Пар и плазма

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Кэбэл. То, что они сделали, великолепно!
Пасуорти. Они вернутся?
Кэбэл. И опять полетят. И опять — пока не станет возможным высадиться на луне и луна не будет завоевана. Это только начало[1].
Пасуорти. А если они не вернутся — мой сын и ваша дочь? Что тогда, Кэбэл?
Кэбэл (дрогнувшим голосом, но решительно). Тогда полетят другие.
Пасуорти. Боже мой! Неужели никогда не наступит век покоя? Неужели никогда не будет отдыха?
Кэбэл. Каждый человек находит покой. Его слишком много, и наступает он слишком рано, и мы называем его смертью. Но для ЧЕЛОВЕКА нет отдыха и нет конца. Он должен идти вперед — от победы к победе. Познать нашу маленькую планету, и ее пути, и ветры, и все законы духа и материи, которые стесняют его. Потом полет на планеты, окружающие его, и наконец в бесконечное мировое пространство, к звездам. И когда наконец он покорит все пучины пространства и все тайны времени, он все еще будет у начала.
»
— «Облик грядущего», Герберт Уэллс, 1935 год

Атрибут низкотехнологичной космической научной фантастики — это пар и плазма. Человечество вылезло в космос годах так в 1940-50-х.[2]. Гипердвигатель? Не, не изобрели[3], и в перспективе тоже. Атом? Топлива маловато, зато завались других источников энергии, особенно если ты сидишь на космической станции, где слово «обогреватель» забыто за ненадобностью[4]. Близость звезды, жарко греющей любую поверхность, огромное количество космических лучей — только успевай ловить, а так же невозможность общаться с метрополией и ограниченность технических знаний колонистов космического межпланетного пространства дают возможность преобразовывать тепло в электричество древнейшим способом — с помощью нагрева воды до парообразования, с пропусканием пара через теплоэлектропреобразователь (в отличие от стимпанка), который может иметь вид как огромного количества термопар, так и здоровенного МГД-генератора, который использует эффект индукции в своих обмотках, возникающий при прохождении через его трубу разогретой до состояния плазмы материи, для создания электроэнергии — которая уже питает двигатели и бортовое оборудование. Двигатели в этой вселенной красочно изрыгают огонь той же самой плазмы, разогнанных до релятивистских скоростей частиц или испаренной эрозией материи — не важно, чем заправить этот корабль, важна лишь масса топлива. А масса корабля почти неважна (точнее, важен объем — ибо если он будет большим, при поворотах корабль начнет некисло гнуть), потому что их делают из добытого из астероидов металла.

Как всё могло начаться[править]

Тридцатые:

« Внезапно ставня иллюминатора открывается. Перед нами небо. Оно сплошь усеяно немигающими звездами и чуть-чуть окрашено в карминный цвет. Млечный Путь весь испещрен разноцветными звездами, он вовсе не молочного цвета, как мы видим его с Земли.
Тоня указывает мне на крупную звезду возле альфы Большой Медведицы — новая звезда в знакомом созвездии.
— Кэц... Звезда Кэц, — говорит Тоня.
Среди бесконечного количества, немигающих звезд она одна трепещет лучами, то красными, то зелеными, то оранжевыми. То вдруг разгорается ярче, то угасает, то вспыхивает снова...
Звезда растет на глазах и медленно приближается к правой стороне окна. Значит, ракета направляется к ней по кривой линии. Звезда выбрасывает длинные голубые лучи и находит за край окна. Теперь на темном фоне неба видны только звезды да беловатые туманности. Они кажутся совсем близкими, эти далекие звездные миры...
»
— «Звезда КЭЦ[5]» А. Беляев

Сороковые-пятидесятые:

« — Граждане и солдаты, поздравляю вас с успешным прибытием на Луну. С глубочайшим сожалением и в то же время с искренней радостью я должен сообщить, что вам не предстоит обратного пути. Экспериментальный материал, которым было обшито сопло ракеты, пришел за время путешествия в состояние негодности. К сожалению, этот небольшой недочет нашим ученым еще придется устранить. Если вы попробуете включить двигатель, то корабль, по всей видимости, взорвется. Однако атомные двигатели смогут служить верным источником энергии для вашей колонии. Вы не ослышались. Именно колонии.

Граждане, на Луне нет фашистов. Они и в самом деле погибли в конце войны. Сия угроза перед нами более не стоит. Возникла, однако, угроза иная, более тонкая, но в равной степени глобальная. И эта угроза — апатия. Обыкновенная упорная человеческая лень. Пресыщенный материальными благами нашей послевоенной экономики средний гражданин не стремится вложить средства в освоение космоса или хотя бы принять участие в полете. Подобно кастрированному коту, он сидит дома. Только благодаря уловке с фашистской базой на Луне я смог получить средства для вашего секретного путешествия. А теперь, чтобы вы не подумали, что, не отправившись вместе с вами, я уклонился от выполнения своего долга, напомню, что мне придется предстать перед общественным судом, как только просочится какая-либо информация о вас. И я с полной ответственностью готов сделать это.

Что бы мне ни пришлось пережить, оно того стоило. Человечество не может поставить на карту сразу все. Солнечная система должна быть населена. Поскольку стала реально возможна гибель жизни на Земле после одной из атомных войн, необходимо иметь под рукой пространство, чтобы рассредоточить свойственную нам агрессию.

Все вы были тайно отобраны согласно вашим талантам и генеалогическим данным. Вы являете собой первичный колониальный материал, вас можно приравнять к пионерам, некогда завоевавшим американский Запад. Успех заложен в самой вашей структуре. Вы не способны на неудачу. В товарном отсеке найдутся все необходимые запасы, которых хватит, пока вы не встанете на ноги.

Итак, земляне — или правильней сказать «селениты»? — начинайте обустраивать ваш новый дом! Я уверен, что как только общественность поймет важность дела, через несколько лет прибудет еще один корабль.

»
— Президент Роберт Энсон Хайнлайн[6]

Как это всё выглядит?[править]

Это мир мрачных некрашеных металлических стен и пультов управления, залитых светом газосветных ламп[7], где вместо унылых маленьких дисплеев - огромные проекционные экраны[8], ламповая техника соседствует с сиянием плазмы и шипением пара, люди говорят на дикой смеси множества языков (как в «Светлячке»), космические войны сводятся к нудной многолетней игре в «кошки-мышки» военных с пиратами, которых разделяют миллионы километров, и сблизиться на дистанцию стрельбы можно лишь тщательно рассчитав траекторию полёта с учетом прогноза действий вражеского корабля; где космические бои имеют весьма незрелищный вид дуэли на небольшом сближении в виде пальбы друг в друга неуправляемыми ракетами, снарядами из динамореактивных пушек, а так же жаркий огонь незримых лучей — как лазерных, так и нейтронных.

Это мир людей, одетых в меха, кожу (ибо кроликов выращивать в космосе проще[9], чем шелкопрядных гусениц) и потрёпанные скафандры, с короткими стрижками — чтобы не расходовать воду на мытьё волос, владеющих двумя-тремя специальностями, одной из которых обязательно будет умение выбивать дурь из техники и чинить её пинками и минимумом запчастей, потому что если она выйдет из строя — никто не придет на помощь, ибо до ближайшего корабля многие месяцы полёта.

Это мир торговли, в котором наиболее дорогими являются шелк, вода, лён и атомное топливо, а золото и платина вообще не ценятся (вплоть до того, что биозащита на некоторых кораблях делается из золотых пластин).

Это мир более-менее здорового образа жизни насколько это возможно — потому что любой космонавт знает, что нетрезвое чмо за пультом управления может привести весь корабль к гибели вернее, чем удар топором по черепу, а пренебрежение физкультурой в невесомости — к хрупким костям, дряблым мускулам и большим проблемам со здоровьем при приземлении или ускорении.

Это мир науки - потому что только в мире, где каждый необдуманный и непрочитанный шаг ведёт к катастрофе, а те знания, что в земной школе считаются бесполезными и скучными - в космосе применяются каждый день и закрепляются чуть ли не в генах.

Это сразу два мира — торопливый и суетливый мир планеты-метрополиии (с возможной эстетикой башен и тог) и неспешный, терпеливый путь колонистов, которым спешить некуда — скорость света всё равно не обгонишь.

Это космический фронтир со всеми вытекающими — здесь нет судов и адвокатов, потому что никто не хочет кормить этих дармоедов; здесь споры решаются Командиром Космического Корабля — или мордобоем в невесомости, перестрелкой на низкоэнергетических видах оружия (револьверы с безоболочечной пулей, гвоздомёты различной конструкции, метательные ножи и короткоствольные дробовики с коин-шотом, убойные вблизи и относительно безобидные для обшивки космического корабля), перестрелкой на атмосферном энергетическом оружии (плазменно-электрическое и термическое оружие) или поножовщиной.

Эта эстетика может свободно соседствовать с атомом и турбинами, башнями и тогами, ретрофутуризмом и подобными.

Это — альтернатива ржавому будущему — суровая и неприглядная эстетика научной фантастики — такой, какой она виделась Карсаку, Хайнлайну и другим классикам жанра, и такая, какую человек, хоть немножко знающий физику, не будет читать с отвращением или гомерическим хохотом.

Правда, если по ней снимут фильм, она непременно превратится в шумный космос.

Важные отличия[править]

Здесь нет техногенного месива и чего-либо, созданного бездумно и «для картинки». По сути дела, эстетика продиктована жанровыми особенностями хардкорной твердой НФ, и основная задача, которую ставит перед собой автор произведения — это попытка прозреть будущее. В чистом виде встречается редко, фантастическое допущение обычно направлено на социальное моделирование общества, в котором автора интересует в основном та часть человечества, которой чужды покой и сытость — ну или у них просто нет иного выбора, потому что покою и сытости настал конец по не зависящим от них причинам, и к новым реалиям надо как-то приспосабливаться и выживать. Однако в отличие от часто используемого, например, в постапокалипсисе, штампа человеческих взаимоотношений «человек человеку волк», здесь используется концепция социализма, где вместо политиков обществом управляют ученые, идеалисты и альтруисты, старающиеся построить справедливое общество. Всех, кто пытается тянуть одеяло на себя — одёргивают, и если те переживают обстрел неуправляемыми ракетами, начинёнными динамитом и железным ломом — лишают гражданских прав и отправляют на трудотерапию, где — в отличие опять же, от фантастики про концлагеря и тоталитаризм — персонажи очень часто исправляются, и становятся достойными членами общества.

Герои пара и плазмы[править]

  • Они никогда не являются обычными людьми. Обычно в случае каких-либо фантастических допущений в плане физики, один из героев разъясняет главгерою принципы функционирования той или иной техноприблуды, и читатель вместе с главгероем пытается разобраться в мире, его истории и так далее (особенно это характерно для попаданцев); в этом мире, если главгерой не будет хотя бы немного понимать принципы функционирования приборов и агрегатов, — он умрёт. Поэтому, большинство книг в данной эстетике написаны от первого лица, и главгерой собственноручно повествует читателю о том, почему одна муха между силовыми жилами управления — это плохо, и почему две мухи — это вообще финита[10]; как перекачать воздух с помощью патрубка и изоленты из одного баллона в другой, и чем это чревато[11]; как удалось сдвинуть Землю с орбиты и направить её прочь от гибнущего Солнца[12], и многое другое. Поэтому герой должен обладать высокой подготовкой по сравнению со средней температурой по больнице.
  • Они иногда бывают детьми, но никогда — обычными японскими школьниками. В отличие от загнивающего ржавого будущего, эти люди полны энергии и способны своими выходками изрядно взбесить кого угодно[13], они никогда не страдают депрессией, не склонны к болезненной рефлексии и являются людьми действия, вступая таким образом в конфликт с размеренно-неторопливой Вселенной. Человек, который, зная о том, что скорости света достичь невозможно, всё равно попытается это сделать — как раз из таких. И кто знает, вдруг ему это удастся…
  • Они склонны к существованию в рамках коммунистической идеологии и гуманизма — ввиду того, что ресурсы ограничены, и надо беречь каждого человека — люди дают каждому по потребностям, добровольно работая сообразно своим способностям, потому что иначе не выжить; эти люди не признают стяжательства — будучи высокообразованными людьми и прекрасно понимая на своей шкуре, как тяжело переносится, например, нехватка воды — и в случае, если им удастся найти большие запасы оной, они неизменно поступят по максиме «жаждущему дам даром от источника воды живой»[14].
  • Эти люди отважны, и именно на их примере можно увидеть настоящую дружбу и любовь — такими, какими они должны быть[15].

Примечания[править]

  1. Можно сказать, девиз игры Kerbal Space Program.
  2. То есть фактически мир является разновидностью ретрофутуристики.
  3. Некоторые мэтры золотого века НФ все ж таки оскоромились тирьямпампацией, но в остальном жанр не пострадал.
  4. Экипаж Аполлона-13 с этой точкой зрения категорически не согласен.
  5. Второй искусственный спутник Земли; вся ракетная техника базируется на работах Константина Эдуардовича Циолковского, для тридцатых годов это вполне себе хардкорная научная фантастика.
  6. Пол Ди Филиппо «Потерянные страницы»
  7. то есть ламп, в которых светится сам газ - типичным представителем является неоновая лампа. Люминесцентных ламп в сеттинге обычно нет - люминофор в космосе добыть проблематично, а выгорает он в момент
  8. Основной узел такой проекционной системы представляет собой зеркало, поверхность которого покрыта маслом и специальной пленкой. Под действием электрического заряда при сканировании зеркала электронным лучом масляная поверхность деформируется и становится «шершавой», за счет чего отдельные участки по-разному отражают направленный от специальной ксеноновой лампы световой поток. Изобретена в 30е годы, использовалась в ЦУПе NASA во времена программа Аполлон
  9. Если придумать способ, как избавиться от их выпадающей шерсти, намертво забивающих в конце концов вентиляцию.
  10. «Испытание», Лем, рассказы о пилоте Пирксе.
  11. «Есть скафандр-готов путешествовать», Хайнлайн.
  12. «Бегство Земли», Карсак.
  13. «Марсианка Подкейн» Хайнлайн.
  14. «Робинзоны космоса», Ф. Карсак.
  15. Практически любой роман Хайнлайна на космическую тематику; «Львы Эльдорадо» Карсака.