Отблески Этерны

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Отблески Этерны — многотомный роман Веры Камши, провальная попытка дать читателю что-то вроде «русского Мартина». Сразу после старта был довольно популярен, но стремительно терял фанатов по мере выхода очередного тома, который всякий раз оказывался «предпоследним» (при том, что роман с самого начала был заявлен трилогией и «уже практически написанной»). Поскольку у Камши на счету есть другая оборванная эпопея — «Хроники Арции», веры ей больше нет, и за выходом цикла сейчас следит только небольшая группа самых преданных читателей.

Тем не менее, цикл стал событием в жизни фэндома — хотя бы потому, что дал ряд масштабных примеров на тему «не надо так».

Суть[править]

Имеется, значит, королевство Талиг, сплошь окруженное врагами и неприятелями. У королевства имеется крутой генерал Рокэ Алва, который выигрывает им все войны. Раньше выигрывал его отец, это у Алвов наследственное. Все плохиши, понятное дело, завидуют и хотят Алву выпилить. Но он неописуемо крут, поэтому не выпиливается. Наоборот, он всех выпиливает, например, Эгмонта Окделла, отца Ричарда Окделла, он выпилил.

В заграницах, в городе Агарис, прокисает наследник предыдущей свергнутой династии принц Альдо Ракан. Гоганы ему предлагают продать право первородства за талигский престол, и он соглашается, потому что больше продавать нечего. Гоганы дают денег и обеспечивают дипломатический промоушен. Весной государство Кагета нападет на южные провинции Талига, это вызовет бардак и голод, на волне всеобщего недовольства можно будет брать столицу.

Ричард Окделл, весьма незамутненный юноша, поступает к Рокэ Алва на службу оруженосцем (кроме Алвы, брать на службу сына опального герцога никто не захотел).

И все заверте…

Мир ОЭ[править]

События книг происходят на планете под названием Кэртиана, являющейся частью некоего Ожерелья Миров — мультиверсума, на который снаружи покушается Чуждое, а изнутри грызут Раттоны. Охраняют населённые миры бессмертные воители, которых зовут Одинокими. Некогда это был целый орден, но после катаклизма, причины которого неизвестны и, судя по всему, уже никогда не станут известны, их осталось раз два и обчёлся. Чуждое наступает, Раттоны пакостят, глупые людишки ни о чём не знают, а Одинокие ничего не могут с этим поделать. Тлен, мрак и печаль.

Сама Кэртиана была создана четырьмя богами-братьями, после сотворения мира ставшими Одинокими (тогда они так ещё не назывались) и погибшими в ходе того самого непонятного катаклизма. Звали их Лит (Рох), Унд (Олиох), Астрап (Флох) и Анем (Вентох). Первый заведовал камнями и землёй, второй отвечал за моря и океаны, третий за молнии и огонь, а четвёртый был связан с ветром и воздухом. Какое место в данной картине мира занимает Создатель aka Кабиох, непонятно. Он то ли был отцом Четырём, как полагают гоганы, то ли врагом, во что верят эсператисты. Правы, похоже, гоганы.

Как бы то ни было, перед уходом, Четверо оставили людей-наследников, от которых пошли нынешние герцогские рода Алва (ранее — Борраска), Окделлов (Надореа), Эпине (Марикьяре) и Приддов (Пенья), а также высший род Раканов, которым заповедали править миром в отсутствии Четверых.

На Кэртиане есть четыре континента: Золотые Земли, где происходят все события книг, Багряные Земли, неоднократно упомянаемые, Седые Земли, откуда сбежали вариты, и Бирюзовые, о которых неизвестно ровным счётом ничего, а также крупный Полуденный Архипелаг где-то на юге.

Когда-то почти все Золотые Земли занимала Золотая Аннаксия, которой правили Раканы и Четыре Великих Дома, но постепенно на континент приходили и новые народы. На севере высадились воинственные агмы и вариты, бежавшие с замёрзших Седых Земель. На востоке окрепло Сеймурское Царство. Затем, в результате крайне грязной дворцовой интриги, погибли аннакс Эридани Великий и его брат Ринальди Ракан, а заодно едва не была разрушена столица. Оставшийся в живых слабый и больной Эрнани Ракан отрёкся от поклонения Четверым, принял эсператизм и превратил Золотую Аннаксию в Золотую Империю.

Это и стало началом конца. Эсператисты подгребали под себя всё больше власти, сжигая несогласных на кострах, окраинные провинции бунтовали и отделялись, вариты на севере создали мощное государство Дриксен и теснили имперцев, где могли. В конце концов, империя стала называться просто Талигойей и превратилась едва ли не в самое захудалое королевство континента.

Всё изменил бастард незначительного марагонского герцога Франциск Оллар, во главе армии наёмников и авантюристов захвативший Талигойю и превративший её в могучее государство с сильной армией и свободной от влияния церкви культурой. На момент начала повествования Талиг приходит в упадок, враждебные государства собирают силы, а враги внутри Талига плетут заговоры.

Государства Золотых Земель:

  • Королевство Талиг — помесь ужа с ежом, королевство, сочетающее в себе черты Франции, Англии, Германии и Испании, да ещё и немножко Италии в Рафиано.
    • Эпинэ — центральная провинция Талига, срисована с Франции. Вплоть до любви жителей Эпинэ к чесноку.
    • Надор — срисованная Англия, настоящее захолустье.
    • Придда — срисованная Германия.
    • Кэнналоа — одна из богатейших провинций Талига, срисованная Испания. Производит лучшие вина и лучших полководцев в Золотых Землях. Имеет тесные связи с Багряными Землями.
    • Марикьяра — остров рядом с Кэнналоа, считается владением герцогов Алва. Здесь базируется почти весь талигойский флот и именно отсюда набираются почти все талигойские моряки. Да чего там, вообще все.
    • Вараста — некогда заброшенная из-за чумы провинция, вновь заселённая 400 лет назад. Главная житница Талига.
    • Бергмарк — формально независимое маркграфство, на деле же — протекторат Талига. Бергеры приходятся родичами варитам и люто их ненавидят, причём взаимно.
    • Ноймаринен — пограничная территория, почти полностью милитаризованная. Главная преграда на пути лютого вторжения в Талиг с севера.
    • Южная Марагона — то, что осталось от Королевства Марагов после того, как по нему прошлась Дриксен. Вступили в состав Талига, чтобы избежать геноцида.
  • Кесария Дриксен — ряженые под Пруссию, главные противники Талига на севере, населена варитами. Имеют весьма сильные армию и флот, что не мешает им регулярно проигрывать талигойцам вообще и Алва в частности. Тем не менее, некоторые дриксенцы стали протагонистами в поздних книгах.
  • Королевство Гаунау — второе по силе и важности государство варитов, извечный союзник Дриксен в борьбе с Талигом. Считаются куда более дикими и нецивилизованными, нежели дриксенцы.
  • Королевство Кадана — тоже вариты, только труба пониже и дым пожиже. Вечно ходят в подчинении то у Дриксен, то у Талига.
  • Гайифская Империя — кэртианский аналог Византии. Не в меру коварны, предпочитают загребать жар чужими руками, обычно дриксенскими. Знамениты в основном регулярными поражениями от представителей славного семейства Алва, да нетрадиционной сексуальной ориентацией многих высокопоставленных чиновников. Удостоились своего ПОВа в поздних книгах.
  • Агарис — добро пожаловать в Ватикан! Город-государство на морском берегу, управляемое Церковью Ожидания. Задыхающийся застойник лицемерия, религиозного фанатизма и интриг. За свою историю разрушался почти до основания несколько раз. Один раз — сюрприз! — талигойской армией во главе с Рамиро Алвой Младшим.
  • Королевство Агария — кэртианская то ли Австрия, то ли северная Италия. Последние 400 лет только тем и занято, что получает люлей то от Талига, то от Алата. Вопреки названию, не имеет никакой власти над Агарисом.
  • Герцогство Алат — местный аналог Венгрии. Раньше был провинцией Агарии, но отложился благодаря вмешательству Талига в ходе Двадцатилетней Войны.
  • Герцогство Ургот — небольшое, но богатое государство, живущее в основном торговлей.
  • Фельп и Бордон — вечно грызущиеся между собой торговые города-государства.
  • Кагетская Казария — Речь Посполитая в худший период феодальной раздробленности c некоторыми грузинскими деталями (фонетика у них уж точно неславянская). «У себя в огороде шляхтич равен воеводе».
  • Холтийское Канство — монголы и этим всё сказано. Иногда набегают на Кагету.
  • Нухутский Султанат — очевидно, срисованы с арабов.
  • Улапп и Ардора — два небольших союзных Талигу герцогства и источник дешёвых наёмников для талигойцев.
  • Норуэг, Флавион, Йерна, Ар-Рияк, Газарея — государства, о которых сказано всего два слова, а то и вовсе не сказано ничего

Критика[править]

Главная проблема цикла в том, что, начавшись живенько и доставив годное количество интриги и динамики, он в дальнейшем скатился в полное УГ. Самые интересные персонажи погибли, самые жгучие интриги заглохли, на передний план повылезали вчерашние статисты, которые, увы, ничего лучшего, чем прежние герои, не показали. Половина развешанных по стене ружей сделала «Пшшшшик!» вместо «Бабах!», и, в общем… авторы, не надо так. [1]

Сюжетные элементы и штампы[править]

  • А он вовсе не такой! — это в конечном счете выясняется обо всех исторических персонажах и о половине современных. Однако частенько откровением это оказывается лишь для незамутнённого дурачка Дикона, а остальные всё знали и так, но, видимо, не сочли нужным ему об этом рассказать.
  • Бастард — Франциск Оллар, а также Раканы, которые на самом деле не Раканы, а внебрачные потомки Приддов. А также Ариго, кроме Жермона, дети его учителя-гувернера. Вообще, ближе к концу цикла все больше и больше персонажей оказываются не того рода, к которому они принадлежат де-юре — в особенности это касается представителей старой знати.
  • Верность до конца — фок Фельсенбург, спасший от виселицы адмирала Олафа Кальдмеера. И, конечно же, Рокэ Алва! Хотя тут дело не столько в верности Ферндинанду, сколько в клятве на крови, нарушать которую мягко говоря не рекомендуется.
  • Вундервафля — способ, которым Алва выигрывает все сражения.
  • Выкинули на мороз — Марианну, Наля, Айрис и младших сестер Дика, Мирабеллу, Эйвона Ларака, Альдо, Курта Вейзеля, Норберта Катершванца, Левия… десятки их!
  • Глупый король — Фердинанд, но в дальнейшем он раскрывается скорее как хороший парень. Его папаша Франциск II из той же оперы, только при нём ещё и злая королева.
  • Гордая и воинственная раса — мориски и бириссцы.
  • Закадровый момент крутости — победа Алвы над мятежниками Эгмонта Окделла при Ренквахе.
  • Злой канцлер — Штанцлер.
  • Идиотский сеттинг — вплоть до того, что одни и те же помещения в разных томах переезжают с этажа на этаж. Поначалу не очень заметно, но чем больше узнаешь про древнюю историю мира, тем больше хватаешься за голову. Почему древняя столица стояла буквально на входе в Преисподнюю и никому не пришло в голову отселить людей в другой город? Зачем вообще нужны Изначальные твари, почему их нельзя было выкинуть на мороз? Почему боги-творцы, уходя, не озаботились отлить в граните правила обращения с мирозданием для своих потомков? Чем они думали вообще, когда решили, что за нарушение кровной клятвы именно их потомками нужно наказывать именно разрушением их родовых земель? Вот не смертью самого нарушителя, а тысяч невинных людей, которые просто жили не в то время не в том месте? Почему любому другому, кто не потомок богов, подлость любого градуса сходит с рук? Если у самих богов была серобуромалиновая мораль, почему у созданных ими людей мораль в общем нормальная? Что такое скверна и откуда берется? И кто такие раттоны? Этот список вопросов может быть почти беконечным.
    • На лестнице автор объясняет, что все получается так, как получается потому, что оставленный древними богами механизм давно разладился и разваливается на ходу. Логики происходящему это не добавляет.
  • Избиение младенцев (метафора) — сражение при Дараме. Да, Адгемар сильно подсобил Алве в своих стремлениях избавиться от неблагонадёжных подданных, и тем не менее, шесть тысяч талигойцев против ста двадцати тысяч кагетов — это чересчур. Впрочем, казароны фактически совершили массовое самоубийство, начав собирать золотые украшения с земли прямо в разгар сражения, а командовавший кагетам казарон Туххуп побил все рекорды тупости.
  • Католики плохие — в нашем случае эсператисты, хотя и не все. Ордена Чистоты и Истины откровенное злые, а «истинники» к тому же ещё и служат некой инфернальной силе, Ордена Домашнего Очага, Справедливости и Знания никакие, а Ордена Славы и Знания — пример как раз хороших и крутых католиков. Особенно Орден Славы.
  • Копиркин — Рокэ Алва содран сразу с нескольких литературных персонажей, яснее всех прочитываются лорд Ворт из романа Джорджет Хейер, капитан Блад и Оберин Мартелл.
    • Ричард Окделл. Ближайшая ассоциация — Дик Шелтон из «Черной стрелы». Даже уменьшительный вариант имени такой же (Дикон).
      • Впрочем, моральное уничтожение персонажа дошло до того, что он перестал быть Копиркиным.
        • Впрочем, все эти аналогии носят характер спекуляций.
  • Крутая лошадка — Моро, Сона и Дракко.
  • Крутое семейство — Алва, Савиньяки, Катершванцы.
  • Крутой генерал — Лионель Савиньяк, в чине маршала лично ведущий гвардию в решающую атака, Рокэ Алва, лично участвующий в артобстреле кагетского лагеря. Да и Жермон Ариго с Ойгеном Райнштайнером тоже.
  • Крутой дедуля — в этом сеттинге не только молодым дорога, но и старикам почёт: Ульрих-Бертольд Катершванц, Рудольф Ноймаринен, Вольфганг фок Варзов, Анри-Гийом Эпинэ (он, правда, является персонажем-призраком), Бруно Зильбершванфлоссе.
  • Крутой король — Франциск Оллар в прошлом, Хайнрих Гаунау в настоящем.
  • Могучий лев Яхве — Кабиох в религии гоганов.
  • Моральный горизонт событий — убиение Диком Окделлом беременной Катари.
    • Многие полагают, что это было неудачное отравление Алвы все тем же Окделлом.
      • А также вынесение Алве смертного приговора подумать только, все тем же Окделлом.
        • Слово Божие, между прочим, гласит, что МГС наступил еще в первой книге, с неудачной попыткой убить покусавшую Дика крысу (!!!). Впрочем, больше похоже, что это троп Пнуть собаку: он служит лишь предзнаменованием того, каким законченным уродом окажется Дик. Хотя выбирать на роль "собаки" откровенного дикого вредителя - очень странный ход. Дик бы ещё таракана придавил, нехороший такой!
  • Морда кирпичом — большинство представителей дома Волн и вообще севера Кэртианы, в особенности Валентин Придд и Ойген Райнштайнер.
  • Невероятно клёвое проклятие — наложено на Алву: он не может умереть, пока его не предадут четырежды и не осудят неправо опять же четырежды. Алва этим вовсю пользуется.
  • Нервная гитара — непременный атрибут испанообразного героя-одиночки Рокэ Алвы
  • Офигенные герои — Рокэ Алва под настроение любит выступать в этом качестве для всяких там Диков Окделлов и не только
  • Полное чудовище — Айнсмеллер. Педаль в пол, придавленная камнем — то, во что он превратился после смерти.
  • Принцип Кицума — именно он довел цикл до нескончаемого унылого цугундера.
  • Прогнившая церковь — эсператизм.
  • Протестантизм — это круто! — учредив олларианскую церковь, король Франциск Оллар отсрочил конец света.
  • Самоуверенный мерзавчик — Симон Люра. Обманул Манриков и Альдо, получив выгоду с обоих сторон, титул графа и маршальскую перевязь, а вот от Алвы никакая самоуверенность не спасла. Где-то здесь ошивается и Эстебан Колиньяр, изо всех сил корчивший из себя второго Алву, будучи при этом полнейшим ничтожеством. А уж среди Людей Чести данный типаж и вовсе через одного.
  • Серый кардинал — Сильвестр, фактический правитель Талига в первых трёх книгах цикла. Умер в конце третьей, и всё пошло кувырком.
  • Хороший парень — Герард Арамона, Арно Сэ, Эйвон Ларак, Реджинальд Ларак.
  • Хорошо, но плохо — Хороший изначально цикл был начисто загублен неудачным закосом под Мартина: убить двух героев, добавить трёх новых (в подметки не годящихся убиенным), повторить.
    • Дело даже не в закосе под Мартина, а в том, что автор начал слишком ориентироваться на фэндом и переигрывать по-иному то, о чём фэндом догадался, добавлять чёрной краски тем героям, которые нравились фэндому и не нравились автору и т. д.
      • Ну и неумение заканчивать эпопеи не красило ещё ни одного автора.
  • Хроническое спиннокинжальное расстройство — Дик, Дикон, Дикуша…
  • Шизотех — изобретения Алвы. Кожаная броня, от которой отскакивают ядра — это сильно.
  • Я хороший, мне всё можно — Альдо Ракан. Реально считает себя сакральным королем и спасителем отечества, при том что не умеет ни воевать, ни управлять страной, а умеет только подлости делать.
    • Под его тлетворным влиянием сползает в эту сторону и Ричард Окделл.

Примечания[править]

  1. Если честно, самого Деда в Кепке по перечисленным пунктам тоже есть за что попинать. Но у него это хотя бы не так ярко выражено и не создаёт такого дурного впечатления, потому что писать он умеет. Ну, и еще одна мелочь: Дед принципиальный идейный враг принципа Кицума, а Камша его любит.