Поминальник

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« There’s a simple rule: You say it again, and you say it again, and you say it again, and you say it again, and you say it again, and then again and again and again and again, and about the time that you’re absolutely sick of saying it is about the time that your target audience has heard it for the first time. »
— Фрэнк Лунц

Внимание! Статья — о склонности к повторам «уже пройденного», иронически названной церковным термином[1]. Статья не касается традиции из толкиновского сеттинга — цветка поминальника (simbelmyne), который в Рохане полагалось высаживать на могилах.

Примерно в третьем классе учат тонкому искусству бизнес-презентации: «сначала скажи, о чём будешь говорить, потом снова скажи это, а в конце скажи, о чём только что сказал». Придумал это прописную истину вроде бы Дэйл Карнеги, и за многие годы метóда уже так приелась, что некоторые современные «эксперты» советуют повторять мысль по шесть или семь раз. Или до рвоты. Наверное, чтобы лучше дошло.

Похоже, Карнеги подглядел идею в народных сказках. Там тоже по стандарту всё происходит трижды: три принца едут свататься к принцессе, три брата за наследством, три медведя, три мушкетёра… Простите, меня понесло. Мушкетёров у Дюма не три, а как минимум четыре, а на самом деле — рота. В литературе, которая от народной традиции оторвалась, повторы неуместны, да и в сказках первый принц обязан отличаться от третьего — хотя бы страной, одеждой и подарками.

К несчастью, есть творцы, которые просто не могут отвыкнуть от школьной практики про повторение — мать, мать, мать. Если ружьё Чехова — то показать в кадре четыре раза. Потом отдельно — как чистят и заряжают. Потом отдельно — что вот оно висит. Вдруг зритель не понял? Когда ружьё стрельнуло, может даже (как опция) подлететь Капитан и сказать, чем стреляли.

Иногда автор прибегает к повторным описаниям не от хорошей жизни. Например, МТА неплохо удаётся гурман-порно. Он и сам чувствует, что сцены поедания чего-то выходят лучше, чем постельные, и все друзья ему то же самое говорят. Вместо того, чтобы написать сотню страниц с откровенной порнографией «в печку» и отточить умение, молодой-талантливый идёт по пути наименьшего сопротивления, оттого бедные герои романа вынужденно путешествуют из ресторана в ресторан, мажут взбитыми сливками круассаны и бесконечно размешивают ложечкой сахар в латте.

Внимание: стихотворное повторение (реверберация и рефрен) как литературный приём, фигуры речи (катафора, мезархия) и тавтологическое явление тавтологии сюда не относятся. Авторский набор штампов похож, но тоже сюда не относится. Например, если автор любит штамп Босоногий поневоле и в каждой книге разувает протагониста в самый неподходящий момент, — это ещё не поминальник. А поминальником это становится, если на страницах 125, 127, 128, 129, 131, 133 нам напоминают, что главная героиня всё ещё босиком, а на улице всё ещё апрель, а снег ещё не везде сошёл, а всё ещё холодно же, мля…

Поминальник — не обязательно плохо. Одни и те же события можно убедительно, повторно (и интересно) показать от лица другого персонажа, но требует огромного мастерства. Неплохо сделано, к примеру, в советском «Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне» со сценой на Рейхенбахском водопаде. Пример отвратительного исполнения: «Грей» и «Пятьдесят оттенков серого» Э. Л. Джеймс.

В книгах для младшего школьного возраста поминальники необходимы: у ребёнка пока нет опыта понимания текста. Иногда поминальник в гомеопатических дозах может быть небесполезен и в YA.

В видеоиграх правило простейшее: хотите, чтобы ваш объект правильно называли — прожужжите все уши его названием! Особенно это касается игр с электронным распространением, без бумажной инструкции. Потому все знают, как называется оружие в Doom или Unreal Tournament, и мало кто помнит, как зовут тех героев Dota 2, кому оставили не имя, а специальность (например, Rylai the Crystal Maiden или Shendelzare Silkwood the Vengeful Spirit). А ведь есть герои, которых переименовали из-за конфликта Valve/Blizzard — так там имена вообще непроизносимые. Никто не помнит, что Witch Doctor — он теперь не Vol’jin, а Zharvakko. Бывают игры без текста — там вообще называй вещи как хочешь: так, фанаты Another World в конце концов обозвали безмолвного напарника Buddy.

Игра с тропом: Временной парадокс и его разновидность День сурка.

Родственный, но не идентичный троп: Налить воды. Поминальник может быть одним из (недостойных) методов гидрации, но грамотная заливка рабочей жидкости не предполагает самоповторов.

Примеры[править]

Литература[править]

  • Сергей Лукьяненко любит поминальники. Количество варьирует от серии к серии.
  • Юрий Никитин — «Поминальник, инкорпорейтед»! Педаль в земное ядро выжимают книги, ориентированные именно на МТА: «Как стать писателем»(2005) и «Как стать писателем… в наше время»(2014). Вторая книга — поминальник первой.
  • Паоло Бачигалупи, особенно в ориентированных на YA произведениях. На чей-то вкус, повторений может быть даже многовато.
  • Упомянутые выше «Грей» и «Пятьдесят оттенков серого» Э. Л. Джеймс.
  • Нассим Николас Талеб в 2012 издал книгу «Антихрупкость» (Antifragile) — на сто процентов поминальник «Чёрного лебедя» (The Black Swan: The Impact of the Highly Improbable, 2007). Сам по себе «Чёрный лебедь» — тоже поминальник, так как одна и та же мысль зачастую повторяется в нескольких главах. Впрочем, некоторые ценители считают это ближневосточной традицией.
  • Джеймс Уайт в своей серии о космическом госпитале из книги в книгу повторяет лекции о четырехбуквенной классификации видов, системе мнемограмм и прочих особенностях вселенной. Автор правки любит эту серию, но после примерно 7 раза начало уже задалбывать.
  • 87th Precinct — будьте уверены, если в тексте есть персонаж, то вам в очередной раз будет пересказана его краткая биография. Особенно история лысого терпеливого еврея Майера Майера, которому не повезло с чересчур весёлым отцом.

Кино[править]

  • «Затура: Космическое приключение»(2005) — поминальник «Джуманджи»(1995). Сюжет «Затуры» построен точной копией «Джуманджи» но теперь в космосе. Автор — Крис Ван Оллсбёрг — копировал сам себя. В джунглях вам придётся ждать, будет восемь или пять!

Телесериалы[править]

  • «Содержание предыдущих серий» в тех телесериалах, где сложный сюжет развёрстан на много эпизодов. Возможность видеозаписи была не у всех (а в СССР — почти ни у кого её не было вплоть до середины девяностых), поэтому такие поминальники преследовали утилитарную цель: не потерять навсегда зрителя, по каким-то причинам пропустившего пару вечеров перед телеэкраном. От новомодных рекап-эпизодов в современных сериалах «содержание предыдущих серий» отличается тем, что это явно не филлер, не претендует на актёрскую игру и не может называться эпизодом. На фоне нарезки видеоряда говорит не актёр/герой сериала, а абстрактный диктор, иногда даже с интонацией Левитана: «Краткое содержание! Предыдущих серий!»
    • Классические примеры: «ТАСС уполномочен заявить» и «Семнадцать мгновений весны».
    • «Место встречи изменить нельзя» — использовали визуальный ряд предыдущих серий на фоне титров (отличающийся в малозаметных на первый взгляд деталях, поскольку использовались, как правило, другие дубли).
  • Интерны: перед развязкой серии непременно нужно показать флешбэк с завязкой. Сделано это, скорее всего, для зрителей, пропустивших начало, но тем, кто смотрел целиком, порой кажется, что их считают балбесами, не способными без подсказки вспомнить, что было 20 минут назад.

Примечания[править]

  1. Для тех, кто не в ладах с богословием: поминальник — специальная книжечка у священника, куда заносят имена тех, за кого следует регулярно молиться в конкретном храме или монастыре. Сейчас чаще речь об умерших, но могли быть и моряки в дальнем походе, и сражающиеся на фронте родственники, и оказавшиеся в плену. В СССР с примерно 1960-х поминальники были не в ходу. Ушлые пастыри каждый раз собирали записочки (и деньги), и список обновлялся каждую службу.