Higurashi no Naku Koro ni

Материал из Posmotre.li
(перенаправлено с «Когда плачут цикады»)
Перейти к: навигация, поиск
Higurashi no Naku Koro ni
Higurashi.png
Общая информация
Жанр
СтудияStudio DEEN
РежиссерТиаки Кон
Когда выходил4 апреля 2006 г. — 26 сентября 2006 г.
Сезоны2
Всего серий26 серий + OVA + 5 спешалов
Длина серии25 минут
Сейю:
Соитиро ХосиКэйити Маэбара
Маи НакахараРэна Рюгу
Сацуки ЮкиноМион/Шион Сонодзаки
Мика КанаиСатоко Ходзё
Юкари ТамураРика Фурудэ

Higurashi no Naku Koro ni, дословно «Когда плачут цикады», — слегка фантастический детективный сериал.

История мерчандайза[править]

Изначально «Хигураши» было серией игр. Да-да, именно игр. Но не хентайных, как можно было бы подумать, а детективных. Дело в том, что в основе сюжета лежит серия убийств и исчезновений при мистических обстоятельствах. Задачей игрока было выяснить, кто убийца. Точнее даже не выяснить, а просто дочитать — свободы действий и выбора реплик в игре нет, только несколько модулей-историй. Весь геймплей — тыканье мышкой на кнопку «next». По нему было снято целых два сезона аниме-сериала о девяти арках. А еще: написаны романы, нарисована манга и создана прочая франшиза.

Персонажи[править]

Главные[править]

  • Кейчи Маэбара («э» произносится очень коротко, получается почти «Майбара») (前原 圭一 Маэбара Кэйити). Парень примерно 14 лет, в до пятой главы ВН описывается текстом, позже приобретает спрайт. Он высокий, стройный, с серовато-синими глазами и шоколадного цвета волосами средней длины, предпочитает одежду делового стиля, но более свободную — к брюкам вполне может надеть кеды вместо ботинок, а рубашку носить слегка расстегнутой и без галстука. Главный герой большинства историй в ВН, и в них же POV-персонаж, один из центральных персонажей аниме. Редко когда можно увидеть действительно положительного героя, который при этом выглядел бы естественно и «не-картонно». Кей — как раз из таких. При том, что он явно старается помогать всем вокруг и утешать в трудную минуту, он не создает впечатление паладинства. Отчасти выглядит так потому, что не стесняется эмоций, даже отрицательных — а их много, ведь он часто совершает ужасные, а порой и роковые ошибки. Дружелюбен, активен, язык у него подвешен — болтать может и любит. Волевые качества его характера, кажется, живут своей жизнью. Там, где надо бы собрать волю в кулак и принять решение, он поддается достаточно низким эмоциям и чувствам, таким как страх; там же, где хорошо бы успокоиться и подумать, резко делает какой-то свой вывод и начинает творить хрень.
  • Рена Рюгу (竜宮 レナ Рю:гу: Рэна), настоящее имя Рейна (竜宮 礼奈 Рю:гу: Рэйна) — для нас малозначимо, а вот японцам бьет по глазам. Она чуть пониже Кейчи, так как на год моложе него, у нее ярко-синие глаза и огненно-рыжие волосы со странной прической — сзади коротко-стриженные, а чуть по бокам спереди — длинные, почти достают до ключиц. Одевается либо в бело-синюю школьную форму, либо в бежевое платье с фиолетовым бантом. На первый взгляд, слегка застенчивая, очень спокойная, дружелюбная и до невозможности милая девочка. У нее необычная манера говорить: в речи она постоянно удваивает частицу «кана» (прим. перевод — «не так ли?»). Еще одна ее фишка — коронная фраза «Какая прелесть, хочу забрать домой!», причем говорит она это искренне: все, что кажется ей милым (а вкусы у нее, надо заметить, странные), она старается утащить домой, ну или хотя бы в одну из своих нычек на деревенской свалке. Среди трофеев у нее есть статуя мужичка-основателя ресторана «KCF» (да, вы правильно поняли, тут так показали заведение KFC и его основателя Харланда Сандерса) и огромный тесак-древокол, вместе с которым Рена — можно сказать, маскот франшизы. У нее довольно необычная, явно продуманная самой для себя и достаточно «взрослая» философия, но она не любит грузить ей окружающих. Как ни странно, ее типаж — янгире.
  • Мион Сонодзаки (園崎 魅音 Сонодзаки Мион). Имеет зеленые волосы, обычно забранные в хвост и бирюзовые глаза. Почти всегда одевается в странное сочетание белой сорочки и желтой жилетки вместе с красно-розовой юбкой в пол, либо в желтую футболку и джинсы. Часто носит кобуру с пистолетом (учитывая статус ее семьи — неудивительно, если с настоящим). Веселая жизнерадостная раздолбайка (по крайней мере в том, что касается учебы), у которой, тем не менее, сильная воля. Ей, как и Кейчи, 14 лет, но она на пару месяцев старше него. Ее семья — один из 3 значимых Домов (кланов) Хинамидзавы, причем в данный момент доминирующий (что немудрено, если остальные два дома представлены стариком и маленькой девочкой). А заодно ее семья — еще и клан якудзы, о чем все знают, но все Сонодзаки упорно пытаются доказать обратное, демонстративно обижаясь на слова об их мафиозной деятельности. Мион — не исключение. Заводила, привыкшая к роли лидера, но в душе страдающая от подросткового романтизма. В частности, по уши влюблена в Кейчи, в чем боится ему признаться. При всех предпосылках к тому, чтобы быть цундере, таковой не является. Скорее уж, образ Мион предстает деконструкцией: с одной стороны, она качественно маскирует свои истинные чувства, а с другой, злится только по серьезному поводу, а не по желанию левой пятки — ТруЪ-цундере как раз то и отличает, что они адски бесятся и на том палятся. Когда вырастет — должна возглавить семью.
  • Шион (в некоторых переводах Сион — а вообще звук в начале что-то среднее между «с'» и «щ») Сонодзаки (園崎 詩音 Сонодзаки Сион). Сестра-близнец Мион, потому выглядит почти так же, только предпочитает строгий офисный стиль одежды, сдобренный бижутерией, а волосы не собирает в хвост. Ее оставили жить, хотя по правилам Дома должны были бы убить при рождении, ведь она, в теории, может покусится на будущую «законную власть» Мион. Живет в Окиномии, а не в Хинамидзаве, учится в частном колледже. Часто Мион и Шион меняются местами, не говоря ничего окружающим, либо для пользы одной из сестер, либо так, «чисто поржать». Прекрасно знает характер сестры, хотя сама не такая — Шион более застенчивая и закрытая с незнакомцами, более доверительная с друзьями, более чувственная и менее сознательная, чем сестра (хотя и лучше учится), и намного более хитрая и коварная сама по себе, в то время как для Мион хитрость — только инструмент.
    • Внимание, очень спойлерная часть! Шион — один из самых необычных типажей в аниме, да и в японском медиа в целом: начинает она как дередере (то есть просто «любящая» — добрая, хоть и своенравная). Потом она какое-то время «сражается» с сестрой за Кейчи, будучи влюбленной в него за похожесть с предыдущим парнем. При этом она буквально на четверть серии задерживается в типаже цундере, и переходит в яндере. Потом Шион РЕЗКО понимает, что Кейчи — таки не Сатоши, и влюблена она не в него, а в «тень Сатоши», отражение черт его характера в Кейчи. На минуту она становится вменяемой, и даже «отдает» парня сестре. Но от нахлынувшего вновь одиночества (и неясной судьбы Сатоши) крышу у нее сносит напрочь, и Шион становится уже почти чистым янгире, то есть психопатом без всяких там «но», как яндере. И все это, во-первых, в течение одной арки, а во-вторых — ярко выделяется графически. В начале арки Шион выглядит в точности как все, а в конце уровень прорисовки становится чуть ли не как у Хаяо Миядзаки, но черты лица Шион ужасно искажаются, показывая ее сумасшествие так, как ни один актер в реальном фильме изобразить не сможет.
  • Рика Фурудэ (古手 梨花 Фурудэ Рика). Девочка примерно 7-9 лет, с длинными темно-синими волосами (в ВН для ps2 они намного темнее чем в аниме, почти черные, для pc наоборот — без намека на черноту.) и с серо-фиолетовыми глазами. Носит почти всегда бело-черную школьную форму, иногда фиолетовое платьице. Самая спокойная, невозмутимая и вежливая из всех персонажей. Если бы не веселилась с такой детской непосредственностью, была бы типичной тихоней. Постоянно говорить свою коронную фразу — ничего не значащее мило-веселое восклицание «Нипа~». Она вообще редко подает голос, но когда рассуждает — кажется не по годам умной. Создатели аниме, чтобы подчеркнуть такие моменты, даже заставили сейю Рики в такие моменты не пытаться исказить голос, не делать его детским. Она, кажется, единственная помнит все итерации событий, за исключением моментов своей смерти и после. Рика — сирота, последняя (или, по крайней мере, одна из последних) представительница второго важного Дома, наиболее тесно связанного с религиозными аспектами деревни.
  • Сатоко Ходзё (北条 沙都子 Хо:дзё: Сатоко). Ровесница Рики, у нее короткие светлые волосы и темно-розовые глаза. Одевается либо в зеленое платье, либо в розовую майку и джинсовые шорты. На первый взгляд — наглая и невоспитанная, но на самом деле очень ранимая (в своей арке даже до абсурда — от случайно повторенного Кейчи жеста ее пропавшего брата впала в истерику, а потом и вовсе грохнулась в обморок) и может быть вполне ласковым ребенком. Она эксплуатирует свой статус ребенка: прикидывается обиженной, когда ей отвешивают подзатыльник за шалости - все умиляются, стыдятся и начинают извиняться, а она тут же делает новую пакость. Поэтому, когда начинаются настоящие проблемы, на нее часто не обращают внимания, как в притче про пастушка, кричавшего «волки!». Гениальный мастер ловушек и розыгрышей, ну прямо типичный трикстер. Любит пафосно смеяться и подтролливать окружающих, особенно падкого на такие вещи Кея.

Второстепенные[править]

  • Миёко Танаси (田無 美代子 Танаси Миёко). Медсестра в местном госпитале. Особой роли в сюжете не играет, хотя и на ее долю выпадают интересные и необычные моменты. Стабильно помирает после Ватанагаши, и это даже не спойлер — так в каждой ветке событий. На самом деле, роль в сюжете ей относится довольно значимая - именно за ней стоит череда таинственных смертей и исчезновений на Ватанагаши, а ее сожжение в бочке на последний фестиваль - не более, чем инсценировка.
  • Дзиро Томитаке (富竹 ジロウ Томитакэ Дзиро:). Фотограф, част наведывающийся в Хинамидзаву из ближайшего города — Окиномии. Фотографирует все, до чего дотянутся его шаловливые ручонки — от природы и зверюшек и до тайных помещений храма. По крайней мере в двух арках от того и гибнет. Вообще гибнет, как и Миёко, всегда, но причина не всегда известна. Позже выясняется, что его смерть - так же дело рук Миёко.
  • Сатоши Ходзё (北条 悟史 Хо:дзё: Сатоси). Брат Сатоко. В общем-то все, что про него известно, это что он был блондином, по характеру во многом напоминал Кея, и в него была влюблена Шион. Загадочно исчез, оставив свою сестру круглой сиротой (толсто намекается, что по благородным соображениям (но на самом деле у него резко обострился синдром Хинамидзавы, и Ириэ Кёске положил его в секретную часть своей лаборатории на лечение)) и свою девушку с отменными тараканами в голове. Девочки говорят, что Кей ведет себя в точности как Сатоши, что все истолковали по-своему: девочки — что оба парня без видимых причин съехали с катушек, а Кей — что Сатоши «эти психованные девки» заморили так же, как собираются его.
  • Ириэ Кёске (入江 京介 Ириэ Кё:сукэ). Врач в местной поликлинике и в местной же бейсбольной команде. Неравнодушен (чисто по-человечески) к Сатоко, которую ее быдляк-дядька эксплуатирует как бесплатную рабочую силу. Почему-то не особо приветлив с Оиши. Сначала кажется тихим, добрым и понимающим парнем, но потом оказывается интриганом (хотя это тоже как посмотреть, были бы вы врачами — тоже бы по таким росказням ребят в первую очередь заподозрили у них сумасшествие).
  • Шериф Ояши (大石 蔵人 О:иси Куро:до). По сравнению с ребятами отходит на второй план, но как персонаж очень интересен и неоднозначен. Коп в преклонном возрасте, от которого прямо веет штампами про детективов категории «пора бы мне уже в отставку». При всей «материалистичности» персонажа он часто кажется чуть ли не загадочнее всех остальных. В частности, по нему очень сложно определить его отношение к героям. С какой охотой он пытается защитить и успокоить Кея в одной арке, с такой же охотой чуть не побьет его в другой, подозревая того в убийстве. Он как будто вечно в рабочей «маске», а как будто и нет. Когда он доброжелателен сложно понять, правда он так приветлив и вежлив, или это едкий сарказм, или это необходимый для работы психологический ход.

Построение сюжета[править]

В маленькой японской деревне регулярно происходят непонятные события, часто с фатальным исходом. В каждой арке события начинаются с начала, но развиваются по-другому из-за тех или иных действий персонажей. В принципе, имеет место перебор вариантов с поиском «хорошей концовки».

В принципе, все истории в играх (которые есть «визуальный роман»), а заодно и в аниме, строятся по общей схеме. Сначала нам показывают мирную и веселую жизнь ребят. В основном акцент делается на казусы на собраниях клуба. Все главгерои состоят в «кружке», суть которого в следующем:

  • Берется какая-то игра. Не важно, настолка это будет или активная игра, вроде «войнушки» на водяных пистолетах, азартная или дидактическая. Исключения сделаны только для видеоигр, так как дело происходит в лохматом 83-ем, когда «Денди» еще и в помине не было, а домашние компьютеры, вроде Атари-400/800 и Коммодор-64, были сложны и дороги — жители Хинамидзавы могли бы себе позволить один-два, только скинувшись все разом, а кому-нибудь пришлось бы осваивать программирование и с нуля клепать простейшие игры.
  • Герои играют в игру. В школе, в основном, друг против друга. В городе они так же ставят целью победить друг друга, но это осложняется тем, что нужно переиграть всех других деревенских и городских, пришедших на соревнования, чтобы встретиться друг с другом.
  • При этом правила клуба гласят: победа любой ценой. То есть даже неприкрытое жульничество не считается зазорным. Более того, неумелое топорное исполнение скорее всего приведет к проигрышу, особенно в городе, где есть наблюдатели-рефери. А вот читер-профи, про которого все знают, что он жульничает, но никто не знает как — будет в почете.
  • Персонально для членов клуба — победитель может делать с проигравшим все, что захочет. Абсолютно все.[1]

Основные «конфликты» в начале арки строятся на играх и том что строится вокруг них — соревнованиях и «наказаниях» для проигравших, и на взаимодействии персонажей с совершенно разными характерами: активный и не умеющий признавать свою неправоту Кейчи; тихая милашка Рена; выглядящая как ребенок, но хитрая и, порой, жесткая Рика; трикстерша Сатоко; бой-девка Мион и ее более закрытая и коварная, но более чувственная сестра Сион. Атмосфера сериала на данный момент радостная и беззаботная, и в общем-то является типичной для комедий «про ОЯШ».

Потом становится известно, что скоро в Хинамидзаве пройдет местный ежегодный праздник «Ватанагаши». Кейчи, POV-персонажа почти всех игр, посвящают в традиции и смысл сего праздника, но старательно скрывают от него неприятные факты. А факты в том, что на Ватанагаши уже как 4 года каждый раз один человек гибнет и один пропадает без вести — даже намеков на местоположение не находят. Обычно, Кейчи узнает это от заезжего фотографа Дзиро Томитаке и его подружки Миёко Танаси. Так раздается первый тревожны звоночек, и игра/аниме показывает, что заявленные жанры «ужас», «мистика», «детектив» и тому подобное — не шутка издателей. Вскоре может раздаться дополнительный звоночек: Кейчи спросит у кого-то из друзей, обычно у Мион или Рены, правда ли то, что ему наговорили Томитаке и Миёко. На этом моменте друзья ему либо нагло соврут, сказав что даже не слышали о чем-то подобном[2] и попытавшись перевести разговор в другое русло, либо отреагируют излишне резко, ведя себя при этом неестественно. Например, говорят загробными голосами что-то в духе «ничего не было, а если будешь настаивать что было, дурак, так именно с тобой в этом году приключится». Второй вариант еще и выделяется дополнительно графически: например, у Мион и Рены глаза могут стать блеклыми, с особой структурой радужки и с вертикальным зрачком, что фанаты прозвали «птичьи глаза».

Тем не менее, пока что все продолжает идти своим чередом. Деревня готовится к празднику, в клубе продолжаются игры и шутливые перебранки. Да к тому же ярко выделяется предпраздничное возбуждение: на Ватанагаши будет море вкустностей, красивые ритуалы (в одном из которых — Вау! — участвует Рика), огромное число игр и конкурсов, в которых можно проявить себя… а до праздника еще целых один/два дня, оу-у-у… Та же развеселая атмосфера сохраняется и на Ватанагаши — в зависимости от арки, либо примерно до середины праздника, либо даже до его конца.

А вот после праздника все начинает идти наперекосяк. Для начала, объявлены новые жертвы духа деревни Ояширо, которого и ублажают на Ватанагаши — это Миёко и Томитаке. В зависимости от арки про Миёко говорят либо что ее нашли сгоревшей заживо и опознали лишь по чудом сохранившимся документам, либо что она пропала где-то около болота (потом ее все равно найдут сгоревшей), а участь Томитаке всегда одна — найден сбоку от дороги в город с горлом, разодранным своими собственными ногтями, будто он фанатично пытался что-то выцарапать или вычесать из глотки. А так же у кого-то из персонажей появляются глубоко личные проблемы, так или иначе запускающие череду страшных приключений, предательств, смертей и сумасшествия. На последнем и сделан акцент что в ВН, что в аниме. В отличие от большинства фильмов, сериалов и игр, где сумасшествие показывается стандартно — персонажа «переклинило» и у нас уже есть новый маньяк — в «Цикадах» все по-другому.

Во-первых, все происходит постепенно: персонаж сначала просто здоро́во-подозрителен, и видит «неправильное» поведение друзей; потом ему уже начинают мерещатся странные вещи там, где их нет; после приходит почти парализующий страх в сопровождении депрессии, мании преследования, клаустрофобии, глюков и прочих милых вещей; и уже только это заставляет персонажа действовать, якобы чтобы сохранить свою жизнь, либо включает гнев.

Во-вторых, когда нам показывают безумие от лица персонажа, его переживающего, мы видим то, что обычно скрыто за эффектностью порубания врагов топором. Мы видим эмоции и мысли персонажа, то, что он действительно испытывает, и он уже не выглядит болванчиком с переключателем «смирный/буйный». Персонаж считает себя разумным. Иногда, тем не менее, персонаж уже явно психует, и зритель понимает, что он слегка «не того»; но иногда все обставлено так, что персонаж до самого конца выглядит действующим логично, а то и по-геройски. В конце зрителя аж озноб пробирает: «Как, он все это время был психом? Но он же действовал логично… это что же, я тоже таким стать могу?!».

Ну и в-третьих, нам показывают то, что безумие может появиться по разным причинам, и разные причины вызывают разные его формы. К примеру, сумасшествие Кейчи, испугавшегося за свою жизнь, заставляет его бояться и ненавидеть всех вокруг себя, изолироваться от общества, да и вообще страх его полностью себе подчиняет, а сумасшествие Сион от несчастной любви и утраты любимого заставляет ее изображать из себя «хорошую девочку», холодно строить планы и методично убивать «виноватых», придаваясь адскому хохоту, ярости и прочим признакам Темного Властелина только непосредственно в процессе убийства. И, что еще более важно, нам показывают, что разные причины влияют не только на «качество» безумия, но и, так сказать, на его «количество». На том же сравнении: Кей довольно быстро, дня за три, «доходит до кондиции», и почти все оставшееся время психует по-хардкору. И, тем не менее, его личный психоз — не такой уж страшный. В общем-то, все его безумие и ограничивается манией преследования и жесткими паническими атаками. С Шион история совсем другая. Ее безумие нарастает долго, целыми месяцами (даже в ВН показаны лишь ключевые моменты, между которыми пропущено может быть в 6-9 дней), и постепенно становится все более и более страшным ровно в тот момент, когда думаешь «ну все, хуже уже точно не будет». Начинается все с эмоциональной нестабильности, потом приходят всяко-разные мании, глюки, изменения психики (агрессивность и черствость), а заканчивается все буйной шизофренией и суицидальными наклонностями.

Так же стоит выделить то, что события всех арок происходят в одно время. Это не флешбэки и не флешфорварды, это альтернативные истории, начинающиеся постоянно примерно с одного и того же момента, до которого время «откатывается» в конце предыдущей арке. Неподготовленному зрителю такое сначала вывихнет мозг. Однако ход хороший, так как вместе со стандартным показом «а вот если бы было бы так…» дает возможность увидеть картину в целом, лучше раскрыть и персонажей, и историю целиком. Посмотрите первую арку (прочитайте первую историю в ВН), потом вторую/третью, а потом снова вернитесь к первой — ничего нового вы не увидите, но знания позволят вам абсолютно по-другому взглянуть на происходящее. Все арки косвенно связаны друг с другом, а некоторые так и прямо — четвертая арка в точности повторяет события второй, только от лица другого персонажа и чуть расширенно.

Тараканы в голове[править]

Внимание, весь раздел представляет собой сплошные спойлеры!

Как уже было сказано, одна из центральных тем в «цикадах» — это различные безумства. Для начала, тут нужно сделать поправку: все нижеописанное происходит не одновременно. В каждой альт-истории события развиваются чуть-чуть по-другому, и с катушек слетает 1-2 персонажа. И, как было сказано, тараканы у каждого из них свои, сугубо специфичные.

Сразу нужно сказать про Рику. Она особенная, очень особенная. И при этом — ни разу не псих. Просто посмотрите оба сезона «Цикад» и их толи сиквел, толи спин-офф «Umineko no Naku Koro ni» («Когда плачут чайки»).

А вот теперь к персонажам.

Сатоко. Про нее сказать особо нечего, потому что «активным» психопатом она не предстает. Ей отведена третья арка, где показывается скотское отношение к ней ее отморозка-дяди (а до того, во флешбеке, и тети).

Сатоко не всегда была такой активной и веселой. Когда-то, когда она только потеряла родителей, она была очень депрессивным ребенком, который абсолютно не может о себе позаботиться. Она сидела на шее у брата, который ее оберегал от всего мира. Когда он исчез, запустив тетку, обижавшую его и Сатоко, на тот свет она почему-то решила, что если она будет сильной и самостоятельной, то он вернется. Пока она жила вместе с Рикой, все было вполне хорошо. Но вот в деревню приперсяехал ее дядя. Он целыми днями сидел дома, бухал и развлекался с друзьями, такими же отморозками, а Сатоко заставлял его обслуживать и за любую оплошность бил. Нервы у нее сдают все больше и больше, и кульминацией становится, пожалуй, случай в школе. Кейчи чисто случайно повторил жест (и контекст жеста), которым обычно пользовался Сатоши. От нахлынувших воспоминаний Сатоко психанула, откинув парня в противоположную стену класса (КАК?!), и даже грохнулась в обморок. Причем нервишки сказались и на физическом здоровье девочки – она, перед тем как откинуться, знатно так наблевала в классе. В итоге ее так кочевряжит, что ее пришлось положить в больницу, где она даже была в коме какое-то время. Усугубило все то, что Сатоко заподозрила Кейчи в убийстве Рики, потеряв таким образом сразу двух друзей. От дальнейших психозов ее «сохранило» только то, что днем после погибли вообще все в деревне, включая ее саму.

Кейчи. С ним все предельно просто. Когда он захотел побольше узнать о деревне и, естественно, натолкнулся на убийства и пропажи на Ватанагаши, друзья на это отреагировали крайне неадекватно. Либо скрывали факты, либо слишком резко и со злобой отвечали. Конкретно их мотивы не ясны, но в Хинамидзаве вообще мало кто любит говорить о последствиях Ватанагаши и дамбе. Да еще и Оиши приперся со своими выкладками про друзей Кея. Родители Рики и Сатоко погибли; Рена, будучи вне деревни, психовала — дай боже, а объясняла все влиянием Ояширо; а Сонодзаки так вообще — клан якудза! Короче, каждая девчонка как-никак да связана со всей творящейся хренью. Кею начинается мерещиться то, чего нет. Как потом покажут, девочки действительно все время вели себя вполне нормально, и ему только мерещились их злые намерения.[3] Да еще и микроавтобус с какими-то мутными типами[4], дважды чуть не сбивший его, давит на нервы. У него образуется вполне ясная мания преследования. Он изолируется от общества; все, что с его точки зрения выглядит ненормально, теперь вызывает у него острые приступы страха пополам с истерикой — т. н. панические атаки. Ему кажется, что на его жизнь уже прямо покушаются, и он, «героически переборов страх», начинает действовать. То бишь, поддается новому косяку психики — припадку агрессии что выливается в убийство Рены и Мион бейсбольной битой. Ну а под конец выясняется, что у него еще и «Синдром Хинамидзавы» (см. ниже).

Шион. У нее безумие начинается с обычных в общем-то чувств, но гипертрофированных: влюбленность, злость и ревность, одиночество. Потом жизнь подкидывает ей совсем уж неприглядные события: за то что она встречалась с «предателем» Ходзё, она подвергается пыткам в ее собственной семье, сестра «воюет» с ней за нового парня — Кейчи. Не мудрено, что вскоре ее охватывает отчаяние. В это же время в ней просыпаются и гипертрофируются другие, самые мерзкие эмоции, такие как жуткая зависть к «победившей» сестре. Пытаясь разобраться, что происходит, и зачем с ней так поступают, она проводит небольшое исследование, создает «теорию» и привязывается к ней так, как будто это теория всего на свете. Тут же она «находит», как ей кажется, подтверждения всего, что происходило раньше — ее больной разум неверно интерпретирует события, неаккуратно брошенные слова принимаются за чистую монету. В то же время все остальные отговаривают ее, мол, «бред же несешь, очнись». Естественно, она считает это попыткой прогнуть ее и вцепляется в свои домыслы так, как утопающий за соломинку не цепляется. У нее развивается шизофрения, происходит то спад всех чувств до нуля, то истерики. Вся поступающая и поступившая информация превращается в кашу, а суждения становятся в буквальном смысле «шиворот-навыворот». Она становится настоящей садисткой и циником в самом своем сердце — ударить со всей дури ребенка, заточить в камеру свою сестру, грохнуть почти не заметив пару «мимопроходилов», использовать своих друзей и врать им, пытать того, в кого она чуть не влюбилась — это ей просто ничего не стоит, а мучительное убийство Сатоко, которую Шион считала «паразитом» Сатоши и вообще винила во всех смертных грехах, становится просто смыслом жизни. Она «скатывается» все больше и больше, хотя и нельзя выделить точный момент перехода морального горизонта событий. И это открывает все новые грани безумия — теперь уже и галлюцинации, а заодно суицидальные наклонности. Причем все это накапливается как снежный ком, старые психозы под действием новых никуда не деваются, а только усиливаются.

Мион. С ней, в общем-то, ничего не происходит. Но события четвертой арки, рассказанные от лица Шион, сначала появляются во второй арке, рассказываются от лица Кейчи (которой ОЧЕНЬ многого не знает), поэтому во второй арке Шион (которая, на самом деле, поменялась местами с сестрой) кажется невинной жертвой, а Мион — психопаткой.

Справедливости ради, стоит заметить что до подмены ролей Мион фанатично чтила традиции семьи, что временами заставляло ее быть крайне жестокой. Вы можете представить, чтобы вы, в качестве наказания, своей сестре-близняшке (ну, или брату-близнецу) вырывали специальным пыточным станком ногти? Вот-вот, даже мысль такую допустить сложно. А Мион не колебалась ни секунды, когда ей приказали провести экзекуцию.

Так же, в четвертой арке, нам недолго показывают Мион после того, как Шион посадила ее в клетку: она изо всех сил пытается не терять человечность, но выходит у нее слабо. Он предстает типичной «жертвой»: слабой и беззащитной, от одного появления своей сестры в зоне видимости забивается в угол и сидит, в позе эмбриона, лишь слегка поскуливая. А уж когда Шион начинает истерить (причем, не открывая клетки, т. е. Мион объективно в безопасности) — срывается на плачь и вообще кажется, что сейчас умрет, лишившись сил. Все усугубляется голодом (а то как же, кормила ее «любящая сестричка», ага, других забот у нее не было) и холодом (попробуйте посидеть в одной ночнушке в темной пещерной камере даже без койки). В общем, почти повторила судьбу Сатоко.

Рена. Для начала нужно отметить, что Рена… своеобразная девочка. Странная, что уж там. В ней первым делом и начинаешь видеть психа, даже когда на «кровь-кишки-расп***расило» в сериале еще и намека нет. В первой арке она предстает преследовательницей, желающей Кейчи зла. Частично в первой же, во второй и в четвертой, мы узнаем, что у Рены во всю цветет и пахнет «Синдром Хинамидзавы» в версии для коренного жителя, хотя на данный конкретный момент она вполне себе няша (кроме первой арки).

В своей же арке, пятой по счету, Рену постигает новое безумство, частично схожее с таковым у Кейчи, а частично — у Шион. Начинается все с того, что новая избранница разведенного отца Рены — шантажистка со стажем — пытается «поставить на место» девочку (вполне справедливо защищающую своего отца). За что на свалке огребает арматурой по щщам с летальным исходом. Чтоб уж точно подстраховаться, а заодно из мести, там же Рена прикопает и подельника шантажистки, дядю Сатоко (тоже та еще гнида, его абсолютно не жалко). Этому тоже достается по черепушке, но уже так любимым Реной тесачком-дровоколом. Тела она расчленяет, запаковывает в пакеты и прячет на свалке же в выброшенный холодильник. Неслабо для 13-летней девчушки. За сим занятием ее и обнаруживают друзья, решившие ее проведать. После небольшой двусторонней лекции «что есть дружба и с чем ее едят», ребята помогают спрятать тела в лесу. Потом в руки Рены попадает исследование «Синдрома Хинамидзавы», немного фантасмогоричное, но вроде как связное. В нем четко проходит между строк мысль — Сонодзаки вполне могут и хотят возродить культ Ояширо, что идет вразрез с убеждениями Рены. А тут еще и Мион перепрятала трупы, мол, чтобы точно не нашли. Что Реной было истолковано по-свойски, в духе теории заговора, в которую она уже фанатично верит. На почве таких сильных эмоций у нее снова начинаются симптомы и глюки «Синдрома Хинамидзавы» — чешется Рена как заведенная, а в крови из расчесанных ран ей мерещатся личинки. Рена, поглощенная своим фанатизмом на пару с глюками, аж захватывает школу, угрожая взорвать ее, если полиция во главе с Оиши не начнет «бороться с культистами» и «лечить заразу». Как ни странно, это первая арка, в которой все закончилось относительно нормально.

Немного о предыстории[править]

Собственно из-за чего происходит большая часть глобальных конфликтов в мире «Цикад», особенно убийства на Ватанагаши (по крайней мере, на первый взгляд)?

Дело в том, что рядом с деревней правительство некогда хотело построить дамбу. С одной стороны, это было выгодно — создание водохранилища и тепловая электростанция, примерно как дамба Гувера в США. Но с другой стороны, деревню бы гарантированно затопило. Большая часть жителей деревни была против этого, вышла на митинги. Были даже столкновения с полицией. Но нашлись и те, кто был за строительство дамбы. Через какое-то время тех, кого не удалось перевести в стан митингующих, начали открыто травить, не шибко разбираясь в средствах. Причем перепадало, по всем законам забастовок, и нейтралам. К примеру, отцу Рики, который был монахом и вообще за-мир-во-всем-мире, и укрыл травимых родителей Сатоко и ее саму, при том что сам был очень даже против строительства дамбы. Отголоски тех времен и сейчас наблюдаются в Хинамидзаве. К примеру, некоторые жители холодно, а то и враждебно относятся к Сатоко, даже несмотря на то, что она уже осиротела и вообще настрадалась, а во вемя забастовки была неразумным 3-4-летним ребенком, который слабо понимал, что вообще происходит. Этот пример как раз и приводит Мион, объясняя ситуацию Кейчи, хотя мы и не видим подобного, но это потому, что действия сосредоточены вокруг группы детей, которым до фонаря политика, а многие и не в курсе произошедшего, поэтому они дружны между собой.

Мистика и реализм[править]

Один из главных плюсов франшизы — атмосфера. Неповторимость ее создается двумя приемами. Первый — резкое переключение с «комедии про ОЯШ» на детектив-ужастик. Второй, и, собственно, главный — умелое «жонглирование» мистикой и реализмом, показанное авторами. Начинается все достаточно примитивно: вот вам проклятие, вот вам необъяснимое сумасшествие, кровь-кишки-убийства, ПУГАЙТЕСЬ! Когда зритель уже решает для себя, что ему подсунули что-то вроде «Пункта Назначения» и на логику можно забить, с экрана ему вдруг раскрываются тайны. Причем так просто и такие тайны, которые казались чистой мистикой. Немного подклеив шаблоны, зритель смотрит дальше. И вот, ему на голову вываливают просто огромное количество фактов и доказательств. «И все?» — думает зритель — «Тут никакой мистики и в помине нет?». Ага, нет. Щчаз. Разбежался. Закончилась очередная «арка ответов» (кстати, именно так они и зовутся в играх: главы «ответов» и главы «загадок»), и уже в следующей серии, с началом новой арки загадок, на голову зрителю снова вываливают кучу событий, необъяснимых иначе как проклятиями, магиями, инопланетянами — да чем хочешь, только не логикой. Создатели явно не по наслышке знакомы с тропами Откровение/Ужас/Восторг у холодильника, и очень хорошо смогли их реализовать.

При всем при этом, хорошо, реально хорошо постарались и сценаристы. Сюжет постоянно держит в напряжении: загадки и их разрешение интригует, мистика и убийства пугают, в общем — наблюдать интересно за всем. К тому же, хоть и есть общая схема действий «веселье до Ватанагаши — мистика на на фестивале и после — кровавое рубилово все умерли», она не выполняется буквально. Т. е. мистический момент или убийство (хоть и не главных персонажей) вполне может произойти в начале, а какой-нибудь веселый момент проскочить в конце. При этом переход на мистику дается плавно и не выбивает из колеи, а внезапная шутка не кажется идиотской: бафос тут очень качественный. Особенно это заметно в событиях до фестиваля в романе. Те моменты, в которых шутки и мистика сливаются в одно, в аниме показаны слишком уж быстро и однобоко — 0,5-1 серия при подготовке к фестивалю. Причем, играется всегда стандартно: Миёко и Томитаке рассказывают зловещие истории из прошлого, а герои тут же попадают в нелепую ситуацию. И вообще 1 арка аниме — около 5 серий минут по 25 каждая. А каждая глава ВН — это 20 дней из жизни ребят, полноценно связанных и прерывающихся темным экраном только для того, чтобы игрок почитал дополнительную информацию и сохранился на всякий противопожарный. Длина событий в каждом дне различна, иногда дней в главе бывает поменьше, но объем все равно намного, НАМНОГО больше, чем в аниме. И эта «средняя» часть, под которую отводится 1 серия, в ВН занимает 3-6 дней.

Мистические элементы[править]

Откровенно мистические элементы, долго не находящие объяснения или не находящие его в полной мере:

Проклятие Ояширо-сама[править]

Ояширо — местный божок. По легенде, когда-то давно деревни «Хинамидзава» как таковой не было. Точнее, была, но в два раза меньше. А очень близко к ней была деревня Онигафучи, в которой обитали демоны («Они» (ударение на О) — у японцев что-то средние между европейскими демонами, духами и существами вроде троллей или огров, но традиционно переводится как «демон»). Демоны частенько нападали на жителей деревни по разным причинам — пожрать, понасиловать (в частности, многие Сонодзаки верят, что они полудемоны), для проверки своей воинской доблести и умений (Они это свойственно, в отличие от европейских демонов, не ставящих честь ни во что), просто для развлечения — они ж демоны. Люди давали достойный отпор, да к тому же пытались найти способ покончить с проклятыми людоедами навсегда — в Хинамидзаве были изобретены такие орудия допросов и пыток, что Святая Инквизиция бы повесилась от зависти. Потом люди попытались договориться с демонами — мол, вы круты и мы круты, а вместе будем еще круче. В итоге рода демонов и людей перемешались, две деревни слились в одну — Хинамидзаву — а главный демон — Ояширо — стал эдаким мелким богом-покровителем. На этой легенде много чего в деревне держится. К примеру, ритуал на Ватанагаши, когда все спускают по реке комочки хлопка — отсылка к быту демонов, которые, как считается, так избавлялись от ненужных им, но во время набегов взятых в плен людей.

Непосредственно в сюжете проклятие Ояширо-сама — это злой рок, настигающий «врагов» и «предателей» деревни, да и вообще всяких нехороших личностей. Если таковые имеются, то на ближайшем Ватанагаши один из них умрет, другой исчезнет. Потом выясняется, что может быть и больше, но всегда четное число. К примеру, если четверо осквернят храм — двое умрут и двое пропадут.

Синдром Хинамидзавы[править]

Синдром Хинамидзавы — болезнь, вызывающая безумие и недоверие ко всем близким. Последним, предположительно, страдала Шион, рожденная в деревне, но почти всю жизнь проведшая в Окиномии. Впрочем, тут бабка надвое сказала — «родные», даже сестра-близняшка порой, обращались с Шион как с отбросом.

Безумие, причем яркое такое, с галлюнами — настигло Рену. Она так же была рождена в Хинамидзаве, но потом ее семья по каким-то причинам покинула деревню. Тогда у Рены начались галлюцинации еще достаточно безобидные, но давящие на нервы, таких как топот за спиной в абсолютно пустой комнате и ощущение, что из темноты кто-то наблюдает. Из-за них у девочки началась мания преследования и «тихая» шизофрения. Само по себе тоже не так страшно, но еще сильнее врезало по мозгам, и начались уже сложные глюки, такие как голос, приказывающий сию секунду вернуться на малую родину, и разъедающие кожу черви. Рена психанула и покоцала битой все окна в своей школе. Отец, от греха подальше, привез ее обратно в деревню, думая начать там курс лечения. Но этого не потребовалось — сразу по приезду Рена вновь стала обычным и счастливым ребенком, будто и не было никогда никакой шизы.

На последней стадии болезни, если не предпринять никаких мер, больной по непонятным причинам разрывает себе горло. Болезнь может начаться и у тех, кто родом не из деревни, но переехал в нее на ПМЖ или даже просто часто в ней бывает (Кейчи и Томитаке), активируется сильными эмоциями и переходит сразу в последнюю стадию.

Экранизация[править]

Надо заметить, что экранизаторы, создававшие аниме, на редкость совестно обошлись с первоисточником. Никакие важные идеи и события не удалены и не изменены, лютой отсебятины нет, персонажи не переделаны, акценты не смещены… Блестящий неканон, Вопиющий неканон, Проблема Тома Бомбадила, Кастинг-агентство «WTF?» и даже Разные художественные языки — это все абсолютно не про «Цикад», при том что экранизировать визуальный роман — это больше похоже на то, как на экранизировать книгу с картинками, чем мангу, которую нужно только раскрасить и заставить двигаться. Под нож пошло только то, что не знакомые с оригиналом зрители аниме сочли бы филлером. К примеру, многие моменты, описывающие соревнования героев на Ватанагаши. Эти моменты ну абсолютно никуда не двигали сюжет и смысл, и предназначены были только для увеселения, потому их исключили из аниме. При этом такие моменты, как во второй арке, когда Кейчи выиграл и подарил куклу Рене, а не Мион — что вызвало сильную обиду и толкнуло ее в последующем к безумию — перенесены и показаны были. А теперь вспомните всех известных вам режиссеров и их творения, и подумайте, кто из них не счел бы эту деталь незначительной и не выкинул бы к чертям?

Справедливости ради надо заметить, что иногда под нож шли моменты, которые что-то, да означали. К примеру, комический момент из второй истории ВН (= вторая арка аниме), когда Кейчи, в первый раз узнавший про роль жрицы Рики на Ватанагаши, очень этим заинтересовался и переключил все свое внимание на нее. Шион, тогда еще вполне вменяемая, но уже ревновавшая его, этого не одобрила и «как бы случайно» заставила парня схватится за свою грудь. У Сатоко, Рены и Мион уже челюсти отвисли, а у Кея, который сам бы себе такое вряд-ли позволил, чуть не пошла носом кровь. Шион же была вполне довольна (в основном — собой). А тут Рика, внезапно, ответила тем же, да еще и на пару с Шион заставила беднягу выбирать, кто ему «на ощупь» больше нравится! Ну а кончилось все тем, что всем троим наваляла люлей Рена — чем она в ВН занимается постоянно[5], а вот в аниме вообще за этим занятием не замечена. Момент показывает: а) «ревнючесть» Шион, б) озорную сторону Рики, которая в аниме получилась совсем уж тихоней, в) какие-никакие, а моральные границы Кейчи, г) то, что у Рены, несмотря на ее няшность, хук с левой, панч с правой и удар ногой в прыжке поставлены профессионально. Тем не менее, в сюжет эта сцена почти ничего не добавила, а вот скептицизм критиков, которым уже и кровищи в сериале хватало по уши, вполне могла подогнать еще больше. Потому и удалили.

Примечания[править]

  1. На этом моменте пришлось подобрать слюни всем, кто хотел увидеть хентай. На начало каждой арки герои — вообще добрые, абсолютно не испорченные детишки. Даже Кейчи, которого в играх попеременно то Рена, то Мион называют бабником и вообще извращенцем, не зашел дальше того, что заставил всех девчонок вырядится в физкультурную форму (майка в облипочку и короткие шорты) и чуть-чуть полежал, положив голову на ноги Рены.
  2. Ага, об убийствах, вот уже 4 год ставящих на уши всю деревню на пару с городской полицией.
  3. Единственные эпизоды, вызывающие сомнения — подаренные Мион котлетки с иглами и встреча с Реной в лесу, когда она размахивала тесаком и гоготала как ненормальная. Впрочем, это списывается на глюки парня.
  4. Деталь неясная даже для тех, кто до дыр зачитывал мангу и ВН.
  5. Причем, профессионально. Почти каждый раз, когда она кому-то отвешивает — это происходит молниеносно. Диалог Кейчи(К) и Мион(М) — М: Оу-у-у… Кей, напомни потом поупражняться в защите от ударов кулаком. К: Кулаком? А по силе удара я думал, что она нам ногой заехала… М: Да? Ну, может быть. Тогда, и от ударов ногами позащищаемся.