Столетняя война

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Столетняя война (1337—1453) — серия военных конфликтов между Англией и Францией (а также их союзниками). И вроде бы воевали не ровно сто лет, и не все время, но название красивое — прижилось.

(link)

Песня на тему из рок-оперы «Жанна д’Арк»

Краткая хронология[править]

Карта основных мероприятий

Обычно Столетнюю войну делят на три фазы:

  • Эдвардианская (1337—1360) — которую вели Эдуард III и его сын Чёрный Принц, опять же Эдуард;
  • Каролинская (1369—1389) — реванш французского короля Карла V;
  • Ланкастерская (1415—1453) — в честь дома Ланкастеров, возобновившего ее.

Эдвардианская война[править]

Как всё начиналось[править]

Был, значит, такой французский король Филипп Красивый из династии Капетингов. Были у него трое сыновей и одна дочь, и вот так исторически сложилось, что сыновья быстро кончились и все их прямые мужские потомки — тоже, а в законнорожденности женских потомков возникли сомнения. И только дочка Изабелла, которую выдали замуж за английского короля Эдуарда II, родила безукоризненно законного Эдуарда III.

Мальчик вырос и предложил: «А давайте я стану королём Франции?»

«А давай ты пойдёшь нафиг!» — сказал Филипп VI, основатель новой династии Валуа.

Дело осложнялось тем, что Эдуард имел права на «наследство Алиеноры Аквитанской» — Аквитанию и Гиень, которые Эдуард II немножко профукал. И был еще де-факто владетелем Гаскони, за которую французскому королю приносил оммаж (а не хотел). В общем, Эдуард созвал войска — и понеслось.

Понеслось, в общем-то, не сразу: французы подписали договор с шотландцами о взаимной защите на случай нападения Англии, Эдуард явился на церемонию оммажа при оружии и в короне (чем просигналил, что никакого оммажа над собой признавать не хочет), и закорешился с Нидерландами, где в обилии закупали английскую шерсть, чтоб делать сукно. Вплоть до женитьбы на Филиппе Геннегау, с которой, несмотря на брак по расчету, у них сложились прекрасные отношения.

Французы ответили на это конфискацией Аквитании и выводом своего флота из Марселя. Флот направился к английским берегам, и там потерпел сокрушительный разгром при Слейсе. Правь, Британия, морями.

Затем Эдуард и Филипп Валуа вмешались в распрю за бретонское наследство, каждый на стороне своего претендента. И наконец Эдуард большим флотом вторгся в Нормандию.

Надо заметить, что в первые этапы войны франкоязычной была знать обоих королевств, так что местное население плохо понимало, кто тут наши, а кто не наши; да и вообще не видело разницы, кто в конце концов будет их грабить. Дворянство тоже не особо страдало патриотизмом: вассальные обязательства были важнее национальностей. Кроме того, на время Столетней Войны пришелся ряд гражданских войн как в Англии и Франции так и в близких к ним странах и владениях, и англичане с французами участвовали в них когда на одной стороне, а когда на разных. Но именно в ходе Столетней войны было отковано национальное самосознание обоих народов.

Битва при Креси[править]

План был такой: высаживаемся на побережье Нормандии в количестве 15 000 рыл, веселым шевоше[1] проходим по стране, грабим-убиваем-жжем, показываем Филиппу кукиш, добираемся до дружественной Фландрии и через нее возвращаемся домой богатыми.

Начиналось все как по маслу: 12 июля высадились, 26 июля уже проникли на 40 миль вглубь страны и взяли Кан. Так же весело доскакали до Сены и там 7 агуста уперлись: мосты предусмотрительный Филипп сжег и разрушил. Но бешеной собаке семь верст не крюк, пошли по Сене вверх и чуть не дошли до самого Парижа. Впрочем, Париж или любой другой крупный город брать в планах не было, застревать надолго никто не собирался, план был — пошевошить и домой. Нашли-таки переправу, 13 августа перебрались и продолжили путь на север. Дошли до Соммы, переправились через устье на отливе, и тут-то утомленную маршем и переправой армию ждал Филипп с превосходящими силами.

Ну ладно, сказал Эдуард, и развернул армию к врагу на выгодной для сражения позиции. Англичан было, по подсчетам современных историков, тысяч семь: 2500 тяжеловооруженных рыцарей, остальное — лучники и копейщики. У Филиппа было около 30 000 человек, из них 12 000 тяжелая кавалерия, от 2 000 до 6 000 — генуэзские арбалетчики-наемники. Разброс цифр в разных источниках велик, но все сходятся на том, что французов было вчтверо больше.

Филипп был рыцарем старой формации и крепко верил в рыцарскую кавалерию. Эдуард был внуком Эдуарда Долговязого и унаследовал от деда не только имя, но и веру в тактику длинных луков.

Практика показала, что Эдуард был прав, а Филипп — не очень.

В принципе, генуэзские арбалетчики не уступали английским лучникам: тяжелый арбалет в умелых руках имеет ту же дальность стрельбы, а недостаток скорострельности компенсируется наличием павезы (тяжелого стационарного ростового щита). Вот только павеза на марше находится в обозе, а обоз отстал. Филипп погнал генуэзцев в бой без щитов и когда они оказались под градом стрел англичан, то решили отойти и всё же дождаться обоза. Филипп подумал, что трусливые наёмники бегут с поля боя и пустил свою кавалерию прям сквозь них. Рыцари потоптали множество народа, при этом потеряв скорость и оказавшись под огнём врага. Более того, Эдуард заранее спешил своих рыцарей, а на всех танкоопасных направлениях приказал выкопать волчьи ямы и установить деревянные колья (подобный приём очень хорошо описан Гоголем в «Тарас Бульба», где казаки заманивают в такую засаду поляков). В итоге, французов постреляли как уток в тире, а тех, кто всё же умудрился прорваться, потеряв скорость, покрошили спешенные англичане.

Не многие знают, что в той битве у англичан присутствовала артиллерия. Было их немного, трубой и дымом бомбарды тогдашнего времени уступали даже своим кузинам века XV, но эффект новизны и громкие бабахи сыграли свою роль - некоторые историки даже предполагают, что это была одна из причин отступления генуэзцев.

Подсчет трупов, как и подсчет войск, дает большой разброс, но даже по самой скромной оценке анличане сняли с убитых 2200 с копейками рыцарских гербовых сюрко. Множество народу попало в плен. Французская армия была практически уничтожена, и в следующий месяц Эдуард взял Кале и сделал его морской базой для англичан на сто лет вперед.

Битва при Пуатье[править]

После этого обе страны взяли большой тайм-аут на эпидемию Чёрной смерти и разгребание ее последствий. Филипп VI преставился как раз от этой болезни, трон перешел к Иоанну II, прозванному Добрым.

В 1355 году Эдуард Чёрный Принц решил, что Англия достаточно оправилась от эпидемии, чтоб можно было набрать новое войско и опять пошевошить во Франции. Он высадися в Бордо и прошел огнем и мечом до Тура на Луаре, под Туром немного обломался о погодные условия и хорошо укрепленный город, повернул назад в Бордо, и тут его накрыло французское войско.

У англичан было примерно 2 000 лучников, 3 000 тяжелых кавалеристов и около 1000 гасконских пехотинцев. У французов было 8 000 рыцарей и порядка 23 000 пехоты, но Иоанн бросил пехоту на марше и решил дать битву, не дожидаясь, пока пехота подтянется.

Практика показала, что французы ничему не учатся.

Англичане как обычно нашли удобный холм с виноградниками, канавами, кустами и заборами, за которыми расставили лучников, а в соседний лесок посадили засадный полк гасконских кавалеристов. Французы нашли чистую равнину и решили наступать по ней прямо на англичан. Впрочем, французский король был не так глуп, как может показаться. Решив (не без помощи советов шотландского союзника), что в прошлый раз проблема была в лошадках на неудобной местности, он спешил своих рыцарей, выстроил их в боевом порядке и… внезапно заметил бегство англичан на левом фланге. До сих пор непонятно, то ли это были английские разведчики, рассеянные после неудачной вылазки, то ли обоз решили убрать на зады, то ли имел место хитрый план англичан, но французы увидели бегущего врага, с криком «Ле Руа д’Женкинс!» рванули вперёд и попали под перекрестный огонь со всех сторон. На некоторых участках всё полностью смешалось, на некоторых французским командирам удавалось отойти, перегруппироваться и снова провести организованную атаку, но по факту нигде прорвать линию англичан не удалось. Тем временем, английский засадный полк сел на лошадей и обошел французов с фланга. Понимая, что сейчас всё рухнет, если что-то не предпринять, Иоанн Добрый ввёл последний резерв — себя в белом сюрко (в прямом смысле, он надел в бой белое сюрко) под прикрытием генуэзских арбалетчиков, которым даже дали установить павезы. В итоге, генуэзцы полностью подавили огнём англичан… которые побросали луки и пошли в рукопашную на французского короля. Попутно в тыл французам ударили гасконцы, доблестно сражавшийся король с сыном попал в плен, а полностью деморализованная армия начала разбегаться.

Цвет французского рыцарства был уничтожен, за короля выплатили НЕИМОВЕРНЫЙ выкуп, а в стране началась Жакерия.

Про Жакерию[править]

От прозвища Жак Простак — на наши деньги Иван-дурак, мужик, простолюдин. Так крестьян презрительно называли французские дворяне. Как это нередко бывает, крестьяне подхватили кличку и стали носить её с гордостью.

Началось, естественно, в Нормандии, по которой тяжело прошлись англичане, потом чума, потом опять англичане. Сказать, что крестьянство дошло до ручки — сильно смягчить картину. А тут ещё родичи попавших в плен при Пуатье начали собирать деньги на выкуп… Словом, в какой-то момент сборщиков налогов начали просто резать, а потом поняли, что терять-то теперь уже совершенно нечего и пошли резать дальше. Собственно, нормандские крестьяне устроили свой собственный шевоше, только шевошили они своих сеньоров, грабя и сжигая замки.

Во главе восстания встал человек по имени Гийом Каль — высокий симпатичный мужчина, по всей видимости, ветеран французской армии. О нём почти ничего не известно, но, судя по тому, что под его командой в армии повстанцев началась какая-то видимость порядка, военный опыт у него был.

Закончилось всё печально — из Наварры в порядке гуманитарной помощи пришел король Карл Злой и оправдал своё прозвище на все деньги: Гийома Каля вызвали на переговоры под честное дворянское слово, а когда он прибыл — схватили и замучили насмерть. После чего, воспользовавшись паникой в его лагере, перебили всех, не щадя ни женщин, ни детей. Тру рыцари, чо.

  • А разгадка проста. Дворянский кодекс чести применим только для таких же дворян, только с другой стороны. И то ой как не всегда. А остальные — вообще унтермеши, с ними можно как угодно. Воровского и пиратского кодекса это, кстати, тоже касается.

Про Чёрный Понедельник и мир в Бретиньи[править]

Эдуард начал войну, когда ему было 20, а последнюю попытку надеть на себя французскую корону сделал, когда ему исполнилось 43. Он в очередной раз высадился с десантом на берега Франции и двинул прямо к городу Реймсу, где короновались французские короли. И несколько удивился, когда вместо короны жители Реймса показали ему фигу. Эдуард осаждал город пять недель, сунулся также в Париж и Шартр, но ушел несолоно хлебавши.

К упорству жителей Франции добавились еще погодные условия: в понедельник после Пасхи разразился шторм с градом. Градины, если верить летописцам, падали такие, что убивали людей и лошадей. От града, ударов молний, паники и давки погибло больше 1000 англичан.

Эдуард понял, что силы небесные не поддерживают его притязаний на корону Франции и согласился ограничиться Аквитанией. По условиям мира в Бретиньи он также сокращал выкуп за французского короля на миллион крон и убирал войска из Нормандии (кроме Кале), Турени и Анжу.

Каролинская война[править]

Война за испанскую корону и Бертран дю Геклен[править]

Иоанн II так и умер в Англии, не успев выкупиться из плена. Ему наследовал Карл V, прозванный в народе Мудрым. Первое время он соблюдал Бретиньиский мир, но это не значило, что англичане и французы сидели сложа руки: в Испании вспыхнула гражданская война. Короля Педро Жестокого испанцы попёрли, то есть, спихнули, и он прискакал в Бордо просить помощи у Чёрного Принца. Отчего бы не помочь коллеге? Эдуард отправился с ограниченным контингентом в Кастилию. Чтобы укрепить союз, его брат Джон Гонт женился на старшей дочери Педро, а второй его брат Эдмунд, герцог Йоркский, — на младшей. Противник Педро Жестокого Энрике Трастамара попросил помощи у французского короля, и в битве при Нахере англичане опять побили французов, но Педро Жестокому это не очень помогло, уж очень большой сволочью он был, и даже по меркам Средневековья тянул на полное чудовище. За поход он Чёрному принцу не заплатил, что серьёзно подорвало английскую казну.

А потом у англичан дела пошли вниз: состарился Эдуард III, заболел Чёрный принц (современные специалисты предполагают рак), и что немаловажно, умер лучший на тот момент английский полководец сэр Джон Чандос. Испанский поход проделал большую дыру в казне принца, он обложил гасконцев непомерным налогом, те начали восставать, а у Чёрного принца не хватало сил подавить вспыхивающие то там, то сям очаги недовольства. Тут-то Карл V и понял, что удача повернулась к французам передом, к англичанам задом.

Он издал указ, по которому отнимал Аквитанию у Чёрного принца, так как тот показал себя плохим сюзереном. Народ обрадовался и начал бузить с ещё большей силой, из Франции пришел на помощь Бертран дю Геклен. Он, в отличие от предшественников, умел учиться. Если бить англичан в открытом бою лобовым столкновением не получается, рассудил он, будем бить партизанским наскоком, внезапными вылазками, тактикой «бей и беги».

Это сработало, хотя на дю Геклена все благородные рыцари начали показывать пальцем и орать «Фу, это не тру рыцарь, ату его!». Дю Геклен в таких случаях выкатывался на какой-нибудь турнир и показывал всем, кто тут тру рыцарь. Он вообще был человек во многих отношениях выдающийся, король дважды выкупал его из плена за свои деньги (у самого дю Геклена всех богатств было — деревенька в Бретани на три двора). Это окупилось, дю Геклен отвоевал почти всё, что захапали англичане, кроме нескольких больших городов-портов. Карл сделал его коннетаблем Франции и настоял на том, чтобы похоронить его в Сен-Дени, усыпальнице королей.

Джон Гонт попытался ответить на эти потери Великим Шевоше, запланированным на 1373 год, но всё не задалось с самого начала, и вместо Великого Шевоше вышло великое позорище.

На закуску французы ещё и разбили английский флот при Ла Рошели, перехватив господство на море. И наконец, умер главный закопёрщик войны Эдуард III, лишь на год пережив своего сына, Эдуарда Чёрного принца. Ему наследовал Ричард II.

Беспорядки в Англии[править]

Фактическим правителем Англии стал Джон Гонт, третий сын короля, основатель династии Ланкастеров, пока старший брат воевал во Франции сумевший стать главным советником короля и удержавший этот пост после смерти короля и наследного принца. Его военные провалы сделали его непопулярным в народе, а налоги, которыми он облагал англичан, окончательно подорвали терпение.

Надо сказать, что, хотя английская казна и королевская семья изрядно поиздержались на этой войне, многие рядовые бойцы и простые рыцари, наоборот, изрядно приподнялись. «Золота в стране было так много, что его считали по цене серебра, серебро шло по цене меди, а медь не ценилась вовсе». Англичане сперва обрадовались, но потом ощутили на себе, что инфляция — это плохо. Временный подъём благосостояния обернулся ещё более чувствительным впадением в нищету. В общем, вспыхнуло восстание Уота Тайлера.

Поводом для восстания сделался новый подушный налог по 12 пенсов с каждого взрослого, введенный Джоном Гонтом. Гонт никак не мог успокоиться насчет того, что к нему через жену по праву должна перейти кастильская корона, да всё никак не перейдёт и не перейдёт. Военные экспедиции в Кастилию и Францию стоили денег, а побед, которые могли бы окупить расходы, всё не было и не было. У англичан жировой запас был поплотней, чем у французов, и терпячка подлинней, но и они взбунтовались. Народ громил ростовщиков, жёг долговые расписки и вешал откупщиков.

Юный Ричард показал себя хорошо и не побоялся выехать на переговоры к восставшим. Во время переговоров Уота Тайлера убили, но всё-таки по итогам восстания Ричард приказал снизить налог пропорционально благосостоянию плательщика, чем снискал народную симпатию. В смерти Тайлера и последовавших репрессиях народ винил «злых бояр» и сипатизировал Ричарду в его борьбе против лордов-апеллянтов, которых возглавлял его дядя Томас Вудстокский (подобней см. статью Война Алой и Белой Розы).

Но дальше Ричард проявлял себя всё хуже и зуже. Он проиграл шотландскую кампанию, поссорился с парламентом, а тем временем французы наглели всё сильнее и высаживали грабительские десанты на юге Англии.

В конце концов Ричард допустил самую большую ошибку в своей жизни: во-первых, он лишил Генриха Болингброка наследства после смерти его отца Джона Гонта, во-вторых, он оставил Генриха в живых. Года не прошло, как Генрих низложил Ричарда и объявил себя королём.

Поскольку Генрих IV Ланкастер был узурпатором, против него то и дело бунтовали и восставали. Вскоре он от такой жизни помер, но его сыну Генриху V было не легче: восстание лоллардов, Саутгемптонский заговор, очередная заваруха в Уэльсе…

Словом, чтобы стяжать народную популярность, Генрих решил пойти по пути короля-прадедушки и начать маленькую победоносную войну во Франции.

Ланкастерская война[править]

Что там у французов?[править]

Один лишь Карл номер пять хороший был король, а все другие остальные… Короче, мы пришли к тому, с чего начали: французы ничему не учатся. Вместо того, чтоб воспользоваться бардаком, начавшимся у англичан, они развели бардак и у себя.

Карл VI, наследовавший отцу, из-за нехватки каких-то хромосом в организме начал сходить с ума. Остро встал вопрос «кому быть регентом»? На эту должность претендовали бургундский герцог Филипп Храбрый, дядя короля, и Людовик Орлеанский, младший брат короля. Один держал руку англичан, потому что был еще и правителем Фландрии, зависевшей от поставок английской шерсти, другой хотел безвозбранно тырить из казны и подумывал о маленькой победоносной войнушке с Англией. Сторонники Филиппа назывались бургиньонами, сторонники Людовика — арманьяками (потом расскажем, почему).

Когда Филипп умер, его политику продолжал проводить его сын, Жан Бесстрашный.

Кроме всего прочего, Людовик был первостатейный бабник, и ходили слухи, что дофин Карл — его сын. Есть версия, что эти слухи распускал Жан, но если так, то они вскоре ударили по нему другим концом: пошел разговор, что Людовик соблазнил, а то и вовсе изнасиловал, его жену. Было-не было — один Аллах ведает, но что Жан разозлился — факт. Людовика Орлеанского зарезали на улице Храма в Париже, когда он шел от королевы, как раз родившей двенадцатого ребенка. Был Людовик отцом дофина Карла или нет, вилами по воде писано, но любовником королевы он был, и прощать его убийцу она не собиралась.

Кроме того, Людовик оставил сына, который был женат на Бонне Арманьякской, и был по праву супружества не только герцогом Орлеанским, но и графом Арманьякским. Отсюда название партии, которую он возглавил.

Бургиньоны опирались на Париж, гражданам которого, особенно цеховикам и торговцам, составлявшим большинство в парижской коммуне, обещали всяческие вольности и привилегии. Базой арманьяков стал Орлеан. Обе стороны собрали армии и принялись друг друга волтузить. Арманьяки захватили Париж, бургиньоны поддержали восстание кабошьенов. Арманьяки снова взяли город, потом предатель сдал его бургундцам. От постоянного перехода туда-сюда парижане уже не знали, куда деваться.

За всем этим безобразием из-за пролива с интересом наблюдал Генрих V, и все больше приходил к выводу, что корона Франции, как и во времена прадедушки, плохо лежит. Надо бы взять.

«Ребята, у вас король безумен, а регенты передрались», — написал он во Францию. — «У меня чисто случайно есть права на ваш престол. Давайте я королем буду?»

«А давай ты пойдешь на фиг?» — дружно ответили обе партии.

Генрих только того и ждал.

Битва при Азенкуре[править]

В 1415-м году английский король Генрих V решил добыть-таки себе корону Франции и вторгся через Кале в Нормандию. Однако, осада Арфлёра сильно затянулась и то, что планировалось как быстрый рейд «пришли-разграбили-ушли», превратилось в поспешное отступление до Кале, где можно было перезимовать. Но вот беда, осенние дожди размыли дороги и английская армия застряла под деревенькой Азенкур, где пришлось дать бой французам.

Англичане располагали примерно 9 тысячами профессиональных солдат, специально отобранных для этого рейда. Французы привели 12-15 тысяч феодального ополчения и огромное количество спешно собранных крестьян (некоторые исследователи говорят о 20 тысячах), которые были мало боеспособны и не приняли участия в сражении.

Как говорится, «Бог троицу любит». Англичане встали в узком месте меж двух лесов, спешили рыцарей, поставили в лес лучников, вкопали в землю колья, в общем сделали всё то, что делали при Креси и Пуатье. Французы в силу типично феодального разброда и шатания среди командования сначала всё утро смотрели как англичане окапываются, а потом всё же решили поскакать в атаку. Однако дожди, так подгадившие англичанам на марше, в этот раз оказались на их стороне, и французская кавалерия банально завязла в непролазной грязюке. Более того, ужасная дисциплина привела к тому, что рыцари отказались пропустить вперёд стрелков («Будет еще всякая чернь воровать славу у цвета нации!») и весьма неплохие арбалетчики из городского ополчения просто не смогли вступить в бой, пока английские лучники стреляли из леса во фланг. Узкое поле для битвы не дало реализовать преимущество в численности, и после долгого и ожесточенного боя французская армия была разбита и разбежалась.

Показателен факт, что английский король приказал перебить пленных французских рыцарей, поступок немыслимый еще век назад! Это ведь благородные люди, за них можно было получить огромный выкуп!!! На самом деле так было надо — численный перевес французов на этой стадии битвы все еще мог переломить дело в их пользу, и если бы пленным удалось вырваться, они стали бы серьезной боевой силой у англичан в тылу — шутка ли, несколько десятков одоспешенных рыцарей против измученных дизентерией обозников. Тех, кого взяли в плен потом, конечно, по-рыцарски и куртуазно отправили в Англию. В их числе были герцог Орлеанский, герцог Бурбонский, брат герцога Бретонского и другие официальные лица. Партия арманьяков оказалась обезглавлена в один день. Бургундцы в массе своей благоразумно воздержались от драки, хотя отдельные добровольцы от них приняли участие.

Впрочем, Азенкур стал лебединой песней длинного лука — широкое распространение стали и переход с кольчуг на полноценные доспехи резко снизил эффективность стрел и тяжелобронированные рыцари уже несли не такие большие потери, как век назад при Креси. Большая часть убитых (около 10 тысяч) стала следствием ожесточенной рукопашной в грязи и резни среди пленных. Однако поражение есть поражение, Англия оккупировала большую часть Франции, и Генрих V оказался как никогда близок к короне Франции.

Союз Англии с Бургундией и мир в Труа[править]

Мало того, что бургундцам был экономически выгоден союз с Англией, да и по менталитету они были ближе к англичанам (больше городов и ремесел, сильное влияние цехов и магистратов), мало того, что Англия и Бургундия вступили в открытый союз, скрепив его браком дочери Жана Бесстрашного Анны и королевского брата Джона Бедфорда — так вдобавок еще и дофин Карл в качестве мести за дядю (отца?) Людовика Орлеанского организовал убийство Жана Бесстрашного.

Наследовал ему сын, Филипп Добрый. Но понятно, что когда родного папу убивают — тут и у ангела вся доброта закончится. Филипп поклялся мстить арманьякам до гробовой доски.

Теперь, с надежно обеспеченным тылом, Генрих приходит во Францию верьез и надолго. Он уже не устраивает шеваше, а методично берет город за городом, ставя там свою администрацию и сооружая цитадели для гарнизонов там, где их нет. Французы опять оказались готовы к прошлой войне, они не могли ничего противопоставить профессиональной армии, налаженной логистике и современной артиллерии Генриха.

Но там, где пасовали феодальные дружины, росло народное сопротивление. Героически оборонялись монахи Мон-Сен-Мишель, Руан держал осаду полгода, неделями и месяцами держались маленькие города.

Но все это казалось безнадежным. В 1420 году Генрих и окончательно спятивший Карл VI подписали мирный договор в Труа. По договору Карл признавал Генриха своим наследником и отдавал за него свою дочь Екатерину Валуа.

В 1422 году и Карл, и Генрих умерли, оставив Екатерину с маленьким Генрихом VI на руках. Мальчика с младенчества объявляют королем Англии и Франции. Смерть обоих подписантов ничего не меняла: регентом при маленьком Генрихе был Джон Бедфорд, люто преданный умершему брату. Воевать он умел, и под началом у него были такие же опытные вояки, ветераны Шрусбери (с обеих сторон), валлийского и шотландского походов, Азенкура, наконец. А у французов все лучшие были выбиты или взяты в плен при том же Азенкуре, молодого дофина объявили незаконным, последний оплот дома Арманьяков, Орлеан, вот-вот готов был пасть.

Спасти Францию могло только чудо, и звали это чудо…

Жанна д’Арк[править]

Если бы Жанны не появилось, она бы все равно появилась.

Ну, то есть, из партизанских вожаков, мелких дворян или городских ополченцев выделился бы кто-нибудь вроде покойного дю Геклена, и насыпал бы англичанам в его духе, сторицей и от души. Ну просто потому что англичане так достали французов, что начал работать закон больших чисел.

Но Жанна была, конечно, настолько впечатляющим вариантом, что волей-неволей веришь либо в божественную миссию, либо в непростое происхождение и военную школу.

Самое примечательное в личности Жанны — то, что, наотличку от многих других народных лидеров тех времен, ее жизнь хорошо задокументирована: сохранились протоколы допросов Жанны трибуналом в Руане и протоколы реабилитационного процесса через 20 лет после ее смерти. Да, совершенно обыкновенная девушка. Да, пришла к дофину и рассказала ему, что Бог послал ее освободить Францию от англичан. Да, дофин уже хватался за соломинку, поэтому убогая вместо пинка под зад получила небольшой отряд и выступила с ним к осажденному Орлеану. Да, в 10 дней орлеанцы, воодушевленные ее присутствием, вынесли англичан из-под стен родного города на кулаках. А на самом деле вся боевка уместилась в 4 дня, потому что Жанна не воевала по праздникам и воскресеньям, а на той неделе как раз были праздники. Да, взяла Реймс и помогла дофину короноваться Карлом VII. Да, разгромила англичан при Пате.

Вариант 1: действительно, спонтанный военный гений. Ну, на пару миллионов обычных людей отчего бы не родиться такому гению. Вариант 2: девушка умела внимательно слушать опытных боевых командиров — бастарда Дюнуа, графа Алансонского, Потона дю Сентрая — а сама помогала им поверить в себя и вдохновляла харизмой.

При этом Жанна навела у себя в отряде жесточайшую военную дисциплину — ее солдаты не грабили и не насиловали, и даже проституток в обозе не было — и всегда соблюдала тогдашние правила войны, что на последнем этапе Столетки с невероятным уровнем всеобщего ожесточения, казалось немыслимым.

Год она провела в военных кампаниях, потом ее взяли в плен бургундцы, еще год о ней торговались, потом передали англичанам, которые судили ее как ведьму и сожгли на костре (для нормального современного человека это неадекватно жестокое возмездие — настолько болезненной смерти какой-нибудь чикатило заслуживал бы, но никак не национальный герой Франции). Но было уже поздно, французы получили надежду на победу и короля. Дальше дела англичан во Франции шли от плохого к худшему.

Ланкастеры и конец войны[править]

Для Ланкастерского дома ведение войны было в высшей степени принципиально, потому что они таким образом доказывали свои права на английский престол. Но после смерти Жанны их как сглазили: сначала умерла Анна Бургундская, и союз бургундцев с англичанами пошатнулся. Джон Бедфорд подыскал было вторую жену, но умер раньше, чем она доехала до Англии (ее потом «донашивал» его камерист Ричард Вудвилл, но это уже совсем другая история). Томас, герцог Кларенс, вообще умер самым первым из братьев, и таким образом герцог Глостерский, Хамфри, остался один. А с Хамфри у Филиппа Доброго были не ахти какие отношения, да и война бургундцам надоела — словом, англичан поддерживать они перестали. Филипп подписал Аррасский мирный договор и вернул Карлу VII Париж. Вернувшись к тактике дю Геклена, французы небольшими отрядами кусали англичан, рушили коммуникации, отбирали малые крепости и города, и в конце концов набрались достаточно сил, чтобы разгромить англичан в битве при Форминьи, где англичан замолотили пушки, заставив их покинуть укреплённую позицию.

А вскоре и Хамфри, последнего из Ланкастеров, затравил Генри Бофор. Ланкастеры попросту кончились, и ветераны Столетки в английском королевском совете встречали все более ожесточенное сопротивление «партии мира», на стороне которой стоял король. Вскорости оказалось, что через маму от дедушки Генрих VI унаследовал не только право на корону Франции, но и проблемы с головой, вследствие чего разразилась Война Алой и Белой Розы.

Последней битвой этой войны считается битва при Кастильоне (1453 год), которую называют «Креси наоборот» — французы с более современными пушками перемололи наступающую пехоту англичан (в этот раз англичане по ошибке первыми попёрли в атаку, наткнувшись на французские укрепления и полезли их штуромовать), а потом кавалерийский удар во фланг завершил дело.

Эволюция доспеха[править]

Тропы о Столетней войне[править]

  • Бастард — граф Дюнуа, сын Людовика Орлеанского.
  • Безумный король — Карл VI.
  • Бесполезная кавалерия — попытка небольшого французского отряда зайти англичанам в тыл в битве при Азенкуре.
  • Глупый король — Иоанн Добрый, Ричард II.
  • Голоса в голове — у Жанны д’Арк.
  • Двойной стандарт — Бертран дю Геклен делал, в принципе, то же, что и Жанна, и даже еще больше залил англичанам сала за шкуру. Но поскольку он был мужчиной и рыцарем, его никто не собирался сжигать, когда он попал в плен. Педаль в пол: в плену он даже женился! По любви!
    • Та же фигня с вождями народных восстаний Гийомом Калем и Уотом Тайлером: обоих пригласили на переговоры под честное дворянское слово и вероломно убили. С мужиками держать слово не обязательно.
  • Девственность — это сила — опять Жанна, которая подписывалась «Жанна-Девственница» (Pucelle).
  • Злой король — Карл Второй, король Наварры. Так и вошел в историю как Карл Злой.
    • Генрих V.
    • Педро Жестокий, король Кастилии.
  • Избранный, Мессианский архетип, Героическое самопожертвование — всё Жанна д’Арк.
  • Инквизиция — отказалась участвовать в процессе Жанны, потому что оный процесс нарушал все нормы инквизиционных расследований.
  • Искусный государь — Карл Мудрый.
  • Крутой король — Эдуард III и Генрих V, лично сражавшиеся в рядах своих войск.
  • Лирой Дженкинс — французы при Креси, Пуатье и Азенкуре.
    • Среди англичан — Томас, герцог Кларенс, в битве при Боже.
  • Офигенные герои — прибытие отряда Жанны д’Арк в осаждённый Орлеан.
  • Появление кавалерии — многократно, вплоть до самой битвы при Кастильоне.
  • Прогнившая церковь — парижские богословы во главе с епископом Кошоном.
  • Уныло, но практично — тактика длинных луков, с успехом применявшаяся англичанами.
    • Партизанская тактика Бертрана дю Геклена.
  • Храмовник — Генрих V, во все поля.
  • Честь прежде разума — Иоанн Добрый вернулся в плен к англичанам, когда из плена сбежал его сын.

Произведения о Столетней войне[править]

Литература[править]

  • «Проклятые короли» Мориса Дрюона — начиная с предыстории, которой посвящено пять из семи томов, которая начинается с казни гранд-майтре Ордена Тампильеров, до последствий битвы при Пуатье.
  • А. Конан Дойл, «Сэр Найджел» и «Белый отряд».
  • Ольга Гурьян, «Свидетели» — повесть о Жанне от лица тех, кто ее знал, начиная с односельчанки и заканчивая палачом.
  • Зинаида Шишова, «Джек-соломинка» — о восстании Уота Тайлера.
  • Майкл Крайтон, «Стрела времени» — о попаданцах в Столетнюю войну.
  • Жан Оливье, «Колен Лантье» — о Жакерии.
  • Бернард Корнуэлл, «Еретик», «Столетняя Война», «Азенкур».
  • Джоанна Хиксон, «Принцесса Екатерина Валуа. Откровения кормилицы».
  • Марк Твен, «Личные воспоминания о Жанне д’Арк сира Луи де Конта, её пажа и секретаря».
  • Вольтер, поэма «Орлеанская девственница» — шутки ради.

Театр[править]

  • Вильям Шекспир, «Генрих Пятый» и «Генрих Шестой».
  • Бернард Шоу, «Орлеанская дева»
  • Фридрих фон Шиллер, «Орлеанская дева». Драматурги любят Жанну!
  • Опера Дж. Верди «Жанна д’Арк» (по пьесе Шиллера).
  • Опера П. И. Чайковского «Орлеанская дева» (тоже по пьесе Шиллера).
  • Рок-опера «Жанна д’Арк» театра «Тампль».
  • Рок-опера «Белая ворона», тоже про Жанну.

Кино[править]

  • «Дева Жанна» (Joan the Woman), немой фильм Сесила ДеМилля 1916 года, в главной роли американская оперная певица и актриса Джеральдин Фаррар. Один из первых фильмов о Жанне д’Арк.
  • «Страсти Жанны д’Арк» (1929), немой фильм Карла Дреера.
  • «Посланница: история Жанны д’Арк» Люка Бессона. Эпизод, в котором Жанна лезет на стену и получает болт из арбалета (в фильме, вообще-то, стрелу из лука) — не выдумка режиссёра, а эпизод из хроник. Пожалуй единственный недостаток фильма тот, что реальная Жанна была темноволосой.
    • Да ладно! У фильма полно недостатков, если говорить об исторической достоверности — начиная с того, что родственниц Жанны не убивали и не насиловали, заканчивая тем, что никакой черный человек к ней не шлялся, и решение разорвать отречение было целиком добровольным. Но если на историческую достоверность забить, то да, ничего кино.
  • «Жанна д’Арк» (1999), двухсерийный телефильм с Лили Собески.
  • Henry V (1944)
  • Henry V (1989)

Видеоигры[править]

  • В, кажется, третьей Civilization Жанна д'Арк возглавляет фракцию французов.
  • Wars & Warriors: Joan of Arc — о Столетней войне. Что интересно, Жанна тут выжила и после войны вернулась к крестьянской жизни.
  • Jeanne d'Arc, тактическая PSP. Тут на стороне англичан воюют самые настоящие демоны.
  • Копиркин Жанны есть в Warhammer 40,000 (св. Саббат).
  • В Age of Empires II есть несколько миссий за Жанну.
  • В Medieval: Total War (неважно, первой, или второй), можно самому устроить Столетнюю войну. Кроме того, есть мод и исторические сражения, конкретно этой войне посвящённые.
  • Bladestorm: The Hundred Years' War - игра целиком про войну. Начинаем с времен черного принца и заканчиваем Жанной. Жанр - экшен от 3 лица, игра проходит за наемника, который воюет за обе стороны сразу (кто больше заплатит) через все ключевые события. С точки зрения достоверности полный ноль, полно анахронизмов. Так например совершенно нормальная картина в игре, когда строй наемных легионеров (из Рима) обороняет Кале от наступающих французских ниндзя, пополам с мамелюками на верблюдах.

Музыка[править]

  • «Thy Majestie» с концептуальным альбомом «Jeanne D’Arc».
  • У «Cradle Of Filth» есть песня «The Death Of Love» о последней ночи Жанны.
  • Тэм Гринхилл с её «Осадой Парижа».
  • Леонард Коэн, Joan of Arc.

Примечания[править]

  1. В принципе, идея «А давайте отправим по вражеским тылам летучие отряды, чтоб они там всё грабили и всячески мешали жить» использовалась во все времена, продолжает использоваться сейчас и точно не будет забыта в будущем, но применительно в Столетней войне это носит название шевоше (фр. Chevauchée). Это были отряды численностью от десятка до тысячи человек, преимущественно конные (однако сражавшиеся, в основном, в пешем порядке), совершавшие глубокие рейды по вражеской территории и сжигавшие и грабившие всё на своём пути. Были настолько эффективны, что французам приходилось бросать целые регионы и переселять крестьян под защиту замков, оставляя англичанам только пустые и брошенные деревни без провианта и добычи.