Одиссея капитана Блада/Дополнения

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Основная статья — Одиссея капитана Блада.

Корабли[править]

ОКБ[править]

  • Эскадра Блада:
    • «Арабелла» (в прошлом — испанский «Синко Льягос»/Sinco Llagas, т. е. «Пять ран Христовых»), капитан — Блад, вооружение — 40 пушек. «Блад долго раздумывал перед тем, как дать кораблю новое имя, опасаясь выдать этим свои истинные чувства. Однако его друзья увидели в новом имени лишь выражение иронии». Имеет характерно «испанские» обводы, что позволяет обманывать бдительность противника. Красный корпус, золочёные порты. В УКБ главе «Избавление» Блад дал ей псевдоним «Мария Моденская» (королева Англии, супруга Якова II), чтобы выдать себя за военно-морской корабль Англии. В конце ОКБ в бою с де Риваролем затонул.
    • Бело-голубая «Элизабет» (в прошлом — испанский «Сантьяго»), капитан — Хагторп, вооружение — 26 пушек. Назван в честь английской королевы, во время царствования которой моряки проучили Испанию. В конце ОКБ в бою с де Риваролем получил очень серьёзные повреждения.
    • Захваченные испанские корабли Блад с некоторым академическим юмором переименовал в честь древнегреческих богинь судьбы, намекая, что станет вершителем судеб испанцев.
      • Фрегат «Атропос» (в прошлом — испанский «Сан-Фелипе»), капитан — Волверстон. Получил повреждения в бою с испанцами на стороне де Ривароля, позже сильно пострадал во время шторма, был захвачен испацами во время ремонта и потоплен пиратами.
      • «Клото» (в прошлом — испанский «Санто-Ниньо»), капитан — Кристиан, который дезертировал во время депрессии шефа.
      • Галеон «Лахезис» (в прошлом — испанский «Инфанта»), капитан — Ибервиль. Получил повреждения в бою с испанцами на стороне де Ривароля.
    • И ещё некоторое количество неназванных кораблей поменьше.
  • Эскадра дона Мигеля в бою при Маракайбо.
    • Галион «Энкарнасион», флагман. 48 больших пушек и 8 малых. Сожжён пиратами.
    • «Сальвадор» — 36 пушек. Сильно повреждён пиратами и затонул.
    • Фрегат/галион «Инфанта» — 20 пушек. Захвачен пиратами.
    • Фрегат/галион «Сан-Фелипе» — 20 пушек. Захвачен пиратами.
    • «Санто-Ниньо». Захвачен пиратами без боя уже после сражения.
  • Эскадра де Ривароля в бою при Порт-Ройяле в конце ОКБ.
    • «Викторьез», флагман эскадры, вооружение — 80 пушек. Захвачен пиратами.
    • «Балейн». Получил серьёзные повреждения в бою с фортом города.
    • «Медуза». Взят пиратами на абордаж.
    • И ещё неназванные.
  • Прочие:
    • «Ямайский купец» — корабль, в трюме которого перевозили рабов из Англии в Вест-Индию (Ямайка, Барбадос и Подветренные острова). Капитан — Гарднер.
    • «Прайд оф Девон», английский корабль, прибывший в Бриджтаун после того, как сильно пострадал в бою с 2 испанскими галионами. Капитан утверждал, что подлые испанцы якобы навязали ему неравный бой, но никто не верил, что бой был начат испанцами. С 1 из кораблей англичане не преминули снять ценности.
    • «Синко Льягос», капитан — дон Диего. Совершил нападение на Бриджтаун в отместку за действия капитана «Прайд оф Девон», который повредил другой корабль под его командованием.
    • «Джонгроув», голландский грузовой бриг, на котором д'Ожерон отправил Мадлен в Европу.
    • «Ла Фудр» («молния»), капитан — Левасёр, потом Каузак, вооружение — 26 пушек.
    • Галион «Милагроса», новый флагман дона Мигеля. Сильно повреждён пиратами, взят на абордаж и затоплен.
    • Фрегат «Гидальго», сопровождавший его. Потоплен пиратами.
    • «Ройял Мэри», корабль, на котором прибыл из Англии Уэйд. В порту Сен-Никола пассажирками стали Арабелла и её служанка-мулатка. Потоплен доном Мигелем, а высокопоставленные пассажиры взяты на борт «Милагросы».
    • «Император», флагман эскадры английского вице-адмирала Крофорда.
    • Ямайская эскадра под командованием Бишопа.

ХКБ[править]

  • Эскадра дона Мигеля в бою при Сент-Джоне (глава «Грозное возмездие»).
    • Большой чёрный галион «Виржен дель Пиляр», флагман после утраты «Милагросы». Вооружение — 40 пушек, включая несколько тяжёлых, бивших на 3000 ярдов. Сел на искусственную мель и был расстрелян ночью с близкого расстояния.
    • «Индиана» и ещё 1 фрегат, по 30 пушек. Также получили повреждения.
    • Шлюп — 10 пушек.
  • Эскадра Истерлинга, собранная ради поисков клада Моргана (глава «Риф Галлоуэя»).
    • Фрегат «Авенджер», капитан — Истерлинг (после гибели «Бонавентуры»), вооружение — 30 пушек. Потоплен «Арабеллой» вместе с кладом.
    • Фрегат «Гермес», капитан — Роджер Галлоуэй, вооружение — 26 пушек. Повреждён «Вэлиентом» и в итоге оказался предоставлен сам себе на крошечном островке.
    • Бригантина «Вэлиент», капитан — Кросби Пайк позже Блад, вооружение — 20 пушек. После сухопутного похода за кладом от всего экипажа в 130 человек осталась едва ли 40. «Пайк по приказу Истерлинга высадил на берег много больше, чем каждый из капитанов двух других кораблей. Истерлинг на протяжении всего пути заставлял Пайка с его людьми идти в авангарде, поэтому при каждом нападении им приходилось принимать на себя главный удар».
  • Прочие:
    • «Бонавентура», капитан — Истерлинг, вооружение — 10 пушек. В главе «Нежданная добыча» получил такие повреждения, что не затонул лишь потому, что выбросился на мель.
    • Галион «Санта-Барбара», капитан — дон Ильдефонсо де Пайва. Вёз золото и серебро на 2-2,5 млн. реалов. Был захвачен Истерлингом, а позже перехвачен Бладом, косившим под испанца, и потоплен (после того как груз перенесли на «Синко Льягас»).
    • Безымянное испанское судно, вмешательство которого помогло Бладу победить в главе «Нежданная добыча». Вооружение — как минимум 40 пушек.
    • Галион «Сент-Томас», жёлтый корабль, на котором прибыл дон Родриго де Кейрос.
    • Испанский фрегат «Атревида», капитан — дон Винсенте де Касанегра, вооружение — 24 пушки.
    • «Рейн Марго», капитан — Тондёр.
    • Фрегат «Сийнь», доставивший де Меркёра к берегам Тортуги.
    • Галион «Эстремадура», капитан — дон Жуан де ля Фуэнте, вооружение — 40 пушек.
    • Английский фрегат «Ройял Дачес», на котором на Мари-Галант прибыл Макартни.
    • Чёрная бригантина, «пузатая, как фламандский олдермен, что наглядно выдавало её национальность», на которой Блад добрался от Гваделупы до Тортуги.

УКБ[править]

  • Эскадра Риконете:
    • «Мария Глориоса» — флагман. Захвачен корсарами.
    • Галеон, получивший сильные повреждения.
    • Ещё 3 корабля.
  • «Андалузская девчонка» — корабль корсаров (бывший «Мария Глориоса»).
  • «Беарнец» — корабль, на котором в Вест-Индию прибыл де Сентонж. Капитан — Люзан, вооружение — 24 пушки.
  • Галеон «Санта-Вероника» — корабль, на котором в Вест-Индию прибыл дон Игнасио де ла Фуэнте. Вооружение — 80 пушек.
  • Двухмачтовая карака, которую власти Кубы отправили в погоню за Уокером и которую он захватил в абордажном бою. Вооружение — 12 пушек.
  • Голландский бриг «Левен», на котором Блад отплыл с Кюрасао на Мэйн. Хозяин — Классенс.
  • Бриг «Цапля» — корабль, на котором плыл Ферфакс. Капитан — Тим.

Описание внешности персонажей[править]

Блад[править]

  • Начало:

Внешность Блада заслуживала внимания: он был высок, худощав и смугл, как цыган. Из-под прямых чёрных бровей смотрели спокойные, но пронизывающие глаза, удивительно синие для такого смуглого лица. И этот взгляд и правильной формы нос гармонировали с твёрдой, решительной складкой его губ. Он одевался во всё чёрное, как и подобало человеку его профессии, но на костюме его лежал отпечаток изящества, говорившего о хорошем вкусе. Всё это было характерно скорее для искателя приключений, каким он прежде и был, чем для степенного медика, каким он стал сейчас. Его камзол из тонкого камлота (тонкое сукно из верблюжьей шерсти) был обшит серебряным позументом, а манжеты рубашки и жабо украшались брабантскими кружевами. Пышный чёрный парик отличался столь же тщательной завивкой, как и парик любого вельможи из Уайтхолла (резиденция английского правительства).

  • Период рабства:

На нём были камзол и брюки из домотканой материи, а на ногах — простые чулки. Если такой костюм хорошо сидел на нём, то объяснялось это скорее природным изяществом незнакомца, нежели искусством его портного. Он снял широкополую шляпу, без ленты и пера, и то, что на некотором расстоянии она [Арабелла] приняла за парик, оказалось собственной вьющейся, блестяще-чёрной шевелюрой.

  • Период пиратства:

Блад взял у дона Диего в качестве трофея на редкость элегантный, отделанный серебряными позументами испанский костюм из чёрной тафты, сшитый около года назад в Кадиксе. На воротник из тонких кружев падали длинные локоны парика. В правой руке джентльмен держал широкополую чёрную шляпу с плюмажем из красных страусовых перьев, а в левой — трость из чёрного дерева. На расшитой золотом перевязи висела шпага с позолоченной рукояткой. Подвязки с пышными бантами из лент поддерживали его шёлковые чулки. Чёрные розетки на башмаках были искусно отделаны золотом.

  • После боя в середине:

По палубе шёл лёгкой и непринуждённой походкой высокий человек с загорелым лицом. На голове его сверкал испанский шлем, а кираса из воронёной стали была богато украшена золотыми арабесками. На концах перевязи из пурпурного шёлка, надетой поверх кирасы наподобие шарфа, свисали пистолеты с рукоятками, оправленными в серебро.

  • После боя в конце:

Шлем его был сбит на сторону, передняя часть кирасы прогнута, жалкие обрывки рукава прикрывали обнажённую правую руку, забрызганную кровью. Из-под всклокоченных волос его струился алый ручеёк — кровь из раны превращала его чёрное, измученное лицо в какую-то ужасную маску. Но сквозь эту страшную маску неестественно ярко блестели синие глаза, и, смывая кровь, грязь и пороховую копоть, катились по щекам слёзы.

  • На Антигуа:

Весьма элегантно одет в светло-коричневый парчовый кафтан. Крупный, бриллиант сверкал в великолепном кружеве пышного жабо, бриллиантовая пряжка поблёскивала на шляпе с плюмажем, которую он держал в руке, большая грушевидная жемчужина покачивалась под мочкой левого уха, тускло мерцая среди чёрных локонов парика.

  • В разговоре с индейцем:

Его бронзово-смуглое мужественное лицо с резко очерченными скулами и орлиным носом могло бы принадлежать индейцу, если бы не пронзительно-синие глаза.

  • В одежде дона Жуана:

Статный мужчина с суровым лицом, в мятом сером камлотовом костюме, шитом серебром, и чёрном парике, заметно нуждавшемся в завивке.

  • Во время хирургической операции (глава «Риф Галлоуэя»):

Высокий, стройный, полный сил и грации, в коротких чёрных штанах до колен, туго обтягивающих бёдра, в шитом серебром камзоле с пышными белыми рукавами из льняного батиста. Свой чёрный с серебром кафтан он скинул, прежде чем приступить к обязанностям хирурга. Жестом отослал негра в белом халате, державшего чашку с водой, корпию и пинцет. (любопытно, что белый халат носил операционный медбрат, а не хирург ;-)

  • В одежде торговца фруктами (глава «Пасть Дракона»):

Загорелый босоногий субъект в грязной рубахе, широких ситцевых брюках и с забинтованной головой.

  • В одежде из гардероба (глава «Самозванец»):

Блад оделся в костюм из фиолетовой тафты, лиловые шёлковые чулки и великолепную перевязь того же цвета, расшитую серебром. Широкая чёрная шляпа с алым пером и трость с золотым набалдашником.

  • В одежде торговца крокодиловыми кожами (глава «Бежавшая идальга»):

простой коричневый костюм и шерстяные чулки, старый и полинявший плюмаж, платок из чёрного шёлка, плотно облегавший стриженую голову.

  • Аксессуары:

Золотые часы в форме луковицы, золотая табакерка. Серый кожаный патронташ богато расшит золотом.

Арабелла[править]

  • Общее впечатление:

Стройная изящная очаровательная девушка с грациозностью молодости, но девушка без женственности: мальчишеские манеры и почти мальчишеская свобода движений, приятный звонкий мальчишеский голос.

  • Внешность:

Продолговатое, с тонкими чертами лицо, на котором тропический климат не оставил никаких следов, и молочно-белая шея, лёгкий румянец на щеках, нежный блеск мягких золотисто-каштановых локонов, обычное задорное выражение широко поставленных ясных карих глаз.

  • Одежда:

Элегантный костюм для верховой езды и широкополая серая шляпа, украшенная алыми страусовыми перьями или скромное платье из блестящего серого шёлка.

  • Характер:

Прямая, искренняя, бесхитростная, милая, без малейшего жеманства. Её непосредственность, отвергавшая все ухищрения её пола, позволяла ей быть в отличных отношениях со всем миром. Со всеми знакомыми мужчинами она обращалась, как с братьями, и такое непринуждённое обращение осложняло возможность ухаживать за ней, как за женщиной.

Другие[править]

  • Стид — низенький полный человек с красным лицом, одетый в камзол из толстого голубого шёлка, обильно разукрашенный золотыми позументами. Он слегка прихрамывал и потому опирался на прочную трость из чёрного дерева.
  • Мадлен (мадемуазель д'Ожерон-старшая) была высокая, стройная девушка, обещавшая стать восхитительной женщиной. Пышные чёрные волосы обрамляли её гордое лицо цвета слоновой кости. Выражение высокомерия ещё сильнее подчёркивалось низко опущенными веками больших чёрных глаз (ХКБ).
    • Жгучая брюнетка, с матово-бледным лицом, высокая и стройная, одетая богато, по последней парижской моде.
  • Бишоп — крупный мужчина в красивом камзоле из светло-коричневой тафты. На жёлтом мясистом лице глубоко, как изюминки в пудинге, сидели маленькие глазки.
  • Дон Эстебан — миловидный подросток с кожей оливкового цвета, выделявшийся среди пленников своим костюмом и манерой держаться.
  • Левасёр — человек с гибкой фигурой и грубо-красивым смуглым лицом с орлиным носом, в расшитом золотом камзоле из тёмно-голубого атласа, подпоясанном широким малиновым кушаком. Его не очень чистая рука покоилась на эфесе длинной рапиры, на безымянном пальце сверкал огромный брильянт, а уши были украшены золотыми серьгами, полуприкрытыми длинными локонами маслянистых каштановых волос.
  • Каузак. Вымазанная в крови блуза из синей бумажной ткани, мешковато сидевшая на французе, была расстёгнута, открывая его грязную волосатую грудь; за поясом кожаных штанов у него торчал нож и целый арсенал пистолетов, и, кроме того, на перевязи болталась абордажная сабля. Над широким и скуластым, как у монгола, лицом свисал красный шарф, обвязанный вокруг головы в виде тюрбана.
    • Коренастый, похожий на обезьяну человек склонил над ним своё мощное туловище на уродливо коротких кривых ногах. Рукава голубой рубахи, закатанные выше локтя, обнажали длинные мускулистые волосатые руки. Маленькие чёрные глазки злобно поблёскивали на широком, плоском, как у мулата, лице. Красный в белую полоску платок был повязан низко, по самые брови. В огромное ухо было продето тяжёлое золотое кольцо (ХКБ).
  • Уэйд был выше среднего роста, но казавшегося более высоким из-за своей худощавости. Длинное, бледное лицо его светлости с чувственным ртом и тонкими чертами, обрамлённое локонами золотистого парика, и светло-голубые глаза придавали ему какое-то мечтательное или, точнее, меланхолическое выражение.
  • Адмирал ван дер Кэйлен — дородный мужчина с загорелым, обветренным лицом и добродушной складкой губ. Лицо его было кругло, как луна, а в голубых глазах мерцал незатухающий весёлый огонёк. На нём был хороший камзол без всяких украшений, но при взгляде на эту дородную фигуру и военную выправку сразу чувствовалось, что этот человек привык командовать.
  • Лорд Уиллогби — сухопарый, небольшого роста человек, щегольски одетый в тёмно-красный атласный, шитый золотом камзол. Пышный, чёрный парик обрамлял жёлтое, сморщенное лицо.
  • Истерлинг — огромный, волосатый, свирепый, в грубой рубахе и кожаных штанах, в жёлто-красном цветастом платке, стянутом узлом на коротко остриженной голове, говорящий вызывающим тоном. Густая чёрная борода, багровая физиономия, тёмные наглые глаза. Грузный, загорелый, казался ещё сравнительно молодым; у него были красивые глаза, белые зубы, ослепительно сверкавшие при каждом взрыве хохота.
  • Д'Ожерон — худощавый, изящный, элегантно одетый француз, принёсший в дикие просторы Тортуги отзвук непринуждённой галантности Версаля и всю изысканную учтивость Старого Света.
  • Жуанвиль — белокурый, изнеженный, довольно никчёмный субъект с бесцветными глазками (ХКБ).
  • Донна Эрнанда. Очаровательная молодая дама с тёмным, влажным взглядом. В тяжёлом чёрном шёлковом платье, резко оттенявшем ослепительную белизну её шеи и плеч, она казалась особенно стройной и хрупкой, а гладко причёсанные, блестящие чёрные волосы подчёркивали бледность её нежного лица. Она была похожа на изваяние из слоновой кости и чёрного дерева
  • Дон Хайме де Вилламарга — коренастый, неуклюжий, среднего роста, с непропорционально большой головой и большим животом, облачённый в травянисто-зелёную тафту (ХКБ).
  • Дон Родриго де Кейрос. Высокий, стройный мужчина, элегантно одетый.
  • Полковник Коуртни, высокий, тощий, веснушчатый господин лет сорока пяти с красноватыми веками.
  • Макартни: круглое лицо почти столь же красное, как шитый серебром мундир, а взгляд — столь же пустой, как черепная коробка.
  • Миссис Коуртни была столь же высока и костлява, как её супруг. Климат тропиков состарил её до срока и иссушил её красоту, однако не её мозги (ХКБ).
  • Молли. Сохранившая ещё некоторую миловидность, но столь же грязная и потрёпанная, как её полуистлевшие лохмотья.
  • Сэм — долговязый, вихлястый малый, тощий и скуластый, сильно смахивающий на индейца, с изжелта-серым лицом.
  • Гванахани — широкоплечий индеец с длинными руками и горделивой осанкой. Одежду его составляли штаны из недублёных шкур и красное одеяло, накинутое на плечи, как плащ. Обнажённая грудь была расписана чёрными и красными полосами. Золотая пластинка в форме полумесяца, продетая в нос, покачивалась над верхней губой, в ушах поблёскивали массивные золотые кольца. Пучок орлиных перьев торчал в иссиня-чёрных гладких и блестящих волосах. В руке он держал копьё, опираясь на него, как на посох.
  • Его дочь — совсем ещё юное создание, почти девочка, едва успевшая стать матерью, по виду и одежде похожая на испанскую крестьянку. Такие иссиня-чёрные волосы, смуглая кожа и влажные чёрные глаза не редкость и среди андалузок. Лишь широкие скулы и характерный сероватый оттенок губ выдавали её истинное происхождение.
  • Дон Доминго — высокий мужчина лет тридцати, красивый, представительный, с чёрной остроконечной бородкой, ещё более удлинявшей его продолговатое лицо, облачённый в кирасу и шлем из воронёной стали.
  • Питт, казалось, самой природой был создан, чтобы возбуждать к себе любовь. Ясные голубые глаза, прямой, открытый взгляд, нежная кожа, правильные черты лица, золотые кудри и стройная атлетическая фигура в ладно пригнанном, аккуратном костюме — всё это не могло не привлекать к нему сердца. Мужественность и сила высокого, статного, мускулистого юноши сочетались в нём с женственной мягкостью натуры. Приятные манеры и хорошо подвешенный язык, а порой, в минуты вдохновения, уменье изъясняться красноречиво и даже поэтически завершали этот портрет идеального любовника (ХКБ, глава «Любовная история Джереми Питта»).
  • Товарищи Блада (ХКБ, глава «Золото Санта-Марии»):
    • Бесхитростная простодушная физиономия Джерри Питта и его простая домотканая одежда изобличали в нём английского пуританина, каким он, в сущности, и был.
    • Хагторп, суровый, коренастый, крепко сбитый, высокий, широкоплечий, в добротной, но мешковато сидевшей одежде, с жёлтой повязкой на голове, был настоящий морской волк с головы до пят и легко мог бы сойти за капитана любого торгового флота
    • Волверстон, медно-смуглый, живописно-неряшливый в своей причудливой пёстрой одежде, был, пожалуй, единственным корсаром, внешность которого соответствовала его ремеслу;
    • Ибервиль, соперничавший в элегантности костюма с Бладом, внешностью и манерами больше походил на версальского щёголя, нежели на главаря пиратов.
  • Де Меркёр — красивые глаза и красивый голос, и вообще он был красивый мужчина, безукоризненно одетый и с безукоризненными манерами, довольно рослый, но болезненно-изнеженный, столь хрупкого, деликатного, можно сказать, субтильного сложения, что казалось — подуй ветер посильнее, и он поднимет его на воздух словно былинку.
  • Тондёр — невысок ростом, жилист, а его стальная мускулатура производила обманчивое впечатление сухощавости. Одевался он с несколько кричащей элегантностью и двигался удивительно проворно и легко, был гибкий, как кошка. Внешность его можно было бы назвать банальной, если бы не маленькие, чёрные, круглые, как бусины, глазки, взгляд которых был необычайно пронзителен.
  • Дон Жуан де ля Фуэнте — сравнительно молод, не старше 30 лет; у него были тёмные, бархатистые глаза, грациозные движения, полные яркие губы, крошечные усики и чёрная эспаньолка; изысканные манеры его дополнял элегантный костюм. Лицо, осанка, даже платье — всё выдавало в нём сластолюбца
  • Антуанетта де Кулевэн — высокая, очень красивая женщина лет 25; распущенные золотистые волосы пышным плащом окутывали полуобнажённые плечи. ...Из-под тёмных складок плаща выглядывал край шёлковых нижних юбок и ноги в шёлковых чулках и изящных туфельках на высоком каблуке.
  • Дон Себастьян Верагуас — невысокий, крепко сбитый мужчина лет 25, с мощным, мясистым носом и не менее мощным подбородком.
  • Де Кулевэн — высокий грузный мужчина с крупными, резкими чертами болезненно-жёлтого, смуглого от загара лица, испещрённого глубокими морщинами. Синий с красными выпушками военный мундир топорщился от золотых галунов. Тёмные, налитые кровью глаза.
  • Галлоуэй — коренастый, приземистый, до крайности похож на обезьяну: непомерно длинные руки, короткие мускулистые ноги и морщинистое лицо с маленькими злыми блестящими глазками под низким, изборождённым складками лбом — совсем как обезьянья мордочка. Одет в широкие кожаные штаны и простую рубашку — повседневный костюм пирата.
  • Пайк — тощий, жилистый; худое суровое обветренное лицо.
  • Дон Клементе — полный смуглый сеньор в светло-коричневом костюме из тафты и в широкополой шляпе с пером. Похожая на грушу жёлтая физиономия, маленькие толстые руки, короткие толстые ноги.
  • Клаус, крупный рыжеволосой и краснолицый неотёсанный субъект, чей характер был под стать цвету его волос и физиономии.
  • Дон Себастьян Мендес — высокий, полный, желтолицый человек с маленькими чёрными усиками над толстыми, как у африканца, губами, обладавший множеством подбородков, синеватых от бритья.
  • Лже-Блад — корсар в алом камзоле с грязными кружевными манжетами.
  • Де Сентонж — высокий, румяный мужчина, уже начинающий полнеть, элегантный и напыщенный, облачённый в голубой костюм из тафты.
  • Мадам де Сентонж — молодая, красивая, высокая, безупречно сложённая дама с глубоким мелодичным голосом, глазами, похожими на терновые ягоды, кожей цвета слоновой кости, точёными плечами и бюстом Гебы и чёрными как смоль глянцевыми волосами, украшенными жемчугом.
  • Люзан — тощий, загорелый крючконосый субъект выше среднего роста, чьи осанка и манеры скорее напоминали солдата, чем моряка.
  • Джеймс Корт — высокий, худощавый человек лет пятидесяти, столь же крепкий телом, сколь нерешительный духом.
  • Джеффри Корт — самодовольного вида джентльмен в золотистом парике и нарядном, расшитом серебром камзоле из розово-лиловой тафты.
  • Миссис Корт — среднего роста, изящная, с девически стройной фигурой, с ясными глазами и нежным цветом лица, на котором не наложил отпечатка тропический климат. На ней был костюм для верховой езды, лицо прикрывала широкополая шляпа, рука сжимала хлыст.
    • При этом — строптивая и зловредная особа с несносным характером и дурными манерами, принесёнными ею из дома своего торгаша-папаши. «Чувственные губы капризно скривились, острый подбородок агрессивно выпятился вперёд». «Лондонские уличные девки и те выглядят более женственно!» (Блад)
  • Ибервиль — высокий, стройный, энергичный парень, уже немного начинающий полнеть, обладавший лёгким и общительным характером, о чём свидетельствовали смешливые искорки в его карих глазах и постоянно улыбающийся рот. Носил роскошный костюм из лилового сатина, длинные каштановые локоны покрывал пурпурный берет. Баск по национальности, проведший несколько лет в Испании, говорил на безупречном кастильском наречии.
    • Он же в роли архиепископа: «Это был высокий красивый мужчина лет сорока, с ног до головы облачённый в пурпур. Алая шапочка, очевидно, покрывала тонзуру, выстриженную в его гладких каштановых волосах; на фоне красной сутаны сверкал белоснежный тончайший воротник; на груди поблёскивал золотой крест. На руках были красные перчатки, а на указательном пальце правой руки красовался епископский сапфир. Спокойное и суровое выражение лица придавало ему величавость и достоинство. Красивые глаза незнакомца устремились на незваных гостей, столь резко и бесцеремонно вторгшихся в его обитель, но они не утратили светившегося в них высокомерного спокойствия».
    • Снелл в роли монаха: «Коренастый краснолицый субъект, явно неравнодушный к выпивке и освобождённый самой природой от необходимости выбривать тонзуру — взлохмаченные седые волосы обрамляли загорелую лысую макушку... Прорычал сквозь зубы, словно терьер: — Perro hereje maldito! (Проклятый еретический пёс)».
    • Матросы Блада в роли массовки монахов: «Двенадцать человек в белых шерстяных одеяниях и чёрных мантиях ордена святого Доминика сидели в два ряда, безмолвные и неподвижные, словно манекены, спрятав руки в широкие рукава и склонив головы, покрытые капюшонами».
  • Том Уокер — низенький коренастый человек в тёмно-зелёном костюме, рыжеволосый и краснолицый. Говорил он резким голосом с акцентом, выдававшим его северное происхождение.
  • Дон Руис, высокий, узколицый, горбоносый кабальеро с тонкими губами под ниточкой чёрных усиков, одетый в роскошный чёрный, расшитый золотом камзол. На груди сверкал крест Сантьяго, на боку болталась шпага с золочёным эфесом. В одной руке он держал длинную трость, а в другой — носовой платок с золотой каймой.
  • Донья Исабела — ещё почти совсем девочка, очевидно, только что вышедшая из-под надзора монахинь, тонкая фигура в мантии и капюшоне из чёрного шёлка. Когда она сняла эту одежду, то ярко-чёрные глаза блестели на её привлекательном и энергичном, но бледном лице. Элегантное чёрное платье, расшитое золотом и отделанное у воротничка и запястий испанскими кружевами, и крупные жемчужины, вплетённые в её пышные локоны, а также независимая и уверенная манера держаться выдавали принадлежность к высшему обществу.
  • Ферфакс — высокий и мускулистый. Рыжеватые волосы обрамляли бледное костлявое лицо со светлыми, глубоко посаженными глазами. Низкий покатый лоб и толстые чувственные губы не внушали доверия, хотя в целом его лицу была присуща своеобразная грубая красота. Особенно обращали на себя внимание чётко очерченный нос, широкие скулы и мощная челюсть. На вид ему было лет 35.

Цитаты[править]

ОКБ[править]

  • Питер Блад — человек, не знавший, что такое трусость, — вспоминал о своём католичестве только тогда, когда это ему требовалось.
  • — Ну, чего вы боитесь? Ведь мы живём в христианской стране, а христиане не воюют с ранеными и с теми, кто их приютил.

Блад, как можно судить по этим словам, ещё питал какие-то иллюзии в отношении христиан.

  • ...В его сумке с инструментами лежал ланцет, с помощью которого можно было бы осуществить над капитаном Гобартом благодетельную операцию, весьма полезную для человечества: драгун, несомненно, страдал полнокровием, и кровопускание никак не повредило бы его здоровью.
  • Король изъявил желание встретиться с Монмутом. Если он не имел намерения помиловать мятежного герцога, то эта встреча могла преследовать только самую низкую и подлую цель — насладиться зрелищем унижения Монмута.
  • — С вашего разрешения, хочу спросить у вас: что мог делать я, католик, в армии протестантов? (Блад)

— Католик? Ты — хныкающий ханжа-протестант! Должен сказать тебе, молодой человек, что я носом чую протестанта за сорок миль. (Джефрейс).
— В таком случае, удивляюсь, почему вы, обладая столь чувствительным носом, не можете узнать католика на расстоянии четырёх шагов.
— И тем не менее, будучи, как вы нас пытаетесь убедить, лояльным подданным нашего короля, вы отправились к Гилдою?
— Меня занимали его раны, а не его политические взгляды!

  • — Забота о справедливости — долг каждого верноподданного, — спокойно сказал Питер Блад. — Несправедливость, совершённая любым королевским слугой, в известной мере бесчестит самого короля.
  • — Клянусь богом, этот черномазый мошенник до смерти перепугал верховного судью. Жаль, что его должны повесить. Человек, способный устрашить Джефрейса, пошёл бы далеко. (Военный прокурор Полликсфен).
  • Блад не любил испанцев. Двухлетнее пребывание в испанской тюрьме и участие в кампаниях на оккупированной испанцами территории Голландии дали ему возможность познакомиться с такими сторонами испанского характера, которые никто не счёл бы привлекательными. Но он честно выполнял врачебные обязанности и относился к своим пациентам с дружественным вниманием. Испанцы, искренне удивлённые тем, что о них заботятся, что их лечат, вместо того чтобы повесить без всяких разговоров, проявляли истинное смирение.
  • По профессии я солдат. По крайней мере, этому я отдал десять лет жизни. Большого богатства эта профессия мне не принесла, но служила она мне лучше, чем медицина, по милости которой, как видите, я стал рабом. Очевидно, бог предпочитает, чтобы люди не лечили друг друга, а убивали.
  • Позвольте представиться: меня зовут Питер Блад, и моя цена — ровно десять фунтов. Именно такую сумму ваш дядя уплатил за меня. Не всякий человек имеет подобную возможность узнать себе цену. ...Не могу сказать, что не знаю жизни, однако мне никогда ещё не приходилось быть в положении живого товара, и едва ли я был способен проявить любовь к моему покупателю.
  • — Если услышат то, что вы говорите, вас запорют плетьми.

— О нет, губернатор не допустит этого. Он болен подагрой, а у его супруги — мигрень.
— И вы на это полагаетесь? — бросила она [Арабелла] презрительно.
— Вижу, что вы не только никогда не болели подагрой, но даже не страдали от мигрени.

  • То, что он сам, своими собственными руками, выполнял работу, которую большинство людей его положения, хотя бы из уважения к себе, поручали слугам, может дать представление о том, как низко пал этот человек. (О Бишопе).
  • — Надеюсь, что вы подготовлены для встречи со своим создателем? — вежливо осведомился Блад и с этими словами проткнул его шпагой насквозь. Сделал он это очень умело, с искусством врача и ловкостью фехтовальщика.
  • — Как человек гуманный я должен выразить сожаление, что вы не умерли от нанесённого вам удара. Ведь это означает, что вам придётся испытать все неприятности, связанные с необходимостью умирать снова.

— А есть ли в этом необходимость? (Дон Диего).
— Сами видите, что из благоразумия мы должны отказать себе в удовольствии побыть в вашем обществе и, подготовив ваши нежные сердца к неизбежному, любезно пригласить вас перешагнуть через борт.

  • — Понятно, английская собака?! (Дон Диего).

— Ирландская, с твоего разрешения.

  • Блад выпил за процветание Испании и за гибель идиота Якова, сидящего на английском престоле. Вторая половина его тоста была вполне искренней.
  • — Гуманность проявляется не только в разумных поступках. Иногда лучше ошибаться во имя гуманности, даже если эта ошибка, пусть даже в виде исключения, объясняется состраданием. Мы пойдём на такое исключение.
  • — Ну, а если вы забудете вернуться с приданым, то не считайте меня нечестным, если я забуду жениться на Мадлен. (Левасёр).
  • — Пока я жив, ты её не получишь! (Левасёр).

— Тогда это будет после твоей смерти. Любой, кто утаит часть трофеев, должен быть повешен. Именно так я и намерен был с тобой поступить. Но поскольку тебе не нравится верёвка, то, так и быть, навозная дрянь, я ублажу тебя по-иному!

  • — Среди моих знакомых нет воров и пиратов, капитан Блад! (Арабелла).

...
— Я сам тоже презренный пират и поэтому снисходителен к людям моего сорта. Пусть дон Мигель гуляет на свободе.

  • Если она назвала его вором и пиратом, то он будет таким же беспощадным и жестоким, как все пираты. И сейчас она получит доказательства, что была права. Она у него на корабле, она в его власти, и он сделает с ней всё, что ему вздумается. Блад издевательски засмеялся. Но тут же он оборвал свой смех, и из его горла вырвалось нечто похожее на рыдание.
  • Если бы наш корабль был нагружен только племянницами Бишопа, то и это никак не подействовало бы на него. ... Ни ради племянницы, ни ради дочери и ни ради даже собственной матери он не откажется от крови, если только сможет её пролить. (Волверстон)
  • Моё имя Блад, капитан Блад.
  • — Вы понимаете, милорд, как заблуждается этот молодой человек. Может быть, мы предотвратим опасность поломки костей кое-кому, если ваша светлость объяснит, кто я такой и каково моё положение?
  • — Этот человек обманул вас. Вначале он был бунтовщиком, потом стал беглым рабом, а сейчас это кровожадный пират. (Бишоп)

— Если патент выдан по ошибке, то эта ошибка не моя. Я действую в соответствии с инструкциями лорда Сэндерленда. Его светлость, хорошо зная обо всех этих фактах, поручил мне передать патент капитану Бладу. (Уэйд)

  • — Целью миссии лорда Уэйда, не принимая во внимание ваши собственные аппетиты, которые являются аппетитами палача, — это освобождение Карибского моря от корсаров. Я принял сейчас самые эффективные меры для выполнения этой задачи.
  • — Вы сделали грубую ошибку, выдав ему офицерский патент и буквально сняв его с виселицы, которую я приготовил для него в Порт-Ройяле. (Бишоп)

— Да, но самая грубая ошибка во всей этой истории с патентом была допущена при назначении этого разжиревшего рабовладельца на пост губернатора Ямайки, в то время как его следовало бы назначить её палачом.

  • Когда мужчина ради женщины рискует своей жизнью, то легко, конечно, предположить, что он лично заинтересован в этом, так как на свете найдётся очень немного мужчин, которые рисковали бы, не надеясь получить что-либо взамен. Но Блад был одним из этих немногих.
  • — К чему насилие? Вам предоставляется совершенно свободный выбор между пером и верёвкой. Этот вопрос можете решить только вы сами. (Блад Бишопу).
  • — Пусть немедленно выполнят его приказание. Этот проклятый пират схватил меня за горло…

Его светлость бросил на Бишопа взгляд, весьма далёкий от восхищения.

  • Арабелла, этот несчастный [Блад] осмелился… полюбить вас. Он видел во мне человека, мешавшего ему добиться вашей взаимности. Он с удовольствием расправился бы со мной. Но, поскольку моя смерть могла бы причинить вам боль и поскольку ваше счастье для него драгоценнее всего на свете, он предложил мне покинуть корабль. (Уэйд).
  • В лице Волверстона человечество, несомненно, потеряло великого историка. Он обладал таким богатым воображением, что точно знал, насколько можно отклониться от истины и как её приукрасить, чтобы правда приняла форму, которая соответствовала бы его целям.

— Можно волочиться за девушкой, если из этого выйдет какой-то толк. Почему тебе не напасть на Порт-Ройял, если другие дела тебя не интересуют? В городе найдётся немало добра, чтобы вознаградить наших молодцов, а ты получишь свою девчонку. (Волверстон). Блад подскочил, глаза его сверкнули, а побелевшее лицо исказила судорога:
— Если ты сейчас же не уберёшься вон, то, клянусь небом, отсюда унесут твои кости! Как ты смеешь, паршивый пёс, являться ко мне с такими предложениями? — И, разразившись ужаснейшими проклятиями, он вскочил на ноги, потрясая кулаками.

  • Вы, командующий королевскими сухопутными и морскими силами Франции в Америке, предлагаете мне пиратский рейд, а я, пират, отстаиваю необходимость операции, которая сделала бы честь Франции. Не находите ли вы, что это очень смешно? (Блад де Риваролю).
  • — Я привлёк вам на службу именно тех людей, которых вы хотели привлечь. Не моя вина, что вы не умеете обращаться с ними. (Де Кюсси).
  • Служба у англичан для меня невозможна. Служба у французов привела к тому, что ты видишь. Продолжать пиратствовать? Но с этим я покончил. Клянусь богом, мне кажется, остаётся единственная возможность — предложить свою шпагу королю Испании!
  • — Вы хотите сказать, ваша светлость, что английский народ восстал и вышвырнул этого мерзавца Якова вместе с его бандой головорезов?

Добродушно улыбаясь, ван дер Кэйлен толкнул лорда Уиллогби локтем в бок и заметил:
— У него ошень правильный политишеский вскляд, а?

  • — Де Ривароль просто идиот, что пошёл на Порт-Ройял, так как у него на кораблях награбленные им в Картахене ценности, стоимостью около сорока миллионов ливров. Рано или поздно они попадут в казну короля Вильгельма, после того как одна пятая часть их будет выплачена моим корсарам.
  • — Вам ещё надо искупить прошлое пиратство. Вот поэтому-то я и предлагаю вам пост губернатора Ямайки. Хотите, чтобы ваше прошлое было забыто, а будущее обеспечено? Вам представляется для этого блестящая возможность. ...Можете вздёрнуть этого болвана [Бишопа] на рее его собственного корабля. Он вполне заслуживает этого. (Уиллогби).

— Задача не очень приятная, милорд, — заметил Блад.
— Конечно. И вдобавок я оставляю ещё для него письмо. Надеюсь, оно ему понравится! (Уиллогби).

  • — Это ещё одно добавление к моему счёту с этим мерзавцем Бладом! — процедил он [Бишоп] сквозь зубы. — Ох, как я разделаюсь с ним, когда мы встретимся!

Майор Мэллэрд отвернулся в сторону, чтобы скрыть улыбку.

ХКБ[править]

  • — Не стоит с чрезмерным высокомерием относиться к профессии флибустьера. Среди них немало людей, которые сослужили хорошую службу, ставя препоны алчному хищничеству Испании. Ваша страна высоко оценила заслуги Генри Моргана, почтив его рыцарским званием и назначив губернатором Ямайки. А он был ещё более грозным пиратом, чем ваш сэр Френсис Дрейк, или Хоукинс, или Фробишер и все прочие, чью память у вас на родине чтят до сих пор. (д'Ожерон — Бладу).
  • — Вы англичанин? — в ужасе воскликнул испанец, начиная постигать какую-то долю истины.

— О нет! Я, во всяком случае, не англичанин. Я имею честь быть ирландцем.
— Ирландцы и англичане — это одно и то же.
— Отнюдь нет. Между ними нет ничего общего.
— Ирландец вы или англичанин, всё равно вы — подлый пират.
— Боюсь, вы правы. Я всячески старался этого избежать, но что делать, если судьба настойчиво навязывает мне эту роль и предлагает для подобной карьеры столь великолепное начало?

  • — И это тоже обман? Орден предназначался не мне? (Дон Хайме)

— Вам следовало получше рассмотреть послание короля. (Дон Родриго).
— Но письмо было испорчено морской водой!
— Тогда вам следовало получше спросить свою совесть. Она бы подсказала вам, что вы ещё не сделали решительно ничего, чтобы заслужить такую высокую награду.

  • — Когда я сказала, что не могу припомнить, чтобы у моего кузена Педро были синие глаза, вы заявили, что я никогда ничего не помню, и назвали меня дурочкой. Мне не хотелось, чтобы меня ещё раз назвали дурочкой в присутствии посторонних, и поэтому я больше не вмешивалась. (Эрнанда — мужу).
  • Блад проклял в душе тупоголовых самодержцев, которые посылают подобных людей управлять заморскими колониями. ...Блад ежедневно и всё более ясно давал понять губернатору, что он не питает надежды на колониальные успехи страны, которая может проявлять так мало здравого смысла при выборе людей для управления своими заокеанскими владениями.
  • — Вы можете спокойно лечь в постель, возложив все ваши надежды на меня и на провидение.

— Я не считаю возможным ставить вас на одну доску с провидением, сэр, — ледяным тоном заметил губернатор [Куортни].
— Тем не менее вам придётся. Мы можем творить чудеса — я и провидение, — когда действуем заодно.

  • — Остальное можете отвезти обратно губернатору. Пусть это послужит уроком: первый, основной долг каждого человека — это долг перед собственной совестью и честью.

— Чтоб мне сдохнуть! — хрипло пробормотал Макартни. — Но вы же пират!
— Я — капитан Блад, — холодно прозвучал в ответ суровый голос флибустьера.

  • — Испанский адмирал назначил награду за вашу голову. (Мадлен д'Ожерон).

— У адмирала просто такая манера — делать мне комплименты.

  • Лютая ненависть к Испании горела в груди каждого индейца и бессознательно делала его союзником любого врага испанской короны.
  • — Теперь я буду говорить всюду и везде — и пусть меня слышат все испанцы, — что дон Педро Сангре — подлинный рыцарь. (Дон Доминго).

— Я бы на вашем месте не стал этого делать. Ведь никто вам не поверит.

  • — Не будете ли вы столь любезны взять пса обратно? (Тондёр)

— Разумеется, я возьму его обратно. Зачем обижать животное. (Питт)
— Под животным вы подразумеваете меня? (Тондёр)
— Я подразумеваю пса. Надо было бы сказать не пёс, а… (Питт)
— Крыса. (Блад)

  • Почти все офицеры колониальной службы делятся на две категории: одни попали сюда, промотав на родине всё своё состояние, другие, будучи младшими сыновьями в майоратствах, вовсе этого состояния не имели.
  • Блад с большим знанием дела легонько стукнул его два раза рукояткой пистолета по голове.
  • — Грабёж — тяжкое преступление и позорное деяние, капитан Блад. (Полковник Сансэр).

— Мне это известно. Я немало занимался этим и сам.

  • — ...Пока я не разукрасил синяками твою прыщавую физиономию. И передай твоим подонкам... Как ты смеешь, паршивый ублюдок... Вон с моего корабля и скажи своей своре, что если твоя паршивая посудина будет торчать здесь... Уберите эту падаль! Пусть эти свиньи знают, что ждёт всякого, кто посмеет перечить капитану Истерлингу.
  • — Было бы лучше для тебя, если бы ты честно, без обмана рассчитался с ним [Пайком]. Вероятно, ты мог бы почерпнуть из школьных прописей, что обман никогда не ведёт к добру. «Никогда не зарься на то, что тебе не по зубам». (Истерлингу).

УКБ[править]

  • — Значит, вы хирург? Это уже само по себе чудо. Вряд ли мне поверят, если я кому-то расскажу, что меня вылечил капитан Блад.
  • — Здесь нет никакого принуждения. Перед вами свобода выбора. Либо вы дадите мне слово, либо я вас закую в кандалы.
  • — Вы не знаете маркиза Риконете. (Дон Клементе)

— А маркиз не знает меня, что гораздо важнее.
...
— Я не ужинаю с пиратами!
— Тогда можете идти ужинать с дьяволом.

  • Около тридцати негодяев надёжно заперты в тюрьме, остальные — ещё надёжнее: в аду.
  • — Я могу простить вам то, что вы выдавали себя за капитана Блада. Сам по себе этот акт даже можно расценивать как комплимент. Но я не могу вам простить беспричинных жестокостей, которые вы совершили, позоря присвоенное вами имя. Советую вам осознать неумолимость высшего правосудия, которое привело вас на виселицу с моей непосредственной помощью. Ибо я — капитан Блад!
  • — Не флаг Франции покровительствует флибустьерам, а, напротив, флибустьеры покровительствуют флагу Франции. (д'Ожерон).
  • Правда, это [покинуть свой пост] было бы изменой интересам Вест-Индской компании, но если политика нового министра восторжествует, то у компании очень скоро не останется никаких интересов. (О нём же)
  • — По мнению месье де Сентонжа, нет Бога, кроме Лувуа, и Сентонж — пророк его. (Он же).
  • Фортуна довела братьев [Хагторпов] до такого отчаянного положения, что, родившись джентльменами, они рассматривали должность грума у жены вице-губернатора Невиса как продвижение по службе.
  • — Эта собака Хагторп! Мне бы следовало оставить его гнить на Барбадосе. (Миссис Корт)

— Вместо того чтобы привозить его гнить сюда? (Джеймс Корт)
— Я разукрашу хлыстом всю его наглую физиономию!
— Весьма благородный поступок, и на редкость храбрый по отношению к человеку, который не может вам ответить.

  • — Могу заковать вас в кандалы, если вы предпочитаете это, — учтиво предложил Блад.
  • — Вы приставили пистолет к нашим головам. (Джеймс Корт)

— Не пистолет, а сорок бортовых пушек.

  • Чёрт меня побери, если я стану его вешать, чтобы угодить вам. Я отправлю его на берег, чтобы вы могли повесить его сами.
  • — Твоё преимущество состоит в том, что ты воспитывался в семинарии, а это, по-видимому, даёт право на некоторые вольности по отношению к духовным лицам. (Блад — Ибервилю)
  • — Вы капитан Блад? Тот самый проклятый пират, продавший душу дьяволу?

— Так характеризуют меня испанцы, но они предубеждены.

  • — Может быть, я ошибаюсь, Джордж? Может быть, эти драгоценности значат для тебя больше, чем я? (Исабела — Ферфаксу).
  • — О чём ты думаешь? (Исабела)

— Я думаю о том, насколько отсутствие парика изменяет внешность человека, который к тому же ирландец, хирург и хочет, чтобы его высадили на Тортуге. (Ферфакс)

  • — По-твоему, честно продать человека, который спас тебе жизнь, за пятьдесят тысяч? Тогда честен и Иуда, предавший Спасителя за тридцать сребреников! (Исабела)
  • — Не теряйте времени на клятвы, я всё равно в них не верю. Я верю только в золото, которое предлагают вам одной рукой, и в пистолет, который держу в другой. (Блад – Тиму).
  • — Вам грозит величайшая опасность, сеньор! (донья Исабела)

— Ещё бы, мадам. Ведь вы размахиваете у меня перед носом заряженными пистолетами. Уберите их, ради Бога, а то ещё произойдёт несчастный случай.

  • — Сотомайоры скоро очутятся у борта вашего брига. Они исправят ошибку, которую я совершил вчера вечером, спасая вашу грязную жизнь. (Блад – Ферфаксу).