Пересказ

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Пересказ (среди фанатов популярен термин «ретеллинг») — это тот же ремейк, только не в кино или музыке, а в литературе. Варианты:

  1. То же произведение излагается в другом роде литературы, жанре или стиле. Примеры: цикл пародий «Парнас дыбом», «Красная шапочка» от разных авторов, «Возмутитель спокойствия», «Опасные связи» и другие пьесы в стихах Л. Филатова, пьесы Е. Шварца «Принцесса и свинопас», «Голый король», «Красная шапочка», «Снежная королева», «Тень», его же сценарий к фильму «Золушка».
  2. Части героев можно поменять имена, изменить сеттинг или его отдельные детали, переставить акценты в психологических портретах и этических установках. Зачастую новое произведение талантливо и значительно. Читатели и критики могут одобрять, а вот юристы — как раз осудить. Буквально. Ибо плагиат в смысле юридическом и плагиат в смысле этическом и художественном — разные вещи. У Фемиды, дочери Урана, в ходу немного не те мерки, что у Гармонии, дочери Зевса (подробности см. в сноске здесь).
  • Мастером этого дела был Уильям Шекспир, создавший бессмертные «Гамлет» и «Ромео и Джульетта».
  • Хью Лофтинг, «Доктор Дулиттл» → К. Чуковский, «Доктор Айболит».
    • Различия более чем заметны. Чуковский заимствовал только общую идею: истории о добром докторе, который лечит зверей, а также противостоит жестоким злодеям.
    • У Лофтинга истории о Дулиттле — подчёркнуто этнические, очень «британские». У Чуковского сказки об Айболите — столь же подчеркнуто универсальные, «всеобщие».
    • Даже жанры и стили разные: у Лофтинга — метафорическая (местами поднимающаяся до аллегории), психологическая, сказочно-приключенческая комедия нравов, насыщенная бытовыми деталями, созданная исключительно в прозе. У Чуковского — одни вещи про Айболита написаны прозой, другие — стихами, стилистика разных произведений может заметно отличаться, но одно остаётся неизменным: это всегда условное, «игровое» повествование. Притом что у Корнея Ивановича это героическая сказка о самоотверженном враче, полная неподдельного драматизма — она всегда вдобавок к этому содержит сильный элемент стёба, пародии, порой на грани «поэтики абсурда». Вот такой он был, Чуковский: умудрялся подобные вещи сочетать, да так, что они вполне органично смотрелись вместе.
    • И возрастной адрес разный: Лофтинг писал своего Дулиттла для всех возрастов, начиная с подросткового, а Чуковский своего Айболита — для всех возрастов, начиная с раннего детского.
    • Претензий со стороны англичанина вроде бы не было, хотя Лофтинг и Чуковский были знакомы лично. А может быть — как раз по этой причине.
      • Надо также учесть, что Чуковский никак не ссылался на Лофтинга в своих стихах об Айболите — но каждое издание своих рассказов о том же докторе всегда предварял надписью «По Гью (sic) Лофтингу».
  • Ф. Энсти, «Медный кувшин» → Л. Лагин, «Старик Хоттабыч».
    • Наиболее кардинальная переработка с полной сменой сеттинга. Авторские задачи тоже отличаются: у Энсти не замечена пропаганда, которой полно у Лагина.
  • К. Коллоди, «Пиноккио» → А. Н. Толстой, «Золотой ключик, или Приключения Буратино».
    • Начиналась-то эта вещь как несомненная попытка плагиата: Толстой просто занялся было самовольной и поначалу лишь косметической переделкой сюжета Коллоди, не намереваясь упомянуть автора первоисточника, да к тому же создавая текст для детской аудитории, не способной распознать и оценить отсылку/перекличку. И всё это — вместо публикации точного перевода, ибо оригинальный текст Коллоди оттолкнул Толстого своей открытой дидактичностью.
    • Рассказывают, что одной из причин, почему Толстой так резко скорректировал изначальный замысел, была волна возмущения со стороны коллег-писателей. Толстому будто бы в глаза говорили: «Да это же самый настоящий плагиат! Как вам не стыдно!»
    • Так или иначе, но в итоге:
      • появилось короткое авторское предисловие с упоминанием «Пиноккио» как источника вдохновения;
      • сюжет пошёл совсем в другую сторону, нежели у Коллоди;
      • разительным изменениям подверглись акценты повествования и характеры персонажей;
      • эстетика поменялась, стала в чем-то светлее и мягче;
      • было удалено — и даже спародировано — прямое морализаторство, столь присущее первоисточнику (впрочем, это-то Толстой, похоже, с самого начала собирался сделать);
      • добавились многочисленные отсылки к современности (образ Буратино считается карикатурой на Горького, Мальвины — на актрису Марию Андрееву, Пьеро — на Блока, Карабаса — на Мейерхольда)…
    • И в итоге, по мнению ряда исследователей (как и по версии официальной советской критики), получился полноценный римейк, не заслуживающий клейма «плагиаторства».
    • Кстати, полное название книги Коллоди — «История одного бураттино (именно так — с двумя „т“) по имени Пиноккио», а перевод «Золотого ключика» на итальянский издан под названием «Товарищ Пиноккио».
    • Очередная, современная итерация: А. Н. Толстой, «Золотой ключик, или Приключения Буратино» → М. Ю. Харитонов, «Золотой ключ, или Приключения Буратины». Заимствованы главные герои и общая схема сюжета. Изменен жанр — со сказки на жесткую фантастику-постапокалипсис, в целом все стало намного темнее и острее, до чернухи. Резко вырос объем: первый том, соответствующий главам 1-7 оригинала — неслабый такой кирпич.
      • Ну, уж коли упоминать итерации, то не стоит забывать и «Геносказку» К. Соловьёва: третья часть этого романа, «Америциевый ключ» — это как раз сугубо злостное издевательство над «Золотым ключиком» (но и не только — достаётся и «Крокодилу Гене», «Карлссону» и куче других детских книг) в жанре «генопанка».
        • Собственно, оба романа являются развитием идеи краткого экспромта раннего Сергея Лукьяненко «Аргентумный ключ».
  • Л. Ф. Баум, «Волшебник страны Оз» и его сиквелыА. Волков, «Волшебник Изумрудного города» и его сиквелы.
    • Самый спорный и болезненный пример! Обе книги значительны, оставили ярчайший след в культуре. И начиная со вторых томов обеих франшиз — чем дальше, тем больше различий. Но… первый том Волкова и первый том Баума отличаются в основном только именами персонажей, парой дописанных Волковым сцен и изменением ряда акцентов — столь трудноуловимых, что даже специалисты могут спорить до хрипоты, плагиат перед нами или нет.
      • Например, франшиза Волкова — просто приключенческая детская сказка, хоть и с философско-дидактическим подтекстом. Тогда как франшиза Баума была всем этим, ПЛЮС еще и политической сатирой (!) — правда, понятной только американцам, жившим на рубеже веков. Никаких элементов именно политической сатиры Волков в «свою версию» по понятным причинам не привнёс; вот сатира нравов у Волкова — да, присутствует.
      • Кроме того, Волков сделал эстетику несколько мрачнее и острее по сравнению с оригиналом Баума.
    • А начиналось всё примерно как и у Толстого, только, может быть, с меньшим цинизмом. Волков мечтал познакомить советских детей с шедевром Баума — но перевод книги он сделать не мог по причине плохого владения английским языком. Да и официальные идеологи были отчего-то не в восторге от точного текста баумовского труда. И вообще, год на дворе был 1937, и издательству очень не хотелось издавать книгу иностранного автора, что могло быть расценено как идеологическая диверсия. Тогда Волков решил издать под своим (а не Баума) именем как бы вольный пересказ — и мало-помалу увлёкся. Пошла сперва мелкая отсебятина и переакцентовка (1939-59, первый том)… А потом и сюжет с каждым томом всё менее походил на сюжет Баума. Тома со второго-третьего (1963-64) у Волкова начался уже и не «пересказ» никакой, а своя собственная фантазия по мотивам, лишь с некоторыми эпизодическими заимствованиями.
    • Волков прямо указывал в предисловиях: его сюжет — переработка Баума. Правообладатели «Волшебника страны Оз», конечно, не давали советскому писателю разрешения на такое — но подобные акты литературного пиратства были в СССР не единичны: он ведь не присоединился к Конвенции об авторских правах.
  • Косюн Таками, «Королевская битва»Сьюзен Коллинс, «Голодные игры» (с продолжениями).
    • Как минимум для западной аудитории вопрос находится по потенциалу холивара если не точно, то близко к уровню примера пунктом выше (Баум vs Волков). Хотя, честно признаться, «Битву» там тоже знали не особо сильно… аккурат до выхода «Игр».
    • На самом деле максимум, на что можно притянуть «Игры» — кардинальная переработка. Кроме общей идеи «группу молодых людей отправляют на изолированную территорию для мега-махача до победного конца (а-ля гладиаторы, ага (м-м-м?)), и один из игроков хочет не только спастись сам, но и вытащить друга», изменены практически все детали, сеттинг (Япония альтернативного настоящего → Америка будущего), персонажи. И стиль в «Играх» в определенном смысле светлее и мягче (меньше излишне анатомических, до тошноты, подробностей).
    • Ну и, конечно, у «Битвы»-таки нет двух продолжений, посвященных свержению режима! Сюда же — «Золотой ключик…» А. Н. Толстого и «Волшебник Изумрудного города» с продолжениями А. М. Волкова, о которых много спорят — плагиат или нет? Использование термина «ретеллинг» могло бы снять это суровое обвинение с хороших писателей.