Солнце земли Русской

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

«Солнце земли Русской» — исторический роман современного писателя Александра Сегеня (г. р. 1959), посвящённый ратным подвигам святого благоверного князя Александра Невского[1] (1220—63).

В 1240 году русские войска во главе с князем Александром Ярославичем разгромили шведский отряд на Неве[2]. За проявленное мужество и полководческое искусство князь Александр был прозван Невским. Через два года на Чудском озере он одержал победу над рыцарями Ливонского ордена[3], что обеспечило безопасность западных рубежей Руси в условиях ордынского владычества. Канонизирован Русской православной церковью (как писал Пушкин в «Моей родословной», «Мой предок Радша службой бранной / Святому Невскому служил»).

Стилистика автора помогает читателю перенестись в те далёкие времена, став невольным соучастником событий, описанных в романе, придаёт особый исторический колорит. В романе показана лишь молодость Александра и его две главные военные победы. Дальнейшая жизнь, к сожалению, оставлена за кадром, а между тем подумать тут есть над чем. Достаточно задуматься хотя бы, как он, настолько преданный православной вере, будет общаться с язычниками-монголами, чтобы не вызвать у них недовольства[4]. Святость с политикой, пожалуй, не очень-то сочетается. Но данное произведение о том, к сожалению, молчит. Но ясно, что продолжение было бы неминуемо темнее и острее первой части.

Особенности[править]

Написан этот роман с точки зрения глубоко воцерковлённого (видимо) человека, и весь её сюжет пронизан искренней верой в Божий промысел, в чудо от Бога. Религиозный мистицизм проходит сквозной нитью через всю книгу: так, легенда о том, что перед Невской битвой русскому войску являлись святые Борис и Глеб, здесь чистая правда, а лёд на Чудском озере под немецкими рыцарями проломился, оказывается, благодаря молитве русских священников. Молитвы здесь — не просто как заученный ритуал, а реальное общение с Богом; помощь умерших близких живым и лампады с Благодатным огнем подаются как вполне реальные события. Главный герой, князь Александр Невский, здесь показан и вправду святым, уже при жизни. Уже в ранней юности он лишён недостатков, и уже к этому времени окружающие — и свои, и враги, — воспринимают его чуть ли не как высшее существо, как ангела, спустившегося с небес. Недаром ему предсказано «быть избранным воеводой и спасителем земли Русской».

Монголы в романе лишь упоминаются, зато шведы и немцы, тоже христиане, показаны по большей части без всякой симпатии. И обряды-то, мол, они чтут постольку-поскольку, и постов, в отличие от православных, почти не соблюдают, и рабы папы римского, а уж как хозяйничают на захваченных землях…

Более того, западным захватчикам в какой-то момент помогают и чисто демонические силы, которые здесь опять-таки ненавидят христиан-православных, а вот против христиан-католиков почему-то ничего не имеют. А то, видимо, мало бедному Александру военных и политических земных противников, так надо ещё потусторонних добавить. И таким образом исторический роман превращается… роман превращается… превращается исторический роман… в повествование, само по себе интересное и занимательное, но уже фэнтези.

Персонажи[править]

Положительные[править]

  • Князь Александр Ярославич, впоследствии прозванный Невским. В этом романе показана его жизнь от свадьбы с Александрой Брячиславной и до одержания крупных военных побед.
  • Александра Брячиславна (Саночка) — жена Александра Невского, дочь полоцкого князя. Замуж выходила не только по сговору старших, но и по взаимной любви. Красивая, нежная и женственная, нравится, помимо законного мужа, и многим другим мужчинам. Так, выведена любовным интересом ещё одного знаменитого князя того времени — Даниила Галицкого, который ей ещё до свадьбы предлагал с ним сбежать. Но Саночка выбрала Александра, благо он ей и по возрасту больше подходит. За время действия романа успела ему родить двоих детей, сына Василия и дочь Евдокию. Однако она не всегда понимает мужа правильно: так, когда он ушёл на войну, безумно за него переживала, а встретила с упрёком, почему не вернулся раньше.
  • Князь Ярослав Всеволодович — отец Александра Невского, великий князь в то время, после гибели в бою с татаро-монголами старшего брата Юрия. Искусный государь, насколько в тех обстоятельствах им быть возможно.
  • Княгиня Феодосия — жена Ярослава, мать Александра и ещё множества детей. Прежде всего показана именно как мать, а потом уж — как княгиня. Родила своему мужу двенадцать детей и не собирается на этом останавливаться, даже когда уже внуки есть: мечтает, как только встретится с мужем, забеременеть снова, пока ещё на это способна. Из своих детей больше всего привязана к Александру (впрочем, как и все люди без исключения); также оплакивает своего рано умершего первенца Фёдора и поклялась не уезжать из Новгорода, где он похоронен.
  • Андрей Ярославич — младший брат Александра, похож с ним внешне, но не характером. Горячий и беспокойный; отец называет его «поспешным» (это прозвище, кажется, взято из реального завещания князя Ярослава). Андрей немного завидует Александру из-за его воинской славы, а заодно тайно влюблён в его жену. Учитывая, что исторически отношения между ними будут впоследствии очень сложными, остаётся лишь гадать, какая именно причина их обострит. В рамках романа, впрочем, отношения у них ещё вполне братские. К разгрому шведов Андрей опоздал на один день, зато на Чудском озере отличился вместе с Александром.
  • Ратмир — оруженосец Александра, певец с изумительным голосом. Тоже тайно влюблён в молодую княгиню, о чём, впрочем, никто не знает. Погиб в Невской битве.
  • Савва — второй оруженосец Александра, за внимание которого они с Ратмиром постоянно соперничали, иногда и дрались. И лишь после гибели Ратмира Савва понял, что на самом-то деле они были друзьями, а не врагами. В отличие от некоторых, вполне земной человек, со многими недостатками, так что порою Александр злится на него заслуженно. В Невской битве Савва подрубил топором шатер самого ярла Биргера. А вот в бою на Чудском озере ему участвовать не довелось: за несколько дней до того, во время разведки боем, он был тяжело ранен и выжил лишь потому, что Александр молился за него (опять же, об этом сказано буквально и не подвергается сомнению).
  • Остальные соратники Александра, показанные в романе кто больше, кто меньше: Домаш Твердиславич, Кербет, Сбыслав Якунович, Юрята Пинешенич, Константин Луготинец, Гаврила Олексич, Миша Дюжий, Ладомир Свяка, Кондрат Грозный, Яков Полочанин, Всеволож Ворона, Семён Хлеб, и еще множество персонажей. Многих из них к концу романа уже нет в живых — оно и не мудрено: две таких больших битвы описаны.
  • Филипп Пельгусий — обращённый в православие вождь ижорского племени, союзник Александра. Первым сообщил ему о нашествии шведов, а впоследствии видел явление святых Бориса и Глеба.
  • Монах Алексей первым предчувствовал будущую великую судьбу Александра, как только тот появился на свет. Впоследствии всю жизнь о нём думал и интересовался им, хотя лично его видел только один раз. Отправившись в Иерусалим, Алексей хотел принести оттуда частицу благодатного огня для Александра, но, проделав долгий и тяжелый путь, не дошел совсем немного, был убит по дороге. Однако его душа все же исполнила задуманное: явившись Александру во сне, Алексей зажег благодатный огонь в лампаде, которая с тех пор уже не гасла.
  • Троица немцев из рыцарей-меченосцев, которые, приехав с посольством юнгмейстера фон Вельвена, остались служить Александру. Михаэль фон Кальтенвальд, Габриэль фон Лербик и Августин фон Радшау, или, как их переименовали на русский лад, Мороз, Лербик и Радша (см. выше: Пушкин среди своих предков упоминал, очевидно, именно последнего, потомка онемеченных русских по происхождению).
  • Двое пастырей добрых: отец Николай и иеромонах Роман. По благословению архиепископа Спиридона, они во время Ледового побоища обошли озеро с иконами и негасимой лампадой, и именно по их молитве проломился лёд под немецким войском. Также, интересны, как пара друзей с противоположными характерами: отец Николай — горячий и беспокойный, готов, если надо, сам в бой идти, а монах Роман соблюдает обет молчания, поставленный ему в наказание за то, что хотел сложить новые церковные песнопения, думая, что напишет их лучше общепринятых. Такое наказание было дано Роману до тех пор, пока он не увидит нечто, действительно достойное воспевания. Таким событием и стала победа на Чудском озере, которую Роман действительно восхвалил торжественным песнопением.
  • Мишка (Ратмишка) — мальчик-сирота, всю семью которого убили немцы в одном из захваченных ими городов. Жил потом в доме своего дяди, но всё равно тосковал по родным. Подружился с раненым Саввой, оставленным в их доме на излечение, и после победы уехал с ним, став ему приёмным сыном. Савва к нему особенно привязался из-за того, что мальчик — тезка погибшего Ратмира.

Отрицательные[править]

  • Андреас фон Вельвен, юнгмейстер Тевтонского ордена Пресвятой Девы Марии, мечтающий стать его главой. Приезжал с отрядом своих рыцарей как посол, а точнее — как разведчик. Встретившись с Александром, восхитился им против воли и в какой-то момент даже захотел остаться ему служить, но честолюбие взяло верх. Во время этой поездки фон Вельвен потерял трех своих рыцарей, которые всё же остались у Александра, после чего обещал убить их за отступничество. После поражения своего войска на Чудском озере отступил вовремя. Встретиться с ним в бою Александру не удалось.
  • Биргер Фольконунг — зять короля Швеции, командовавший походом, бесславно завершившимся на реке Неве. Почему-то и его соратники до сих пор именуют себя викингами, давно будучи христианами, и как ни в чем не бывало шутят про эйнхериев и Вальхаллу. Сразившись с самим Александром (не зная, что это он), получил от него тяжелую рану в лицо. Проиграв бой, Биргер хитро спровоцировал на восстание полки своих союзников, Улофа Фаси и норвежца Мьёлльнирна, чтобы те не могли продолжить войну без него, и в итоге те перебили друг друга.
  • Многочисленный гадский ансамбль из эпизодических и едва упомянутых скандинавских и тевтонских (а на самом деле — со всей Европы) вояк, которых вряд ли есть смысл перечислять поголовно: Йорген фон Кюц-Фортуна, Габриэль фон Тротт, Эрих фон Винтерхаузен (Мёртвая Голова) — лишь немногие из них.
  • Петер Дюсбургский, по прозвищу Люсти-Фло (Весёлая Блоха) — поэт и музыкант, сопровождающий тевтонских рыцарей, которые, впрочем, его не очень уважают. Вместе со всеми провалился было под лёд, но был спасён русскими, попал в плен и, вероятно, останется с ними (вот и будет кому петь песни, после гибели Ратмира и Юряты).
  • Янис — гнусный предатель, урод физический и моральный, маньяк, жестоко убивающий православных священников и монахов (а вот к католическим у него никакой ненависти нет). Монаха Алексея тоже убил именно он, после чего сбежал к шведам и вместе с ними пришёл в Россию. С помощью колдовского ритуала при участии адских сил в Яниса перешли души двух его спутников-шведов, чтобы он добыл в бою и принёс в жертву сердце Александра. Однако, когда Янис бросился на него, Савва зарубил того и спас князя. Ничего не подозревающий Александр ещё удивился потом: мол, и враг-то никчёмный, а смелый. На самом-то деле «смелость» Яниса — ничто иное, как одержимость: он наяву и в лицо-то Александра не знал, и думал, что его в войске вообще нет, однако после кидается с криком: «Я вырву твоё сердце!» Ясно, что тут уже кто-то другой.
  • Колдун/колдунья Ягорма, умеющий(ая) менять пол и возраст, так что непонятно, кем оно, собственно, является по-настоящему. Очевидно, служит Сатане, проводит ритуалы с призыванием имён адских духов. Во время одного из таких ритуалов и вселил(а) в Яниса ещё две души, после чего сошлась с ним в облике красивой женщины и пообещала ему родить Антихриста. Однако же на другой день деревенские жители сожгли колдовскую усадьбу. Впрочем, на пепелище нашли лишь кости животных, и не факт, что Ягорма в самом деле сгорел(а) — мог(ла) и сбежать через подземный лаз.
  • Гад за гадом в рамках данного романа — хан Батый.

Что здесь есть[править]

  • Враги в рогатых шлемах — тевтонские рыцари в самом деле носят на шлемах украшения одно вычурнее другого. У кого рога, у кого кованые крылья, у кого — целый летящий орёл, у кого — львиная лапа. У Йоргена фон Кюц-Фортуны — в соответствии с фамилией, изображение богини удачи, а у Эриха фон Винтерхаузена — вполне настоящий человеческий череп.
  • Жертвенный лев — естественно, водятся в количестве. Каждый из павших соратников Александра уж, как минимум, погибает не зря.
    • И даже умерший ещё до начала повествования совсем молодым старший брат Александра, Фёдор, в данной версии, не просто умер, а превратился в небесного заступника своих родных: он явился матери во сне, и обещал помочь своим братьям в будущем сражении.
  • Засветился перед смертью — встречается несколько раз. Если кто-то из героев, кто раньше лишь упоминался или вообще не действовал прежде, вдруг становится POV-персонажем — значит, наверняка его в конце этой же главы убьют. Встречается как у русских (воевода Кербет, простой ратник Семён Хлеб), так и у противников (Йорген фон Кюц-Фортуна, кузнец Пауль Шрёдер).
  • Идиотская дипломатия — при здравом рассуждении, переговоры Александра с посольством фон Вельвена в начале книги выглядят именно так.
« Александр, когда ему перевели, улыбнулся так, как взрослый улыбается ребенку, если ребенок скажет некую глупость, желая произнести что-то умное. Он заговорил еще ласковее. Кальтенвальд переводил:

— Он говорит, что оплошность легко поправить. Для этого достаточно папе вступить в истинную Христову Церковь, а после того ордену Пресвятой Девы Марии прийти на службу к нему, то бишь Александру, и вместе противоборствовать насилию иноверных измаильтян, коих военачальник Батый.

»
— "Солнце земли Русской".
    • Можно было хотя бы из вежливости уважать чужую веру, даже если не считаешь её истинной. И, в любом случае, считаться с тем, что для верующего человека даже ошибочная вера может быть не менее дорога, чем тебе — твоя. Да и высказывать такие желания просто самоуверенно. Надо полагать, с монголами позднее Александр будет общаться все-таки иначе.
  • Кавайная нэко — к раненому Савве приходил большой полосатый кот и ложился рядом, и от его присутствия раны переставали болеть.
  • Неблагодарное быдло — новгородцы, уже после победы над шведами, взбунтовались и вынудили Александра уехать. Позвали обратно, лишь когда он им снова понадобился для защиты от немцев. Хотя здесь не простая неблагодарность, но и дело рук вполне сознательных предателей: кое-кто из новгородских бояр был с немцами заодно.
  • Одна сатана — Янис и Ягорма. Практически буквально Сатана.
    • ужас у холодильника: и ведь не факт, что с этой парочкой окончательно покончено, если иметь в виду возможное продолжение. В Янисе, вроде как, стало три души, значит, по идее, его и упокоить придётся трижды. Стало быть, в каком-то виде он вернуться ещё может. Ну а что Ягорму деревенские жители не сумели сжечь, намекается недвусмысленно.
  • Оттенить героя простецом — Савва в сравнении с Александром, да и с Ратмиром, который тоже кажется идеальным, производит именно такое впечатление. Недаром же его главы — единственные, где повествование идёт от первого лица: мы видим, таким образом влияние Александра на самого простого, земного и грешного человека, который без него был бы наверняка хуже, чем есть.
  • Первая любовь — для Саночки таковой был Даниил Галицкий, хоть, когда выросла, она и предпочла Александра: ещё бы — перспективы не менее многообещающие, зато гораздо моложе. С Даниилом был бы роман мая с декабрём почти что.
  • Пережить своих детей — умершего в юности, накануне своей свадьбы, Фёдора Ярославича родители продолжают оплакивать, хотя у них ещё много детей. Буквально сказано: «Второй такой смерти ни Феодосия, ни Ярослав не пережили бы.»
  • Ружьё Чехова — как-то Ратмир предлагал взять на вооружение кованые шипастые колючки, которыми в случае отступления можно преградить путь погоне — «чеснок» или «жидовники». Тогда его идею не приняли, а больше всех по этому поводу злился Савва. Однако парой лет спустя лишь с помощью «чеснока» удалось вывезти из боя раненого Савву и умирающего от раны Кербета.
  • Смищной аксэнт — ладожский посадник Ладомир Свяка, серб по происхождению, говорит с акцентом, из-за которого и получил своё прозвище:
« Потому вместо «все» говорил «све», вместо «всякий» — «свякий». Оттого и прозвище у него от ладожан было смешное — Ладко Свяка. »
— "Солнце земли Русской".
    • Также подробно описываются особенности новгородского и псковского говора:
« И речь — вроде русская, да не такая, не «хлеб» скажут, а «хлиб»; не «говорить», а «бачить»; не «смотреть», а «дивитися»; не «тебе», а «тоби»; не «что», а «що»; не «вечный», а «вичный». Правда, «вече» так и говорят — «вече». Это у них народный сход, на коем если не всё, то очень многое решается.

Потом он как-то вдруг понял — всё, что на письме через «ять» изображается, новгородцы не через «е», а через «и» произносят, вот в чем дело. И таков их древлий обычай, от коего они не хотят отказываться. Еще они не скажут «он едет», а молвят: «ён еде»; не «его жена», а «евоная»; епискупа называют «пискупом», и епископская церковь в Детинце у них — Пискупля церковь; новгородец не бьет топором, а бьет топорам, не берет руками, а берет рукам, не кормит лошадей, а кормит лошадьми, живет не возле реки, а возле реке, а идет не к реке, а к реки, и не к нам, а нами… И много еще в языке причудливого есть, чтоб только всяк русский человек в разговоре сразу ж понимал, что перед ним удалой новгородец, а никто иной.

»
— "Солнце земли Русской".

Примечания[править]

  1. Когда он умер, митрополит Кирилл объявил об этом такими словами: «Закатилось солнце земли Русской».
  2. По мнениям разных источников, командовал им либо ярл (доверенное лицо короля) Биргер Магнуссон, либо его двоюродный брат ярл Ульф «Фасе» Карлссон.
  3. Отделение (ландмейстерство) Тевтонского ордена в Ливонии (на территории современных Латвии и Эстонии).
  4. Да не будет у них недовольства. Монголам чужая вера фиолетова, лишь бы вассальные договоры соблюдали.