Справочник автора/Флот

Материал из Posmotre.li
(перенаправлено с «Флот»)
Перейти к: навигация, поиск

Флот — во-первых, совокупность всех морских сил какого-либо государства (ВМФ России, ВМС США), во-вторых, объединение военно-морских сил в каком-либо регионе (Балтийский флот ВМФ России, 6-й флот ВМС США, Флот Канала Великобритании), в третьих — торговые, рыболовные и прочие суда, ходящие под флагом определенного государства.

История флота[править]

Эпоха вёсел и таранов[править]

Первые корабли появились сразу же после появления первых государств, прежде всего для того, чтобы путешествовать по воде с комфортом — государства складывались вокруг рек — Нила, Евфрата и Тигра, Инда и Ганга, Меконга, Янцзы и Хуанхэ. Разумеется, корабли строились в первую голову правителями — один человек (если он не аристократ) постройку чего-либо крупнее лодки или плота не осилит, а хан/фараон/магараджа могут просто приказ отдать. Бой такие суда могли вести только сойдясь бортами или взяв на борт лучников, чтобы обстреливать супостата.

Первые действительно мореходные корабли построили финикийцы и греки — парусно-весельные, с одним или более рядом весел — униремы, биремы, триремы и так далее. Так как сойтись борт к борту было небезопасно из-за риска поломать весла, абордажу греки предпочитали таран. Корабли оснащались специальными «бивнями», чтобы при ударе не пострадал корпус своего корабля. Также появилась на кораблях и артиллерия — баллисты и катапульты.

Римляне традиционно были сильны на суше, поэтому и морские сражения старались перевести в сухопутные — оснащали свои корабли «воронами» — абордажными мостиками.

Эпоха паруса[править]

На Средиземноморье каботажное (прибрежное) плавание ещё долго оставалось основным способом перемещения по морю, волны были весьма невысоки, многочисленные бухты позволяли легко укрыться в случае шторма, а значит, гребные суда вполне подходили для морских сражений (только греков, финикийцев и римлян на них сменили испанцы, итальянцы, алжирские арабы и мавры, а также турки, а лучников и катапульты заменили мушкетеры и фальконеты). А вот Атлантика с её высокими волнами и внезапными штормами требовала судов уже совсем других размеров и пропорций: традиционная средиземноморская длинная и узкая галера переломилась бы пополам ещё до первого серьёзного усиления ветра. Утащить такой корабль на вёслах шансов уже не было, что потребовало совершенствовать способы управления парусниками.

Но сперва лирическое отступление: некоторые, возможно, замечали и задавались вопросом: почему модели галеонов и современных им судов выглядят так, словно у них сильный дифферент на нос — задранная корма, заваленные вперед мачты, покатая носовая часть? На самом деле, с ними всё было нормально: просто киль до определенного времени делался со скосом, это с одной стороны улучшало рулевое управление, а с другой помогало при посадке на мель — скошенный киль не давал кораблю далеко продвинуться и смягчал удар, перенаправляя его энергию, облегчал снятие с мели. Что же до мачт, то грот и бизань слегка заваливали в корму, чтобы было удобнее крепить их с помощью бакштагов; а вот фок-мачту приходилось ставить более-менее прямо, так как через неё раскрепляли бушприт. Более того, многие могут заметить, что расстояние между мачтами не одинаковое — расстояние между фоком и гротом больше, чем между гротом и бизанью. Это происходит по причине необходимости балансировать парусную нагрузку. Необходимо чтобы центр парусности лежал как можно ближе к оси, на которой расположены центр тяжести и метацентр, иначе корабль будет либо крутиться (уходить «от ветра», если центр парусности ближе к корме), либо валиться («под ветер», если он ближе к носу). Вдобавок существует хитрое дзюцу опытных мореходов — управлять кораблем без руля, одними парусами, и вот здесь становится очень даже важным, чтобы при всех поставленных парусах центр парусности можно было легко ставить перед центром масс или позади него.

Каракка[править]

Со времен Гомера основным злом, неимоверно раздражающим любителей парусной романтики и тяжелых грузов, были галеры. Основным достоинством галеры было умение двигаться независимо от ветра, а также скорость, а недостатком — расстояние, которое она могла пройти с высокой скоростью. Боевая галера была своеобразным «морским гепардом»: могла выдать впечатляющий рывок, но если он не приносил успеха, быстро выдыхалась. Когда появилось огнестрельное оружие, на галеры стали ставить пушки, отчего их злобность побила все рекорды. И тогда, в качестве ответа на вопрос «и как бы нам послать их на дно?» появилась каракка — здоровенное, тормозное и довольно неуклюжее парусное корыто, имеющее, однако, два революционных плюса: во-первых каракка имела высокий корпус и надстройки (на носу и корме), а также марсы (площадки на мачтах), где было удобно расположить стрелков: палуба галеры была для них как на ладони, позволяя прицельно выбивать командиров. А во-вторых, пушки на каракке стояли не на верхней палубе, а на специальной орудийной. На них нужно остановиться подробнее — в отличие от более поздних судов, на каракке пушки ставили не вдоль борта, а в специальном отсеке на корме, и их было очень мало — две-три штуки. Но зато какие! Это были «василиски», имеющие длинный ствол и тяжелое ядро, способные одним попаданием (конечно, если попадут, точность «василисков» позволяла при некотором везении попасть в стену сарая изнутри сарая) разнести в щепки любого, кто попытается полезть в ближний бой, или, при зарядке каменным дробом, надолго отбить у находящихся на палубе желание участвовать в абордажной схватке, и навести шороху в прибрежной крепости. Оставалась маленькая проблемка — как навести «василиска» на галеру, ведь галера быстрая и верткая, а каракка — неуклюжая. Тактики тут же выдумали способ, который много сотен лет после верой и правдой служил военным морякам: встать на якорь, спустить шлюпку и разворачивать судно батареей к противнику. Второй способ появился чуть позже и заключался в постановке на якорь и перехвату якорного троса другим, идущим через кормовой люк на шпиль, посредством чего корабль можно было развернуть собственными силами. Тогда же появился и двухколесный лафет, не прижившийся на флоте нигде кроме Испании: гордые идальго небезосновательно полагали основной своей ударной силой пехоту, и всеми силами держались за возможность сгрузить пушки на сушу и использовать как полевую артиллерию. Каракка несла прямое вооружение на фоке и гроте, латинский парус на бизани. Думаю, не следует лишний раз упоминать, что именно на таких кораблях Колумб шел открывать Америку.

К пятнадцатому веку каракки уже сильно подросли в размерах (самые здоровенные насчитывали порядка шестидесяти метров в длину и пятнадцати в ширину), пушки стали размещать на орудийных палубах вдоль бортов и в надстройках, парусное вооружение также подверглось изменениям — мачты из однодревок стали составными, на них добавили парусов, на бушприте появился блинд. Косые паруса по прежнему были представлены латинскими на бизани и бонавентуре. Пушки в то время ещё лили как бог на душу положит, так что артиллерия состояла в основном из мелкокалиберных орудий, которые пихали всюду куда только можно, включая марсовые площадки. Таким образом, если вы где-то видите описание каракки с сотней, а то и двумя орудий, имейте ввиду, что именно пушек там было штук двадцать-тридцать, а всё прочее — вертлюжные пушки, крупнокалиберные мушкеты на гаке и всё такое прочее. Каракки отличала невыносимая парусность корпуса, полнейшая невозможность ходить круто к ветру, а также шаткость и валкость, вплоть до того, что их переворачивало ветром. Кроме прочего, также, до пятнадцатого века обшивка судна выполнялась внакрой, а снаружи имелись добавочные рёбра жесткости, что также не добавляло судам скорости и маневренности.

Большая каракка — это обладающее большим экипажем и огромным количеством «противопехотной» артиллерии малого калибра (вертлюжные пушки) крайне сложный для абордажа корабль, а так как в те времена абордаж и таран были по сути основным способом ведения морских войн, то оно вполне отвечало требованиям времени.

Галеон[править]

Дальнейшая эволюция каракк, в ходе которой обшивку стали класть вгладь, а не в накрой, высоту надстроек сильно снизили (а носовую надстройку, ранее нависавшую над водой, сдвинули назад), длину увеличили — за счет этого возросли скорость и маневренность, а также грузоподъемность и огневая мощь. Из-за возросшей нагрузки на руль румпельное управление, применявшееся на карраках, стало донельзя тяжелым, а потому стал внедряться колдершток (вертикальный длинный рычаг, крепящийся к концу румеля и проходящий через палубу; впервые появился на поздних каракках). Что ещё можно сказать о галеонах? Это вооруженные военные транспорты, воспетые многочисленными книгами про пиратов как плавучие крепости, в которых много пушек, ещё больше злых как черти и вооруженных до зубов испанцев, латинские паруса на бизани и бонавентуре (если таковая была, чаще галеоны были трёхмачтовыми), а также унаследованная от каррак неуклюжесть, тихоходность и «луковичная» форма корпуса, затрудняющая абораж. Для своего времени — мощнейший корабль. Галеон вооружался аналогично каракке (то есть прямые паруса на фок-, грот-мачте и блинде, латинские на бизани и бонавентуре), но пушки нес вдоль бортов на орудийных палубах. Количество антиабордажной артиллерии сильно снизилось, на составных мачтах, помимо нижних парусов, появились марсели и брамсели, к блинду на бушприте добавился бом-блинд (вообще, прямые бушпритные паруса имели отвратительную особенность — они заставляли корабль уваливаться под ветер, что было полезно, если ветер попутный, и раздражало, когда он был встречный, поэтому с течением времени они уступили своё место кливерам, под которыми уже стало возможным ходить круто к ветру).

Каравелла[править]

В принципе, в этот класс, как и в класс шлюпов валили целую кучу мелких разномастных двухмачтовых суденышек. Было два типа каравелл — каравелла-латина, вооруженная только латинскими треугольными парусами и каравелла-редонда, где на фок-мачте паруса были уже прямые. Крупные каравеллы имели три мачты, две последние всегда были вооружены латинским парусом. В принципе, были довольно маневренными, но мореходностью не блистали.

Эпоха линкора и боевой линии[править]

Прогресс не стоял на месте, мачты стали составными и существенно выросли, парусов стало больше, стали появляться новые, специализированные виды кораблей. Начиная с этого момента штурвал применялся на всех судах, кроме самых мелких, также начали появляться и активно развиваться корабли с полным вооружением (имея ввиду, что все мачты корабля несут и прямые, и косые паруса, и таким образом можно ходить и по ветру, и круто к ветру, менять оснастку в походе уже не требовалось).

Кроме того, был достигнут определенный прогресс в артиллерии. Если раньше пушки лили как бог на душу положит (этим занимались в основном те же люди что занимались художественным литьём — колоколов, статуй и всего такого прочего) — то есть каждое орудие делалось долго, стоило черт знает сколько и было богато украшено (а уж сколько пушек имело собственное имя!), то по мере накопления опыта устоялись калибры и вес орудий, от излишеств стали избавляться, процесс литья оптимизировать, а потом кто-то додумался использовать для этих целей чугун — и понеслось. Но нормально (быстро, массово и единообразно) лить чугунные пушки научились только в конце 18го века, до этого изготовление любых пушек было делом медленным и трудоёмким, так что бронзовые, несмотря на цену, были весьма любимы. Также существует два больших «провала» в популярности чугунных пушек, связанных с экспериментами по снижению процента брака (при литье в стволе образовывались каверны, надёжно избегать их появления в бронзовой отливке уже научились, а вот для чугуна требовались другие приёмы). Сначала возникла идея лить их болванкой, а затем высверливать ствол — продукты этого эксперимента обладали невысокой живучестью ствола и, как следствие, фиговыми баллистическими качествами. Пушки с кавернами пытались «лечить», замазывая неровности, но срок службы таковых пушек также был невелик. В результате долгое время орудия крупного калибра делались из бронзы, в то время как чугуну осталась мелочь. После революции в плавильном деле бронзовые пушки вышли из употребления и началась война чугуна со сталью, но к тому моменту парусный флот уже утратил военное значение.

Так что отдайте должное позеленевшим от времени стволам с головами львов, богатым орнаментом и ручками на стволе — эти, по сути дела вечные орудия, на своём веку пользовались любовью канониров и сеяли ужас среди своих врагов, а ныне служат украшением любого музея. И да: «поцеловать дочь канонира» в старые времена означало быть привязанным к пушке и выпоротым стеком, причём это была привилегия джентльменов — простых матросов, во флоте её величества, пороли намного жёстче — девятихвостой «кошкой»[1] привязав в мачте со спущенными штанами.

Первыми линейными кораблями были детища адмирала де Рюйтера, который, помимо того что давал наставления капитану Бладу и устраивал англичанам взбучки, также провел реформу флота. Идею тут же спёрли: французы выдали свою версию линейного корабля, и что самое важное, оставили чертежи. La Couronne, 1636 года выпуска, интересна по двум причинам: во-первых, это очень интересный образчик переходного типа кораблей — уже не галеон, и ещё только почти линкор. Во-вторых именно его почему-то создатели фильма «Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказки» взяли за основу корабля Салазара. Ну, почему — это понятно, крайне экстравагантный вид с беседками по углам и высокой кормой с закосом под галеон.

А что меж тем творили испанцы? А у испанцев, традиционно, было своё виденье. Во-первых, пушечные порты были прорезаны выше чем на английских и французских судах, это было связано с конструкцией двухколесного лафета, от которого во всем остальном мире уже давно отказались: при необходимости сгрузить пушки на берег, лафеты делались на месте, и только испанцы по-прежнему мыслили категориями десантных операций, при которых всё вооружение корабля должно поддерживать пехоту. Во-вторых, их орудийные порты закрывались не сверху а сбоку. В-третьих, испанские корабли были крупнее однотипных британских, а учитывая, что Испания занималась покорением Нового Света, корабли у них были в большинстве своём первоклассными (сказался урок, полученный Великой Армадой, правда, надолго его не хватило). И, разумеется, маленький штришок: большинство испанских кораблей были названы в честь святых, а те, которые не были — имели второе, «табельное» имя. Походная часовня прилагалась, да и вообще, испанцы любили размещать на своих судах разные интересные штуки. В чем же секрет ужасающей невезухи, преследующей испанский флот на протяжении веков? Ну, у них были реально прекрасные корабли, крепко построенные мастерами своего дела. Линейный корабль Испании был быстр, маневренен и нес крайне много народа и пушек. К сожалению, нельзя было сказать, что его начинка соответствовала внешнему виду: как рыба гниет с головы, так и флот — с адмирала. Обычное дело для испанцев — назначать командовать флотом и кораблем не профессионалов своего дела, а самых родовитых аристократов. Конечно, иногда аристократ оказывался прожженым морским волком, и тогда испанский корабль мог навешать кому угодно, но чаще всего это было не так. Во-вторых, экипаж испанских судов чаще всего комплектовался первыми попавшимися нубами (в принципе, это было характерно для всех кораблей, экипаж которых зашанхаивали в тавернах и борделях, но в случае с испанцами это имело фатальный характер), и очень много судов было потеряно не по вине пиратских пушек и жестоких абордажных схваток, а по причине плохой погоды и полнейшего неумения офицеров в навигацию и балластировку. Их перегружали и опрокидывали, их били о рифы и мели, их загоняли в шторм и топили, они горели… Если же дело доходило до драки, испанцы компенсировали профнепригодность личного состава его крайней отвагой и отчаянностью — ещё во времена каракк дурак, рискнувший взять корабль на абордаж, захлёбывался кровью, когда на смену караккам пришли галеоны — крови стало литься ещё больше. Так почему же их всё равно брали на абордаж? Потому что третий кит невезучести испанского флота — это жуткая антисанитария. Говорили, что вонь на борту испанского корабля сравнима лишь с его внешним видом: насколько прекрасен корабль, настолько же жутко он пахнет. Понятное дело, эпидемии и мор на борту не были редкостью, а крайняя скученность, теснота и паршивое питание выкашивали экипаж так, что его приходилось брать «с запасом» (до четверти личного состава, да). Это не говоря о том, что лучшим средством от цинги полагали искреннюю молитву, в то время как англичане с голландцами давно уже включили в пайки цитрусовые (справедливости ради следует заметить, что испанцы жили на средиземноморской диете, а потому цинга у них встречалась сильно реже чем у, скажем, англичан). На людях экономили, им практически не платили зарплату (даже офицерам), и это придавало дополнительную мотивацию при абордаже: возможность разжиться чужими запасами и возможно даже получить немного денег на ремонт и покраску.

Теперь, об английском флоте — Перво-наперво следует упомянуть о дюнкеркских корсарах, с которыми традиционно долгое время боролись англичане, и о крайне идиотском способе борьбы с ними: некто Герцог Бэкингем, уже знакомый вам по куче художественной литературы, выдвинул инновационную идею: следует построить массу серийных кораблей, обладающих такими качествами как дешевизна, убойная мощь и высокая скорость. «Львята», построенные по данному техническому заданию, оказались перегруженными тяжелой артиллерией скорлупками с примитивными обводами, то есть иными словами, дешево — получилось, убойно… Ну если судить по количеству стволов, то да, получилось. А вот насчет скорости — ещё ни один корабль британского флота не уходил на дно с такой скоростью как «львята». В итоге проект переворачивающихся кораблей отменили, а техническое задание дали уже не корабелам а флоту: спереть по кораблю у голландцев и французов, что и было выполнено, а на основе анализа их конструкции родилась такая штука как фрегат. Тут ещё следует упомянуть об уложении 1706 года, регламентирующего постройку кораблей, а также естественное следствие традиционно-английского консерватизма: корабли, построенные по спецификациям, были тормозные, перегруженные, шаткие, валкие и так далее, и это время от времени замечали, а потому уложений было выпущено за почти полвека целых три штуки, плюс ревизии, в ходе которых адмиралтейство пыталось делать вид что никакого прогресса в кораблестроении нет и быть не может, а капитаны пытались делать вид, что их всё устраивает. Затем всё более-менее устаканилось. Однако именно вот этот факт — выпуск верфями довольно-таки посредственных кораблей — заставил капитанов, которым хотелось и жить красиво, и побеждать в боях — выкрутиться из ситуации традиционно английским способом — с помощью муштры. Канониров гоняли до посинения, чтобы они могли поразить цель прицельным выстрелом, обслугу — чтобы орудия стреляли как можно чаще, матросов — чтобы паруса ставились и убирались максимально быстро, ну а если кто-то из офицеров не мог в навигацию — он был обречен, потому что на офицерский патент требовалось сдать суровый экзамен. Конечно же, это привело к тому, что флот естественным образом (через плеть и веревку) избавлялся от трусов и дураков, обеспечивая возможность карьеры для самых храбрых, умных, хитрожопых и везучих — и потому история полнится именами английских капитанов, которые совершали фактически невозможное (причем часто — на трофейных кораблях). Однако служба в британском флоте для простого человека — это был ад. Во-первых, матросам, как и в случае с испанцами, недоплачивали. Точнее, вообще не платили по нескольку лет, и закончилось это только когда все матросы флота устроили забастовку и выкатили адмиралтейству требование о выплате задолженностей. Это чуть не кончилось бойней, но по счастью, многие адмиралы флота не были «паркетными», а были в свое время капитанами, и прекрасно знали о тяготах и невзгодах моряцкой службы, а потому пошли на мировую — матросов избавили от плетки, дали жалование и казалось бы всё закончилось, но нет — в соседнем порту вспыхнул бунт среди тех кто захотел большего. Себе в вожаки они выбрали любителя потрепаться, и для него дело закончилось веревкой, потому что обнаглел и потребовал больше, чем было разумно. Возвращаясь к кораблям, корабли в Англии были не то чтобы совсем уж плохими, но в общем-то хуже аналогичных французских и испанских, а тупость адмиралтейства на протяжении столетий приводила то к трагедиям (перегрузить пушками корабль так что он прямо в порту пошел на дно? да легко! причем дважды, и в одном и том же месте!) то к идиотизму (поставить мачты на броненосец, когда все уже от этого отказались? Да легко!). Тем не менее, за счет выучки и должной мотивации британский флот реально правил морями. Некоторое время.

Да, кстати, а что там с лягушатниками? А то же что и с испанцами, только корабли хуже. Французы в духе баланса современных компьютерных игр имели самые быстрые корабли (в отличие от британцев, корабли были быстрее конструктивно, а в отличие от испанцев — моряков среди французов было больше), и тот факт, что самые большие потери французский флот понес либо во время стоянки в портах, либо в случае применения международной солянки, либо вообще во времена Наполеона, как бы намекает, что дело не в кораблях (в конце концов прото-фрегат изобрели именно они). Лягушатники, равно как и испанцы, оставили после себя пачки чертежей и хороших, годных книжек по теории кораблестроения, за что им большое спасибо говорят моделисты. Не будь французские корабли хорошими, а моряки — годными, франция не урвала бы кусок в разделе Карибов, правда тут следует учесть один нюанс: французы по большей части занимались работорговлей, а потому их влияние заметно не в Новом Свете, а в Африке. Живой товар следует привозить быстро, иначе сдохнет. Было у французов и ноу-хау: они быстрее других освоили технологию массового производства пушек. Собственно, они же её и придумали, а успешно заюзал её Наполеон, чьей доктриной было доминирование на поле боя посредством массового применения артиллерии. Попутно это позволило бы установить контроль над морем, если бы не тот факт, что французская революция избавила Францию не только от кучи изнеженных аристократов, но и от крайне ценных кадров, и что куда более важно — традиций. По сути дела, после революции флот начал жить заново, и сдох в мучениях: ни хорошие пушки, ни хорошие корабли, ни ярость при абордаже, ни отдельные победы не заменят неумения воевать на море в целом.

А что можно сказать про русский флот? Он успешно вылупился из пеленок и начал учиться, и учится до сих пор. Путем проб и ошибок, преодолевая идиотизм, плохую погоду, политическую нестабильность и прочее — конечно, он не правил морями. Но он их открывал.

Линейный корабль[править]

Для его появления нужно было, чтобы сложились звезды. Во-первых, чтобы адмирал де Рюйтер наглядно показал англичанам, чем скоординированные маневры эскадры отличаются от привычных со времен греков дуэльных свалок «выбираем себе противника и пытаемся его либо утопить, либо взять на абордаж», а во-вторых, чтобы военное кораблестроение вышло из-под контроля верфей, которые выдавали государству солянку из судов различных мореходных и боевых качеств, и началось строительство судов по одному и тому же утвержденному военным министерством проекту. Корабль, предназначенный для боя в составе эскадры, в линейном строю, должен был обладать такими качествами, как заранее определенные скоростные характеристики (ибо скорость эскадры равна скорости самого тормозного корыта в оной) и количество орудий. Мощь линкора определялась количеством пушек и весом бортового залпа, так что линейный корабль — это мощнейший артиллерийский корабль из всех. Линкоры первого класса несли от 90 до 130 пушек (и не как на каракке, а нормальных), таких кораблей обычно было не очень много, и их очень любили украшать, доходило до того, что на одну позолоту корабля первого ранга уходила стоимость двух-трёх кораблей второго. Тем не менее, это были не пустые понты — хотя содержание такого корабля обходилось очень дорого, он вполне окупал расходы одним своим существованием, а если этого было мало, то гром его пушек звучал во всех генеральных морских сражениях тех времен (в отличие от больших каракк, которые в основном сидели в порту и символизировали). Нес три мачты с прямыми парусами в несколько ярусов, плюс дополнительные (лисели) — то есть полное парусное вооружение, имел две-три орудийные палубы и тысячи так полторы человек команды (из которых половину обычно составлял десант). Вооружение — тяжелые пушки и карронады (те же пушки, но ствол покороче, вес поменьше, прицельная дальность тоже пониже, зато скорострельность выше и меньше отдача; используются, когда корабли сходятся совсем уж борт в борт).

Фрегат[править]

К классу фрегатов относились военные корабли, имеющие хотя бы одну орудийную палубу (и от двадцати до сорока пушек). Вооружались аналогично линейным кораблям, полным парусным вооружением на трех мачтах. В основном их уделом были крейсерские походы, чему немало способствовала высокая автономность, хорошие ходовые качества и мореходность. В линейном бою участие принимали в качестве поддержки, в основном занимались конвойной службой. Артиллерия — тяжелые пушки. В последствии фрегаты мутировали в крейсеры.

Прочий зверинец[править]

  • Корвет. Орудийных палуб не имел, автономность была никакая, пушки так себе, зато высокая скорость. Основное назначение — береговая охрана, патрули, связь.
  • Шлюп. В этот класс свалены все бесклассовые военные суда, имеющие самое разное вооружение как парусное, так и пушечное. Мощный военный шлюп представлял собой фрегат в миниатюре — три мачты с полным парусным вооружением и дофига пушек, но в силу скромных размеров, пушки были слабые. Также в этот класс были свалены двухмачтовые шхуны, бриги, бригантины и тому подобное, а также устаревшие линейные корабли. В силу довольно посредственных (на момент классификации) боевых качеств, но мелкой осадки, высокой скорости и маневренности шлюпы принимали участие в боях там, где линкоры пролезть просто не могли — на отмелях, в проливах, а также в Карибском море — являлись излюбленным транспортом пиратов. Не следует путать с современным шлюпом — типом парусного вооружения, когда на яхте одна мачта, вооруженная бермудским гротом и стакселем. Они тут совсем не причем, хотя и добавляют путаницы.
  • Бомбардирский кеч. Если не знать специфики, его можно принять за бригантину — прямые паруса на передней мачте, косые на задней. Вот только передняя мачта сдвинута в середину корпуса. На самом деле, у этого корабля фок-мачты нет в принципе, вместо неё на носу стоят две мортиры, опирающиеся на усиленный набор. Очень хреновые скоростные, маневровые и так далее качества не компенсирует вообще ничто — эти суда почти беззащитны и вне эскадры самостоятельно нигде не ходят, да им и не зачем. Их предназначение — встать где-нибудь подальше от морской крепости или вражеского флота и лупить тяжелыми фугасами и зажигательными снарядами по крутой навесной траектории.
  • Прам. Что такое прам? Представьте себе квадратную деревянную конструкцию, которая удерживается на воде только милостью Архимеда, плоскодонную, со всех сторон усеянную в два-три ряда портами, из которых торчат пушки. Больше всего прам похож на конструкцию из какой-нибудь компьютерной игры, позволяющей самому рисовать корабли, максимально утилитарную и экономичную: деревянный квадрат, пушки по всем краям, по углам вёсла, чтобы хоть немного мог поворачиваться. Перед вами азовский прам. Балтийские были немного более мореходными, но в целом людям с развитым чувством прекрасного к ним лучше было не приближаться. Чаще всего, прам подтаскивался в район береговых боевых действий на буксире, после чего начинал палить по всему, что движется. Зато какие красивые у них были имена… «Гром и молния», «Близко не подходи», «Небоязливый», «Разгневный»…
  • Плавучая батарея. В отличие от прамов, кораблей специальной постройки, плавучие батареи — переделанные устаревшие корабли, чаще фрегаты. Нередко также несамоходные, перемещаемые на буксире, вооружённые несколькими орудиями большого калибра и предназначенные для осады морских крепостей и поддержки сухопутных сил.

Торговый и гражданский флот[править]

Если военный флот ещё хоть как-то поддавался классификации, то торговый таковой не поддавался в принципе: каждое судно строилось под конкретные требования конкретного заказчика[2]. Однако есть два важных момента, которые должен усвоить каждый кто пытается разобраться: во-первых, что любое плавучее недоразумение, используемое для торговли по традиции называется судном, а военное, соответственно, кораблём. Во-вторых, в случае с торговым флотом парусное вооружение совершенно не важно, имеет значение школа. Например, голландская школа — это широкие суда с полными обводами и неглубокой осадкой (а также завалом бортов и округлой кормой). Испанская школа — это соседствующее с высочайшим мастерством, настоящее сборище архаики, потому что традиционно, испанцы последними отказывались от устоявшихся конструкций, до последнего применяя латинскую бизань и высоченную кормовую надстройку (тем не менее, строили качественно); в общем крепкие, в меру быстрые и маневренные суда, сильно крупнее зарубежных аналогов, если считать по пушкам. Французская школа — это жертва тоннажем ради скорости — сравнительно узкие и длинные суда. Английская школа — нечто среднее, так как заимствовали отовсюду, но в сумме корабли были тесные, медленные и посредственно вооруженные (что с лихвой компенсировалось умениями экипажа). Российская школа началась при Петре Первом и наследует голландское и английское влияние плюс традиционные русские разработки. Вообще, тырить друг у друга находки было вполне само собой разумеющимся, достаточно сказать только, что фундаментальных трудов по кораблестроению долгое время не было вообще — корабельные мастера хранили свои секреты. Но потом испанцы и французы начали печатать книжки и понеслось…

Другой важный момент касается морей, в которых плавали эти корабли. Средиземное море относительно спокойно, но с весьма своеобразными штормами (средиземноморский шторм короток, но яростен и шквалист), а потому для этой колыбели мореплаванья, в которой до сих пор неопытные яхтсмены учатся делать первые шаги под парусом, характерны суда с небольшой осадкой, в основном парусно-гребные и с латинским парусом с экипажем хоть из полных нубов, но с сильными руками, ибо придется много грести. Холодная Атлантика с её постоянными ветрами, туманами, штилями и мерзкой погодой требует судов с хорошей остойчивостью, глубокой осадкой, мощным прямым парусным вооружением и опытным экипажем. Тихий океан с его коралловыми рифами, мириадами мелких островков, огромными пространствами солёной воды требует от корабля высокой автономности и маневренности, а от экипажа — осторожности и внимательности. У каждого моря свой характер, и хорошего моряка отличало как раз умение его чувствовать — а корабельное дело лишь следовало за моряками, присобачив на мачту корзину, чтобы дальше видеть горизонт, навесив бушприт подлиннее, чтобы компенсировать короткий корпус и повысить маневренность, ну и так далее.

По этой причине рассматривать пинасы, галеасы, тартаны и прочую мелочь мы не будем — просто упомянем, что очень многое из этого живо до сих пор.

Золотой век паруса пришелся на гладкопалубные корабли — сравните, например, любой старинный галеон с его высоченной кормовой надстройкой и какой-нибудь линкор начала 19го века, у которого надстроек практически нет. Это стало следствием наблюдения, что чем меньше на палубе разнообразных угловатых конструкций, тем меньше сопротивление ветру, и как следствие — лучше ход.

Закат эпохи паруса ознаменовался появлением таких судов как клиперы и виндджаммеры. Клипер — это судёнышко, на котором пожертвовали ради скорости вообще всем — длинный узкий перегруженный мачтами корпус с большой осадкой и своеобразной формой подводной части, нес просто чудовищную парусность — за счет чего один за другим ставились рекорды скорости (причем немало таких корабликов было потеряно как раз по причине их перегруженности парусами). Понятное дело, много груза клипер взять не мог в принципе, а потому возил только дорогие грузы — чай (для которого скорость доставки означала, что он меньше пролежит в трюме и пропахнет неаппетитными трюмными ароматами) и опиум. Виндджаммеры в отличие от них окончательно избавились от романтики — это были охренеть какие здоровенные стальные многомачтовые суда, предназначенные для весьма неромантичной перевозки дешевых насыпных грузов — уголь, руда, зерно и так далее, с небольшой паровой машиной, приводившей в движение лебёдки, и экипажем, как на средних размеров яхте (на постановку или уборку всех парусов у винджаммера могло уходить до двух часов). Но борьбы с пароходами они не выдержали[3] и сейчас немногие уцелевшие из них вот уже скоро сто лет как занимаются возрождением романтики паруса — в роли учебных судов, ибо ничто так не помогает моряку понять море, как хождение под парусом. От наследия парусного флота английского типа («ром, плеть и содомия») они уже давно избавились. Строят ли сейчас крупные парусники? Ну, вообще-то да. Чистых парусников мало (никому не охота заморачиваться с буксирами или верповкой), но парусно-моторные суда есть, включая даже парусные океанские лайнеры, довольно своеобразно выглядящие. Правда, основной тоннаж всё равно приходится на яхты.

Современная реставрация эпохи паруса — это немногочисленные реплики славных кораблей, попытка вспомнить опыт старых корабелов, чтобы их искусство не было окончательно утрачено. Конечно, это дорого, юридически сложно (грозу золотого века парусного флота в наши дни попросту не выпустят из порта потому что она не способна пройти комиссию по мореходности и безопасности, потому что ни мореходным, ни безопасным такое судно по мнению кабинетных начальников быть не может в принципе) и коммерчески невыгодно, однако их всё равно строят, и их экипаж, комплектуемый из всех желающих приобщиться к забытому искусству такелажных работ или маневрированию на тяжелом корабле с прямыми парусами, в кратчайшие сроки получает ту дозу романтики и практических знаний, на которые рассчитывает, причем это значительно дешевле и проще, чем тратить кучу денег на покупку/аренду яхты и обучение всем премудростям по сертифицированным курсам.

Экзотика:

Лорча или бедар — судно европейской постройки, но внезапно с китайским парусным вооружением. Нафига это было нужно? А чтобы было возможным набирать местных моряков хорошо знакомых с китайским парусным вооружением, а не везти моряков из метрополии. Мало того что местных моряков можно было нанять за недорого, так ещё — китайское парусное вооружение для обслуживания требует меньше моряков, чем европейское, что делало эти суда ещё выгоднее. Были распространены, да и — похоже — до сих пор распространены в окрестностях Индонезии. Кроме прочего, там ещё и полным-полно мест, где ногу сломит даже прожженый навигатор, а потому в те земли нога современного человека ступает крайне редко.

Эпоха пара и угля[править]

С середины XIX века началась механизация флота: на смену чугунным пушкам с ядрами пришли стальные с разрывными снарядами, появились мины, торпеды, броненосные корабли с паровыми двигателями… В это время во флотах появились:

  • Броненосные фрегаты — первые бронированные корабли. Позднее из них образовались броненосцы (хорошо бронированные, но медленные) и броненосные крейсера (скорость больше, брони и пушек меньше)
  • Мониторы — небольшие бронированные корабли, предназначенные для действий на реках и в прибрежных морях.
  • Броненосцы. Общие признаки — толстенная броня, черепаший ход и стреляющие раз в полчаса пушки монструозного калибра.
    • Батарейные — тут всё вообще просто: берём классический парусный линкор с батарейной палубой, бронируем всё, до чего дотягиваются руки, прорезаем порты, навешиваем на них броневые же заслонки, и вперёд, в бой. Отличались тем, что на них в основном стояли дульнозарядные пушки, которые, выстрелив, скрывались на силе отдачи в портах, чтобы их можно было перезарядить. А вот калибры там встречались монструозные — вплоть до американских 20-дюймовых гладкоствольных «колумбиад».
    • Башенные — орудие ставится во вращающуюся забронированную башню. Эта классическая система появилась одной из первых, (фактически, первое в истории сражение броненосцев было битвой батарейного фрегата «Вирджиния» конфедератов с башенным «Монитором» северян), но долгое время страдала от многочисленных недостатков, касавшихся, в первую очередь, механизмов поворота этой самой башни.
    • Казематные — поскольку орудия становились больше, тяжелее и точнее, а их бронепробиваемость — выше (что потребовало по возможности сокращать забронированное пространство), в голову пришла мысль стянуть немногочисленные орудия к центру корабля и закрыть их по возможности более толстым бронекоробом. На некоторых кораблях предполагалось, что пушки в пределах каземата ещё и таскать будут от порта к порту и от борта к борту, были и опыты с двухъярусными казематами. Устарели стремительно, но именно в их эпоху был совершён основной прорыв: замена дульнозарядных пушек на колёсах казнозарядными пушками на станке. Кроме того, казематное расположение артиллерии надолго закрепилось на крейсерах.
      • Казематированные батарейные — суть всё та же, только располагаются орудия не на верхней палубе, а всё ещё на батарейной, только в защищённом центре, в то время как оконечности корабля прикрыты бронёй по остаточному принципу.
    • Барбетные — где-то в это время французам пришла в голову гениальная идея: а зачем вообще бронекоробу крыша? О стрельбе на расстояния, при которых снаряд падает достаточно круто, ещё никто не помышлял (точнее, никто ещё не помышлял на таких расстояниях попадать). В результате появляется барбет — толстая круговая броневая стена высотой до двух метров на верхней палубе, внутри которой на поворотном основании размещается от одной до четырёх пушек, стволы которых торчат над краем барбета. Отличается значительной «слепой зоной» вблизи корабля.
    • Наконец, ставшая классикой барбетно-башенная система: неподвижный барбет, заканчивающийся сверху погоном (офигенно большим роликовым подшипником), на нём — вращающаяся башня. Барбет позволяет обеспечить защиту шахты, по которой подаются боеприпасы, в то время как башня защищает орудия и людей, находящихся в боевом отделении. При этом масса башни сравнительно невелика и позволяет вращать ею с достаточной скоростью. Изобретена в 1860-х, но повсеместную популярность получила только на рубеже XIX—XX веков.
  • Разного рода небронированные корабли, обычно сохранявшие в дополнение к паровым машинам парусное вооружение и по традиции продолжавшие именоваться фрегатами, корветами, шлюпами и так далее. Из них в последствии выросли бронепалубные крейсера.
  • Миноноски — маленькие паровые катера, вооруженные новейшим оружием — минами, метательными или самодвижущимися (торпедами).

К началу XX в. типичными кораблями в передовых флотах были:

  • Эскадренный броненосец. Основной боевой корабль, предназначенный для эскадренного боя. Стандартное вооружение — 4 орудия главного калибра (стандарт — 12 дюймов или 305 мм) в двух башнях — в носовой и кормовой частях, 10-16 орудий среднего калибра (в основном 6 дюймов — 152 мм), 20 и более противоминных[4] орудий (75-120 мм), скорость — 16-19 узлов (миль в час)
    • Более слабые корабли строились в двух случаях: из соображений экономии (Флот Австро-Венгрии в полном составе[5], флот США примерно до 1890-х годов), либо в попытке совместить достоинства броненосца и броненосного крейсера (как правило, в итоге получались корабли, совмещающие недостатки обоих типов)
  • Броненосный крейсер. Существовали в двух вариантах — рейдер (большая дальность хода, скорость до 25 узлов, относительно слабые броня и вооружение) и уменьшенный броненосец (скорость меньше: 20-22 узла, дальность тоже, зато вооружение и броня ненамного слабее, чем у броненосцев). Крейсера первого типа строили Россия и Франция, для действий на британских коммуникациях и Британия — для ловли русско-французских рейдеров, второго типа — Италия, Германия и Япония.
  • Бронепалубный крейсер. Как легко догадаться имеет бронированную палубу, но не ту, на которой команда строится для парадных фото, а внутреннюю палубу, прикрывающую котлы, машины, артиллерийские погреба как панцирь черепахи. Бронирование рассчитано на артиллерийский бой на большой дистанции, где снаряды падают по крутой траектории и приходят именно в палубу, а не в борт. За счёт этого достигается выигрыш в скорости, необходимый для удержания той самой дистанции — на случай, если лучше бронированный противник решит ломануться в ближний бой. Скоростью обычно превосходят броненосные корабли, вооружением обычно уступают. Предназначение — разведка, действия на коммуникациях противника, охранение конвоев. Вооружение — артиллерия обычно не крупнее 152 мм (но были и исключения — с 1-2 орудиями калибром до 320 мм) и торпедные аппараты — подводные, по два на борт, по одному в носу и в корме.
  • Миноносец. Малый безбронный корабль (водоизмещение 100—150 тонн), основное вооружение которого — 2-3 малокалиберных пушки (37-57 мм) и 2-3 минных (торпедных) аппарата. Позднее появились более крупные корабли — истребители миноносцев (от английского Torpedo Boat Destroyer, где «торпедо бот» — миноносец, а никакой не торпедный катер[6]) или эскадренные миноносцы (эсминцы). Вооружение эсминцев дополнили одной-двумя 75 мм пушками, разместили рядом с торпедными аппаратами запасные торпеды.
  • Канонерская лодка. Тоже малый корабль, но с мощным артиллерийским вооружением. Основной задачей канонерок было представлять интересы великих держав в колониях и зависимых странах и при необходимости поддерживать огнем десант. Держать в каком-нибудь Занзибаре полноценный крейсер было накладно, а канонерка стоила относительно дешево и могла ремонтироваться на месте силами экипажа.

Эпоха нефти и турбин[править]

После русско-японской войны и до начала Первой мировой флоты мировых держав пополнились новыми типами кораблей:

  • Дредноут. Эволюционное развитие броненосца. 8-12 орудий главного калибра (305 мм, затем 343—356 мм и 381 мм), система управления огнем, противоминный калибр дорос до 152 мм. Вместо паровых машин — турбины, вместо угля топливом постепенно становится нефть и нефтепродукты, скорость 20-23 узла.
    • Как отдельный тип можно выделить полудредноут — броненосец с усиленным вооружением (калибр средней артиллерии вырос со 152 мм до 203—256 мм, на некоторых кораблях были установлены турбины). В принципе, такой корабль (например французский «Дантон» — 4 — 305-мм и 6 — 254-мм орудий в бортовом залпе) мог противостоять в бою тому же «Дредноуту» (8 — 305-мм орудий в бортовом залпе)
  • Линейный крейсер. Воплощение концепции «скорость — лучшая броня» — артиллерия как у линкора, скорость 27-30 узлов а броня в два раза тоньше. Идеальное оружие против любых старых крейсеров, но боя даже с однотипными кораблями не выдерживали[7].
  • Легкий крейсер. В отличие от бронепалубного крейсера имел стандартизированную артиллерию единого калибра, поворотные, а не встроенные в борта торпедные аппараты и турбины вместо паровых машин.
  • Эсминцы окончательно выросли из роли «истребителей миноносцев» и сами стали основой минно-торпедных сил флотов. Водоизмещение выросло с 300—400 до 600—1200 тонн, паровые машины были заменены турбинами, артиллерия также подросла в калибрах до 100—120 мм.
    • Перед войной в Российской империи был создан эсминец «Новик», превосходивший все эсминцы более ранней постройки: артиллерия — 4 скорострельных пушки калибром 102 мм[8], спаренные или строенные торпедные аппараты с возможностью залповой стрельбы (немцы и англичане вплоть до 1916 года использовали одиночные торпедные аппараты), хорошая мореходность и высокая скорость. В 1916—1917 годах подобные «Новикам» эсминцы появились в большинстве флотов.
  • Подводные лодки. Первые «подводные миноносцы» использовала Россия в Русско-Японской войне для обороны Владивостока, они имели бензиновые или керосиновые моторы и один торпедный аппарат, закрепленный снаружи корпуса. К началу ПМВ появились достаточно боеспособные подлодки с дизель-моторами, электродвигателями и двумя-четырьмя торпедными аппаратами.
  • Гидрокрейсера. Первые авианесущие корабли. Старые крейсера или транспорты, переоборудованные для базирования гидросамолетов. В 1917 году появились и «нормальные» авианосцы, с полетной палубой.
  • Минные заградители. Морские мины были впервые использованы во время Крымской войны и к концу XIX века стали неотъемлемым элементом обороны военно-морских баз. Сперва мины ставили с помощью миноносцев, но затем были созданы специальные минные заградители, способные взять на борт несколько сотен мин. В 1915 году в России был построен подводный минный заградитель «Краб», способный скрытно выставить мины у вражеских берегов.
  • Тральщики. Для борьбы с минной опасностью были созданы специальные суда — тральщики. Первые тральщики переоборудовались из рыболовных судов или устаревших миноносцев, затем появились тральщики специальной постройки
  • Торпедные катера. Появление мощных дизельных и бензиновых моторов сделало возможным создание легкого и быстроходного катера, вооруженного торпедами. Единственный погибший в морском бою линкор был потоплен именно торпедным катером[9]

После подписания Вашингтонских соглашений 1922 года появились:

  • Тяжелые «вашингтонские»[10] крейсера. Договор запретил постройку новых линкоров и линейных крейсеров но разрешил строить корабли водоизмещением не более 10 000 тонн и с артиллерией не более 203 мм. Стандартом стало башенное расположение артиллерии — либо 4-5 двухорудийных башен (европейский и японский стандарт), либо три трехорудийные башни (американский стандарт)[11]
  • Легкие крейсера. Стандартным калибром стали 152-мм орудия, также расположенные в башнях[12].
    • Во время Второй мировой войны появились крейсера ПВО, основным вооружением которых стали 127—133 миллиметровые универсальные орудия.
  • Авианосцы. Четыре из пяти Великих держав (Великобритания, США, Япония и Франция[13]) получили право перестроить по два недостроенных линкора в авианосцы. После этого Япония приняла программу массового строительства авианосного флота, чтобы компенсировать отставание в линкорах, США в ответ приняли собственную аналогичную программу, Великобритания начала постройку авианосцев только в середине 1930-х гг.
    • После начала войны в США и Великобритании началась постройка легких авианосцев. Американские легкие авианосцы использовались для обеспечения ПВО авианосных соединений, британские — компенсировали понесенные в 1939—1942 годах потери авианосцев (из семи довоенных авианосцев к 1942 году было потеряно пять, уцелели по закону подлости наиболее старые).
    • Эскортные авианосцы — строились на базе сухогрузов или танкеров. Малая скорость, слабое зенитное вооружение, авиагруппа всего в 20-30 самолетов. Зато наклепали таких корабликов больше сотни. Использовались для сопровождения конвоев, поддержки десантов или в противолодочных группах.
  • Быстроходные линкоры. С середины 30-х годов все крупные государства начали постройку новых линейных кораблей. Скорость увеличили при сохранении нормального бронирования, противоминную артиллерию заменили универсальными и зенитными орудиями, появились радары и примитивные компьютерные системы управления вооружением.
    • «Большие крейсера»[14]. В начале 1930-х гг. несколько стран начали постройку кораблей, задачей которых было истребление «вашингтонских» крейсеров. Получилось Круто, но непрактично — «Большие крейсера» числились линкорами, стоили почти как линкоры, но противостоять линкорам не могли[15].
  • Лидеры эсминцев. Промежуточный класс между эсминцами и легкими крейсерами, основная задача которого — обеспечение торпедных атак эсминцев. Отличался более мощным, чем у эсминцев, вооружением и высокой скоростью.
  • Сами эсминцы выросли в размерах и улучшили вооружение — стандартом стали уже не 3-4 а 5-8 пушек главного калибра, американские, японские и французские корабли получили универсальные орудия, способные вести эффективный огонь по самолетам.
    • После начала войны США и Великобритания начали постройку эскортных миноносцев — не отличавшихся ни скоростью, ни мощным артиллерийским вооружением, но собравших на себе все достижения техники для борьбы с подводными лодками.
  • Подводные лодки выросли в размерах, получили надежные дизеля и до 12 торпедных аппаратов, приборы управления торпедной стрельбой. А уже во время войны появились самонаводящиеся на звук торпеды, шнорхели — устройства, подающие в погруженную лодку воздух и движки на перекиси водорода, которым воздух вообще был не нужен[16].
    • В Советском Союзе пошли своим путём и просто возили запас кислорода для дизеля внутри лодки в жидком виде. Надо ли говорить, что прозвище «зажигалки» не имело никакого отношения к возможным пожарам на вражеских судах?

Эпоха ракет и реакторов[править]

После Второй мировой войны:

  • Линкоры отошли на второй план: новые корабли этого типа не строили[17], старые постепенно списали[18]
  • Авианосцы напротив, активно развивались. Появились угловые полетные палубы (появилась возможность одновременно поднимать самолеты (с носовой части палубы) и сажать их (на угловую палубу)), катапульты, позволяющие отправлять в воздух тяжелые реактивные самолеты, атомные силовые установки.
    • В СССР строили противолодочные вертолётоносцы, а в США старые авианосцы оставшиеся ещё со второй мировой переоборудовали в противолодочные авианосцы способные нести не только вертолёты, но и винтомоторные противолодочные самолёты
    • Отдельным типом стали универсальные десантные корабли (УДК), на которых базируются десантные и ударные вертолеты (а могут быть и противолодочные) и самолеты с вертикальным взлетом и посадкой. От обычныъ десантных вертолётоносцев УДК отличаются наличием дока для десантных плавсредств.
    • В СССР развитие получили тяжелые авианесущие ракетные крейсера (ТАВКР), имеющие как авиационную группировку, так и мощное ракетное вооружение
    • Япония имеет на вооружение авианесущие эсминцы, наиболее крупные из которых имеют водоизмещение как у крейсера. Авианесущие эсминцы несут вертолёты, и способные нести самолёты вертикального взлёта, но к огорчению японцев американцы запретили британцам продажу японцам самолётов вертикального взлёта.
  • Ракетные крейсера
    • Перестроенные — продукт 1950-х гг. Со старых артиллерийских крейсеров снимали орудийные башни и размещали пусковые установки. В США ставили зенитные ракеты, в СССР — мощные противокорабельные
    • Специальной постройки. Так же американские вооружались зенитными и противолодочными ракетами, часто даже ТОЛЬКО с ракетами, без артиллерии (в 1980-х гг. часть кораблей получили «Гарпуны» и «Томагавки»), советские — с противокорабельным вооружением, но и про артиллерию и ПВО в СССР не забывали.
    • Атомные. Первыми успели США, построив для авианосца «Энтерпрайз» эскорт из трех крейсеров с атомными установками, а затем еще небольшую серию кораблей. Все американские атомные крейсера списали в 1990-е гг., как устаревшие. СССР приступил к постройке атомных крейсеров в 80-х годах, однако после распада СССР Россия оказалась не в состоянии их эксплуатировать. В итоге к настоящему времени в строю только один «Петр Великий», «Адмирал Нахимов» ремонтируется, остальные два скорее всего будут списаны (ремонт и модернизация влетят в копеечку, а кораблям уже под тридцать лет)
  • Эсминцы и фрегаты (в СССР — сторожевые и противолодочные корабли). Водоизмещение постепенно росло, артиллерийские орудия заменялись ракетными установками. Нынешние американские и советские/российские эсминцы мало чем отличаются от крейсеров.
    • На Западе изначально ракетные крейсера назывались… ракетными эсмиинцами на основании артилерийского калибра, но затем наиболее крупные ракетные эсминцы переименовали в ракетные крейсера на основании размеров.
  • Атомные подводные лодки.
    • Стратегические — несут баллистические ракеты с ядерными боеголовками. Иногда, в рамках мирного сотрудничества или крайней нужды могут запустить на орбиту какой-нибудь спутник. Несколько таких атомарин были переоборудованы в носители крылатых ракет — вместо одной большой ракеты в шахту устанавливались пусковые установки для нескольких малых.
    • Торпедные — функции те же, что и у дизель-электрических — топить врагов, охранять свои корабли. Могут также нести вместо части торпед крылатые ракеты и иметь возможность высадить группу разведчиков/диверсантов.
    • Противокорабельные — созданы в СССР для борьбы с авианосцами, несут мощные противокорабельные ракеты. К этому типу принадлежал и w:Курск (подводная лодка)
  • Десантные корабли. Опыт десантов Второй мировой показал, что для успеха высадки необходимо иметь специальные суда. В СССР предпочтение было отдано небольшим десантным кораблям с мощным вооружением (200—300 десантников или десяток танков, для поддержки десанта — пара пушек и установка «Град»), в США — большие УДК, способные доставить 2000 десантников на другой конец мира. В СССР были созданы самые крупные десантные суда на воздушной подушке способные взять 100 десантников и пару танков (или 3 танка, или 500 десантников без танков). А разрабатывавшиеся экранопланы могли использоваться для десантных целей.
    • десантные подлодки. Крупные способные возить танки так и остались в проектах. А для спецназа строят крошечные подлодки способные высадить отряд диверсантов.
  • Экранопланы — относятся не к авиации, а ко флоту. Так как на суше не так уж и много мест в которых можно лететь на нескольких метрах над землёй. В СССР разрабатывались экранопланы как с противокорабельными ракетами против авианосцев, так десантные способные очень быстро доставить морской десант. Как правило, все эти экранопланы являлись экранолётами, способными в случае надобности летать по самолётному (с большим расходом топлива, чем в нормальном режиме).

Кто есть кто на флоте[править]

Флагман — командующий флотом или соединением кораблей, которому присвоен должностной флаг. Вместе со своим штабом находится («держит флаг») на флагманском корабле, который часто для краткости тоже называется флагманом. Обычно (но не всегда) это самый мощный или самый защищённый корабль флота/эскадры.

  • В советском флоте 30-х годов — звание высшего начальствующего состава. В 1940 году флагманские звания заменены адмиральскими.

Адмирал — аналог генерала в сухопутных войсках, командующий отрядом кораблей, эскадрой, флотом или всеми военно-морскими силами.

Капитан — командир корабля (должность) либо старший офицер (звание). Традиционно капитан 1-го ранга командует линкором, авианосцем, тяжёлым крейсером, капитан 2-го ранга — лёгким крейсером, эсминцем или отрядом малых кораблей, капитан 3-го ранга — фрегатом или корветом, капитан-лейтенант — торпедным/ракетным/противолодочным катером. Кстати, в немецком флоте капитаны третьего-второго ранга так и называются: Korvettenkapitän и Fregattenkapitän соответственно.

Матрос — полный аналог рядового пехоты, только технически более подкованный. Ещё с царских времён рекруту, чтобы попасть в матросы, а не солдаты, нужно было быть ОДНОВРЕМЕННО и умным, и физически развитым. То есть матрос — гениальный силач, а в прежние времена ещё и малообразованный умник. Это нужно, чтобы и быстро освоить технику, и успешно выполнять физически тяжёлую работу. Например, работа с парусом требует как физической силы, так и понимания, что, зачем, как и почему. Традиция подобного отбора в матросы продолжилась и в СССР — техника становилась только сложней, и потому поныне срочная служба на флоте дольше, чем на суше. Поскольку малообразованные умники часто становятся таковыми за счёт неуёмного любопытства, пути их мысли неисповедимы, а матчасть вокруг разнообразна и интересна, то ещё с парусного флота повелось: предоставленный сам себе матрос опаснее обезьяны с гранатой незакреплённой пушки.

Морская пехота — десантные части флота. Обычно высаживаются со специальных десантных кораблей, но могут и на вертолёте прилететь, и с парашютом прыгнуть. Они же охраняют морские базы и стоящие в этих базах корабли. Причисляются к флоту, но носят сухопутные звания, отличаются погонами с красным просветом (у флотских — жёлтый). Поскольку в годы ВОВ морскую пехоту пришлось срочно организовывать из моряков, то в неё попали представители тропа гениальный силач, отчего морпехи отличались в боях как физической силой так и большой смекалкой.

Морской спецназ — подводные диверсанты. Обеспечивают высадку десанта, ведут разведку, тайно проникают в охраняемые зоны, топят корабли противника прямо у причалов. Имеют специальную подготовку, позволяющую вести бой под водой, и оружие, позволяющее под водой стрелять. Больше всего боятся активных гидролокаторов на полной мощности и гранат, кидаемых в воду, в связи с чем давно уже не применяются против кораблей и акваторий военно-морских баз, но задач им хватает и без того.

Флотилия — буквально «маленький флот». Соединение ВМС, которое на флот по размерам не тянет и действует на реке (Днепровская флотилия, Амурская флотилия, Волжская флотилия), озере (Ладожская флотилия, Каспийская флотилия) или ограниченном морском театре (Азовская флотилия, Беломорская флотилия). Состоит из малых кораблей — мониторов, канонерских лодок, тральщиков, различного назначения катеров и т. д.

Эскадра — оперативное (то есть созданное для решения конкретной задачи) объединение сил флота. Так, отправленные в конце XIX в. на Дальний Восток корабли образовали Тихоокеанскую эскадру Балтийского флота, а отряды кораблей Балтийского, Черноморского, Северного и Тихоокеанского флотов СССР с 1967 г. формировали 5-ю Средиземноморскую эскадру

Военно-морская база — порт, оборудованный для обеспечения военного флота, и прилегающий к нему район моря.

  • Главная база — здесь в мирное время стоят основные силы флота и размещен штаб. Отличается хорошей инфраструктурой, заранее подготовлена оборона как с моря, так и с суши.
  • Тыловая база — отвечает за снабжение. Как правило, в главной и тыловой базах находятся и судоверфи.
  • Передовая база — база, расположенная поближе к условному противнику для обеспечения развёртывания флота.
  • Временная база — пункт базирования, созданный на время боевой операции или крупных учений (в последнем случае развёртывание базы по большей части имитируется).
  • Станция — оборудованный участок побережья, в котором корабль может пополнить запасы и боекомплект и провести мелкий ремонт. Были характерны для конца XIX — начала XX вв. (угольные станции)

Береговая артиллерия — средство обеспечения обороны базы от атак с моря и с суши. Главные базы защищаются десятками пушек, в том числе и мощными крупнокалиберными орудиями, передовые базы прикрыты артиллерией среднего калибра или орудиями на железнодорожных установках.

Морская авиация также издевается над правилом «ходит в чёрном — звание флотское»: звания у них сухопутные, на погоне — голубой просвет. Бывает двух видов:

  • Базовая — действует с береговых аэродромов, оснащается такими же самолётами, что и ВВС, оптимизированными для действий над морем (возможность применять торпеды, противолодочное оборудование — магнитометры, акустические буи, глубинные бомбы).
  • Палубная — действует с авианосцев. Техника отличается общей прочностью конструкции (чтобы выдерживать перегрузки при взлете и посадке), складными крыльями у самолётов и лопастями винтов у вертолётов (для экономии места в ангаре). А по причине ограниченности места на корабле стараются делать универсальной. Конечно, на больших бывают авианосцах бывают специализированные самолёты ДРЛО, встречаются и противолодочные самолёты и вертолёты, но большинство авиатехники универсально, самолёты могут выполнять функции как истребителей, так и штурмовиков, а вертолёты могут выполнять как десантные, так и штурмовые, а также противолодочные функции. Были также созданы самолёты, способные взлетать и садиться вертикально — «Харриер» и F-35 на Западе, Як-38 и Як-141 в СССР.

Морские части погранвойск (в настоящий момент причислены к ФСБ) — те же моряки, но в зелёном (звания, соответственно, сухопутные), занимаются охраной государственной границы не от вооружённых сил противника, а от обычных нарушителей. На вооружении имеют по большей части скоростные корабли, позволяющие догнать и перехватить. Делятся на Морскую охрану, которая бдит непосредственно за морской границей (например, гоняют браконьеров на Тихом океане), и Береговую охрану, которая смотрит, чтобы супостат не высадился.

Тактика морских битв[править]

Древний мир[править]

На древних барельефах изображены финикийские биремы — суда с двумя рядами вёсел, имеющие как подводный таран, так и палубу над гребцами — фальшборт, которой надстроен щитами и несёт большое число воинов.

В качестве наиболее распространённого тактического приёма в классическую античность утвердился таран. Он был настолько важен, что число не занятых греблей воинов на греческих судах было минимальным — ради уменьшения веса судна в целях достижения наибольшей скорости. В тех морских битвах, где ставку всё же делали на абордаж, а не на таран, вместо того, чтобы взять дополнительных воинов для участия на абордаже, обходились тем, что верхний ряд гребцов составляли из тяжеловооружённых воинов.

Рим с целью справиться с более искусными карфагенскими мореходами сделал ставку на абордаж и отступил от античных традиций брать в бой минимальное число не занятых греблей воинов; напротив, он стал брать на свои корабли большое число легионеров. А для облегчения абордажа придумал абордажный ворон — перекидной мост с шипами-крючьями впивашимися в палубу вражеского корабля не давая расцепиться. Крупные суда оснащались лёгкими башенками для стрелков, а также несли баллисты и скорпионы. В отличие от компьютерных игр, катапульты ставили только для штурма береговых укреплений с моря, а в морском бою попасть из неё по другому корабля абсолютно нереально.

Средние века[править]

Наиболее совершенным кораблём раннего средневековья был дромон Византийской империи, основным оружием которого были сифоны с греческим огнём. На борту имелось и немалое число воинов, не занятых греблей, но их ролью было не столько взятие противника на абордаж, сколько противодействие попыткам противника взять дромон на абордаж.

То самое приспособление, которое в древнем Риме называлось гарпаг и служило для взятия на абордаж, у китайцев служило, напротив, для предотвращения абордажа. Гарпаг представлял собой длинный брус с острым крюком-пробойником, вонзавшимся во вражескую палубу. Затем римляне подтягивали гарпагом судно, а то, что гарпаг представлял собой брус, не позволяло противнику перерубить его с той же лёгкостью, с какой могли перерубить канат у абордажного якоря. У китайцев же аналогичное приспособление удерживало вражеский корабль на расстоянии, не позволявшем вступить в абордаж, а вместо абордажа китайцы вели массированный обстрел противника из арбалетов.

Эпоха парусного флота[править]

Основой стратегии на море во все времена являлось соображение, что без снабжения любая армия обречена. А, так как железных дорог тогда ещё не было, основные грузовые перевозки происходили морскими путями. Таким образом, основными инструментами, приводящими эту стратегию в жизнь были блокада портов, охота за грузовыми судами противника и уничтожение его военного флота.

Тактически данный вопрос решался путем разделения обязанностей — те корабли которые побольше и помедленнее — блокировали порты и дрались с военными эскадрами, те кто помельче и попроворнее — занимались охотой, и для любого умелого капитана такие экспедиции сулили обогащение и рост в чине, потому что захват двух-трёх мелких кораблей был существенно выгоднее чем одного большого (не в последнюю очередь дело было связано с тем, что какой-нибудь торгаш в двести тонн водоизмещением мог вести заморские грузы большой ценности, а огромный линкор вез лишь пушки, боеприпасы и морскую пехоту). С другой стороны, престижнее было притащить в порт приз в виде вражеского военного корабля, и чем больше тем лучше.

До изобретения линейной тактики основой эскадренных морских сражений была известная со времен Греции тактика тарана и абордажа, а в Средиземном море эта тактика была пока не исчезли галеры, то есть аж до конца 18го века. Появление пушек переломило ситуацию, и первым тактическим приемом стала охота за ветром: считалось, что корабль, который находится с той стороны, откуда ветер дует, находится тактически в более выигрышном положении против тех, на кого этот ветер, собственно, дует. Это было обусловлено парусным вооружением и формой корпуса каракк и галеонов, которые круто к ветру ходить не очень-то и могли, а лавировать до врага можно было сутками, в то время как тот может пустить пару-тройку брандеров в кучу-малу, которую представлял собой флот противника и одержать чистую победу. Появление косых парусов на бушприте и увеличение длины кораблей сделало эту незыблемую ранее аксиому шаткой: во-первых, находящийся под ветром корабль в отличие от противника мог стрелять всем бортом (орудийные порты нижнего дека, где стояли самые большие пушки, находились близко к воде, а как известно, корабль кренится туда же, куда дует ветер), мало того: он стрелял дальше. Второе важное следствие из этого — противник больше не мог «отсидеться» на ветре, то есть став против ветра и показав язык противнику. Третье — если ранее основным видом морского боя являлись одиночные стычки каждого корабля одного флота с противником из другого, и как следствие, побеждали как правило те, кого было больше, то теперь появилась линейная тактика, заключавшаяся в построении однотипных линкоров в кильватерную колонну и прохождение мимо неприятеля, ведя огонь. Как можно легко догадаться, больше всего на орехи достанется тому, кто идет первым, а потому появилась изюминка под названием «разбить строй противника». Иногда это происходило само собой — ветер переменился, а не все на это среагировали. Иногда для этого требовался удачный залп или пущенный брандер. Тогда в брешь вклинивался головной корабль, и раздавал люлей врагу уже залпами с двух бортов. Данную тактику совершенствовали практически все адмиралы, которые воевали не по книжке (забавный факт: когда кто-то начинал воевать, руководствуясь учебником по ведению войн на море — его ждали тяжелые потери и поражение. Просто дело в том что учебник был написан кабинетными крысами, yarr!).

Так вот, линейная тактика. Так как артиллерия на парусных линейных кораблях и фрегатах располагалась по бортам, то морские сражения приобрели форму перестрелки кораблей, выстроившихся в линии бортом к неприятелю (при этом те, кто имели хороших канониров и точные пушки предпочитали дальнюю дистанцию, а те, кто стрелять не умел, но любил — ближнюю). Различные фокусы, применяемые тактиками:

  • Стрельба по такелажу — корабль без парусов беспомощен и не может маневрировать. Главное — сбить мачту.
  • Подготовленный залп — как известно, если на человека не давят стресс и спешка, он выполняет свою работу качественно, особенно если заинтересован в результате. Экипажи кораблей по команде «корабль к бою» заряжали орудия, без спешки и основательно. Затем они выкатывали пушки в порты и не спеша наводились на цель. Существовали идиоты, которые едва зарядив пушки, сразу же начинали глушить рыбу, умные же капитаны, берегли залп, ожидая пока противник окажется в зоне уверенного поражения и — если он идиот — с разряженными стволами.
  • Бортовой залп — на дальней дистанции попасть в цель размером с корабль одиночным выстрелом можно только чудом. Поэтому стреляли, как и в случае с мушкетами, залпами. Очень быстро обнаружилась проблема, из-за которой длинноствольные пушки делать перестали — заряжаются медленно, стреляют далеко, но мимо, а разобрать куда легло ядро по всплеску — почти нереально. Они вернулись, когда появились дальномерные посты и нормальные прицелы.
  • Беглый огонь — вместо бортовых залпов, пригодных для стрельбы на дальнюю дистанцию, корабли сходились как можно ближе и начинали заваливать друг друга чугунием. Кто быстрее переправлял сий тяжкий груз во врага, тот, как правило, и побеждал. И это соображение родило с одной стороны муштру орудийной прислуги, а с другой — каронады, которые в силу короткого ствола, заряжались быстрее, а в виду тяжелого ядра — наносили очень большие повреждения. Кроме того, имело значение количество и калибр пушек.
  • Продольный залп — учитывая транцевую корму большинства кораблей (у каракк и голландских флейтов были круглые, у галеонов и иже с ними — транцевые), наибольший ущерб от обстрела достигался если дать бортовой залп в корму противника (если стрелять в носовую часть то эффект сильно меньше — ядра рикошетят). Это выводило из строя рулевое устройство, шанс сбить мачту серьёзно повышался, кроме того ощутимо страдали пушечные батареи. При залпе с дальней дистанции также существовала вероятность попасть в пороховой погреб (а попасть в него с близкой дистанции было почти нереально: он находится ниже ватерлинии. Некоторые идиоты путают крюйт-камеру с констапельской, которая являет собой каюту в кормовой части гондека (нижней орудийной палубы), которая имеет историческое название gun-room не смотря на то, что никаких пушек там нет — это наследие каракк, когда пушки располагались именно там). Самый цимес в том, что враг не может ответить (точнее, может, но на корме физически невозможно разместить достаточное количество пушек, и практически все они выводились из строя первым же залпом). Так что занять позицию и поливать корму продольным огнем пока враг не утонет или не сдастся. Всё просто!
  • Стрельба раскаленными ядрами или бомбами с целью поджечь корабль неприятеля, но это удел крепостных орудий (попытки калить ядра на линейных кораблях предпринимались, но от них очень быстро отказались ввиду крайней пожароопасности), лучший эффект достигался обстрелом с близкой дистанции — помимо ядер в противиника летели также горящие пыжи, обеспечивающие многочисленные очаги возгорания. Второй вариант — обстрел с бомбардирских судов. Толку от этого обычно не было (в качку и по движущейся цели пристреляться почти нереально), хотя ходят слухи, что в одной битве целый корабль был пущен на дно всего одним попаданием бомбы. Удачно попали. Позже, с появлением бомбических пушек, вопрос отпал сам собой — тяжелая бомба, застрявшая в деревянной обшивке, при взрыве не только разносила её к чертям, но и поджигала.
  • Абордаж — ну, тут, как говорится, без комментариев. Предварялся парой залпов картечью из всех стволов по палубе.
  • снайперская стрельба с марсовых площадок. Кто сказал — «из мушкета не катит»? Нельсона грохнули как раз таким макаром. Основными целями снайперов были офицеры и рулевые вражеского корабля: уничтожение их делало корабль неуправляемым, а команда предпочитала сдаться. С другой стороны охотников посидеть на боевом марсе было не слишком много — именно туда лупили вертлюжные пушки, картечью, первым же делом.
  • Таран. Периодически про этот способ боя всё таки вспоминали и начинали им пользоваться — конечно, если корабль не жалко, потому что без бушприта, неизбежно ломающимся при ударе, корабль становится неуправляемым (собственно, никто не задумывался что за странный выступ находится на гальюне, ниже бушприта? А это редуцированный таран, увенчанный гальюнной фигурой). С другой стороны это самый простой способ отправить врага на дно, особенно если при этом взорвать крюйт-камеру. Если же без фанатизма, то таран иногда использовался как средство прорезать линию противника путем вклинивания между кораблями — а чо, нормально, ломаешь одному кораблю бушприт, даешь продольный залп, получаешь в борт таран и приехали — в транец противника сразу прилетает бушприт следующего противника и так далее до конца линии, так как идут они плотно. Начинается куча-мала, и тут уже сам бог велел остальным кораблям эскадры присоединиться к празднику жизни и всласть пострелять по ставшим неуправляемыми вражеским кораблям! Но, так как рисковать линейным кораблём — западло редкое, то для этой цели использовали…
  • Брандер. Это какое-нибудь ненужное корыто (например, захваченное в качестве приза, и которое отремонтировали так чтобы оно только на воде держалось), загруженное смолой, порохом и ветошью, с минимальной командой. Эта, своего рода, гигантская торпеда направлялась силами экипажа на вражеский корабль, или, в особо чудовищных случаях, на флот и поджигалась, после чего экипаж срочно прыгал в воду и наблюдал за фейерверком с безопасного расстояния. По одиночке их как правило не запускали, но враг при виде брандера тут же, наложив полные штаны, начинал яростно палить по нему, и таким образом линейные корабли, пользуясь отвлечением внимания на плавучий костёр, могли подойти на дистанцию залпа без необходимости терпеть продолжительный, или тем более продольный (если идут перпендикулярно вражеской линии) обстрел. Ещё более действенным был запуск брандеров с наветренной стороны бухты, где засел вражеский флот. Флот не имя возможности маневрировать, ибо прижат к берегу, был фактически обречен, если брандеры не удавалось потопить или отвести в сторону. А как мы знаем, пальбой из обычных пушек потопить кого-либо за короткий промежуток времени ОЧЕНЬ сложно. Тут нужны тяжелые пушки.


Корейцы во время японо-корейской войны построили первые броненосцы — корабли-черпахи покрытые бронёй и с артиллерийским вооружением на весельном ходу. В связи с отсутствием у японцев корабельной артиллерии броня была противопульной и противооабордажной — не давала впиться в дерево абордажным крючьям, и имела шипы. Имелось и химическое оружие китайского образца — алхимический тигель с серой и кузнечными мехами, установленный внутри головы дракона на носу корабля. У европейцев же были горящие стрелы, старый добрый греческий огонь, а позже ещё и ракеты (почти как современные фейерверки, но побольше).

Эпоха пара[править]

Битва при Ялу, 1894 год. А теперь представьте. что вы адмирал, и вам надо управлять всем этим с помощью флажков.

Главным и определяющим отличием новой тактики стала свобода маневра — корабли перестали зависеть от направления и силы ветра. Следствием этого стали «странные маневры» (цит., ЛоГГ), когда корабли в ходе боя выписывали замысловатые петли, вызвавшие бы сердечный приступ у апологетов линейной тактики XVIII века.

В то же время развитие металлургической промышленности привело к тому, что новые боевые корабли стали почти непотопляемыми: стальную катаную броню чугунные ядра не пробивали вообще, разрывные бомбы имели бронебойность еще меньше, а пушки имели один, но фатальный недостаток — к более-менее дальнобойным пушкам забыли изобрести соответствующие прицелы. Как следствие, убеленные сединами и увенчанные треуголками флотоводцы решили вернуться к пра-пра-прадедовской тактике — таранить супостата. Получилось не то чтобы плохо, а вообще хуже некуда: теперь «странные маневры»тм стали совершать не только отдельные корабли во время стычек один на один, но и полноценные эскадры (см. иллюстрацию). При этом моментально терялось управление: махать флажками в условиях когда несколько десятков кораблей дымят из кучи труб и стреляют из пушек с применением дымного пороха было бесполезно от слова вообще. На счастье адмиралов, крупных сражений на тот период выпало всего два — на рассвете таранной тактики сцепились австрийский и итальянский флоты (1866 год, битва при Лиссе), а под конец — японцы и китайцы (бой в устье Ялу), остальные морские сражения были просто стычками отдельных кораблей.

Решить проблемы утопления кораблей помог все тот же технический прогресс: в конце XIX века появились а) скорострельные среднекалиберные казнозарядные орудия на бездымном порохе, б) оптические прицелы и дальномеры, в) торпеды, г) радиостанции. Впервые эти достижения прогресса были применены во время японо-китайской войны, затем последовали испано-американская война 1898 года и русско-японская война, в которой возродился старый тактический прием обхода колонны кораблей противника с носа и сосредоточения огня нескольких кораблей на вражеском флагмане — так называемый кроссинг-т[19]. Вершиной этого этапа стало Цусимское сражение, после которого морские теоретики и кораблестроители поняли — так жить нельзя и надо что-то делать.

Первая мировая война[править]

Первым логичным выводом из событий русско-японской зарубы стала идея усиления брони: раз русские корабли страдали от попаданий в небронированные оконечности, значит бронировать надо весь корабль, а не только центральную часть. Из этого последовал логичный вывод — надо увеличивать калибр скорострельной артиллерии. Результатом этого очередного этапа соревнования брони и снаряда стало появление нового класса кораблей — дредноутов. Попутно подросло и водоизмещение кораблей с 14-16 тысяч тонн, до 20-25 тысяч и скорость — с 17-18 до 20-22 узлов. Эволюционное развитие на этом, разумеется, не прекратилось — вслед за первыми дредноутами последовали более мощные и продвинутые дредноуты, затем сверхдредноуты и так далее: быстрее, выше, сильнее! И разумеется — дороже. Так что спустя менее чем 20 лет после Цусимы все вновь осознали, что так жить нельзя.

Вслед за дредноутом в Великобритании появился еще один класс кораблей — линейные крейсера. Теоретически их предполагалось использовать для отлова многочисленных вражеских броненосных и бронепалубных крейсеров, а также как быстроходный отряд при новых дредноутах. На практике снова получилось не очень: отлов «истребителей торговли» свелся к неудачной погоне за «Гебеном» и удачному перехвату эскадры адмирала фон Шпее (дальше инициативу в отстреле транспортов перехватили подводные лодки), а наличие при британском флоте быстроходного отряда немцы парировали простым как табуретка методом: запилили свой отряд линейных крейсеров, которому просвещенные мореплаватели слили 3:1. На этом по большей части славная история линейных крейсеров и закончилась — отдельные их представители дожили аж до 50-х годов, но это было уже не то.

Третьим активно развивавшимся классом боевых кораблей стали подводные лодки, получившие мировое признание после атаки Веддигена, продемонстрировавшей, что субмарина может утопить кого угодно, а ее утопить способны не только лишь все, мало кто может это сделать (с). Англичане в рамках борьбы с подводной угрозой родили кучу идей от предложения организовать отряд военных ныряльщиков с кирками, дабы бить супостатам по перископам и ловли субмарин сетями до мысли законодательно запретить субмарины наравне с химоружием, но особых успехов не добились и начали изобретать сонар.

Еще одним новшеством, которое к середине-концу 20-х годов переняли все флоты, стал переход на жидкое топливо, что кардинально облегчило жизнь экипажа кораблей вообще и машинным командам в частности: мазут не требовалось грузить всей командой, его не требовалось вручную тащить из угольных ям в котельные отделения и закидывать в топки лопатами, не требовалось потом чистить эти топки от шлака. Плюс ко всему, переход на мазут кардинально облегчал движение эскадр в океане — перекачка жидкого топлива с танкера могла осуществляться прямо на ходу[20]. Разумеется, отказ от угля привел к определенным проблемам (угольные ямы, к примеру, служили дополнительной, а иногда и единственной защитой бортов кораблей, да и запасы нефти, в отличие от угольных, были не у всех), но достоинства жидкого топлива перевесили все недостатки, по крайней мере для крупных кораблей[21].

Вторая мировая война[править]

На этот раз источником прорыва в тактике стало не соревнование брони и снаряда и даже не появление в составе флотов авианосцев, а кардинальное улучшение систем связи. Ютландское сражение 1916 года продемонстрировало — флотом из сотни кораблей невозможно управлять, имея из средств связи только сигнальщиков и примитивный радиотелеграф. Но уже через двадцать лет появились радиостанции, способные работать в телефонном режиме и УКВ-рации, что и стало спасением для флота. Не меньшую роль сыграло развитие систем навигации и радиолокации, сделавшее возможным ведение боевых действий в ночных условиях.

К концу 30-х годов наиболее передовой структурой флота обладала Япония: в составе японского императорского флота было создано мобильное авианосное соединение, способное действовать совершенно автономно, причем как единой силой, так и отдельными дивизиями авианосцев[22]. Именно эта группа из шести тяжелых авианосцев и позволяла японцам вести активные действия вплоть до конца 1942 года[23]

США после первых поражений также перешли на новую структуру флота, основой которой стали тактические группы — 1-2 авианосца[24][25], линкор, 2-6 крейсеров и 2-4 дивизиона эсминцев. По мере постройки новых авианосцев и кораблей сопровождения американцы перешли к формированию тактических соединений (2-4 группы), а затем и полноценных флотов, в которых было 3-4 соединения авианосцев (в каждом 2-3 тяжелых и 1-2 легких авианосца, 4 крейсера и десяток эсминцев), отдельное соединение быстроходных линкоров (4-6 кораблей с соответствующим эскортом), соединение кораблей снабжения и, при необходимости, десантное соединение.

В Атлантическом океане, где главным противником Союзников были подводные лодки, нужды в крупных соединениях почти не было — там действовали небольшие отряды кораблей из двух-трех эскортных авианосцев и 8-16 эсминцев и фрегатов, которые либо вели свободный поиск субмарин, либо осуществляли эскортирование конвоев.

Эффективность авиации в борьбе с кораблями, продемонстрированная в первые же месяцы войны, заставила все противоборствующие стороны в строчном порядке усиливать ПВО своих кораблей — если в 30-е годы приемлемым средством ПВО считались одноствольные малокалиберные полуавтоматические пушки и крупнокалиберные пулеметы, то уже в 1940 году началось масштабное довооружение кораблей двух- и четырехствольными зенитными автоматическими пушками — в рамках усиления ПВО уже построенных кораблей большая часть государств пошла даже на снятие части изначально установленного вооружения, вплоть до снятия артиллерийских башен[26]. Одновременно развивались и системы управления зенитным огнем, к концу войны большинство английских и американских боевых кораблей имели единую систему управления огнем универсальной артиллерии и 40-мм автоматов «Бофорс», завязанную на радиолокатор. Подтолкнула война и развитие универсальной артиллерии крупных калибров — если до войны универсальной артиллерией обладали только американские эсминцы, то к 1945 таких орудий не было только у СССР (и то просто потому, что морские системы вооружений были задвинуты в дальний угол), а в США появились проекты 152-мм и 203-мм универсальных орудий для вооружения крейсеров (правда, эти проекты вскоре закрылись в связи с развитием ракетной техники)

Отдельно стоит сказать о десантных соединениях. К концу войны США создали целый набор разнообразных десантных средств, от броневиков-амфибий и небольших десантных катеров до крупных пехотно-десантных и танкодесантных кораблей, а также средств обеспечения и поддержки десантов. На Тихом океане в состав десантного соединения входили также соединение устаревших линкоров и несколько групп эскортных авианосцев: полтора-два десятка «каноэ» с 20 самолетами на борту на каждом были способны обеспечить воздушную поддержку десанту, не привлекая самолеты с полноценных авианосцев.

Германия после получения карт-бланша на восстановление флота решила действовать асимметрично: был, конечно, составлен план, предусматривавший постройку четырех авианосцев, десятка линкоров, трех линейных крейсеров и так далее, но это все предусматривалось построить в «прекрасном далеко», где-нибудь к 1947 году. А в 30-е и 40-е годы Германия строила, во-первых, надводные рейдеры[27], а во-вторых, подводные лодки. После начала войны приоритеты поменялись местами: надводные рейдеры себя не оправдали (главной проблемой рейдеров оказалась даже не их собственная уязвимость, а сложность с пополнением корабля топливом и боекомплектом: если в 1940 году было реально обеспечить проводку корабля северным морским путем или закупиться всем необходимым в США, Японии или какой-нибудь латиноамериканской стране, то в 1941 лавочка закрылась), а подводные лодки как раз проявили себя очень даже.

После Второй мировой войны[править]

США продолжили развивать сложившуюся в годы ВМВ практику формирования оперативных соединений — ядром такой группы являлись 1-3 ударных[28] авианосца, которым придавались 2-4 крейсера, до полутора десятков эсминцев и фрегатов, несколько танкеров и кораблей снабжения. Обычно 1-2 таких группы находились в Атлантике, столько же в дальневосточных водах, по одной — в Средиземном море и Индийском океане. Основной ударной силой ВМС США являлась палубная авиация, прочие корабли рассматривались как средство обеспечения ПВО и ПЛО авианосных соединений[29]. В 60-е годы США внезапно обнаружили, что что-то пошло не так: применять тактические атомные бомбы со средних высот высокое руководство запрещает, а другого оружия в общем-то у бравых летчиков и нет (а еще нет умения летать на малых высотах, использовать управляемые ракеты воздух-поверхность, да и сами эти ракеты В-П имеют дальность вдвое меньше, чем ЗРК С-75, ракеты «воздух-воздух» требуют срочной замены на ракеты «воздух-самолет»[30]). Как следствие, с конца 60-х годов ВМС США всё больше переориентировались с обеспечения господства на море на работу по берегу. Закономерным итогом такого перенаправления усилий стало проявление ракет «Томагавк», разнообразных ракет воздух-поверхность и управляемых авиабомб, периодическая расконсервация линкоров, а также усиление десантных возможностей флота и корпуса морской пехоты за счет постройки крупных универсальных десантных кораблей и специальных кораблей-доков, способных обеспечить единовременную высадку крупных воинских контингентов. Примерно в том же направлении (с учетом ограниченных финансовых возможностей) развивались флоты Великобритании и Франции, ориентировавшиеся на совместные с американски флотом действия.

В СССР, не располагавшем финансовыми возможностями для постройки сопоставимого с американским флота, был сделан упор на развитие москитных сил, подводных лодок, морской ракетоносной авиации и тяжелых противокорабельных ракет. Предполагалось, что массированная атака 2-4 полков дальних бомбардировщиков выбьет большую часть кораблей авианосной группы, а то, что останется на плаву, добьют многочисленные подлодки. Надводные силы в то время были представлены легкими крейсерами и эсминцами конца 40-х — начала 50-х годов постройки и предназначались для решения тактических задач — поддержки армии с моря и высадки тактических десантов (первые цели — Босфор и Зеландия, далее по обстановке). С середины 60-х годов началось и развитие надводного флота, но все в том же направлении — все делалось для обеспечения сокрушительного первого удара по американским ВМС и обеспечения собственной противолодочной обороны, возможности действий против береговых целей оставались на уровне 50-х годов. Примерно в конце 70-х — начале 80-х годов было начато создание уже «мультизадачного» флота с более-менее полноценными авианосцами, новыми десантными кораблями (в частности, именно в то время активно строились десантные корабли на воздушной подушке и начали появляться десантные экранопланы с небольшой дальностью, но высокой скоростью[31]), новыми ракетами, аналогичными «Томагавкам», но… последовал развал СССР и резкое сокращение флота, но это уже другая история.

Стратегия морских войн[править]

Крейсерская война и рейдерство

Основная идея — бороться не против военного флота врага, а уничтожать его торговые суда. Используются для действий на коммуникациях небольшие и относительно дешевые корабли — фрегаты, крейсера, с 1915 года — подводные лодки. Примеры:

  • Английские пираты против испанских «золотых» галеонов в XVI в.
  • Французские фрегаты против английского судоходства (и наоборот) во всех англо-французских войнах
  • Первая и Вторая мировые войны — подводные лодки и вспомогательные крейсера Германии против стран Антанты/Антигитлеровской коалиции. Также — американские подводные лодки против японского торгового флота с 1942 г.

Однако противник может торговать и через посредника, не участвующего в войне, корабли которого топить нельзя. Тогда эффективным методом становится блокада портов.

Блокада и деблокада

Цель блокады — прекращение торговли и снабжения противника через заблокированный порт. Осуществляется либо патрулированием боевых кораблей в районе порта, либо минированием акватории. Вместо того, чтобы штурмовать неприступную крепость на острове, неся потери при штурме, можно остров просто блокировать и плыть дальше, сохраняя силы для генеральной битвы.

Десантирование

  • вертолётный десант
  • загоризонтная высадка десанта

Гражданский флот[править]

История[править]

Современность[править]

  • Танкеры — один из наиболее важных для современной экономики типов судов. Перевозит жидкие грузы, в первую очередь — нефть и нефтепродукты.
  • Контейнеровозы — грузовые суда, предназначенные для перевозки грузов в стандартных контейнерах. Как легко догадаться, главное достоинство в том, что груз в контейнере можно без проблем перегрузить с корабля на берег и далее на другой корабль/поезд/автомобиль.
  • Балкеры — грузовые суда, предназначенные для перевозки насыпных грузов (угля, руды и т. д.)
  • Ролкеры — специализированные грузовые суда, предназначенные для перевозки колесных грузов — автомобилей, железнодорожных вагонов — главная особенность которых — возможность колесной технике заехать в трюм/на палубу своим ходом через аппарель в носовой или кормовой части судна.
  • Траулеры — промысловые суда, предназначенные для лова тралом рыбы и морепродуктов и их первичной обработки. Оснащаются холодильными установками для заморозки и сохранения продукции в трюмах.
  • Лихтеровозы- транспортное судно которое возит грузы в лихтерах-небольших баржах. Основное достоинство- разгрузка без порта или прямая доставка грузов морским путем в речной порт. После прибытия в пункт назначения лихтеры специальными кранами выгружаются на воду и плывут в устье реки или к мелководью у берега куда сам лихтеровоз добраться не может.

Примечания[править]

  1. плеть с железными наконечниками в виде когтей
  2. А если точнее — заказчик излагал свои пожелания верфи, там делали поправку на ветер, прикидывали к носу и, используя в качестве измерительного инструмента выпуклый военно-морской глаз (в случае английских верфей — Mk.1 Eyeball) рубили корабль. После того, как корпус спускали на воду, выясняли, поплывёт он или не поплывёт, рисовали ватерлинию (расчёт корпуса, позволявший определить, насколько именно сядет в воду корабль, стал возможен только при Ньютоне с Лейбницем, а вы как думали, зачем было нужно интегральное исчисление), и после долгих споров с заказчиком, который пытался утверждать, что хотел вовсе не это, ставили мачты, нарекали корабль именем и отправляли бороздить просторы морей.
  3. Вернее, не выдержали они борьбы с техническим прогрессом: пожалуй, они бы ещё лет пятьдесят возили чилийское гуано, но тут были изобретены синтетичесие азотно-фосфорные удобрения, и винджаммеры просто оказались не у дел.
  4. Не против мин, а против миноносцев.
  5. Вообще это как посмотреть: если ЭБ типа «Габсбург» или «Эрцгерцог Карл» ещё можно с натяжкой признать слабыми на фоне ведущих кораблей того же класса, то вот к броненосцам типа «Радецкий» такая характеристика уже не подойдёт — по большинству своих характеристик (кроме дальности хода) они ничем не уступали (а то и превосходили) ни английским, ни французским, ни итальянским броненосцам начала XX века
  6. Аналогом торпедного катера в то время были вышеупомянутые миноноски
  7. Речь об английских линейных крейсерах. Германская империя строила линейные крейсера с вполне достойным бронированием, но более слабой артиллерией. Итог — в Ютландском бою немцы потеряли один линейный крейсер, успев снять с тонущего корабля экипаж, англичане — три линейных крейсера взорвались, из их экипажей выжили единицы
  8. Немцы, для сравнения, до 1915 года обходились парой-тройкой 88-мм пушек (и даже пару конфискованных после начала войны недостроенных «Новиков» (V-99 и V-100) вооружили 88-миллиметровками)
  9. Австро-венгерский дредноут «Сент Иштван» был потоплен итальянским торпедным катером. Прочие потерянные дредноуты либо гибли на минах, либо взрывались в своих портах в результате халатности или диверсий
  10. по названию соглашения
  11. Уникальный корабль построили немцы: Германии было запрещено строить тяжелые крейсера, но разрешено строить броненосцы. Поэтому в конце 1920-х гг. был построен броненосец «Дойчланд» — корабль с характеристиками тяжелого крейсера, но вооруженный шестью 280-мм орудиями, способными уничтожить любой «вашингтонский» крейсер
  12. Здесь выделился СССР, который никаких соглашений не подписывал: легкий крейсер «Киров» был вооружен 180-мм орудиями и больше соответствовал тяжелому крейсеру
  13. Италия авианосцев не строила, Франция в итоге перестроила только один корабль
  14. Так обозвали американцы свои «Аляску» и «Гуам». Французские «Дюнкерк» и «Страсбург», немецкие «Шарнхорст» и «Гнейзенау» числились линейными крейсерами, недостроенные советские «Кронштадт», «Севастополь», «Москва» и «Сталинград» — тяжелыми(!) крейсерами
  15. Советские и американские корабли строились с 9-ю 305-мм пушками, немецкие несли 9 280-мм пушек, французские — 8 330-мм с легкими снарядами. А линкоры вооружались 380-мм и 406-мм монстрами со снарядами весом в тонну-полторы
  16. Вот только надежностью такие движки не отличались — зато отличались дикой пожароопасностью
  17. Последним стал британский «Вэнгард», которого торопились достроить до конца войны, но успели только к 1946 году
  18. Кроме американских «Айов», которые, успев поучаствовать в боевых действиях в Корее, Вьетнаме, Ливане и Персидском заливе, окончательно сошли со сцены только в 2012 году
  19. Кто не понял: в идеале корабли должны выстроиться в форме буквы «Т», где верхняя черточка — атакующий флот, а нижняя — защищающийся
  20. Уголь теоретически тоже можно было перегружать на ходу, но выглядело это так: эскадренный угольщик (кому интересен внешний вид — поищите фото угольщика «Юпитер») идет параллельно кораблю, между ними натянут трос, по которому, как по канатной дороге, перемещаются мешки с углем. На борту корабля эти мешки принимают матросы и тащат до угольных ям, пустые мешки по тому же тросу переправляются на угольщик, где их снова заполняют углем и подают на трос.
  21. А еще топочный мазут был фактически отходами, остающимися после выделения из нефти более полезных фракций: бензина, керосина, дизтоплива, парафина, толуола и так далее. Соответственно, с распространением автомобилей и прочей техники с двигателями внутреннего сгорания появлялось и больше мазута.
  22. Именно дивизиями: размеры полетной палубы авианосцев не позволяли одновременно поднимать в воздух более 36 машин (половины авиагруппы). Как следствие, с одного авианосца взлетали 18-27 (в зависимости от типа корабля) пикировщиков и девятка истребителей, с другого — такое же количество торпедоносцев и еще девятка истребителей.
  23. К тому моменту из шести авианосцев осталось только два (плюс два авианосца поменьше), что не помешало японцам выиграть сражение у островов Санта-Крус
  24. Главным отличием американского флота был отказ от жесткого прикрепления эскадрилий к авианосцам при комплектовании авиагрупп (как это было до войны, когда, к примеру, на авианосце CV-2 «Лексингтон» размещались истребительная эскадрилья VF-2, бомбардировочная VB-2, разведывательная VS-2 и торпедоносная VT-2). Это позволяло оперативно перебрасывать эскадрильи с одного авианосца на другой, быстро комплектовать авиагруппы, нацеленные на работу по берегу, противовоздушную оборону или поиск подводных лодок, размещать при необходимости на авианосцах эскадрильи авиации корпуса морской пехоты
  25. В течение всей войны происходило наращивание числа истребителей на авианосцах: если в декабре 1941 авиагруппа американского авианосца имела 18 истребителей, то уже в июне 1942 (Мидуэй) число истребителей выросло до 27, к октябрю того же года (Санта-Крус) — до 36, к 1944 — до 45, а к концу войны — до 60 машин. Происходило это в том числе и потому, что новые истребители, способные тащить 1-2 тонны бомб, брали на себя часть задач пикировщиков.
  26. Например, британские легкие крейсера типа «Фиджи» лишили четверти артиллерии главного калибра в обмен на пару дополнительных счетверенных 40-мм автоматов
  27. В годы ПМВ Германская империя с удивлением обнаружила, что ее флот:
    • Не способен на одной загрузке угля уйти дальше Северного моря.
    • Любовно отстроенные угольные станции и запасы угля на них моментально затрофеиваются англо-франко-японским флотом.
    • Нейтральные государства, стоит только им получить ноту из британского посольства, делают покер-фейс и вспоминают о правиле 24 часов (сутки в нейтральном порту, а затем либо на выход, либо интернирование и отдых до конца войны)
    Как следствие, все германские корабли, построенные в 30-е годы, отличались очень приличной дальностью плавания (карманные линкоры типа «Дойчланд», например, реально могли на одной заправке дойти из Германии в Японию, причем не пользуясь ни Суэцким, ни Панамским каналами).
  28. Ударными считались во-первых, новые авианосцы послевоенной постройки, изначально предназначенные для базирования реактивной авиации, во-вторых, прошедшие модернизацию корабли типа «Эссекс». Не прошедшие модернизацию «Эссексы» использовались в качестве противолодочных авианосцев.
  29. Не стоит, впрочем, считать, что без авианосцев американские корабли были беззащитны — зенитная ракета «Талос», например, обладала достаточной мощностью, чтобы серьезно повредить любой корабль слабее линкора (даже без учета наличия к этой ракете ядерной боеголовки)
  30. Реально, ракета воздух-воздух AIM-4, творение «гений-миллиардер-плейбой-филантропа» Говарда Хьюза, оказалась непригодна для стрельбы по маневренным целям вообще, а AIM-7 не работала на малых высотах и требовала постоянной подсветки цели радаром
  31. Помним про Босфор и Зеландию, задачу номер один никто не отменял