Пионерский фольклор

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Пионерский фольклор — устное творчество советских детей в возрасте 5-12 лет. Включает в себя несколько течений.

Пионерские страшилки[править]

Поджанр «страшных историй» в городских легендах позднего СССР. Поскольку хоррор в СССР практически не издавался по политическим причинам[1], а свято место пусто не бывает — детский фольклор начал генерировать собственные сюжеты на эту тему. За основы брались либо классические истории о мертвецах, заимствованные из сказок и деревенских легенд, либо «страшные» сцены из кино тех лет (кошмар Геши из «Бриллиантовой руки» — явный прототип историй про «красную руку»), либо переработанные городские легенды — про пирожки из человеческого мяса и т. п. Впрочем, собственных сюжетных штампов внутри этого жанра в результате оказывается гораздо больше, чем внешних заимствований.

В силу каких-то причин почти не эксплуатируется в отечественном хорроре. Исключения — достаточно неплохая на момент выхода (еще при СССР) детская повесть Эдуарда Успенского «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы» и совершенно бездарный слэшер «ССД».

  • Или например «Детский мир» (Андрей Столяров,1996)
  • И ещё Валерий Роньшин: такие элементы есть почти во всех его ужастиках и детских детективах.
  • Также эти темы эксплуатирует компьютерная игра «Страшилки: Шестое чувство».
  • Дмитрий Емец использовал сюжеты страшилок в цикле рассказов про Филипа Хитрова.

Характерные сюжетные элементы[править]

Звонок из ниоткуда — голос по радио или по телевизору, который предупреждает героев истории об опасности (отголосок воспоминаний о воздушной тревоге во времена ВОВ?). Телефонные звонки, которые могут как предупреждать, так и пугать или угрожать.

Человеческая мясорубка — часто встроена в диван или вообще в какое-нибудь сидение. Перемалывает людей в фарш, который потом едят или продают.

Предмет-вредитель — воплощением зла может быть любая вещь повседневного обихода (телевизор, шторы, картина, пятно на обоях, простыня), вплоть до деталей одежды (колготки, перчатки, сапоги). Нередко предмет-монстр выделяет характерный цвет (преимущественно черный или красный).

Нарушенный запрет — героя предупреждали что-то не делать, а он это делает и страшно расплачивается. Мотив, вообще характерный для сказок, а для детского фольклора особенно, ибо запреты и поучения взрослых часто облекаются именно в такую форму.

Потусторонний транспорт (автобус, поезд, автомобиль), обычно черного цвета и появляющийся ночью или поздно вечером. Севший на таковой горько об этом пожалеет. Бывает, впрочем, и инверсия, когда к одинокому водителю нормальной машины садится жуткий пассажир.

Милиционер — как и в «Мастере и Маргарите» Булгакова, советская милиция представляет силу, с которой всякая чертовщина старается не связываться. В большинстве сюжетов вмешательство милиционера означает либо уничтожение источника страха, либо по крайней мере объяснение его природы.

Садистские стишки[править]

Они же «садюшки». Могут содержать от двух до восьми строк, но абсолютная классика — четверостишия. Классические садюшки с цинизмом описывают печальную судьбу ребенка, приведшего в действие незнакомый технологический или социальный механизм. Иногда, напротив, ребенок не страдает, а последствия приходят к окружающим.

Примеры[править]

  • Двое влюблённых лежали во ржи,
    Тихо комбайн стоял у межи,
    Тихо завёлся, тихо пошёл,
    Кто-то в батоне лифчик нашёл!

(Есть и более похабный вариант, где вместо лифчика… ээээ… грубое название головки полового члена.)

  • Голые бабы по небу летят:
    В баню попал реактивный снаряд.
  • Звёздочка к звёздочке, косточки в ряд,
    Трамвай переехал отряд октябрят.
    Рядом флажок, в детской ручке зажатый:
    То был задорный отрядный вожатый.
    Сиська налево, сиська направо,
    С ними погибла вожатая Клава.
    Мимо учитель довольный идёт:
    Завтра он новый отряд приведёт!
  • Дедушка в поле нашёл ананас,
    Им оказался немецкий фугас.
    Вилку взял, ножик, собрался поесть,
    Жопу нашли километров за шесть.
  • Маленький мальчик нашел пулемет,
    Больше в деревне никто не живёт.
    Только глухая старушка Матрёна,
    Жаль, на неё не осталось патронов!
  • Маленький мальчик зенитку нашел,
    «Ту-104» в Москву не пришел.
    «Ту-104» свалился на пляж —
    Пляж превратился в кровавый гуляш.
  • Петя на льдине монетку нашёл,
    Сзади подкрался к нему ледокол.
    Нету картинки смешнее на свете:
    Слева пол-Пети и справа пол-Пети!
  • Маленький мальчик в песочке играл,
    Сзади подкрался к нему самосвал.
    Не было слышно ни крика, ни стона —
     Только ботинок торчал из бетона.
  • Дети в подвале играли в гестапо[2].
    Зверски замучен сантехник Потапов.
    Ноги прибиты гвоздями к затылку,
    Но он не выдал, где спрятал бутылку.

Сиквел стишка:

  • Дочка Потапова им отомстила:
    Двери закрыла и воду впустила.
  • Дети в подвале играли в больницу,
    умер при родах сантехник Синицин.
  • Бедный Вовочка лежал
    Весь от крови розовый,
    Это папа с ним играл
    В Павлика Морозова.
  • Феликс Дзержинский по стройке гулял,
    Ленин на крыше тихонько стоял,
    Гулко ударил о череп кирпич.
    Метко бросает Владимир Ильич!
  • Чтоб без дела не страдать,
    Мы решили поиграть
    В Нюрнберг.
    На верёвке смотрит вдаль
    Комсомольский секретарь
    Юрик…

В начале 1990-х кое-где стали проводиться конкурсы на сочинение подобных стихов. В том числе и на телевидении. Обычно по начальной строке. Как в «Пока все дома» со строчки «Маленький мальчик с детства курил». В других конкурсах бывали и злободневные (а то и политические) темы: «маленький мальчик компьютер купил/права получил/в Думу пролез/Кремль посетил».

Лагерные песни[править]

Народные, а также полюбившиеся народу или переработанные авторские песни, исполнявшиеся детьми в пионерских лагерях, в походах и просто во дворах. Жанр не имеет строгих границ, он впитал и бардовскую песню («Милая моя, солнышко лесное»), и лирику о детской любви («Все косы твои да бантики»), и хулиганские вариации («Смуглянка», «Ёкарный бабай, чудище лесное», «И нет нам покоя ни ночью ни днем»).

Творчество Ильи Масодова[править]

Ужасающий треш, имеющий в своей основе пионерский фольклор, сочинения Зигмунда нашего Фрейда и все известные человечеству анналы некромантии.

Цитата: «Мы — архангелы революции, — в один голос отвечают шёпотом девушки. — Мы — весталки Чёрной Пирамиды, хранительницы вечного огня коммунизма, мы, комсомолки, умершие юными и безгрешными, собираем человеческую кровь, чтобы огонь коммунизма не погас в сердцах будущих поколений.»

Примечания[править]

  1. Если вдаваться в подробности, то, конечно, это не совсем так — издавали достаточно много откровенных ужастиков, если они укладывались в рамки «научной фантастики». К примеру, «Дверь» Кинга перевели еще при СССР, а по «Полю боя» даже сняли мультфильм. Также издавался хоррор, относящейся классической литературе — Гоголь (по которому был снят, кажется, единственный советский ужастик «Вий»), баллады Жуковского, А. К. Толстой, Пушкин («Гробовщик», «Пиковая дама»), Эдгар По и т. п. Да и сказки братьев Гримм тоже включали в себя элементы ужасов.
  2. У поттероманов существует пародия на этот стишок: «Дяди и тёти играли в гестапо, Зверски замучили маму и папу, Мальчик, дуэльных не ведая правил, Всех Пожирателей раком поставил».