Натуральность фольклора

Материал из Posmotre.li
(перенаправлено с «Фольклор натуральный»)
Перейти к: навигация, поиск

Некоторые авторы подходят к использованию поверий, мифических и сказочных сюжетов со знанием дела и подают их «как они есть». Не просто пишут то, что когда-то слышали и по-своему поняли. Такие авторы либо жили в среде, в которой фольклор ещё функционировал, либо они хоть немного изучали материалы. А может, автор описал у себя не так уж и много фольклорных элементов, или не так уж и много малоизвестных, или вообще без малоизвестных, но главное — что он описал их в чистом виде, как они были в фольклоре, без подгонок под своё понимание, современное восприятие и логику (и особенно чудно, если при этом всё равно получается логично). При этом произведение необязательно будет по форме точно походить на сказания: автор может добавить психологизма, быта и прочего, что присуще обычным романам.

Однако, некоторые авторы, хоть и подходят к фольклору со знанием дела (по крайней мере, пишут именно по фольклору, а не по «популярным понятиям»), но всё же интерпретируют его по-своему, добавляют свои элементы и объяснения, или даже убирают, что им не нравится, оправдывая тем, что в их мире это всё-таки миф. Одним словом, хоть и знают мифическую картину мира, всё же довольно сильно вмешиваются в неё. Назовём это «вариантом с добавлениями».

Но чаще, конечно, берут всё из популярных сборников сказок, мифов и легенд (в которых всё тщательно отобрано и отредактировано для современного читателя), из творчества других писателей, из фэнтезийных штампов, а также из своего понимания, интерпретаций и логики. Некоторые склонны считать это упадком жанра, но ведь можно написать хорошую книгу и на таких материалах. И если так посмотреть — мифология ведь менялась с развитием общества: мифы охотничьего, раннеземледельческого и государственного строя — это разные мифы, отражающие тогдашнее представление людей о мире. Почему бы не выделить ещё и эпоху интернета и политкорректности, в которой мифы уже о самих мифах, отражающие представления современных авторов?

Не всегда, однако, легко определить, к какой из трёх «градаций» относится то или иное произведение. Тот, кто в целом использует аутентичные мифы и поверья, может нет-нет, да и вставить какой-нибудь современный штамп, ну так, чуточку. Или отсебятины у него будет много, но при этом она особо не будет коверкать фольклор, а быть как бы независимой от него, или даже помогающей обыграть его. А тот, кто пишет «стандартное современное фэнтези» может иногда вставить что-нибудь из аутентичных поверий и сказок, и даже много. А ещё автор может писать только по тому, что читал в популярных книгах, при этом умудряясь отбирать из этого только то, что вполне соответствует фольклору. Или наоборот — черпать из своих знаний о фольклоре, но так, чтобы это соответствовало общим понятиям. Но часто определить категорию довольно просто.

В чистом виде[править]

  • «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Вий» Гоголя — жители старой Украины весьма лихо обращаются с чертями и колдунами.
  • Сага о Рейневане Анджея Сапковского, разумеется! Вполне себе типичные средневековые Чехия и Силезия с феодалами, угнетаемым крестьянством, войной между религиозными фанатиками и прогнившей Церковью, корольками, епископами, разбойниками, а ещё кобольдами в лесах, чародеями, шабашами ведьм и Прекрасным Народом.
  • Сказки Пушкина (ибо представляют в основном поэтические переложения народных сказок). Возможно, кроме «Руслана и Людмилы»: уж очень романтический стиль и сильная эрудированность оттягивают эту поэму скорее к категории «С добавлениями», но всё же они не сильно влияют на сами фольклорные мотивы.
  • «Крабат, или Легенды старой мельницы» Отфрида Пройслера — натурально описана не только бытовая обстановка Лужицкой Сербии XVII—XVIII века, но и фольклорная составляющая. Те магические обряды, что описаны в книге, действительно взяты из народных поверий (хотя в большинстве они не имеют описаний, максимум «он щёлкнул пальцами»). И при этом сюжет вполне логичен!
  • Книги Елизаветы Дворецкой. Славянская и скандинавская мифологии там описаны натурально, автор правки даже слушал лекции, где с парой оговорок её книги рекомендовали наряду с научными материалами по мифологии.
  • «Волкодав» Марии Семёновой — мифология там опять же представлена натурально (по крайней мере, по представлениям и видению автора, наука с некоторыми местами может и поспорить, но во всяком случае она хорошо изучала материалы). Правда, действие там происходит в другом мире, похожем на наш, и потому многие явления переименованы, но в целом всё соответствует. Да и в данном случае другой мир удобен тем, что позволяет создать обстановку, в которой славяне, германо-скандинавы и кельты живут бок о бок, каждые со своими верованиями, без сильного влияния римлян и византийцев (местные «римо-греко-византийцы» арранты присутствуют лишь иногда, как путешественники).
  • Фильм «Спайдервик: Хроники» (автор правки не знает, как было в книгах). Собственно, сюжет о том, как дети находят дневник исследователя фейри, где разные подсказки соответствуют народным поверьям. Правда, тут всё же не совсем в чистом виде: немного примешано и современных представлений, так, гоблины тут хоть и фольклорные фейри, но и немного похожи на пост-толкинских фэнтезийных гоблинов.

С добавлениями[править]

  • Легендариум Толкина — автор прекрасно изучал мифологию Европы, и постарался отразить её в своих произведениях. Но в стремлении всё соединить (сразу кельтская, германская, греческая, христианская и немного финская мифологии — это не орк чихнул), сделать так, как автору нравится и позволяет идеология, и описать эльфов, гномов и гоблинов, как реальные народы (которые имеют свои языки, где-то конкретно живут, имеют определённые отношения с соседями и что-то едят с каких-то полей), пришлось создать целый мир, целую эпоху (даже три эпохи, не считая божественной), и очень многое надо было додумывать. И вот так появился образец для авторов, которые уже не хотят сами изучать мифологию…
  • «Сказания о титанах» Якова Голосовкера. Хотя Голосовкер действительно был знатоком античных мифов, «Сказания о титанах» — все-таки художественное произведение «по мотивам», с заметными изменениям под марксизм-ленинизм сталинского образца, да еще и не законченное автором. Для многих читателей книга стала основным источником информации об античной мифологии, хотя именно в этом качестве её можно использовать только с большими оговорками.
  • «Хроники Нарнии» Льюиса — немного на грани следующей категории, ибо в некотором роде там просто «понабрано всех самых известных сказочных и мифических существ», но всё же там использованы и малораспространённые фольклорные ходы. К категории с «додумками» заставляет отнести главным образом то, что под чудеса выделен целый параллельный вместо просто «волшебных краёв» и старых времён (хотя намекается, что чудеса бывают и в нашем мире).
  • Другие книги Пройслера, помимо «Крабата»: «Маленькая Колдунья», «Маленький Водяной», «Маленькое Привидение»… Конечно, по поверьям, но с юмористическо-детскими основами сюжетов. Вряд ли в старину сказителю пришла бы мысль поведать о маленькой (всего ста двадцати семи лет) ведьме, которая вдруг решила стать доброй, и описывать её поведение сообразно типично-детскому.
  • «Понедельник начинается в субботу» Стругацких. Авторы явно неплохо изучили вопрос чудесного. И соединили это с бытом советских научных учреждений, и сделали много весьма своеобразных интерпретаций (чего только стоят пояснения Привалова в послесловии).
  • «Гарри Поттер». Роулинг, по её словам, даже не читавшая Толкина, использовала не фэнтезийные штампы (и даже не «точку отправления»), но вполне себе сказки и старинные представления о колдовстве. Но, отчасти шутки ради, отчасти для реализма, они все показаны этаким бытовым и/или современным взглядом.
  • «Сага о ведьмаке» Анджея Сапковского. Очень много основ из сказок, мифов и поверий, в том числе не очень известных мотивов. Но всё это довольно систематизировано, направо и налево используется троп «мифы о магии» (многое оказывается преувеличенными слухами, чудеса более прозаическими, чудовища — более понятными), и всё это так вплетено в быт, что средневековый человек, вполне себе верящий в колдунов и эльфов, посчитал бы это странным. Кроме того, много обыгрывается уже современное фэнтези.
  • «Песнь Льда и Пламени» Джорджа Мартина. У повествования и мира есть как бы два плана, разделённых пространством и временем: альтернативно-исторический, представляющий вариацию реальной истории в другом мире, где мифы есть мифы, и в них многие не верят, и фантастический, где всяческое колдовство и волшебные существа оказываются правдой. И этот план представляется вполне фольклорным, использует не слишком затёртые в фэнтези мифические образы (которые под влиянием Мартина уже потихоньку становятся затёртыми). Но в этом плане есть и много оригинальных придумок автора, и он тесно «срощен» с историческим. Например, фольклорная идея границы двух миров — миром людей и миром потусторонней нечисти, здесь тесно соединена с историческими явлениями, как Адрианов вал, ссыльные штрафники и монашество, а кроме того, тут есть вроде бы оригинальная идея представить эту границу в виде ледяной стены.
  • «Досье Дрездена» — книга представляет собой пример примерно той же категории, что и Ведьмак. Точно так же элементы были структурированы и деконструированны, а многие персонажи взяты из сказок или книг, например, королева сидхе Титания, гоблин Красная Шляпа, а также Эрлкинг, русскоязычному человеку более известный под ником «Лесной Царь» — тот самый, из стихотворения Жуковского. Чего стоят хотя бы почти не известные в современном фэнтези фоморы.
  • Диснеевский «Геркулес», особенно мультсериал. Есть очень много мотивов из греческих мифов, в том числе малоизвестных, но это представлено в ситкомово-супергеройском виде с разными осовремениваниями, подгонками под нынешнее восприятие и купюрами для детского мультика.
  • Манга «Berserk». Благодаря тому, что Миура очень серьёзно увлекается медиевистикой, он умудрился правдоподобно изобразить фентези-мир, в котором фантастические элементы основаны не на фентезюшных стереотипах, а вполне себе на средневековых суевериях. Даже когда на деревню Енох нападают тролли, местные средневековые дебилы считают их именно сверхъестественными духами, пытаются защититься от них молитвой, а не вилами, и в атаку переходят только тогда, когда герои доказывают им на практике, что тролли — смертные существа из плоти и крови.
  • Настолки Dungeons & Dragons. С прикрученным фитильком, так как многое взято от писателей — Толкина, Вэнса и других, частью придумано специально, но частью взято и непосредственно из фольклора, с неизбежной цифровой систематизацией и подгонкой под общую картину. Дуэргары, злые гномы из английских сказок, и скандинавские свартальвы, боящиеся солнца, интерпретированы как мрачная разновидность гномов, которые dwarves, живущих на крайней глубине, описана подробная инструкция, как стать аналогом Кащея — личом, и другое. Ну, и эти настолки окончательно утвердили «как должен выглядеть стандартный фэнтезийный мир» для авторов следующей категории.
  • «Школа в Кармартене» — самая обыкновенная кельтская школа для обычных кельтских детей, живущих обычном кельтском мифо-мире. Мерлин прилагается.

Хорошие контрпримеры[править]

  • Жанры «Антисказка» и «Сказочный мир» чаще всего использует только самые известные сказки в самом известном изложении (хотя есть и исключения — тот же «Ведьмак», например). Ну, иногда могут попытаться порвать шаблон, открывая ужасы из неотцензуренных версий известных сказок («А на самом деле злую мачеху заставили плясать в раскалённых железных башмаках на свадьбе Белоснежки!»), но именно в рамках «разрыва шаблона» стандартных представлений о сказках (а может, теперь эти ужасы не такие уж и малоизвестные).
  • Подавляющее большинство советских, а затем российских киносказок и мультсказок с оригинальными сюжетами. Используют преимущественно стандартных героев, видом основанных на стандартных иллюстрациях. Не делается разницы между былинами, сказками, поверьями[1] и авторскими сказками Пушкина, и в одной истории могут сосуществовать Илья Муромец с Соловьём-Разбойником, Иван-Царевич с Бабой-Ягой, домовой с кикиморой и Золотая Рыбка с Черномором (не хватает только мифов с Перуном и Велесом). Домовой обязательно антропоморфный, хотя в подавляющем большинстве быличек он незрим, Баба-Яга может представать вполне милой бабушкой, только умеющей колдовать, вместо чего-то страшно-загробного (хотя необязательно, в исполнении того же Милляра она выглядит вполне как надо)… Но всё же эти киносказки могут быть очень хорошими.
  • Книжная серия Dragonlance — тут уж всё сделано по заветам D&D, но в узких кругах любителей фэнтези эти книги считаются весьма хорошими, и даже глубокими.
    • Сюда же и прочие книги по D&D, такие, как сага о тёмном эльфе Дзирте До’Урдене.
  • Диснеевский «Аладдин». Вся информация о джиннах черпается только собственно из сказки об Аладдине, и всё пляшет от того, что это почти всемогущие существа, заключённые в некоем предмете и исполняющие желания (там есть ифриты, но как-то отдельно от джиннов, и какие угодно — песчаные, пылевые и ледяные, только не огненные). В отличие от «Геркулеса», здесь мультсериал не ставит перед собой задачи отражать фольклор, поэтому тут много оригинальных монстров и волшебников. Но с другой стороны, там есть и несколько малоизвестных мифических существ, что позволяет с некоторой натяжкой отнести это и ко второй категории, «по фольклору, но с додумками»…
  • Большинство фэнтезийных игр типа Warcraft'а основаны почти что только на поп-культурных явлениях. TES — в немного меньшей степени, но тоже. Но любят их за то, что в них можно играть.
  • Сделай это неправильно — основан именно что на популярных версиях мифов, ибо ставит целью работу с попкультурой. Однако любой миф автор старается вывернуть наизнанку, а лучшим способом для того нередко является «вернуться к истокам». К примеру, ни о какой войне Бога и Дьявола речи быть не может. Ведь Бог — всемогущ. Это ведь он сослал Дьявола в Ад. Суккуб и Инкуб — суть две формы одного и того же демона, как и было в изначальных мифах. Так же упоминается, что в древности суккубы были уродливы (что соответствует изначальным мифам), но сейчас красивы из-за конъюнктурного пересмотра, и т. д.. Справедливости ради, к истокам вернули только часть мифов.

Примечания[править]

  1. Не то чтобы эти области совсем не пересекались: Змей Горыныч вполне может быть и в былинах, и в сказках, а леший — и в сказках, и в поверьях, но в целом это весьма разное.