Школа в Кармартене

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Иллюстрация Екатерины Тренд.

«Школа в Кармартене» — роман Анны Коростелёвой, жанр которого в одном из отзывов был метко определён как «преподавательское фэнтези». Не выходил на бумаге[1], однако в Интернете нашёл довольно широкий круг почитателей: вокруг книги даже образовался фандом. Роман — о вещах, наиболее близких вузовским преподавателям (раскрытых в гуманитарном варианте). Как и чему учить? Как увлечь студента? Как раскрыть его таланты? Как дать ему максимум того, что он способен взять? И, увы, не в последнюю очередь — как выйти невредимым из противостояния с чиновниками от образования, искренне считающими, что только инструкции и нормативы — залог хорошего образования? Не будь в этом мире дамоклова меча в виде министерских комиссий, его можно было бы назвать преподавательской утопией, где учить можно чему и как хочешь, начальник мудрый и понимающий, коллеги — достойные уважения и восхищения профессионалы, а студенты поголовно в чём-нибудь талантливы и приходят в школу учиться, а не пересидеть до замужества или откосить от армии.

Сюжет[править]

Время действия — самое начало XXI века. В городе Кармартен-на-Аске[2] находится школа Мерлина, куда подростков принимают с 16 лет. Поступает туда в основном валлийская молодёжь из сельской глуши (некоторые из них и газету в глаза не видели, а электрички с самозакрывающимися дверями боятся почти все первокурсники): в их семьях до сих пор хранятся старинные традиции и верования. Судя по всему, генетической предрасположенности к магии не существует: почти всему можно научиться. Поэтому в её расписании можно найти всё на свете — от химии, медицины и астрономии до восстановления из пепла, преображения стихий и искусства забвения. Но самое главное, чему здесь учат — метаморфозам. Вам кто-то рассказывал, что анимаг может превратиться только в одно животное, а метаморфом надо родиться? Здесь первокурсник, читая стихи Туата Де Дананн, может превратиться подряд во все образы в отрывке, а молодой препод оборачивается именно вороном, потому что ему так нравится, а не потому что иначе не может. А любимейшая игра учеников — метаморфозы Талиесина. Попробуйте только удержать язык за зубами, когда кто-то из товарищей провокационным тоном произнесёт: «Множество форм я сменил, пока не обрёл свободу…»!

Понятно, что такая школа не может вписываться ни в какие рамки предписаний и нормативов. Неудивительно, что когда на неё в очередной раз сваливается комиссия из Министерства просвещения, обе стороны оказываются не в восторге от знакомства. Извечный конфликт учебного заведения и чиновников усугубляется тем, что школа валлийская, а комиссия — английская, и всё, что есть в школе необычного (а необычно там для них почти всё), рассматривается как оголтелый национализм. Ну как же: они тут посмели демонстрировать, что у валлийцев и ирландцев якобы есть своя культура! Естественно, этот рассадник сепаратизма надо закрыть!

Школа же, отражая атаку за атакой, живёт своей жизнью. Студенты непрерывно превращаются, путешествуют во времени, говорят с лисами и сурками и пытаются научиться без паники заходить в вагон электрички — проще говоря, идут занятия. Приезжает приглашённый Мерлином учитель Сюань-цзан, неся в валлийские массы мудрость Востока. Привычно собачатся Курои, сын Дайре и Тарквиний Змейк. Мучительно неуклюже, отдавливая друг другу все возможные мозоли, пытаются сблизиться доктор Мак Кехт и Рианнон. Неугомонный первокурсник Ллевелис умудряется в течение романа влюбиться в красавицу из XI века, отработать «епитимью», наложенную на него Мерлином, влезть в расследование двух ужасных тайн прошлого (одна из которых оказалась не ужасной, а другая — не тайной) и до кучи — организовать школьный театр. А его друг Гвидион «всего лишь» упорно и вдохновенно движется к своей цели — научиться лечить овец. И путь его описан не менее интересно, чем все приключения Ллевелиса.

Кто все эти люди?[править]

Большинство преподавателей школы — камео: от мифологических персонажей до реальных людей. Пробегает тут и пара Копиркиных.

  • Мерлин Амброзий — тот самый Мерлин (Myrddin Emrys) из кельтских мифов, наставник короля Артура. В роли директора школы волшебства — очевидный Копиркин Дамблдора, умело притворяющийся безумцем эксцентричный мудрец (причём куда более эксцентричный, чем Дамблдор). Правда, если учесть, что сам Дамблдор — Копиркин Мерлина, каким мы его знаем из массовой культуры, то схема «кто на ком стоял» становится сложнее.
  • Луций Тарквиний Серпенс, он же Тарквиний Змейк. Типологически — Копиркин Северуса Снейпа: чрезвычайно умный, холодный и язвительный, химик, правая рука директора, тайно выполняет самые его неприятные поручения ради спасения школы[3] (из-за чего многие коллеги относятся к нему неприязненно — пока не узнают всей правды), носит древнеримское имя (педаль в пол: он вообще-то и есть древний римлянин) и смутно знакомую фамилию… Образ настолько узнаваемый, что на фанатских иллюстрациях его изображают практически близнецом Снейпа (при том, что его внешность в книге подробно не описывается). При этом Змейк — всё же «сам по себе мальчик», а характеры двух персонажей различаются в принципиальных вещах — начиная с того, что в Змейке нет ни грамма козлизма при всей его язвительности, он никогда не унижает студентов (и вообще чужие страдания не доставляют ему никакого удовольствия), а его самообладание абсолютно — в то время, как Снейп не может совладать со вспышками ярости в безопасной обстановке. Наконец, «кровавая предыстория» детства Змейка никоим образом не отразилась на его характере. По крайней мере, он сам так утверждает.
  • Оуэн Мак Кархи: так зовут преподавателя Тринити-колледжа, который вёл занятия по шотландскому языку у автора романа во время её стажировки в Ирландии. Реальный Мак Кархи на момент написания книги тоже был молод и вечно жутко занят (потому что вёл огромное количество разных предметов), но неизменно доброжелателен. Внешность книжного Мак Кархи тоже в общих чертах позаимствована у него, за исключением пресловутой волшебной родинки — элемента облика Диармайда О'Дувьне[4], героя ирландской легенды. Впрочем, неволшебная родинка на щеке у реального Мак Кархи тоже есть.
  • Диан Мак Кехт (он же просто Диан Кехт) — ирландский бог врачевания из племени богини Дану. Двое из шестерых его детей — сын Миах и дочь Аирмед — тоже стали врачевателями (и упоминаются в романе).
  • Рианнон — валлийская богиня, покровительница лошадей.
  • Курои, сын Дайре (Ку Рои) — король-чародей западного Манстера, герой мифов о Кухулине.
  • Мэлдун, сын Айлиля — Мэл-Дунь, главный герой «ирландской „Одиссеи“» — саги, в разных русских переводах носящей название «Плавание Майль-Дуйна» или «Странствия Мэл Дуина».
  • Орбилий Плагосус — Луций Орбилий Пупилл, древнеримский грамматик, в школе которого учился Гораций. Он же дал ему прозвище Plagosus — «Драчливый»: в школе Орбилия знания в учеников вколачивали в прямом смысле слова.
  • Дион Хризостом («Златоуст») — древнеримский оратор и философ эллинского происхождения.
  • Зигфрид Вёльсунг — драконоборец Зигфрид, герой «Песни о Нибелунгах». Сюжет «Песни» совпадает с частью сюжета «Саги о Вёльсунгах» (а имя Зигфрида в ней звучит как Сигурд), отсюда и фамилия профессора.
  • Гвин-ап-Нудд — в валлийской мифологии король фей и владыка Аннуна, подземного мира. Имя его отца — Нудд — валлийский вариант имени Нуаду, ирландского бога войны, предводителя племени Туата Де Дананн, который тоже упоминается в романе в связи с историей Диана Кехта.
  • Святой Коллен — валлийский святой VII века, настоятель аббатства Гластонбери, затем отшельник. В его житии есть эпизод, когда Гвин-ап-Нудд приглашает его в свой замок, где окружает его прекрасными эльфами и феями и подаёт изысканные кушанья, но Коллен отказывается есть «листья с деревьев» и поливает всё вокруг святой водой из фляжки, после чего морок рассеивается. В романе характер святого Коллена куда как светлее и мягче, чем в житии.
  • Давид-ап-Гвиллим — поэт XIV века, которого иногда считают величайшим из валлийских поэтов, «валлийским Петраркой». (В романе указано, что он «бард пятнадцатого века», но если учесть, что в мире произведения он всё ещё жив и даёт концерты в двадцать первом веке, ошибкой это не назовёшь.)
  • Чэнь Сюань-цзан — китайский буддийский монах, учёный, переводчик, философ и путешественник, живший в VII в. н. э. Выведен в одном из четырёх китайских классических романов «Путешествие на Запад» в качестве центрального, хоть и не главного героя.

Что здесь есть[править]

  • А двести двадцать не хочешь? — Змейк в тринадцатилетнем возрасте обрушил потолок на посетителя школы при храме Немезиды, который пожелал поразвлечься с симпатичным мальчиком.
  • А родители не знают — Кервин Квирт нежно любит родителей-аристократов и не рассказывает им о том, что работает в школе, из боязни их огорчить. И каждый раз обмирает от мысли, что его обман раскроется. Субверсия: родители — оба сами волшебники и учёные — давным-давно знают всё, даже псевдоним, под которым сын публикуется в магическом научном журнале.
  • Бард — Давид-ап-Гвиллим.
  • Безответная любовь Мак Кархи к не названной по имени женщине, Гвидиона к Рианнон, Крейри к Дильвину, сыну Ольвен (на последнюю, правда, легко подействовало последнее из «16 средств Аввицены»).
  • Бонус для гениев здесь даёт глубокое знание кельтской и древнескандинавской мифологии и истории.
  • Гедонист — Дион Хризостом. Хотя реальный Дион был киником, а среди них гедонизм был не в чести.
  • Геокинез — им владеет Курои. А его ученица Керидвен пока только мечтает овладеть.
    • Где-то рядом с этим тропом — умение говорить с камнями, которым владеют сам Курои и ещё несколько преподавателей школы, а Фингалл МакКольм имеет способность к этому с рождения.
  • Говорит стихами — преподаватель фольклора и эпических сказаний народов Севера. Говорит в размере «Калевалы» — четырёхстопным хореем.
    • Все, кто имеет отношение к театральной постановке, тоже начинают говорить белым стихом (автор этой правки испытал на себе, насколько прилипчив шекспировский пятистопный ямб).
  • Говорящее имя: Тарквиний Змейк спокоен, холоден и язвителен, несмотря на тщательно скрываемую доброту. Оуэн Мак Кархи имеет обыкновение превращаться в ворона[5], архивариус Хлодвиг Нахтфогель (нем. «ночная птица») — в сову. Лорд Джеффри Спенсер Бассет-Бладхаунд, возглавлявший комиссию из Министерства просвещения, соединил в своей фамилии названия сразу двух пород гончих собак. Его коллега Лоренс Зануцки действительно страдает недостатком чувства юмора. А фамилия Пандоры Клатч с английского переводится как «хватать», «стискивать» — и действительно, если она в тебя вцепилась, спасти может только чудо. Или проходящий рядом Мерлин.
  • Добродушный гигант — Лютгарда.
    • А также Курои, сын Дайре — но глубоко в душе: внешне он суров и гневлив.
  • Добрый доктор — Диан Мак Кехт.
    • Змейк, вообще-то, тоже, но доброту свою скрывает.
  • Добрый — не значит милый — Змейк и Курои.
  • Друг всему живому — Гвидион и Рианнон.
    • Очень любопытная инверсия со Змейком: он — друг всему неживому — огню и химическим веществам. Причём друг в прямом смысле слова. Постепенно с неживым учится дружить и Гвидион.
  • Друзья навеки — Гвидион и Ллевелис.
  • Законопослушный дурак — все члены комиссии из Министерства просвещения, а также член городского магистрата советник Эванс.
  • Застенчивая тихоня — Крейри.
    • Мужской вариант — Бервин, сын Эйлонви.
    • Архитектурный (!) вариант — Башня Бранвен.
  • Звероуст — вообще-то язык зверей и птиц изучается в школе с первого курса. Но главный специалист по нему — доктор Рианнон.
  • Игра с огнём — Кервин Квирт. «Преподавал так, что у него на лекциях воспламенялись даже негорючие материалы». Не только повелевает огнём, но и действительно умеет восстанавливать из пепла. А Змейк играет с огнём в прямом смысле слова — просто потому что дружит с ним.
  • Казался злодеем, оказался героем — Змейк.
  • Караул, спасают! — первокурсники вытащили из реки Аск «утопленницу» — русалку, которая задохнулась бы, пока «спасатели» искали бы доктора Мак Кехта. К счастью, рядом оказался профессор Финтан, который вовремя бросил её в колодец.
    • Туда же — Ллевелис, Морвидд и Керидвен, которые пытались открыть Гвидиону глаза на его обожаемого наставника — Змейка. Впрочем, все их попытки пропали втуне.
  • Кельты в килтах — в килте ходит только Фингалл МакКольм — ему положено. Почти все ученики школы — валлийцы, большая часть преподавателей — валлийцы и ирландцы (вернее, герои валлийских и ирландских легенд).
  • Кому няшка, кому кондрашка — даже привыкнув к дружбе Змейка с разными химическими элементами, Гвидион поначалу пугается, видя, как к его учителю ластится огонь.
  • Красивый — значит, хороший — Рианнон. Фитилёк слегка прикручен: обижаясь на Мак Кехта, она может здорово обидеть и его самого.
  • Ложная тревога — Риддерх-ап-Мивир не натворил ничего ужасного, а имя его предали забвению потому, что тот взял себе псевдоним Кервин Квирт.
    • Кроме того, начало Третьей мировой войны оказалось первоапрельской шуткой.
    • И, наконец, Змейк добился места личного медика Кромвеля лишь для того, чтобы тот не закрыл школу.
  • Любовь с первого взгляда — Фингалл МакКольм и Гвенллиан.
  • Магия — фэнтезийная наука. Практически всему, что умеют маги, можно научиться. Даже природный талант Фингалла МакКольма говорить с камнями — не исключительно наследственная вещь: принимая Керидвен в ученики, Курои рекомендует ей учиться этому у Ивора-ап-Киллоха, а не у Финтана, который принадлежит не к той школе.
  • Мазохистское танго — начало отношений Диана Мак Кехта и Рианнон. К счастью, только начало.
  • Ментор-трикстер — Мерлин для Ллевелиса, отчасти Змейк для Гвидиона.
  • Мессия — Гвидион. С немного прикрученным фитильком, ибо к пафосным речам не склонен (вообще предпочитает делать, а не говорить). Но уникальной способности видеть в других только хорошее, даже когда под нос суют доказательства обратного, у него не отнимешь. И что характерно, за всю книгу Гвидион ни разу не ошибается в людях. Огромная любовь ко всему живому прилагается.
    • Ещё более тихий и незаметный мессия, который, однако, умудряется легко успокаивать даже Курои, известного своим буйным нравом, — святой Коллен. На то он и святой.
  • Милая черта крутого — Лютгарда по доброте душевной одалживает студентам свои запасные носки, чтобы они могли спать в них в холодные ночи.
    • Хочу уточнить: чтобы они могли воспользоваться ими, как спальными мешками. Лютгарда всё-таки великанша, и носки у неё соответствующих размеров.
  • Мне на самом деле семьсот лет — почти весь преподавательский состав школы. Кто-то — бог (Диан Кехт, Рианнон), кто-то — сид (Гвин-ап-Нудд), кто-то — древний герой (Мэлдун, Зигфрид Вёльсунг), кто-то — историческая личность (Орбилий, Дион Хризостом, святой Коллен, Пифагор, Аввицена), Змейк «просто» родился в 1579 году (а Кервин Квирт — где-то в конце XVII или начале XVIII века). Из этой обоймы выпадает один Мак Кархи, который, похоже, пока выглядит на свои годы.
  • Молчаливый Боб — доктор Итарнан, пиктолог. Пользуется голосом только на уроках — бережёт. Внезапно присоединившись на педсовете к игре в метаморфозы Талиесина, он поверг в лёгкий шок всех коллег.
  • Морда кирпичом — Змейк. Склоннен к ядовитым шуткам. Однако несмотря на их хлёсткость, студенты умудряются не обижаться.
  • Надмозги — в их роли выступил первый курс школы, когда переводил отрывок о том, как Архилох получил поэтический дар.
  • На тебе! — комиссия из Министерства просвещения получилась оч-чень узнаваемой. И краски при её описании автор не больно-то и сгустила.
    • В тексте есть несколько «На тебе!» и в адрес поттерианы. Так, в одном из эпизодов Гвидион колеблется, прежде чем взяться испачканной рукой с обломанными ногтями за свежевымытые и благоуханные волосы Змейка (привет вечно сальноволосому Северусу Снейпу!). А любимые игры студентов — те, в которых не бывает победителей и проигравших, и ученики вообще не соревнуются между собой, чем повергают Пандору Клатч в изумление. Единственные кубки, которые есть в школе — «припасённые» Мерлином со времён Круглого стола. (Как тут не вспомнить квиддич и борьбу за кубок школы в Хогвартсе!)
  • Невероятная правда — когда преподаватели школы по требованию комиссии рассказывают о себе, чиновники приходят к выводу, что все отвечавшие их разыгрывают (педаль в пол давит Змейк). Между тем, ни слова неправды они не услышали — но закономерно не поверили.
  • Обаяшка — Ллевелис.
  • Печальный символ — пятна сока костяники на белых одеждах Диана Мак Кехта. Для любопытных придуман обоснуй: это для того, чтобы кровь во время операций не было заметно — пятном больше, пятном меньше… На самом же деле это память об убийстве его сына Миаха.
  • Попаданец — все студенты школы на занятиях по практическим приложениям истории Британских островов.
  • Последний парад, он же Шоу внутри шоу — театральная постановка перед закрытием школы. К счастью, несостоявшимся.
  • Проблема противоположных оценок — Гвидион и Ллевелис, читающие сагу «Вторая битва при Маг Туиред», где рассказывалась история убийства Миаха: Ллевелис ужасается, Гвидион восхищается величием духа Мак Кехта. Впрочем, в конце концов Гвидион убедил друга в своей правоте.
  • Профессор был неправ — именно в таком стиле (и ближе к исходным легендам) оказались перелицованы «Король Лир» и «Макбет», которые легко угадываются в пьесах, поставленных в школьном театре.
  • Путешествия во времени — то, чем и занимаются студенты на практических приложениях истории Британских островов.
  • Разбитый идол — аверсия: Гвидион не утрачивает уважения и привязанности к Мак Кехту, даже узнав, что тот убил собственного сына, и к Змейку — даже убедившись, что он лечил Кромвеля. А в людях Гвидион, что характерно, не ошибается ни разу за всю книгу.
  • Религиозный фанатик — Оливер Кромвель. Как, впрочем, и в реальности тоже.
  • Ружьё Чехова: первая фраза, которую Гвидион слышит от Диана Кехта — «Если кому-то вдруг оторвали руку — не беда». Затем уже в середине книги Гвидион и Ллевелис узнают, что когда предводитель племени детей богини Дану Нуада в битве при Маг Туиред потерял руку, Диан Кехт сделал ему серебряный протез, который был таким же удобным, как и рука из плоти и крови.
    • В середине романа Ллевелис находит в архиве записку Змейка Мерлину, в которой есть фраза: «Здоровье Оливера ухудшается; я должен быть все время при нём», и решает, что это «просто какое-то бытовое письмо». Он и не догадывался, что фамилия Оливера — Кромвель.
  • Сирано — Ллевелис загорелся идеей примирить Рианнон и Мак Кехта, хоть его никто и не просил. К счастью, обстоятельства помешали ему перейти к активным действиям.
    • А вот совета Мак Кархи доктор Мак Кехт спросил. Но проинтерпретировал его рекомендации, конечно, по-своему, и из этого вышло мало хорошего.
  • Символическое имя: Гвидион — имя одного из самых известных чародеев из валлийских мифов (сам Гвидион упоминает, что назван в его честь). Вообще же большинство имён студентов взято либо из цикла валлийских легенд «Мабиногион», либо из цикла трёхстиший «Триады острова Британия» (который, кстати, наизусть знает Гвидион): иногда имя оказывается символическим, иногда — нет.
  • Ужасный музыкант — Фингалл МакКольм: когда он полез будить дракониху игрой на волынке, преподаватели толпой кинулись за ним — по их признанию, не для того, чтобы не дать ему раздразнить зверюгу, а чтобы прекратить музыку.
  • Школа волшебства — без комментариев. Башня мага там тоже есть, и не одна.
  • Я тебя породил, я тебя и убью — Диан Мак Кехт.

Примечания[править]

  1. Строго говоря, выходил, и даже дважды: в 2013 и 2014 годах. Но в самодеятельных издательствах, не озаботившихся даже ISBN, и вряд ли большим тиражом.
  2. Реальный Кармартен стоит на реке Тауи, а река Аск протекает в соседнем графстве. В Тауи она не впадает. Скорее всего, такое смешение допущено осознанно: название города Кармартен восходит к словосочетанию Caer-Myrddin — «крепость Мирддина», то есть, Мерлина, а река Аск многократно упоминается в легендах артурианского цикла.
  3. «Школа в Кармартене» появилась в Сети раньше, чем вышла седьмая книга о Гарри Поттере. Поэтому о том, кому на самом деле верен Северус Снейп, автор могла только догадываться.
  4. Имя чаще всего передаётся на русский как Диармайд уа Дуибхне.
  5. Это ещё и «билингвальный бонус наоборот»: реальная фамилия была переосмыслена по сходству с «русским» криком ворона).