Философический угар

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Author Filibuster. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« Автору не до прикрас, добрая публика, потому что он все думает о том, какой сумбур у тебя в голове, сколько лишних, лишних страданий делает каждому человеку дикая путаница твоих понятий. Мне жалко и смешно смотреть на тебя: ты так немощна и так зла от чрезмерного количества чепухи в твоей голове. »
— Н.Г.Чернышевский, «Что делать?»
« Оба они были босы, увенчаны венками и закутаны в складчатые хитоны. Один держал в правой руке лопату, а в левой сжимал свиток пергамента. Другой опирался на киркомотыгу и рассеянно играл огромной медной чернильницей, подвешенной к поясу. Говорили они строго по очереди и, как мне сначала показалось, друг с другом. Но очень скоро я понял, что обращаются они ко мне, хотя ни один из них даже не взглянул в мою сторону. Я прислушался. Тот, что был с лопатой, длинно и монотонно излагал основы политического устройства прекрасной страны, гражданином коей он являлся. Устройство было необычайно демократичным, ни о каком принуждении граждан не могло быть и речи (он несколько раз с особым ударением это подчеркнул), все были богаты и свободны от забот, и даже самый последний землепашец имел не менее трех рабов. Когда он останавливался, чтобы передохнуть и облизать губы, вступал тот, что с чернильницей. Он хвастался, будто только что отработал свои три часа перевозчиком на реке, не взял ни с кого ни копейки, потому что не знает, что такое деньги, а сейчас отправляется под сень струй предаться стихосложению. »
Братья Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу»

Книга хороша! Несёт разумное, доброе. Сеет вечное. Критики пишут: книга века, читать всем!

А почему читатели — плюются, а прочитав до половины — ставят на полку, подбирая корешки по цвету?

Философический угар, он же синдром Джона Голта! Автор так хотел донести до масс разумное, что углубился в заумь. Или так сеет доброе, что все оттенки серого. Или, думая о вечном, забыл, что сюжет — это пусть даже выдуманное, но для героев-то книги — настоящее!

Чисто-философские трактаты, политически-нагруженная литературная критика, книги класса «Эмпириокретинизм для чайников» — это не наш троп. Мы говорим о книгах, где философические материи преподносятся публике под видом художественного произведения, а сюжет, герои, и всё прочее — поставлены на службу философии.

Признаки философического угара:

  • Действия героев, да и сюжет в целом, всегда мотивированы не житейской логикой, а высокой идеей. Жандарм спешит на службу исключительно «защищать Родину», а не за зарплатой, чтобы кормить беременную жену и трёхлетнюю дочку[1].
  • Подозрительно длинные реплики в диалогах, когда один из героев задаёт вопросы, а другой — пространно на них отвечает. А говорят, естественно, о смысле жизни, ну или чего там автор сказать хочет.
  • Сложные тавтологические тавтологии, но не когда в предложении встречается повтор понятий, то есть простое тавтологическое явление тавтологии, также называемое просто тавтологией. Тавтологии в философском угаре — логические. Добавлю про машиниста, ведущего паровоз! Как и жандарм из примера выше, он тоже считает, что ведёт паровоз на благо Родины, а не за зарплатой! Ах, мы забыли сказать читателю про сталевара! Вот он варит сталь, а стране нужна сталь. Ведь не за зарплатой же он пошёл к мартену, чтобы кормить беременную уже родившую жену? И так далее. В философском или социологическом трактате многочисленные примеры из жизни — к месту[2]. А в художественном произведении — набивают оскомину. Чернышевский и простой тавтологической тавтологией не брезговал (смотрим эпиграф).
  • Лирические отступления автора на тему «я тут выше хотел сказать, что…» Далее следует ещё одна тавтология, только философскими терминами.
  • Символизм зашкаливает. Сабля у жандарма — всевластие самодержавия. Полный стакан водки в руках машиниста — угнетение рабочего класса капиталистами. Серебряный крестик на шее жены сталевара — опиум для народа. Если вы не поняли символ — не беда. В следующем лирическом отступлении отуплении — автор разжуёт.
  • Как минимум половина персонажей одномерно-картонные, и почти всегда — либо раскрашены строго чёрным, либо все в белом. Иногда бывает и хуже: даже главного героя вводят только для того, чтобы доказать им некоторое философское положение автора. Как только доказано — автора герой не интересует, и протагонист героя «не видит». Иногда, для верности, герою устраивают геройскую смерть, а иногда просто забывают: «ушёл в подполье».

Это совсем не значит, что авторам следует писать только любовь-морковь, а на глубокий философский смысл замахиваться не дай Бог. Просто в художественной прозе философию следует отражать художественными методами, а не словесами из философских трактатов. Оруэлл написал просто: «Министерство Правды», и не надо пачкать двадцать страниц трактатом о роли пропаганды в тоталитарном обществе. И ведь запомнили! А из прочитавших 20 страниц речи Джона Голта: попробуйте вспомнить хоть одну «убойную» цитату той же краткости и силы.

Наконец, специально для таких важных мыслей есть авторские отступления, когда автор, прежде чем перейти к делу, немного размышляет о революции вообще, первой любви вообще, или там о канализации Парижа как явлении. У Виктора Гюго могут занимать целые главы, а читать всё равно интересно!

Родственные понятия: Вывих мозга и Зрители — гении.

Примеры[править]

Литература[править]

  • Философский диалог как жанр. В целом.
  • Классический индийский эпос вроде Махабхараты. Буквально нашпигован притчами, отступлениями и философскими диалогами, на тот случай, если соберутся послушать образованные люди.
  • Так ведь «Утопия» Мора! Хотя в то время разница между научно-фантастическим романом и философическим трактатом отсутствовала начисто.
  • Н. Г. Чернышевский, «Что делать?»
  • Л. Н. Толстой. В «Войне и мире» пришлось разбить эпилог на две части, из которых одна, по сути, размышления автора о понимании истории, и только в другой мы узнаём, как сложились дальнейшие судьбы персонажей. К «Анне Карениной» написано многостраничное «Я хотел сказать, что…»
  • Ф. М. Достоевский, «Бесы». По мнению многих, «Преступление и наказание» — о том же самом, что и «Бесы», однако без философического угара.
  • А. Ф. Попов, «Осенние люди». Внешне очень странный и местами даже бессмысленный диалог деда и внука, пересыпанный аллегориями различного рода. При первом прочтении этот текст похож на вывих мозга, но учительнице автора правки он почему-то нравится.
  • Практически любое произведение Ивана Ефремова. Особенно «Туманность Андромеды». За это Ефремова пинали все, кому не лень.
  • Практически всё творчество Карлоса Кастанеды.
  • Джон Норман обожает отвести побольше месте размышлениям на любимую тему.
  • Айн Рэнд, «Атлант расправил плечи» — педаль через Мохо в мантию, двумя ногами! Для выдачи в массы речи Джона Голта пришлось напильником дорабатывать сюжет и придумывать волшебные радиоглушилки по всей Америке. Но и речь получилась — ого! Монолог на 20 страниц[3]. А сам Джон Голт стал кодификатором философического угара.
  • Не удержался и Том Клэнси, вывалив на читателя собственные политологические гипотезы. Особенно угорели «Executive Orders» и «The Bear and the Dragon».
  • «Князь Пустоты» Р. Скотта Бэкера — педаль в пол. Главный герой вырос в общине дуниан, для которых философический угар — это образ жизни, и благодаря привычке к нему успешно закосил под пророка. Местные чародеи тоже не уступают ему в любви к беседам «о вечном».
  • «Меганезия» Александра Розова, особенно первые книги. Автор честно попытался нарисовать более жизнеспособную версию мира Ефремова, получилось… сомнительно — получше, чем Ефремов, но до того же Мартина ему далеко. Активно пинаем в ЖЖ, в поздних книгах немного исправляется. Почему, кстати, романтикам Меганезии поздние и нравятся меньше ранних — там немножко показана изнанка мира.
  • Биолог Александр Панчин написал повесть «Апофения», состоящую из философического угара чуть более чем на 100 %.

Музыка[править]

  • Большинство песен группы Otto Dix. Нет, Драу человек бесспорно талантливый, однако в песнях, в которых нет тематики пост-апокалипсиса и BDSM, он конкретно перегибает палку с отсылками к религиозным, философским и мифологическим сюжетам, чего только стоят «Падение», «Мужчина, который не пишет прозу», «Глина» и «Стеклянные цветы» — и это еще не весь список! Педаль до земной коры вдавил последний альбом, вдохновленный произведениями Х. К. Андерсена — но из всех песен о его творчестве более-менее явные отсылки имеются лишь в «Вечности»!

Контрпримеры[править]

  • Аверсия: поиск ответа на Вопрос о Смысле Жизни, Вселенной и Всего Прочего у Дугласа Адамса («Автостопом по галактике»).
  • «1984» Оруэлла: пересказ выдуманной книги Эммануэля Голдштейна — замаскированнaя под философический угар экспозиция.
    • Его же «Скотный двор» (Animal farm)

Пародии, сатира и юмор[править]

  • В трилогии «The Illuminatus!» Роберт Ши и Роберт Уилсон откровенно, похоже и очень смешно пародируют Айн Рэнд. В английском оригинале даже русско-американская грамматика Рэнд попала под раздачу! В русском переводе, естественно, этот лингвистический уровень пародии потерялся.
  • С. Лем преимущественно в «Кибериаде» и серии про Ийона Тихого намеренно вставлял философские рассуждения персонажей. Он умел сделать так, чтобы герои философствовали, логично доходя до абсурда. При этом, без этих рассуждений произведение превращается в пустышку.
    • Он же прошёлся по философствующим коллегам по перу в «Автоинтервью».

Примечания[править]

  1. У Айн Рэнд в «Источнике» вариант реконструкции тропа — одержимый своими архитектурными идеями поначалу Говард Рорк со временем смотрит на них шире видя в некоторых людях ту же цельность и осмысленность что он ценит в зданиях, в итоге обзаводится странной компанией друзей из мафиози, художника и строительного рабочего, находит спутницу жизни, и им он предан беззаветно, потому что они воплощают собой его идеалы.
  2. Хотя и не доказывают ничего. Учите формальную логику. Некоторые А есть Б. Это не значит, что все А есть Б, или все Б — это А. Тут доброжелатели намекают, что есть ещё: ложь, наглая ложь, и статистика. То есть соцопросы. Если действовать умеючи (и вроде даже «по науке»), можно, вроде, не опрашивать всё население страны, но тем не менее построить «вполне соответствующую реальности» картину распределения некого Y среди этого населения. Потом эту «реальность» через зомбоящик вешают населению на уши…
  3. 20 страниц — в полноформатном русском издании. Английская версия в карманном формате и мягкой обложке отводит на речь Голта 80 страничек.