Молодёжная антиутопия

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Какая же шаткая система, если её может разрушить пригоршня ягод! »
Китнисс Эвердин в разговоре с президентом Сноу. Самоирония, однако...

Что будет, если антиутопию напишет МТА, не разбирающийся в политике, социологии, экономике, истории и военном деле? Получится отчаянно косящее под оную, причём неудачно… поделие, которое прочтут через силу три с половиной критика и выбросят в мусорную корзину, после чего направят нашему молодому и талантливому письмо с просьбой заняться чем-нибудь полезным. А что будет, если МТА решит сделать главным героем данного произведения подростка, борющегося с системой? Получится молодёжная антиутопия, которую прочтут миллионы школьников по всему миру, у неё появится свой фэндом и даже экранизация. Почему так вышло?

После того, как отгремел «Гарри Поттер» и выжимать из франшизы стало нечего, на рынке подростковых литературы и кино образовался вакуум. Однако пример Роулинг доказал, что удачно попав в жилу читательского/зрительского интереса и верно выбрав ЦА, можно прославиться и нажить целое состояние. Главное — выбрать верную маркетинговую стратегию и не ошибиться с целевой аудиторией. Беда лишь в том, что большинство из тех, кто взялся за это дело, не обладали даже сотой частью таланта Дж. Роулинг, а от профессионализма этих «экономистов» Адам Смит и Карл Маркс вертятся в своих гробах.

В итоге вакуум заполнился легионами произведений о противостоянии героя-одиночки безжалостной системе. Казалось бы, хорошая завязка… Вот только герой-одиночка прост, как кусок картона, а система на поверку оказывается «бумажным тигром», падающим с первого же пинка. Вкупе с общей нехваткой писательского таланта — как результат, получается легион малоосмысленных, однообразных и довольно примитивных произведений.

А зачем авторам усложнять себе жизнь? Всё равно юным падаванам, их основной целевой аудитории, серьёзная антиутопия, вроде «1984» или хотя бы «451 градус по Фаренгейту», неинтересна и не нужна. А почитать про увлекательные приключения себе подобных в мрачных декорациях антиутопии, про близкий подростковому сердцу бунт против системы — это всегда пожалуйста. Народ «проглотит» на ура, и нелогичность сеттинга вкупе с отсутствием обоснований здесь мало кого волнуют.

Пионером окучивания умов молодёжи стали «Голодные игры», в сущности, калька с «Королевской битвы». За ними последовали «Дивергент», вторичный даже по отношению к вторичному жанру молодёжной антиутопии, ну и, наконец, «Бегущий в лабиринте», утопивший педаль в асфальт.

Основные признаки и недостатки[править]

  • Главный герой (героиня) — обязательно подросток от шестнадцати до восемнадцати лет, подчёркнуто «не такой как все», хотя ничего особенного в нём, в сущности, и нет. Данный парадокс нужен для того, чтобы, с одной стороны, позволять ЦА ассоциировать себя с ГГ, а, с другой, объяснить, какого чёрта, собственно, все так хотят главного героя прикончить/привлечь на свою сторону/затянуть в постель.
  • Главный герой обязательно противостоит некой системе: государству или корпорации. Если антагонист — государство, то построено оно будет на самой бредовой социально-экономической модели, которую только сумеет вообразить себе человеческий разум. Недоверие подавляется при помощи массы деталей, но получается не всегда. Если антагонист — корпорация, то своих целей она будет добиваться самым дурацким, самым затратным и самым долгим способом.
    • Панем из Голодных Игр можно назвать апогеем подобного безумия. Двенадцать дистриктов удерживаются в повиновении кучкой разряженных в пух и прах гламурных подонков (нет, за них не воюет армия роботов, ибо в сеттинге действует запрет на трансгуманизм). При этом, местная армия набирается, судя по всему, из Второго Дистрикта. Что мешает Второму захватить Капитолий, совершив военный переворот? Ну так ведь тогда Китнисс погеройствовать не сможет! В повиновении дистрикты удерживаются при помощи битвы на выживание, куда отбираются по два рандомных ребёнка из каждого дистрикта. И якобы именно это не даёт жителям дистриктов бунтовать. Логика? Не, не слышали.
    • Город в Дивергенте основан на ещё более странной системе. Общество поделено на Фракции (касты) военных, учёных, чиновников-судей, крестьян и непонятных личностей, которых все кличут «убогими», но они почему-то данным обществом управляют. Для определения, в какую Фракцию попадёт человек, проводят специальный тест, однако потом можно выбрать Фракцию самому. Зачем так сделано? Да кто ж знает.[1] Люди, не подошедшие ни одной Фракции, становятся Изгоями и сбиваются в группировки, создавая своё теневое общество. Только что вы прослушали краткий курс «Как государству создать себе внутреннего врага на ровном месте». Не говоря уже о том, что в нормальном обществе количество занятых в каждой отрасли более-менее отвечает потребностям этой самой отрасли, а не желанию левой пятки каждого из членов общества, и уж тем более не может быть одинаковым для всех отраслей.
    • Корпорация «ПОРОК» из Бегущего в Лабиринте, по всей видимости, страдает переизбытком ресурсов, а потому, для того, чтобы выяснить, почему некоторые подростки имунны к зомби-вирусу… строит сеть гигантских механизированных лабиринтов размером с город(!!!), искусственно выводит целый кибернетически-биологический вид Гриверов. И всё для того, чтобы отправить в эти Лабиринты кучку подростков со стёртой памятью, которые должны будут из Лабиринтов выбраться. Каким образом социальный эксперимент может помочь выявить биологические особенности организма — загадка, покрытая мраком.
      • Вот тут надо отметить, что для «классических» антиутопий внятная политико-социально-экономическая модель тоже абсолютно не характерна — ибо все силы государства направлены на то, чтобы показать, какое оно злое и тоталитарное, даже во вред собственному тоталитаризму. Ибо антиутопия — это пускай и «темная» но «утопия», то есть все равно сказка, пускай и страшная. Важным отличием является то, что «система» «взрослых» антиутопий, при всей возможной бредовости, направлена на то, чтобы иметь полное господство, чтобы на каждое потенциальное «ага» персонажа у нее было наготове или почти наготове свое бесповоротное «увы». Здесь система устроена таким образом, чтобы рушиться просто от того, что главный герой «не такой», без внятного объяснения что это «не такой» значит и как именно это помогает ему победить систему.
  • Обязательный Чудовищный Катаклизм, случившийся до событий книг/фильмов, причины которого не поясняются и, в общем-то, не важны. Главное, что по его итогам человечество почти уничтожено, а в мире остался лишь один клочок земли, на котором можно жить. Легче ведь писать про борьбу с системой в масштабе сельского уезда, чем целого континента. (Обоснование: информацию про другие места могли переписать или тупо скрыть).
    • В «Дивергенте» аверсия, в конце 2-й части выясняется, что Чикаго — не последний город на Земле, а изолированное поселение для эксперимента. Прелестно: после разрушительной войны, оставившей страну в руинах, правительство внезапно тратит кучу денег, чтобы создать утопический Чикаго, стену вокруг Чикаго, наблюдения над Чикаго… И как этот идиотский СОЦИАЛЬНЫЙ эксперимент поможет создать генетически чистую особь? Запомните: волшебное слово «эксперимент» оправдывает любой идиотизм. Эксперимент — это тупое «а давайте сделаем фигню и посмотрим, что будет». Внятные гипотезы, контролируемость условий, наблюдение? Нет, не слышали..
    • «Бегущий в Лабиринте», ко всему прочему, намешал в общий суп ещё и зомби-апокалипсис!
      • Основной катастрофой были вспышки на Солнце. Происхождение вируса показано в приквеле («Ордер на убийство»): правительство решило прогеноцидить часть населения вирусом (кто сказал нахрена?), но он стал быстро мутировать и вышел из-под контроля.
  • Всё повествование, все проблемы мира неизбежно крутятся вокруг Главного Героя. Других конфликтов и проблем в придуманном мире ужасного будущего нет. Единственным занятием злодеев, от шестёрок до президентов, является охота за Главным Героем и всяческое вставление ему палок в колёса.
  • Трилогии. Молодёжные антиутопии всегда издаются в форме трилогий, зато при экранизации последнюю книгу делят на два фильма. Композиция тоже типовая. В первой книге — знакомство с миром и завязка конфликта (Китнисс выигрывает Голодные Игры, Трисс сбегает из Города, Томас проходит Лабиринт), вторая книга — бесконечные блуждания по локациям и знакомство с новыми персонажами и фракциями (Трисс посещает Изгоев, Искренность и Дружелюбие, Томас бродит по пустыне), третья — развязка, разумеется, совершенно очевидная ещё с первой книги (тиранию Капитолия свергли, вот ведь неожиданность!)
  • Штатный предатель. В «Дивергенте» педаль ушла в земную кору. Здешний предатель переходил со стороны на сторону 3 (!) раза, причём в конце концов остался с положительными героями. Да и вообще, все предатели в конце исправляются, понимают свои ошибки и помогают победить плохишей. А если им промыли мозги, то достаточно лишь вернуть им самосознание.
  • Полнейшее отсутствие вменяемой экономической основы для общества будущего. Дистрикт, разрабатывающий и производящий электронику и компьютеры, живёт беднее, чем дистрикт рыболовов. Среди Фракций нет ни одной, которая бы занималась индустриальным трудом.
  • Воевать в мире постапокалипсиса не с кем, но, тем не менее, армия есть.
    • А кто будет сдерживать беспорядки среди населения в случае чего?
      • Последовательно: полиция, спецназ полиции, милиция (в смысле народное ополчение) из откуда-нибудь подальше, тщательно начинённая мыслями, что эти тут с жиру бесятся.
      • Это не говоря о том, что в качественной антиутопии лучший способ сдерживать беспорядки — подрезать их в зародыше, своевременно убирая из уравнения тех, кто мог бы повести людей за собой, и предлагая прикормленных лидеров, которые смогут организовать много суеты и полное отсутствие результата.
  • Высокие футуристичные технологии соседствуют с совершенно архаичными машинами и механизмами середины XX-го века.
    • В «Голодных играх» гармонично сочетаются репликация монстров из воздуха и копание угля лопатами. Пардон, но на ресурсы, которые нужны на Арену, явно можно было построить по Капитолию для каждого Дистрикта — может, это дало бы населению лучший повод не бунтовать, чем мочилово детей?
  • Вторичность, а то и третичность. «Голодные игры» взяли идею из «Королевской битвы» и «Бегущего человека»[2], «Бегущий в лабиринте» позаимствовал многое из «Повелителя мух». «Дивергент» стыдливо прикрыл спёртое из «1984» Оруэлла (и, вероятно, «Дивного нового мира») фиговым листочком.
  • И хотя все эти книги пишутся в ту эпоху, когда везде в реальной жизни понатыканы видеокамеры, а спецслужбы следят за активностью в интернете, в этих «антиутопиях» тотальная слежка часто отсутствует как класс. Равно как и структуры наподобие госбезопасности.
    • С другой стороны, в «Играх» камеры там упоминаются очень неоднократно.
    • В «Посвящённом» же есть и тотальная слежка, и госбезопасность… но беззубая, на великах и без оружия (хотя при поголовной бетризации им большего и не требовалось).
  • Простой народ в тоталитарном государстве состоит из честных, достойных людей, ненавидит тираническое правительство, сочувствует борцам против системы и ужасается, а то и восстает в случае их гибели (вместо того, чтобы любить вождей, ненавидеть проклятых бунтовщиков и говорить «так им и надо, казнили — значит, было за что!»). Доносить друг на друга? Вы о чём?!
    • В начале «Голодных игр» упоминаются доносчики, с которыми никто не хочет портить отношения. Но это все равно «внештатные сотрудники», которых все знают. А вот чтобы первая попавшаяся бабка стуканула ментам…

Примеры[править]

Примечания[править]

  1. Обоснуй: чтобы помочь сомневающимся определиться (с точки зрения жителей города) и чтобы выявлять тех, кто в систему не вписывается (с точки зрения основателей города и фракции ученых). Так что наличие теста куда более логично, чем сама система фракций.
  2. Но и кое-что свое появилось. А вторая и третья части вообще уходят в другую сторону
  3. Даром что все-таки написана не начписом. Сьюзен Коллинз — вполне талантливая писательница, сравнимая с мамой Ро… но только в области детских сказок. Вот и история получилась немного по-детски наивной, — однако в целом вполне читабельной.