Православные плохие

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Balalaika-videoinspector.jpegБалалайка докладывает:
Posmotre.li не интересуется политикой и не считает одну религию хуже другой. Нас интересуют только художественные приёмы и штампы — а также те тексты (и прочие феномены), которые нашли широкое отражение в массовом сознании и массовой культуре. Если эта статья задевает ваши чувства, предлагаем вам просто её не перечитывать (однако и не портить).
Emblem-important.pngНе надо здесь реальной жизни!
Особенность темы этой статьи в том, что её нельзя применить к реальной жизни. В реальной жизни нет, к примеру, объективного добра и зла, а вторжение в личную жизнь реальных людей выходит за рамки приличия. Пожалуйста, помещайте только вымышленные примеры.
« Я упорный сторонник народной расправы,

Судить всех должны православные люди,
Чтоб не было больше греха и печали,
Чтоб ангелы в небе над Русью летали.
Чтоб ласточки в небе лазурном кружили,
Чтоб в реках текли полноводные воды,
Чтоб в мире одни только русские жили,
Чтоб божьи иконы не вышли из моды.
Убивай космонавтов они лезут на небо.
И делают, что не дозволено Богом
Я знаю им там не будет прощения…
А мне ещё нужно поведать о многом.

»
— «Убивай космонавтов», АНСАМБЛЬ ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ и МАТЬ СЫРА ЗЕМЛЯ.

Думаете, Католики плохие, а Православие — это круто? Закатайте губу. Православные иерархи не с Юпитера прилетали, и пороки у них обычно точно такие же.

Православная, или ортодоксальная, церковь если не превосходила католическую в ханжестве, тщеславии, похоти, охоте на еретиков и ведьм и убийствах на религиозной почве, то и не сильно ей уступала. Было и насильственное насаждение христианства языческой Руси, и насильственное крещение таких малочисленных народов, как марийцы, и раскол церкви в 1650-60-х годах, в ходе которого старообрядцы были объявлены еретиками. За злобный нрав, алчность и чёрные рясы попов на Руси прозвали вороньём.

Вспомните русские народные сказки, в которых поп — воплощение жадности и мздоимства и зачастую главный отрицательный персонаж, наравне с епископом в западном фольклоре. Не говоря о том, что православная церковь не хуже католической боролась с наукой и техническим прогрессом, а при появлении оккупантов (монголы, Наполеон, Гитлер) с радостью переходила на их сторону, лишь бы сохранить собственную власть и положение в обществе.

Разумеется, подобный троп возник не на пустом месте и широко эксплуатировался на протяжении долгого времени, начиная с народных сказок и классиков русской литературы и заканчивая современностью. А в СССР его использование возросло в геометрической прогрессии.

Может пересекаться с тропом Пастырь недобрый.

Примеры[править]

Фольклор[править]

  • «Неосторожное слово» — отец возлюбленной главного героя, поп, конечно, не самый плохой персонаж, но сволочь ещё та. Осерчав, выгнал родную дочь, а при её возвращении не узнал её и не хотел пускать, по причине гостивших у него купцов.
  • Есть ещё сказки (украинская и русская) про попа, который спёр, одевшись чёртом, у крестьянина заколдованный клад. Кончилось тем, что «чертячий костюм» прирос к его коже, и жадный «представитель духовенства» стал настоящим чёртом — даже собственная жена (тоже та ещё тварь) не узнала и выгнала на улицу.
  • «У попа была собака…» же!

Литература[править]

  • «Сказка о попе и о работнике его Балде» А. С. Пушкина наделала в своё время немало шума. Напечатали её уже после смерти Пушкина, причём издавший сказку Жуковский из цензурных соображений заменил попа на купца по фамилии Остолоп. В оригинальном варианте сказку издали только в 1882 году, да и то в дешёвых изданиях «для народа» купец Остолоп продержался до начала XX века.
  • Сказки Степана Писахова. Попы занимаются тем же, что и ворюги-чиновники — под разными предлогами обирают народ, запрещают и не пущают.
  • Горький, «Детство» и «В людях» — дедушка героя персонаж вполне отвратительный, но религиозное ханжество ему еще добавляет. А служба героя в иконописной мастерской-лавке открывает читателю бездны лицемерия и невежества.
  • В. В. Маяковский, будучи уроженцем Российской империи, естественно, проходился в первую очередь по местным традициям и обрядам. Правда, в «Мистерии-Буфф» обитатели рая у него странноваты: Жан-Жак Руссо (деист-гуманист) и Лев Толстой (отлучённый от церкви). Очевидно, оба подобраны по признаку пацифизма и склонности призывать людей «опроститесь, вернитесь к природе!»
  • Тот же Лев Толстой в романе «Воскресение» как следует «прошёлся» и по православному богослужению, и по моральному облику попов. Педаль в пол: с точки зрения Толстого православное вероучение не соответствует Библии и христианству вообще!
  • Гёте/А. К. Толстой, «Коринфская невеста». Мать в религиозном рвении поклялась отдать дочь в монастырь, разрушив ее счастье с предназначенным женихом. «И богов веселых рой родимый Новой веры сила изгнала, И теперь царит один незримый, Одному распятому хвала! Агнцы боле тут Жертвой не падут, Но людские жертвы без числа!»
  • Салтыков-Щедрин, «Деревенский пожар» — дано: сгоревший на пожаре ребёнок + убитая горем мать + десятирублёвая ассигнация пожертвованная той от семьи добросердечной барыни. И что бы вы думали? Деньги тотчас же сцапцарапывает местный приходской попик, пользуясь тем, что женщина пребывает в состоянии аффекта: «— Ну, ежели ты не хочешь брать, — сказал он, — так я ими на церковное украшение воспользуюсь. Вот у нас паникадило плоховато, так мы старенькое-то в лом отдадим, да вместе с этими деньгами и взбодрим новое! Засвидетельствуйте, православные!»
  • Лесков, «Аскалонский злодей». Главная героиня придерживается языческой веры, и при является самым чистым персонажем повести. Ее соотечественники — христиане, мучают ее мужа и делают все, чтобы заставить ее уступить развратному вельможе, тоже христианину.
    • Он же, «Некрещёный поп». Хотя главный герой — священник, и человек весьма достойный, коллега, завидуя его популярности у прихожан, написал донос иерею.
  • Генрик Сенкевич в романе «Огнём и мечом», посвящённом начавшемуся в 1648 г. восстанию Богдана Хмельницкого, показал, как казаки жгут костёлы, насилуют католичек, топят и вешают еврейских детей, зверски казнят шляхтичей, а простой народ угоняют в плен и продают татарам. При этом «колокольный звон и крестные ходы не прекращались ни на миг». Гоблинообразные украинцы распивают горилку из ночного горшка, татары — оркообразные эпилептики. Поляки применяют подход — «запытать и на кол посадить! — Да, но они же наших отпустили! — Ты что, меня с бунтовщиками равняешь?!», потому что противник изображается именно в плоскости «выродки-недочеловеки», а положительные персонажи показательно расстреливают мирное население.
    • Самое смешное, что Гоголь в «Тарасе Бульбе» описал то же самое, да ещё и добавил сожжение людей заживо в храмах и насаживание детей на пики.
  • «Олеся» Куприна — прихожане едва не убили главную героиню, которая ради возлюбленного отважилась войти в церковь. Только потому, что она жила в лесу с бабушкой-травницей.
    • Он же, «Мирное житие» — педаль в асфальт. Пожилой рантье Иван Вианорыч Наседкин постоянно пишет анонимные доносы, считая себя борцом за нравственность. Итог одной из таких писулек — купец застал жену с любовником, а потом «свалив с ног, до устали бил её огромными коваными сапожищами, потом созвал всю мужскую прислугу, приказал раздеть жену догола, и сам, поочередно с кучером, стегал кнутом её прекрасное тело, обратив его под конец в сплошной кусок кровавого мяса». В свободное от написанию доносов время интересуется тем, как бы выгоднее вложить деньги (хотя семьи у него нет). При этом ходит в церковь, и молитвы трогают его до слёз.
    • Он же, «Яма». «Возьмите здешнего швейцара Симеона. Вышибала в публичном доме, зверь, почти наверно — убийца, обирает проституток, бьёт их. А сошлись мы на пышных подробностях архиерейского служения, на каноне честного Андрея, пастыря Критского, на творениях отца преблаженного Иоанна Дамаскина. Религиозен необычайно! Из чина погребения мирских человек. — Такой помолится-помолится, потом зарежет, а потом умоет руки и поставит свечу перед образом». «Я с нашим Симеоном крутила любовь целый год. Такой ирод, подлец! Живого места на мне не было, вся в синяках ходила. Запрётся и давай меня терзать. Руки выкручивает, за груди щиплет, душить начнёт за горло. А то целует-целует, да как куснёт за губы, так кровь аж и брызнет… я заплачу, а ему только этого и нужно. Так зверем на меня и кинется, аж задрожит. И все деньги от меня отбирал, ну вот все до копеечки. Он ведь скупой, Симеон-то, всё на книжку, на книжку относит… Говорит, что, как соберет тысячу рублей, — в монастырь уйдет. Ты посмотри у него в комнатке: круглые сутки, днем и ночью, лампадка горит перед образами. Он очень до бога усердный… Только я думаю, что он оттого такой, что тяжёлые грехи на нем. Убийца он».
  • И. Ильф и Е. Петров, «12 стульев» — отец Фёдор, мечтающий заполучить чужие бриллианты и построить на них свечной заводик, и к тому же злоупотребивший доверием исповедовавшейся прихожанки.
  • Внезапно, «Дети против волшебников». Редчайший случай критики РПЦ за недостаточный фундаментализм. В частности, проехался Зервас и по (предыдущему) патриарху, и по Кураеву[1]. А хорошие православные у него только в Греции, Сербии (не все) и представители монархически-черносотенных взглядов в РФ. Что не помешало РПЦ посчитать эту книгу очень православной и начать распространять её!
  • Н. Стивенсон, «Лавина». Внезапно, пополам с Православие — это круто: правосы — банда раскольников, которые даже для РПЦ оказались еретиками и отморозками. Обратили в свою веру индейцев и разгромили одно из частных государств (киберпанк же). Главгад-антизлодей, разъезжающий на байке с ядерной бомбой, происходит из их фракции.
  • Яков Пинясов, «Шумный брат» — местные попы не гнушаются объедать мальчишек-хористов, прикарманивая причитающиеся им угощения от прихожан. Хористы в итоге объявляют церкви бойкот.
  • Олег Дивов, «Симбионты» — отец девушки ГГ чем дальше, тем больше съезжает крышей на почве православия. Домашний тиран и воинствующий мещанин (притом трус и дурак) в итоге вломил костылём попу за «недостаточно благонравные (читай: ханжеские) взгляды».
  • «Парнас дыбом», сборник пародий-стилизаций: треть пародий написана по мотивам «У попа была собака».

Кино[править]

  • Agora — да, это Египетская православная церковь в Александрии, во главе с фанатичным пастырем недобрым, сжёгшим Александрийскую библиотеку и убившим знаменитую женщину-учёную Гипатию. В реальности библиотека была окончательно уничтожена в 273 году при подавлении мятежа царицы Зенобии римским императором Адрианом, задолго до становления христианства государственной религией Рима, а христиане убили не учёных, а жрецов, у которых хранились книги, оставшиеся после сожжения библиотеки, и то не факт, что именно из библиотеки. Впрочем, сути поступка киногероев это не меняет.
  • «Рождённый американцем» — лютейшая клюква. Поп, убийца и насильник, собирался прирезать одного из главных героев прямо на панихиде(!). А деревенские мужики выловленных «американских диверсантов» повели не в милицию и не на погранзаставу, а как раз к батюшке на панихиду.
  • «Жила-была одна баба» — положительных персонажей в фильме практически нет. Очередной поп-насильник тоже присутствует.
  • «Левиафан» Звягинцева — архиерей, покровительствующий коррупционной власти. На пару с мэром составляет пару самых мерзких персонажей этого фильма. Даже в сравнении с остальными представленными здесь типажами, которые тоже не вызывают сильной симпатии.
  • «Золотой компас» — плохая церковь, дошедшая в своей заботе о пастве до вывода «нет душ — нет проблем». И даром, что Магистериум, в общем-то, представляет из себя комбинированную СФК РКЦ (понтификата Ратцингера) с элементами протестантизма, но в определённые моменты напоминает и РПЦ.
  • «Царь» П. Лунгина — субверсия. Режиссёр позиционирует себя даже не как «общехристианина», а именно православным. Получается: хороший православный митрополит Филипп против плохого православного царя Ивана Грозного (уж старорусским аналогом Сталина автор его не сделал, и на том спасибо). Верующая публика в оценках разделилась, причём на стороне либерала Лунгина оказались в том числе «клерикалы» (Грозного они не особо жалуют; см. эпиграф), а против выступили монархисты, «православные сталинисты» и просто патриоты.

Видеоигры[править]

  • Настолько страшён игумен в Syberia II… К тому же в оригинале игумена (руководителя монастыря) спутали с патриархом (руководителем всей церкви).

Музыка[править]

  • Любой коллектив в жанре black и pagan metal на постсоветском пространстве. Многие детстеры, панки и просто рокеры (по убывающей вероятности появления тропа).
    • Из этой компании заметно прославились Pussy Riot, в грубых выражениях раскритиковавшие позицию патриарха РПЦ. Впрочем, похоже, что это другой троп: они говорили, что сами православны, а «панк-молебен» был не против православия, а сугубо против политизированной РПЦ, то есть являлся обвинением патриарха в том, что тот есть Пастырь недобрый.
  • Infornal FuckЪ — «Православная бабуля» и «Православные рокеры». Одновременно и стёб над сурьёзностью ребят из п. 1.
  • «DJ Astafur», «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля» — антиклерикалы изображают современных православных радикалов. Впрочем, есть личности, которые не обижаются, а слушают это по принципу «будто что-то плохое», и некоторые, говорящие похожее на полном серьёзе. Закон По, как известно, никто не отменял.
  • С. Калугин, «Московская православная». Стеб. Хотя сам Калугин, между прочим, причисляет себя к православным.

Живопись[править]

  • Несколько старше, чем «только хардкор»
    Священник на полотне В. Г. Перова «Чаепитие в мытищах, близ Москвы». Художник словно бы пытается сказать: «И кто его знает, чего он моргает? На что намекает?», что у него, между тем, блестяще получается.

Примечания[править]

  1. На момент написания А. Кураев был ещё в фаворе у патриархии. В чём-то Зервас напророчил его падение (сейчас протодьякон разве что в сане не запрещён).