Утопия

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

{{#customtitle:Утопия|Утопия}}

« Потом рядом со мной возникли два прозрачных человека, встали в позы и начали говорить. Оба они были босы, увенчаны венками и закутаны в складчатые хитоны. Один держал в правой руке лопату, а в левой сжимал свиток пергамента. Другой опирался на киркомотыгу и рассеянно играл огромной медной чернильницей, подвешенной к поясу. Говорили они строго по очереди и, как мне сначала показалось, друг с другом. Но очень скоро я понял, что обращаются они ко мне, хотя ни один из них даже не взглянул в мою сторону. Я прислушался. Тот, что был с лопатой, длинно и монотонно излагал основы политического устройства прекрасной страны, гражданином коей он являлся. Устройство было необычайно демократичным, ни о каком принуждении граждан не могло быть и речи (он несколько раз с особым ударением это подчеркнул), все были богаты и свободны от забот, и даже самый последний землепашец имел не менее трех рабов. Когда он останавливался, чтобы передохнуть и облизать губы, вступал тот, что с чернильницей. Он хвастался, будто только что отработал свои три часа перевозчиком на реке, не взял ни с кого ни копейки, потому что не знает, что такое деньги, а сейчас отправляется под сень струй предаться стихосложению. »
Братья Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу»
« ...слово „утопия” означает не „хорошее место”, а всего лишь „несуществующее место” »
— Дж. Оруэлл, «Почему социалисты не верят в счастье»
Иллюстративная карта устройства ключевой для жанра островной страны-утопии — собственно, Утопии.

Утопия (англ. utopia, произошедшее в свою очередь от древнегреческого) — кино- и литературный жанр, описывающий устройство и существование идеального, недостижимого с текущей точки зрения читателя или зрителя, общества. Предшествовал и породил антиутопию как естественную критическую реакцию циничного по сути своей человеческого мышления на благостные описания «лучших из миров».

Название происходит от наименования именно такого вот совершенного острова-государства, Утопии, выведенного в каноническом для жанра романе Томаса Мора «Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забавная о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия». Однако, жанровые основы были заложены задолго до того; в целом, мифология любого из народов, любая религия, содержат в своих концепциях элементы утопии — чаще всего это картина райских кущ (или их аналога) как «пряник», обещанный адептам за неукоснительную приверженность своему культу.

Характерные признаки[править]

  • Главным героем (если можно так выразиться) любой утопии является не человек и даже не человечество, а ИДЕЯ автора об идеальном общественном устройстве. Такие идеи берутся не с куста и не с дерева, а из системы ценностей автора. Поэтому система образов утопии нередко раскрывает эту систему ценностей с обезоруживающей простотой.
  • Протагонистом утопии при этом является, как правило, чужак. Потому что жителю самой утопии все окружающее кажется естественным, само собой разумеющимся и потому не стоящим упоминания.
  • Конфликт в утопии — конфликт межу системой ценностей этого чужака и системой ценностей утопийцев.
  • Между собой и с обществом утопийцы не конфликтуют — кругом же всеобщая гармония. Поэтому сюжет утопии, как правило, статичен, а персонажи схематичны (отсутствие конфликта не дает возможности раскрыть характеры).
  • Если автору для развития характеров требуется конфликт, он выносится вовне либо привносится извне.

В чем проблема[править]

Сегодня, читая классические утопии (начиная с платоновского «Государства»), мы понимаем, что в этих обществах нам жить категорически не хотелось бы. Постоянное стукачество? Спаривание людей в евгенических целях под присмотром старейшин? Добровольное самосожжение инакомыслящих? Это все безошибочно распознается нами как приметы лютой диктатуры и кошмарного угнетения — однако Мор, Кампанелла, старина Платон и другие утописты видели во всем этом один сплошной позитив. Они были людьми своего времени, в котором, например, счастливый брак по любви был страшной редкостью, преимущественно браки заключались для продолжения рода с энной долей расчета. Но раз уж жениться на нелюбимых — то почему бы не делать это более рационально, подбирая партнеров согласно требованиям гармонии, а не по толщине кошелька? И если людей все равно подвергают мучительным казням, то не лучше ли будет, если это сделает справедливый суд? Словом, авторы смотрели на мир сквозь призму привычных им представлений, и идеал воображали, отталкиваясь от окружающей их реальности.

А теперь внимание, лопата: мы тоже люди своего времени, и свои идеалы творим, отталкиваясь от того, что нас окружает в реальности. Наше восприятие далеко не идеально, и наше воображение ему под стать. Поэтому наши сегодняшние представления об идеальном, вполне возможно, покажутся потомкам кошмаром.

Собственно, поэтому каждая утопия несет в себе зерна антиутопии. Тем, кто разделяет систему ценностей автора, мир его воображения кажется идеальным — но тем, кто смотрит на вещи из другой перспективы, он может (и не без оснований!) показаться ужасным.

Поэтому многие любители утопий так нетерпимы к критике любимых произведений. Покушаясь на утопию, критик тем самым покушается на всю систему ценностей автора. А таких вещей люди ближнему не прощают.

Основные произведения[править]

Литература[править]

  • «Государство», Платон.
  • «Утопия», Томас Мор.
  • «Город Солнца», Томмазо Кампанелла.
  • «История севарамбов», Дени Верас.
  • «Новая Атлантида», Фрэнсис Бэкон.
  • «Что делать», Николай Чернышевский (Четвёртый сон Веры Павловны).
  • «Остров», Олдос Хаксли.
  • «Туманность Андромеды», Иван Ефремов.
  • «Полдень, XXII век», А. и Б. Стругацкие.
    • А вот здесь нет ни стукачества, ни принудительного спаривания.
  • «И не осталось никого», Эрик Фрэнк Расселл.
  • Олег Дивов. "Выбраковка". Слово божие, впрочем, говорит, что это хитро замаскированная антиутопия.
  • Цикл «Меганезия», А. Розов.

Следует также отметить, что многие авторы-фантасты с удовольствием пользуются элементами утопии, например помещая в идиллическое общество (чаще всего будущего) своего героя-попаданца.

Кино[править]

  • «Плезантвилль»

Видеоигры[править]

  • Pokemon: в различных легендах описываются бесчисленные человеческие войны и уничтожение целых регионов, но на момент событий игр складывается весьма позитивная картина — люди живут в относительной гармонии с природой и покемонами, сражения исключительно дружески-соревновательные, а покемоны-боги надзирают за миром свысока, готовые придти на помощь в случае угрозы мирового масштаба. Армий нет в принципе, как и конфликтов между странами-регионами — все люди просто мирно сосуществуют друг с другом и с покемонами. В каждой игре, впрочем, имеется свой местный бунтарь, которого не устраивает такое положение дел, и он берёт инициативу в свои руки, собирая небольшую армию из таких же бунтарей и планируя изменить или уничтожить мир. Обыватели — местные жители, полиция и даже сильнейшие люди региона (лидеры Стадионов и Элитная Четвёрка) — реагируют на такое весьма вяло и пассивно, неспособные даже представить то, что их спокойная жизнь может окончиться стараниями какой-то горстки недовольных. И ведь так и происходит — бунтарь побеждается главным героем и после всех своих пакостей просто уходит восвояси, как и остальные члены его команды, а утопия продолжается до самого конца игры.
    • В аниме по мотивам всё примерно так же, но градус серьёзности временами выше — вражеская команда более сурова, организована и не побеждается главным героем на раз-два, да и кроме них встречается немало других опасных персонажей (в частности, почти каждая полнометражка содержит своего масштабного злодея или чрезмерно агрессивного легендарного покемона). Тем не менее, и там любая опасность проходит бесследно, а утопическое спокойствие, гармония всего мира и уверенность людей в позитивном будущем остаётся на том же уровне.