Туманность Андромеды

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Efremov Andromeda.jpg
« Он [Санька Волков] отказался читать книгу «Туманность Андромеды» и заявил, что там все неправда. »
— В. П. Крапивин

Туманность Андромеды — первое произведение И. А. Ефремова о мире Великого Кольца. По нынешним временам может показаться скучным до зубной боли, но в 1950-х читалось просто крышесносно. Мы сегодня и представить себе не можем, насколько всё плохо было в советской фантастике 1950-х гг., и насколько УГ была так называемая «фантастика ближнего прицела».

Ефремов произвёл настоящую революцию, поместив своих героев в мир осуществившегося коммунизма на несколько тысяч лет вперёд. То, что он описал, настолько не походило на казарменные мечты казённых критиков, что в Ефремова тут же полетели шишки и банановые шкурки. Но это не помешало многомиллионным тиражам.

Суть[править]

В ходе многолетней космической экспедиции звездолёт «Тантра» попадает в беду: его затягивает поле инфракрасной звезды, а горючего, чтобы выбраться, уже не хватает. Капитан Эрг Ноор сажает корабль на планету, где случайно обнаруживают пропавший много лет назад звездолёт «Парус» и запасы горючего на нём. Рядом воткнулся в грунт корабль-дисколёт неизвестной цивилизации, попытка проникнуть на него не удаётся. В ходе пафосного превозмогания астронавигатор Низа Крит получает от местной фауны тяжёлое ранение, но «Тантру» все же удаётся заправить, после чего корабль счастливо покидает планету кошмаров и держит путь к Земле. Пока они летят, до капитана Эрга Ноора доходит, что любит он не земного историка Веду Конг, а именно Низу.

Тем временем на Земле Веда Конг читает лекцию по земной истории для инопланетян. Лекция предназначена для передачи по Великому Кольцу. Руководит передачами Дар Ветер, и это для него последний раз, потому что ему что-то все надоело (вернее, госбезопасность настоятельно рекомендовала сменить род деятельности, чтоб не «выгорел» на работе — там кэйджиби занимается ничем иным, как навязчивой заботой о психике граждан). При этом он любит Веду, но знает, что она влюблена в Эрга Ноора, поэтому он морально терзается.

Закончив передачу, он складывает полномочия на Мвена Маса, а сам летит заниматься с Ведой археологическими раскопками. Мвен Мас ловит передачу со звезды Эпсилон Тукана и обнаруживает, что там живут люди, телесно точь-в-точь соответствующие землянам, только с красной кожей. Мвен Мас немедленно влюбляется в прекрасную инопланетянку и загорается идеей поскорее изобрести тирьямпампацию. В этом ему помогает Рен Боз, сумасшедший учёный.

«Тантра» возвращается на Землю, и Дар Ветер понимает, что Веда Конг для него окончательно потеряна, раз прилетел ее возлюбленный. Он уезжает на подводные рудники.

Рен Боз и Мвен Мас проводят Тибетский опыт: первый тирьямпапмационный луч. Им вроде удается пробить пространство, но при этом они разносят вдребезги чуть ли не всю установку, энергостанцию и спутник, на котором в это время находилось пять человек. Рен Боз тяжело ранен, Мвен Мас морально терзается и уходит в изгнание на Остров Забвения (там селят тех, кто не хочет жить в соответствии с нормами коммунистического общества).

За Мвен Масом приезжает туда влюбленная в него Чара Нанди. Мвен обнаруживает, что Чара здорово похожа на туканскую женщину и влюбляется в нее тоже. На суде Мирового совета его оправдывают. Эрг Ноор и Веда Конг объясняются друг с другом: она любит Дар Ветра, он — Низу, которую уже вылечили от последствий паралича, причинённого инопланетным Чу-Чу. Эрг и Низа отправляются в новую экспедицию к землеподобной планете у звезды Ахернар. Это билет в один конец, полет слишком долог даже для землян-долгожителей, но Эрг и Низа не унывают, потому что теперь будут вместе и навсегда. Веда Конг и Дар Ветер, Мвен Мас и Чара Нанди тоже счастливы, Рен Боз выздоровел и стал возлюбленным психолога Эвды Наль, Земля получает первое в истории сообщение из другой галактики (Туманности Андромеды) с кадрами стартующих дисколетов. Хеппи-энд.

Пятиминутка критики[править]

1950-е были вообще годами большого скачка в фантастике. Для сравнения: в том же году у Хайнлайна вышла «Двойная звезда», «Лаки Старр и Солнце Меркурия» у Азимова, «Тигр! Тигр!» у Бестера, «Пока мы лиц не обрели» у Льюиса, «Жить вечно» у Вэнса, «Смерть травы» у Кристофера, «Уменьшающийся человек» у Матесона. И тут перечислены только романы, которые надолго пережили свое время и сегодня читаются так же свежо, как и в год премьеры. То, что на весь огромный Союз вышла всего-то одна такая книга, говорит о плачевном состоянии дел в советской фантастической литературе.

Как прорыв в советской фантастике, которую на тот момент почти задушили «ближним прицелом» и требованием точных предсказаний, словно фантастика — Госплан, «Туманность Андромеды» была бесценна. Но если бы не было «железного занавеса» и Ефремов с последователями мог свободно обмениваться идеями с зарубежными коллегами — насколько лучше мог бы быть роман? Теперь остаётся только гадать.

Тропы[править]

  • Ангст? Какой ангст? — пять человек погибли во время эксперимента. Но Мвен Мас переживает не из-за них, а из-за своего облико морале.
    • Впрочем, они были добровольцами и знали, на что идут.
  • Авторы фантастики не понимают порядок величин — с одной стороны, Ефремов даёт достаточно верное представление об огромности космических пространств. Но когда доходит до таких понятий, как скорость, инерция и ускорение, читателю, чуточку сведущему в ньютоновской физике, всё-таки хочется сделать фейспалм.
    • А еще в произведении фигурирует железная звезда — чисто теоретический объект, для образования которого в теории требуется гораздо больше времени, чем прошло с момента Большого Взрыва.
      • Не то чтобы обоснуй, но все-таки оправдание: во времена написания романа считали, что железные звезды уже существуют. Очень слабый обоснуй: возможный возраст вселенной на момент действия романа, напрямую о нем не говорится, только намеками.
  • Планета очень кстати — у Железной Звезды вовремя оказалась подходящая для высадки планета. С другой стороны, особой нужды в планете не было, экипаж решил садиться только после обнаружения земного корабля («Паруса») на поверхности.
  • Круто, но непрактично — Великое Кольцо. Осознание непрактичности ВК заставило Мвена Маса и Рен Боза заняться изобретением тирьямпампации.
  • Мистер Экспозиция — Веда Конг и ее лекция по земной истории.
  • Непонятные последние слова — послание «Паруса». Последняя весточка от его экспедиции звучала буквально так: «Четыре планеты Веги… пшшшш… Ничего нет прекраснее… пшшшш… Какое счастье… пшшшшшшшшшшшшшш.» Земляне это истолковали, как то, что Парус нашёл на орбите Веги райские миры, пригодные для колонизации. В действительности же полный текст послания должен был звучать так: «Четыре планеты Веги совершенно безжизненны. Ничего нет прекраснее нашей Земли. Какое счастье будет вернуться!». Этот элемент подвергнут неоднократной критике, как идиотский: чего бы стоило «Парусу» отчитаться строго и по форме, а послание повторить несколько раз?
  • Героическое самопожертвование — Низа Крит закрывает собой Эрга Ноора от разрядов крестоформа.
    • Учитывая, что на нем в это время был тяжёлый защитный скафандр, больше похоже на бессмысленное самопожертвование. Но учитывая его последующий комментарий о том, что исследования здесь должны вестись в танках высшей защиты, может, не такое уж и бессмысленное.
  • Правило крутизны — у Ефремова действует с постоянством физического закона. Космические перелёты настолько дороги, что Земля может только ценой общего напряжения и экономии на всем запустить два корабля одновременно. Экономической отдачи от них нет. Треть кораблей гибнет. Но при этом герои настолько пафосно превозмогают, что только у холодильника задаёшься вопросом — а зачем?
  • Фансервис — Ефремов не упускает случая раздеть героиню. В советские годы это было очень революционно.
    • Восторг у холодильника — до Ефремова в советской фантастике фансервиса не было вообще! Для поколения наших отцов и дедов одно то, что в мире Ефремова запросто на любом пляже можно созерцать красивых голых женщин в количествах, было такой былинной победой, что Ефремову за это прощали все.