Неудобных точек зрения нет

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Кто не с нами, тот против нас! »
— Старый лозунг сомнительной ценности[1].

Вы — идейно крепкий речекряк мотивированный автор. Вы, руководствуясь своими идеями, рисуете черно-белый мир, где есть свои — ваши единомышленники, а есть враги — все остальные. Но что делать с теми точками зрения, которые никак не укладываются в эту дихотомию?

А игнорировать их, вот что. Если Вы — не слишком умный христианский автор, то у вас все, кто против Бога, будут дьяволопоклонниками. А те, кто не считает себя дьяволопоклонниками — будут самообманывающимися дьяволопоклонниками. Если Вы — не слишком умный автор-трансгуманист, то все, кто против Мегапроекта Совершенствования Человечества — либо отсталые гедонисты, либо отсталые религиозники. Других причин не желать Совершенствоваться быть не может. Если Вы — не слишком умный автор-коммунист, то все, кто против коммунизма, будут за буржуев. Подобных игнорирований третьей позиции можно придумать сколько угодно.

Если контрпринцип в религиозной системе становится основой сеттинга, то порождает явление под названием Ангелы, демоны и кальмары.

Где встречается[править]

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • Иван Антоныч Ефремов, будучи идейным коммунистом, никак не мог допустить, чтобы капиталисты в его книгах получались хорошими. Поэтому «простые люди» из капстран или из антиутопичного мира Торманса еще туда-сюда, а вот богачи и предприниматели непременно сволочи.
  • Братья Стругацкие:
    • В Мире Полудня — дефицит антигероев. «Героичные антигерои» попадаются (например, Атос Сидоров), и показаны довольно сочувственно. А вот с «НЕгероичными антигероями», «маленькими людьми» — напряжёнка. Не любили Стругацкие обывателей, как явление. Поэтому на весь цикл — ни одного хотя бы «условно положительного» обывателя-землянина. Мало и отрицательных, но зато каковы!
      • «Стажёры»: Маша Дауге, урождённая Юрковская, ни к каким высотам особо не стремится, а просто хочет хорошо жить. И показана сия дама довольно противной.
      • «Хищные вещи века» — в буржуазной, оголтело-потреБЛУДской Стране Дураков даже положительные персонажи в лучшем случае «террористы Иваны Помидоровы», пугающие людей на «дрожках» газовыми гранатами и стрельбой вхолостую. Старый фронтовой товарищ Ивана превратился в наркомана-слегача, а все потому, что не проникся коммунизмом. А почтенная вдова Вайна ночами вытворяет такое, что её родной сын считает ее упырихой.
    • «Трудно быть богом». Все книгочеи, вся наука, все выдающиеся произведения искусства — исключительно светские. Нет в Арканаре ни монахов-учёных, ни местного аналога Сикстинской капеллы, и вообще ничего, кроме мракобесия, от тамошней религии не происходит. Но это вызвано скорее не «авторским предубеждением», а нюансами сеттинга: церковь на Цуринаку гораздо мракобеснее исторической земной (а это надо было ещё суметь!), она особо склонна к тоталитарной теократии, да ещё и воинствует так, как земному Ватикану и не снилось.
      • А в отношении «чёрно-белой картины мира» — как раз аверсия: и земные коммунары-наблюдатели не вполне эффективны и не во всём правы (именно из-за них так и не ликвидировали, когда было нужно, дона Рэбу), и жители Цуринаку (в том числе Арканара) показаны достаточно сложными.
    • Вне цикла о Полдне: «Понедельник начинается в субботу». Сотрудники НИИЧАВО, занятые построением светлого будущего в отдельных квартирах и приусадебных участках, обрастают волосами и постепенно деградируют в обезьян. Не приводится ни единого довода в пользу их точки зрения — дескать, всё и так ясно.
  • Никос Зервас (вымышленный писатель, неизвестно чей псевдоним), «Дети против волшебников». Троп то ли грубо пародируется…

…то ли отыгрывается на полном серьёзе, потому что автор полагает, что так и надо.

  • Это если принять, что книга писалась от чистого сердца и автор заявлял только то, что действительно думал.

На других языках[править]

  • Left Behind — то самое творчество неумных христианских авторов. Все позиции, отличные от позиций конкретного протестантского течения, с точки зрения которого эти книги написаны — так или иначе исходят от Сатаны.
  • Айн Рэнд в поздних книгах. В её ранних романах наблюдается аверсия: на стороне неприемлемой для автора идеологии вполне могут быть относительно благородные люди, достойные противники главных героев. Например, таков коллективист и сторонник рузвельтовского New Deal Эллсворт Тухи в романе «Источник» (The Fountainhead). Но в поздних книгах, а особенно в знаменитом «Атлант расправил плечи» все персонажи, идейно оппонирующие автору, — весьма неприятные персоны.
« «Атлант расправил плечи» [книга Айн Рэнд] не приглашает вас задуматься вместе с автором, хорош ли капитализм или был ли путь Джона Голта единственно правильным; вместо этого каждый, кто выдвигает возражения против капитализма, изображен как слабый, презренный человек со склонностью к криминалу. »
— Элиезер Юдковски
  • Г. К. Честертон, «Рассказы об отце Брауне» — не всегда, но часто преступник или неверующий, или как-нибудь неправильно верующий.
  • Клайв Льюис пошёл дальше. Почитайте-ка его «Космическую Трилогию» — ну будто мракобес-инквизитор попал в наше время ей-богу и написал это. Вопрос: а пользовался ли он благами науки, если считал что наука — от Дьявола?

Кино[править]

  • «Меня зовут Арлекино» Валерия Рыбарева. В 1980-е годы замшелый сталинист читает лекцию молодым циникам — и попутно заявляет нечто в таком роде: «Верна одна точка зрения, а других лучше бы не было! Да их, собственно говоря, и нет: все, кто идёт не в ногу — не какие-то там „идейные оппоненты“, а просто враги народа!»


Где не встречается[править]

Попадались среди «идейно крепких» (т. е. в своих убеждениях категоричных) писателей и такие, которые не были склонны к сабжу. Их дарование мешало им его практиковать.

  • В одном из произведений глубоко верующего Г. К. Честертона — планировавшие дуэль радикальный католик и рисовавший карикатуры на библейские темы атеист, становятся друзьями, и вместе побеждают врачей психушки, которые хотят лишить мир конфликта и сделать его уныло-теплохладным; возможно, главный врач является аллюзией на дьявола.
  • Клайв Стейплз Льюис — умный христианский (конкретно — протестантский) автор. Он, по крайней мере, предусмотрел существование атеистов, которые отвергают и Бога, и сатану — и вывел их в «Последней битве» в виде гномов. Да, у них не самая завидная судьба. Но Льюис хотя бы не записал их en masse в ташепоклонники (как сделал бы на его месте какой-нибудь Зервас). Впрочем всё равно запер в ослином сарае навечно и обозвал "свиньями" от лица Эдмунда Певенси.
  • Дж. Р. Р. Толкин, друг Льюиса. И по многим (не по всем!) пунктам — его единомышленник. Стойкий, последовательный католик Толкин всю жизнь был ярым антиимморталистом в применении именно к смертным расам, в том числе к людям. Он отказывался согласиться, что «любая смерть — это плохо» и что «люди вправе массово стремиться к телесному бессмертию в Смертных Землях». (См. также Библию.) В книгах Толкина бессмертия жаждут слуги Мрака (получающие из рук Мелькора и Саурона долгую разве-это-жизнь вкупе с громкими посулами «Освобожу людей от навязанных Илуватаром оков смертности!»). Но только ли в этой фракции у Толкина имморталисты?.. В том-то и дело, что нет. В Арде были также смертные нуменорцы Второй Эпохи[2], воевавшие против Мрака, но притом также жаждавшие бессмертия.[3] Да, Толкин подчёркивает, что этим своим стремлением «победить смерть» нуменорцы лили воду на мельницу всё того же Мрака, которому вроде бы противостояли… Но факт остаётся фактом: позицию всех своих имморталистов автор осудил, но не всех их он буквально записал в войско Зла.
    • Более того: эта же тема проходит красной нитью и через события последующих эпох Арды. Нуменорцы Второй Эпохи[4] потерпели крах — именно на почве того, что «потянулись к бессмертию».
    • По лоре, потомок этих изгнанников по имени Арагорн, реставрировавший в Гондоре королевскую власть (см. ВК), благ в частности именно потому, что не хочет бессмертия ни для себя, ни для людских масс. А не жаловавший Арагорна регент-местоблюститель Денетор неправ в частности именно потому, что готов бороться против Саурона хотя бы и сауроновым Злым артефактом. Среди прочих отравленных даров — этот артефакт вручал носителю и продление жизни (страшной ценой). В каноне упоминается, что Денетора — человека весьма пожилого и начавшего уже терять силы — огорчала неизбежность его скорой смерти, так что он был бы совсем не прочь задержаться на этом свете подольше.
    • Соль в том, что и Денетор, и канувшие в прошлое короли-имморталисты (неразумные[5] предки благого и богопослушного Арагорна) — формально представители «Светлого» лагеря. Толкин подаёт их как не во всём правых деятелей, но всё же эти персонажи — военные и идейные противники мраккультистов, а не «одно с ними». Таким образом, «Светлая» фракция у Толкина не монолитна в идейном отношении, и в прошлом её внутренние разногласия были ещё заметнее.
    • (сюда позже будет добавлено про Феанора)
  • «Гарри Поттер» — то, что ты Пожиратель Смерти, ещё не означает, что ты сам по себе плох и для тебя всё потеряно. Многие вступили в их ряды по молодёжной глупости или из-за престижа (Волдеморт какое-то время высоко ценился среди аристократии), а потом увязли и пропали. Тем не менее, как минимум пятеро (Люциус Малфой, Драко Малфой, Северус Снейп, Игорь Каркаров и Регулус Блэк) сумели выкарабкаться — хотя не все это пережили.
    • Интересно, что по вопросу о бессмертии для смертных — Джоан Роулинг, фактически, следует идеям Толкина. У неё идею о том, что «смерть — плохо», главные положительные персонажи не провозглашают.[6] Канонический Гарри не жаждет бессмертия, его близкие друзья тоже. А их ментор Дамблдор стоически принимает смертную участь и прямо говорит, что своевременная (или досрочная, но вынужденно-героическая) смерть — вещь-де необходимая и благая. Но! При этом в мире Роулинг, как и в мире Толкина, таки есть пара-тройка имморталистов — и не только в лагере однозначного Зла. Да, вот вам главный антагонист, тёмный маг Волдеморт, убивающий ради своего бессмертия. Но вот вам и союзник светлых сил алхимик Фламель, открывший секрет продления жизни.
      • Правда и то, что Фламель никого не допускал к своему открытию, кроме себя и своей жены. А потом он и вовсе уничтожил артефакт вечной жизни, чтобы он не попал в руки Волдеморту. И за то и за другое Фламель оценивается героями — и автором — как мудрая и положительная личность. И речам Дамблдора, и поступку Фламеля поаплодировал бы реальный профессор Толкин, если бы дожил. Поаплодировали бы и вымышленные толкиновские Арагорн с Фарамиром. Но толкиновские же Ар-Адунахор, Тараннон Фаластур и Денетор сын Эктелиона (отнюдь не поклонники Мелькора и не слуги Саурона![7]) — пожалуй, назвали бы Дамблдора безумцем, а Фламеля глупцом.
  • У Дмитрия Билёнкина в цикле о психологе Полынове не-коммунист мог быть и злодеем и нет. Показательно что предатель-швейцарец Бергер из «Космического бога» сначала был коммунистом. А девушка Крис, механик Эриберт и француз Моррис, которые против злодея Гюисманса и помогают Полынову с ним бороться — не коммунисты.

Примечания[править]

  1. Первоисточник — Библия. В Новом Завете (от Матфея, гл. 12, ст. 30 и от Луки, гл. 11, ст. 23) сказано: «Кто не со Мною, тот против Меня». Впрочем, тем же Христом сказано и противоположное: «Кто не против вас, тот за вас» (от Марка, гл. 9, ст. 40 и от Луки, гл. 9, ст. 50)
  2. Долгоживущие и навороченные.
  3. Причём начали они это за много поколений до «маньяка-имморталиста» Ар-Фаразона. Который, победив и взяв в плен Саурона (намеренно поддавшегося?), затем попытался-таки использовать тёмный культ в своих целях… на чём и погорел.
  4. Кратко о толкиновской хронологии: Первая Эпоха — это события «Сильмариллиона», Вторая — события одного из его эпилогов («Акаллабет»). Действие «Хоббита» и «Властелина Колец» происходит в конце Третьей Эпохи.
  5. Неразумные, по мнению Толкина. Этого мнения читатели и/или авторы Posmotre.li могут не разделять.
  6. В каноне не провозглашают. Если вам настолько мила эта идея, что вы жаждете увидеть её в околопоттеровском антураже — вам сюда.
  7. И мало этого. Ни Адунахор, ни Тараннон, ни Денетор НИКОГДА не согласились бы на роль союзников Саурона или «непротивленцев Саурону». Ни из каких соображений. И Феанор в Первую Эпоху — тоже. И подобных персонажей (в основном эпизодических или закадровых, но есть и исключения вроде Феанора или Денетора) у Толкина целые стада.