Нет мира под оливами

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
Склифосовский.pngВкратце
Что-то среднее между Романтическим Средневековьем и Навозными веками.
« Нужно что-то среднее. Да где ж его взять? »
— Б. Окуджава

А ну-ка, что это перед нами за сеттинг?

Это Навозные века?
Однозначно нет, слишком для них чистенько и культурно. Тут местами заботятся о людях (или разумно-духовных нелюдях) — по крайней мере, в наиболее нормальных странах изображаемого мира, многим не наплевать на ближних своих, и при этом все — или почти все — регулярно моются, да и медицина на высоте (как на Востоке — хоть ближнем[1], хоть дальнем[2], хоть между ними). Отродясь такого не было ни в каких Навозных Культурах.

Тогда это Романтическое Средневековье?
На первый взгляд — да. На второй, третий и далее взгляд — упс, ошибочка вышла, не оно. Слишком реалистично — по крайней мере, местами. Никто не кушает бабочек и не какает радугой, не играет на свирели без крайней необходимости и не проводит целые дни в танце и/или созерцательстве.

  • Всем надо зарабатывать себе на хлеб насущный и на всякое там «маслице до хлеба» — и это подчёркивается.
    • А если кому-то вдруг не надо, то он этого скорее всего не заслуживает, и это тоже заметно.
  • Даже самые чистые и светлые персонажи временами способны покоробить записного романтика своей прагматичностью. Или ещё какой-нибудь спорной и/или неприятной чертой. Или просто временами вести себя совершенно неподобающе.
  • Общество отягощено всякими, скажем так… теневыми сторонами. Автор не спекулирует на них сверх меры, но и не делает вид, что их вовсе нету.
  • Рядом с защитниками Правого Дела обретаются гнусные типчики, которые настолько недурно себя чувствуют в том же самом обществе (или даже в той же самой организации), что порой хочется взвыть: «Да как же вы их терпите?!»
  • Простолюдина — или представителя иной расы — могут и унизить.
  • Представитель иной расы может оказаться крепко неадекватен. Тот факт, что он «не такой» — это ему отнюдь не индульгенция.
  • Принципами могут и поступиться ради циничного макиавеллического расчёта.
  • Купцы — а то и представители других сословий — способны ради барышей подставить не только своих друзей/приятелей/партнёров, но и свою родину, и дело Светлой стороны, и мамочку родную, и чёрт знает кого ещё.
  • Благие намерения могут потонуть в бюрократической трясине. Или просто в чьих-то предрассудках.
  • Ментор (или начальник) может произносить и делать такой бред и маразм, что у учеников (подчинённых; свидетелей) уши вянут и глаза сохнут — но при этом он искренне верит, что прав.
  • Представитель Сил Зла может [п]оказаться в чём-то даже более порядочным, чем мракоборцы, его преследующие.
  • И, в то же самое время, такое произведение очень редко бывает образчиком серо-серой морали. Как правило, если Зло — так уж Зло, такое, которое если приснится ночью — топором не отмашешься. Даже если оно тут подчёркнуто буднично выглядит.
  • Однако всё это не тянет и на классическую чёрно-белую мораль, максимум — на нетрадиционный её вариант. Чёрное тут — действительно чёрное. А вот белое тут — не незапятнанное, а какое-то немножко грязноватое. Даже если оно таки в принципе белое.
  • Мэри Сью и Марти Стю тут не живут. Никто не подыграет герою, не подстелит ему соломки; судьба не сделает за него его работу. Высшие силы вмешаются не раньше, чем герой это заслужит.
  • Да и сам герой, если к нему пристальнее приглядеться, может оказаться тем ещё козлом, а вовсе не рыцарем в сияющих доспехах.
  • В сюжете, разворачивающемся перед читателем/зрителем/игроком, «приключения духа» ©[3] важнее, чем «приключения тела».

Могут присутствовать не все перечисленные черты, а некоторые из них.

Всё это разворачивается на достаточно благоустроенном и культурном фоне, с не по-средневековому гуманными нравами, из-за чего пороки и социальные язвы ещё лучше заметны.

Один из основных художественных приёмов сеттинга — контраст. Если в мире настолько хорошо — то почему же при этом в нём настолько паршиво? А если в нём вот так погано — то каким чудом при этом в нём довольно годно?

Любите и жалуйте: перед нами некий промежуточный вариант фэнтезюшного сеттинга — Нет мира под оливами, компромисс между двумя крайностями.

Такое произведение может косплеить эпическое, героическое или даже пародийное фэнтези. А городское? Да пожалуйста, кто ж мешает. Может нарядиться и под космооперу. Только на низкое фэнтези оно до конца походить не будет, хотя наверняка кое-что (или даже весьма многое) из него позаимствует.

Может также содержать сатиру на куда более поздние явления, то есть на пороки, обычно не ассоциирующиеся с феодальной эпохой — хотя и в феодальные времена в том или ином виде присутствовавшие, просто в эпоху глобализации проявившиеся по-новому.

Откуда название?[править]

Сама фраза «Нет мира под оливами» (Non c'è pace tra gli ulivi, No Peace Under the Olive Branches) — это название фильма, снятого в 1950 году итальянским режиссером Джузеппе де Сантисом (1917—1997) по собственному сценарию. Название этого кино стало крылатым выражением: так фигурально говорят о сложной, напряженной, чреватой конфликтами ситуации.

В фильме, конечно, было не фэнтези, а драма о злом помещике, который в войну был коллаборационистом, а после войны «приватизировал» всю округу, с потрохами купил власти и присвоил себе невесту главного героя — ветерана той самой войны.

Но название удивительно хорошо подходит фильму. Надо полагать, годится оно и для данного варианта фэнтези-сеттинга. Оливы — они, как известно из околохристианской мифологии, произрастают не только в Италии, но и в раю… То есть в сеттинге всё «тише и глаже», чем у Мартина или Кука. Но при этом — всё-таки нет мира, т. е. покоя.

Буквальные образцы тропа[править]

Литература (оригинальные сюжеты)[править]

Русскоязычные авторы[править]

  • «Сварог» Александра Бушкова. Это ещё и постмодернистский многотомный «роман-комикс без картинок».
  • «Вейская Империя» Юлии Латыниной. Для навозных веков Империя слишком развита, сложна и утонченна (там даже технический прогресс тормозится сознательно, в угоду идеологии, и на наши деньги там уже не Средние века, а примерно Новое время) — и там весьма развито, сложно и утонченно интригуют, все всех продают, воюют и восстают, и в конце концов на это все из космоса падают земляне…
  • Почти все книги Ольги Куно идеально подпадают под этот троп. Для романтического средневековья её герои и особенно героини слишком прагматичны и прочно стоят на земле. А для навозных веков там слишком уж народ порядочный.
  • Сеттинг «Веллесбергского цикла» Сергея Лукьяненко. Отдельно подсвечено в рассказе «Мой папа — „антибиотик“»: отец ГГ, по возвращении с задания которое состояло в усмирении бунта в колонии и откуда отец привёз сыну в качестве сувенира «браслет шахида» с тикающим таймером, срезанный с трупа его (сына) друга по переписке читает книгу под названием «Нет мира среди звёзд».

Иноязычные авторы[править]

  • Эпопея «Дерини» от Кэтрин Курц.
  • Эльфийский цикл Хеннена.
  • Серия книг «Dragonlance». Спорим, вы не ожидали такой глубины от новеллизаций настольных/словесных ролевых игр? Ну так это ж не кто-нибудь писал, а сама Маргарет Уэйс (которая «Звёздные Короли») и её плеяда.
  • «Потерянный Легион» Тёртлдава. Видесс — СФК Византии со всеми вытекающими: с одной стороны, достаточно высокий уровень медицины, гигиены и общей культуры населения, величественная архитектура, развитые города, Церковь во главе с просвещённым и образованным патриархом, с другой — ужасно громоздкий бюрократический аппарат, ксенофобия простонародья, армия, почти целиком состоящая из наёмников всех мастей, постоянные интриги власть имущих, доходящие до сепаратизма и гражданской войны. Но её противник, каганат Йезд (или Казд, в зависимости от перевода) — это полный Мордорейх.
  • Цикл романов Роберта Сальваторе по ролевому сеттингу «Forgotten Realms». Да-да, тот самый, где Дриззт Дзирт До’Урден и Артемис Энтрери.
    • Про Эльминстера писали уже другие авторы, и это несколько послабее будет.
  • Серия книг «Хроники края». Так как серия предназначена в первую очередь для детей, то не совсем подходит под Навозные века, но и назвать местный антураж романтическим вряд ли получится. В лесу живут не розовые единороги, а кровожадные чудовища, города не отличаются чистотой, а злодеев среди разумных рас хватает с лихвой.
  • Цикл «Чародей с Гитарой» Алана Дина Фостера.

Фанфики и литературная полемика[править]

Аниме, манга, ранобэ[править]

  • Overlord (лайт-новел) — с прикрученным фитильком: главные герои/злодеи — попаданцы (игрок и куча оживших NPC) из игры с такой же системой магии, что и в этом фэнтези-мире, но по его меркам гипер-прокачанные (в игре такой уровень не был редкостью, а вот тут…), и они живут в своём несколько обособленном мире, на тайной базе, которая также перенеслась, периодически выходя взаимодействовать с внешним миром для своих хитрых планов. Но вот мир местных — отличный пример тропа. Тут есть место и дружбе, любви, преданности, как и несправедливости, предательству и предрассудкам. Также здесь магия — фэнтезийная наука, и благодаря некоторым магическим технологиям мир в некоторой степени напоминает более поздние эпохи, чем Средневековье. Скажем, на основе магии сделана фармацевтика зелий, потому выше продолжительность жизни и здоровье населения, магией делается аналоги фотографий, заклинание «вечный свет» заменяет электрическое освещение, заклинание «сообщение» заменяет мобильник или Скайп, а крупные гостиницы с их рецепциями и кафе и вовсе как-будто вышли самое раннее из XX века. Фэнтезийный феминизм присутствует с прикрученным фитильком: например, никого не удивляют женщины в Гильдии Приключенцев (организация, занимающаяся убийством монстров за деньги), в армии, в политике. Но, например, в Ре-Эстизе принцесса Реннер, будучи более политически компетентной и с лучшей репутацией среди народа, чем её братья, стоит позже них в очереди престолонаследия, только потому, что она женщина. В случае с данной конкретной принцессой это, возможно, к лучшему: она только притворяется доброй и заботящейся о благе народа, на самом деле она социопатка с острым умом шахматиста. Она гораздо умнее своих братцев, один из которых довольно отморожен и готов просто убить кучу людей, чтобы побыстрее разделаться с заданием переговоров с ними и прибыть на сражение для того, чтобы не растерять политические очки, а другой ленив и бездарен, но уж точно она не добрее. Также наблюдается обоюдный фантастический расизм: полулюди и гетероморфные расы сильнее людей и часто притесняют их вне сильно укреплённых городов, поэтому Слейнская Теократия основала идеологию, согласно которой люди должны объединиться и давать остальным расам безжалостный отпор, завоёвывать и обращать в рабство. Сельское и часть городского населения неграмотны. В некоторых странах испорченные аристократы творят беспредел. И так далее.

Видеоигры[править]

  • Сеттинг Дона Блута Dragon’s Lair, каким он предстаёт на страницах взрослых комиксов по мотивам одноимённой культовой видеоигры 1983 года.
    • Увы, в мультсериале (сюжетном приквеле игры) вместо сабжа перед нами именно Романтическое Средневековье, поскольку мультсериал предназначался для малышей.
    • Дон Блут обещал вскорости явить граду и миру киноверсию — или полнометражный мультфильм. Поглядим, увидим…
  • Dragon Age: Origin старательно строит из себя темное фэнтези, и на то есть ряд подтверждений… Но слишком здесь, в основном, порядочно, без романтизации, но и без всяких пароксизмов, вида: «жизнь ГГ начинается, когда его находят под виселицей, на которой его мать повесили прямо в процессе родов» и тому подобного. Многим персонажам реально не хватает цинизма. Реализм не превращается в чернуху, вот что важно.
  • Вселенная Warcraft. Есть и эпичность, и жизнь простолюдинов, жуткие моральные дилеммы и юморок (даже до ММОРПГ), реализм намерений осаживает раздутую фэнтезийность сеттинга.
    • Одноимённый фильм особенно точно отразил стилистику сабжа.
  • Heroes of Might and Magic. Вот уж где точно нет мира! Нет, на серо-серую вселенную не тянет: разделение добра-зла недвусмысленно, даже ангелы и демоны есть. Но ангелы, вероятно, киборги местных предтеч, демоны — инопланетяне. Среди рыцарей бывают козлы, у хаоситов и некромантов — как минимум злодеи с принципами. В общем-то, и герои Инферно обладают в чём-то человеческим обликом (особенно в Четвёрке, где их оторвали от Криган и слили с мертвяками).
  • Аллоды: частично это «даркуха», ибо мир заведомо распавшийся, но разумные цивилизации вполне развиты, где это обосновано. Дерутся здесь охотно (конфликт Кании и Хадагана вообще извечно-архетипический), дружат тоже многие со многими, вселенская героика соседствует с бытовухой. Сеттинг не скатывается в чёрно-белость, но если уж пришёл какой-нибудь вселенский маньяк, рассусоливать с ним не будут. Проблемы нашего мира здесь подсвечиваются с : от аналогов Второй мировой и Холодной войн до изобретения фотоаппарата и борьбы с порножурналами в Империи.
  • Pillars of Eternity: игра сперва предстаёт просто миром серо-серой морали, где у каждого своя правда, но сворачивает в данный троп ближе к середине игры, с подковёрными играми политиков в Бухте Непокорности и мелочными дрязгами даже между богами.

Настольные игры[править]

  • Magic: the Gathering: аналогично «Героям». Сказочный калейдоскоп существ, фракций, героев, но без излишней чернухи или героизации одной стороны (про белую масть в лоре написано, что она не есть добро).

С оговорками[править]

Русскоязычные произведения[править]

  • Цикл «Волкодав» Марии Семёновой. Если бы было чуть поменьше пафоса — был бы эталон.
    • Семёнова играет с тропом: в целом все тома «Волкодава» — это, вне всякого сомнения, Нет мира под оливами… но сильно влияние low fantasy и ethno-fantasy, а кое-где попадаются встроенные в мир Локально-Навозные Культуры Тёмных Веков (например, сегваны с их развесёлым бытом).
    • Фэнтези-мир Марии Семёновой — Нижняя Хонь — с самого начала заявлен как площадка для коллективного творчества. Семёнова допустила туда целую толпу МТА, которые там отрываются во все тяжкие. А также — маститого, но неровного Павла Молитвина, который натворил в этом сеттинге четырёхтомник в духе ethno-fantasy («Спутники Волкодава», «Путь Эвриха», «Ветер удачи», «Тень императора»), в целом вполне подпадающий под сабж.
  • С натяжкой — лучшие книги Элеоноры Раткевич («Трилогия о мечах», «Парадоксы Младшего патриарха»). Ненатужны и довольно глубоки, несмотря даже на несколько МТАшно-анимешную гиперсентиментальность[5]. Средневековье, для разнообразия, тут не псевдоевропейское, а псевдодальневосточное.

Иноязычные произведения[править]

  • «Звёздные войны». Космоопера, дофига миров и мультикультурность, но… В центре повествования — погрязшая в бюрократии индустриально-урбанистическая Республика с множеством социальных язв (коррупционерами, наркоторговцами, целыми подземными городами бомжей и прочими прелестями цивилизации) и пришедшая ей на смену Империя, где целые планеты могут быть уничтожены по прихоти императора.
  • Не-феодальный, квазисословный и квазирасовый вариант сеттинга: «Гарри Поттер». Городское фэнтези, социально-психологическая сатира. Джоан Ролинг потопталась, кажется, на всех общественных и личных неоднозначностях и пороках, ни одного не забыла. Время действия — 1990-е годы, но в центре повествования — замкнутое сообщество, которое в психологическом и культурном плане несколько «подзастряло» в Средневековье или, в лучшем случае, в эпохе Возрождения.
  • С натяжкой — книги Дэвида Эддингса. Неровно пишет товарищ. Местами силён уклон в Романтическое Средневековье. А местами создаётся впечатление, что автор творил в аккурат по «Малому типовому набору» А.Свиридова. Местами же — очень достойные труды именно в духе Нет мира под оливами, которые высоко оценены Анджеем Сапковским (Эддингс входит в десятку его любимых авторов).
  • Роберт Джордан[6] (1948—2007). И его ужасающее многотомно-громоздко-кирпичное «Колесо Времени». Последние тома автор так и не успел дописать — почил в бозе; их доваял до гранд-финала его литературный секретарь Брэндон Сандерсон. Эта сага — широко пропиаренная и даже имеющая своих фанатов, но в целом очень неудачная попытка создать эпическое фэнтези в духе Нет мира под оливами. Подробности здесь.
  • Diablo III из типичного dark fantasy приближается к жанру. Близзы, всё-таки. Да, мрачняка полно, но зло снова побеждают. Да, ангелы и демоны в наличии, но ангельская сторона далеко не безупречна. Да, люди зажаты со всех сторон и далеко не все обременены высокими моральными качествами… но даже некромант и колдун вуду имеют свои принципы. Особенно совпадает по пункту «зло настоящее, а добро — с пятнышками».

Примечания[править]

  1. Молиться, не умывшись перед молитвой — грех!
  2. Те, кто не моется — грязные варвары!
  3. Крылатое выражение Стругацких.
  4. «Чёрная Книга Арды» — это весьма ангстовое тёмное фэнтези, излагающее историю Арды со стороны «тёмных». Авторы — Наталья Васильева (aka Ниэннах) и Наталия Некрасова (aka Иллет). Некрасова впоследствии отреклась от прежних принципов. Эпохальный труд, соавтором которого некогда была, то есть «Чёрную Книгу…», Некрасова сама же и подвергла деконструкции в своём последующем фанфике «Великая Игра» и анти-антифанфике «Исповедь Стража», причём опиралась уже именно на троп Нет мира под оливами.
  5. Ранние, недозрелые вещи Раткевич («Наёмник Мёртвых Богов», «Джет из Джетевена») местами недурны, но громко вопиют «Мы — проба пера!». В итоге от прочтения их можно получить некоторое удовольствие — но их трудно воспринимать всерьёз. А худшие её книги («Палач Мерхины», «Таэ эккейр!», «Ларе-и-т’аэ») — это скорее клюква какая-то, псевдопсихологизм; много авторских потуг — и мало толку. Во всех этих случаях средневековье уже как раз псевдоевропейское, с лёгоньким налётом Дальнего Востока.
  6. На самом деле его звали Джеймс Оливер Ригни (James Oliver Rigney). Псевдоним он себе избрал по имени персонажа «По ком звонит колокол» Э.Хемингуэя.