Королевства — хорошо, а республики — плохо

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Да, в королевстве у власти может оказаться сволочь. Но в республике у власти может оказаться ЛЮБАЯ сволочь! »
— Автор неизвестен

Продолжаем наш экскурс в политическую географию! Помните Королевство, где эльфы в волшебных лесах играют с зайчиками, а рыцари бьются друг с другом в честных поединках, оглашая окрестности девизами вперемешку с ругательствами? Это Королевство не такое. Оно респектабельное. Здесь король не просто сидит у себя на троне, символизируя патриотизм — он принимает решения, и, нет, корону и горностаевую мантию он напяливает только в предписанных церемониалом случаях. Здесь рыцари не отрывают друг у друга землю в междоусобных войнах, а служат королю. Здесь правит Закон, и его власть уважают. Но при этом, если закон неприменим в данном конкретном случае, король имеет полное право проигнорировать его, привнося в бездушную государственную машину элемент гибкости и отдельные нотки человечности. С кем у Королевства граница проходит по этой широкой, полноводной реке? Нет, не с Империей. Это государство — не что иное, как Республика. Гнилая насквозь страна, где всё продаётся и покупается, где мальчишки в дымных, грязных городах мечтают стать бандитами, где у власти неизвестно кто, а все, кто посмеют громко обсуждать существующий порядок, станут объектом пристального внимания госбезопасности. А вон про ту соседнюю республику, тоже за рекой, но севернее, вообще говорить не будем: там революция, террор и правят кухарки в грязных фартуках.

Почему отсталый абсолютистский режим вдруг неожиданно оказывается гуманнее буржуазной демократии? Да потому, что королевства — хорошо, а республики — плохо!

Монарх пожизненно связан со своей должностью, отвечает за неё потомством и воспринимает её как долг, а не способ наживы, что позволяет ему эффективно выполнять функции общего антикоррупционного контроля за подчинёнными ему институтами, армией и прочими структурами. Монарх воспринимает своё призвание как пожизненное и, теоретически, не склонен рассматривать данную ему власть как способ личного обогащения, в чём часто обвиняют временно избираемых или назначаемых государственных руководителей. В смысле — не будет тратить государственные деньги, на свой бизнес, потому что государство — и есть его бизнес. Так-то ему не только не запрещено жить в недоступной большинству кричащей роскоши, но даже и положено — монарх всё-таки.

В общем, в республиках правит бал торжествующая чернь, а в лидеры пробиваются оппортунисты, желающие исключительно власти и связанных с ней доходов. В то время, как в монархиях к власти приходят породистые дятлы, у которых умение эффективно править страной заложено генетически. Да и вообще, согласно Аристотелю: «власть черни» — охлократия, а «власть лучших» — аристократия[1], ну и романтика, все дела.

Почему это не так[править]

Монарх получает власть по праву наследования безотносительно своих личных качеств и способности к управлению, что может оказывать негативное значение, если он обладает реальной властью (а если не обладает, то это фактически и не монархия). Родиться в семье короля — большого ума не надо. К власти вообще может придти и безумный король (хорошо, если просто безобидный олигофрен). Кроме того, хоть это и не константа, республиканское устройство общества подразумевает несколько больше возможностей защиты себя и своих интересов для обычных людей — например, в форме легальности профсоюзов, свободы слова и собраний, независимой прессы. Не то чтобы всё это обязательно было в любой республике, но уважающее себя королевство гарантированно не допустит ничего подобного. А если допустит, то это либо провокация и хитрый план, после исполнения которого поспешно легализовавшиеся враги короны окажутся на виселице, либо непростительная для монарха уступка и признак неспособности заткнуть чернь силой.

Что делать, чтобы это было так[править]

Монархии со временем накопили средства преодоления своих недостатков.

  • Парламентаризм. Совещательный орган при монархе со временем собирает в своих руках всю полноту власти, а самому монарху остаются лишь представительские функции. Преимущество перед республиками здесь в том, что во главе государства стоит не политик, а потому он может быть объединяющей общество фигурой, которую можно любить и уважать вне зависимости от политических пристрастий.
    • Наилучший вариант в этом отношении - дуалистическая монархия - конституционная монархия, в которой власть монарха ограничена конституцией или конституционными актами, но монарх формально и фактически сохраняет обширные властные полномочия. При этом монарх имеет неограниченное право роспуска парламента и право абсолютного вето в отношении принимаемых законов. Правительство формирует монарх, поэтому реальная политическая власть сохраняется у монарха.Исполнительная власть находится в руках монарха, законодательная — у парламента. В настоящее время таких монархий насчитывается целая дюжина, из них 5 -вполне даже европейских и весьма процветающих: Бахрейн, Дания, Иордания, Камбоджа, Кувейт, Лихтенштейн, Люксембург, Марокко, Монако, Норвегия, Таиланд, Тонга.
  • Регентство. Неадекватных монархов отдаляли от исполнения государственных обязательств, назначая вместо них регентов-заместителей — так было, например, с британским Георгом III.
  • Римская монархия времен Пяти добрых императоров: Наследниками престола были не сыновья, а пасынки императоров. То есть императорам вменялось найти себе достойную замену, а выбор свой они согласовывали с Сенатом.
  • Достойный государственный деятель может быть приглашен в качестве монаршего супруга — так было, например, с приглашенным в Британию Вильгельмом Оранским. Россия же довольно удачно приобрела Екатерину Великую.
  • Вмешательство в престолонаследие. Великий князь Константин Павлович сам говорил, что не годится в российские императоры, поэтому престол перешел к его младшему брату Николаю I. В Британии же при всеобщем удовлетворении избавились от неудобного короля Эдуарда VIII, формально проправившего меньше 11 месяцев, в пользу его брата Георга VI.
  • Выборная монархия, при которой монарх выбирается из числа родовитых особ. Примеры: Новгородская республика (князь на княжение приглашался), Священная Римская Империя (новый император избирался имевшими на это право семью князьями-курфюрстами), Речь Посполитая (король избирался сеймом), Монгольская Империя и её наследники (хан избирался из правящей династии всем народом, представленным выборщиками от каждого рода), современная Малайзия (король избирается на 5-летний срок из числа глав девяти малайских княжеств, причем должность князя в некоторых из них также является выборной).
  • Возможность легально сместить оказавшимся негодным монарха. Рокош в Речи Посполитой, смещения ханов в бывшей Монгольской Империи.

Примеры[править]

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • Юлия Вознесенская, «Путь Кассандры» и «Паломничество Ланселота». Время действия — наступающий Апокалипсис. На Земле осталось всего два государства: Русское Православное Царство (границу которого невозможно перейти, перелететь и даже пересечь ядерной ракетой) и занимающая всю остальную поверхность Земли республика «планетян» с ужасной синтетической пищей, расстрелами несогласных и массовой интернет-зависимостью. Главный в этой республике похож на товарища Ленина, ему поют гимны на мотив гимна Советского Союза, а на самом деле он не кто иной, как Антихрист.
  • Далия Трускиновская, «Королевская кровь»: свершилась революция и установилась республика а-ля «годы террора с гильотинами», и на фоне этого уцелевший обладатель королевской крови устраивает контрреволюцию (Наполеона или Сталина у Трускиновской не нашлось, а вот Бурбонов у Трускиновской народ почему-то обожает и мечтает об их возвращении, хотя в реальной жизни народ ненавидел Бурбонов и обожал Наполеона).
  • «Хроники странного королевства»: республик на Дельте две, и обе они плохие. Голдиана (СФК Нидерландов) — то место, где всё продаётся и покупается, а бандит — прибыльная и уважаемая профессия. Мистралия (СФК Испании) — вотчина всесильной госбезопасности. Алсо, даже хорошие мистралийские повстанцы Зелёных гор только прикидываются коммунистами и анархистами времён испанской Гражданской войны, потому что Пассионарио придумал пропагандистский выверт на тему «на этой войне мы все товарищи!», а на самом деле они хотят посадить на трон его самого.
    • Субверсия: королевские семьи находятся под наблюдением совета сильнейших магов мира, так что, если где-то заведётся глупый король, он будет оперативно нейтрализован.
  • «Бремя Империи» Александра Афанасьева — мировыми лидерами являются четыре империи: Германская, Японская, Британская и Российская, и одна республика — США, причем США по сюжету из-за республиканскости немало пострадали: из-за смены политического курса США дважды вступали в конфликт с Россией и дважды с Британией, а закончилось все ограниченной ядерной войной.

На других языках[править]

  • Хонор Харрингтон — она служит королеве, а воюет против народной республики. Что примечательно, по происхождению она не из дворян — то есть не из джентри, и не из аристократии (пэров и лордов), а из йоменов, то есть и простолюдинка к тому же[2], хотя по ходу дела становится графиней, Землевладельцем (на Грейсоне), женой графа, а потом и герцогиней. А вообще, Мантикорская аристократия — потомки изначальных колонистов: когда через десят лет после основания колонии она едва не вымерла от местной чумы, выжившие начали активно привлекать колонистов из других миров, но, чтобы сохранить свое привилегированное положение, объявили себя графами да герцогами, а главу колонии Роджера Уинтона — королем Роджером Первым. Тем не менее, аристократическое звание, но уже за особые заслуги, мог получить любой. Именно такая политическая система, по мнению автора, определила наилучшее использование человеческого потенциала и сделала Мантикору самым развитым во всех отношениях государством галактики.
    • Королевство Мантикору и Протекторат Грейсон в галактике вообще не любят — потому что они монархии. А Мантикора еще и самое процветающее государство, потому что монархия, а вовсе не потому, что получает 78 % доходов пошлинами за проход через контролируемую сеть гиперпространственных туннелей. И вообще, в монархиях все хорошо, а в Хевене — социализм, приведший к бесхозяйственности и империализму, в Лиге — бюрократия и застой, а в Силезии вообще черти что и сбоку бантик.
      • Однако, если покопаться, то именно Мантикора, ведомая детскими комплексами мудрой и справедливой королевы Елизаветы III, сделала все, чтобы локальный конфликт с Хевеном превратился из локального в полномасштабную войну на истощение с противником, имеющим настолько подавляющее превосходство в ресурсах, что даже автор смог преодолеть его лишь подарив Мантикоре кучу супероружия и включив чит-коды. Эта же королева с детской непосредственностью ведется на мезанскую провокацию (а как же, хевы зло, потому что хевы зло, они ведь моего папу убили!) при том, что ей только что в лицо не тыкают доказательства подставы, в то время, как президент Хевена и бывшая комиссар госбезопасности Причарт проявляет чудеса выдержки. В итоге, Мантикора втягивается во вторую войну с Хевеном, а заодно и в конфронтацию с Солнечной Лигой.
  • Гарри Гаррисон, "Стальную крысу - в президенты!". На планете Параисо-Аки диктаторский режим Сапилоте возник в результате свержения местной монархии. Герои подчёркивают, что при королях "люди хотя бы не голодали".
  • До некоторой степени поздний Том Клэнси, начиная со «Слова президента». Джек Райан, конечно, не король, а всего лишь президент, но в целом, полностью воплощает все привычные штампы о хорошем короле и проистекающей из этого обстоятельства хорошей монархии. Ну так он американский консерватор-республиканец, ему быть монархистом мешает только тот факт, что США на протяжении всей своей истории вообще никогда не были монархией (правда, еще и получает рыцарское звание от королевы Великобритании, но на «Сэр Джон» скромно просит называть просто Джеком).

Кино[править]

  • Хотя «Подземелье Драконов» и несёт идею «Империя — плохо, а республика — хорошо», сиквел создаёт впечатление, что «республика — плохо», по той причине, что (по причине скудной фантазии сценаристов) после объявления республики наступили тёмные века и великая Империя распалась на крохотные королевства (по причине скудного бюджета, великая Империя превратилась в крохотное королевство, а огромнейший город являвшийся столицей, судя по всему и вовсе прекратил существовать).

Аниме и манга[править]

  • «Двенадцатицарствие»: власть даруется свыше избранному государю, и пока сидит на троне хороший, годный император, королевство будет процветать. Оспаривать власть императора — противоречить воле самих небес, что наказуемо неурожаем, нападениями чудовищ, и прочими бурями. Впрочем, люди все равно пытаются. Дело осложняется тем, что изъявитель «воли небес» — божественное существо цилинь (единорог-оборотень) выбирает себе хозяина-императора руководствуясь исключительно чутьем. Так что императором может стать не только умелый полководец или чиновник, но и какой-нибудь случайный садовник, а то и вовсе обычная японская школьница. Но даже такой государь лучше, чем вовсе никакого — те страны, где по глупости во время переворота убили цилиня, находятся в состоянии вечной зимы и постоянных атак демонов. Имеется, впрочем и один пример весьма достойного правления узурпатора, некогда свергнувшего царя, которому он служил. Но, поскольку он это сделал не корысти ради, а так было надо, и вообще его правление — временное, пока цилинь не изберет нового государя, то на его землю бедствия не обрушиваются. Ну, сверх тех, в которые вверг страну предыдущий правитель.

Примечения[править]

  1. Это не так. Аристотель полагал, что есть три правильные формы власти (полития (как демократия, только с упором на средний класс), аристократия и монархия) и три их извращения (охлократия, олигархия и тирания), причем лучшей формой является полития, а худшей — охлократия. При этом, по его мнению, при численности избирателей более 4 тысяч человек демократия уже вырождается в охлократию, так что у республик, исключая самые карликовые, шансов нет...
  2. Имеются ввиду не те йомены, что когда-то были в Англии (не дворяне, но и не простолюдины, а нечто промежуточное), а переселенцы, которых власти Королевства Мантикора привлекали льготами после того, как королевство едва не вымерло от местной чумы.