играет на SEGA… А ещё книга отвечает на вопрос, почему СССР выбрал своим символом оккультную пентаграмму, и на множество других.
  • Павел Марушкин, серия «Каюкер и Ухайдакер» — славный город Бэбилон и южные земли явно списаны с «райского Запада», с приключениями, карнавалами, джазом и марихуаной; герои даже носят необычные «псевдоиностранные» имена (Джаллалом Вхутмас, Хаклпо Типшент, Аквуш Шог). А вот трудовые лагеря на Севере с охраной из нежити, управляемые чёрными магами, и их символ в виде красной пятиконечной звезды очевидным образом отсылают к совсем иным местам.
  • «Песни Мальдорора» — адский трэш, написанный французом из Монтевидео Изидором Дюкассом (Лотреамоном) ещё в середине XIX века, стал очень популярен в девяностые и недавно был переиздан в России с психоделическими иллюстрациями в стиле сабжа.
  • А также творчество конспиролога Юрия Воробьёвского, который одно время креативил совместно с Дугиным. Например, «Стук в золотые врата» — о том, как масоны, розенкрейцеры, нацисты и вампиры из американских триллеров пытались уничтожить Великую Православную Россию. Концептуально предшествует печально известным ДпВ, но демонстрирует несколько более глубокую эрудицию автора (в отличие от Зерваса, который в основном повторяет штампы, Воробьёвский действительно немало знает про всевозможных мистических авторов и оккультные ордена).
  • Евгений Торчинов, «Таинственная самка» — отечественное подражание Умберто Эко. Множество отсылок на оккультизм и алхимию вперемежку с реалиями российских девяностых (сам сюжет крутится вокруг препарата «Фулканеллин», по сюжету полученного Фулканелли — реально существовавшим алхимиком XX века).
  • Серия книг «Overdrive» от издательства Ильи Кормильцева «УльтраКультура», состоящая из наиболее контркультурных и забойных современных авторов, как западных (Берроуз, Брет Истон Эллис), так и российских. Китчевые кислотные обложки в стиле сабжа прилагаются.
  • Встречается в произведениях Zотов’а. Множественные отсылки на религиозные и мистические доктрины, стилизации под западные триллеры и хорроры вкупе с пародиями на российские реалии. Одно из произведений — «Череп субботы» — посвящено альтернативной России XXI века, где не было Октябрьской революции.
  • «Приключения Печенюшкина» — сочетает стилистику детской повести-сказки в духе Михаэля Энде, но в отечественных реалиях, с элементами западных блокбастеров и триллеров (гангстеры, межпланетные перелёты и угроза Апокалипсиса).
  • Андрей «Ом» Подшибякин, «Игрожур» — деконструкция. Главный герой — школьник Юра «DarkSkull» Черепанов (прототип — Константин «DarkWren» Говорун) — настолько очарован яркими обложками дешевых журналов, что мечтает уехать в Москву и устроиться на работу в игровой журнал «Мания страны навигаторов». Его мечта сбывается, но совсем не так, как он ожидал… Произведение основано на чернушных реалиях конца 1990-х — начала 2000-ных и содержит множественные «На тебе!» в адрес реальных игровых журналистов.
  • Сергей Кладо, «Медный кувшин старика Хоттабыча» (в 2006 году вышла экранизация «}{0TT@БЬ)Ч», начисто затмившая оригинал) — так плохо, что уже хорошо. Автор заявлял, что главным героем его книги на самом деле является «новый русский язык», вобравший в себя элементы литературного языка, кусочки слэнга и компьютерные термины, и, как пошутил один из рецензентов, «несчастного главного героя на протяжении всего произведения изощренно истязают». То ли шутки ради, то ли автор просто иначе не мог (судя по искромётным шуткам — и то, и другое) вся повесть написана стилем «язык Черномырдина»

Аудиопостановки[править]

  • Передача Александра Дугина «Finis Mundi»: так перемешать западных классиков мистических ужасов, русских деятелей Белого движения, маргинальных философов и околофашистских мыслителей — это надо умудриться. В наличии кабареточные песни, перемежающиеся цитатами про иную сторону реальности, и стилизация под французские авантюрные произведения, в которой внезапно прорываются ноты агитки за Православие и Русский Мир.

Мультфильмы[править]

  • «Капитан Пронин» — в наличии Джеймс Бонд, Дарт Вейдер (вернее похожий на него инопланетный захватчик) и Дон Корлеоне (безымянный крестный отец), шантажирующий американского президента своим терминатором. В прочем, это делалось больше для того, чтобы поприкалываться над явлением.
  • Дилогия Г. Тищенко про планету Геону. В качестве камео астронавты Сталлоне и Шварценнеггер.
  • Встречается в 17 и 18 выпусках «Ну, погоди!», снятых уже в девяностые: в одном эпизоде Волк насмотрелся американских слэшеров, и ему приснился заяц-оборотень. В другом игрушечные роботы дерутся на лазерных мечах с явной стилизацией под поединок Люка Скайуокера и Дарта Вейдера.
  • Серия мультфильмов «Буратилло» от студии «Муха» выжимает педаль в пол. Узнаваемые персонажи с русско-советским колоритом, нарисованные в стиле анимации «под Запад», вампиры и множество пародий на современные российские реалии.
  • «Весёлая карусель»: некоторые выпуски из девяностых отличаются соответствующим стилем. Например, в выпуске «Девица Бигелоу, или жевательная история» показано много популярных тогда брендов жвачки: Love Is, Terminator, Boomer и др.

Видеоигры[править]

  • Практически все российские квесты; проще было бы перечислить те, где она не встречается.
    • «Петька и Василий Иванович» — смешение реалий Гражданской войны и анекдотов про Петьку с Василием Ивановичем со множественными аллюзиями на западную культуру. Здесь вам и Малдер со Скалли, и Чапай, ставший Терминатором, и чернокожая гадалка — копия Вуду-леди из Monkey Island.
    • «Провинциальный игрок» — крутой парень Арт Билли с внешностью Брюса Уиллиса попадает в российский провинциальный городок Козюльск, чтобы победить в местном чемпионате по бильярду. Откровенно имитируется стилистика западных триллеров, нуаров и хорроров: в наличии местные персонажи с внешностью голливудских знаменитостей, роковые красотки, мафия и закрытый клуб вампиров на заброшенном заводе.
    • «Приключения поручика Ржевского» — сюрреалистическая смесь клюквенной дореволюционной России (с гусарами, балами, декадансом) с современными реалиями, историческими и литературными персонажами (Казанова, Жорж Санд, капитан Немо), детективом и мистикой.
    • «Ядерный титбит» — жуткий трэш про приключения парня по имени Антон Творог в компании (весьма хорошо анимированного) галлюциногенного зелёного Чеширского Кота. Парень странствует по трущобам и подворотням Питера и встречается с типичными тамошними обитателями (типа местных гопников), а также с Родионом Раскольниковым, роботами, пришельцами и в конце попадает в загробный мир и встречается с Богом. «Через грязь к высоким смыслам» — вообще сквозной мотив русской культуры ещё с Достоевского, который обрёл новое звучание в девяностые.
    • «Иван Ложкин: Цена свободы» — отечественная пародия на «Space Quest» про похождения русского космического кадета (для тех, кто не понял: главного героя SQ звали Роджер Вилко). А ещё в этой игре можно побывать в баре «Lefty’s» из «Leisure Suit Larry».
    • «Страшилки: Шестое чувство» — узнаваемые постсоветские реалии (дворники, наркоманы, алкаши, мафия) в сочетании с мистическими и конспирологическими элементами (призраки, шпионы, зловещая псевдомасонская организация «Весёлые Мебельщики»). А последняя часть игры, где действие происходит в мозгу Главгада, вообще представляет собой один сплошной оммаж западным мультяшным квестам девяностых типа «King's Quest 7» и «Torin's Passage».
  • Чешский аналог «Петьки и ВИЧ» — серия квестов Polda, сначала про полисмена, а потом частного детектива Панкраца (Панкрата, говоря по-русски). Кстати, в одной из игр серии ему удалось посоперничать с коммунистами. Подробнее здесь.
  • «Kaptain Brawe: A Brawe New World» — выпущенный в 2011 стимпанк хорватского происхождения: по сюжету человечество вышло в космос уже в 19 веке, колонизировало другие планеты, появились космические пираты и др. Казалось бы, при чём тут тема статьи? А при том, что эта альтернативная история стилизована одновременно под западные квесты девяностых (особенно заметны оммажи «Curse of Monkey Island»: и музыка, и графика, и перенесённая в космос пиратская стилистика) и под лично знакомые разработчикам реалии соцлагеря эпохи Холодной войны.
  • «Странник в тылу врага», отечественное дополнение к Gothic II. Клюквенный западный агент (с кажикатужным омэрэканским аксэнтом) под музыкальную тему фильма «Mission Impossible» приземляется в дикой России на воздушном шаре (!), чтобы выполнить секретное задание по наведению демократии. В наличии Жириновский, Змей Горыныч, озвучка титров с подражанием Леониду Володарскому (ну, тот самый легендарный переводчик «с прищепкой на носу») и много, много другого.
  • «Живые и мертвые» же! Пусть они и превосходят на две головы большинство примеров в этой статье, но все равно это эталонный образец тропа: фразы, персонажи и целые сюжетные линии, являющиеся отсылкой к известным советским и американским фильмам. И юмор на их тему, в откровенный китч, к счастью, не переходящий (кроме плана Сангвина, но такая локация одна на весь мод).
    • Моды «Южная стена» и «Цитадель Безумия», созданные под влиянием «Живых и мертвых», тоже подходят под троп, но уже в стиле Так плохо, что уже хорошо. Аниме, интернет-культура, ядерные бомбы и те же отсылки к фильмам, но уже без чувства меры и вкуса. «В сравнении с тобой Терминатор курит в сторонке!» — «А кто это?» — «Не твоего ума дело».

Примечания[править]

  1. Шпионы, что характерно, все как один положительные персонажи (ещё одна отличительная черта девяностых), и помогают доблестной российской милиции ловить российских же бандитов