Истерн

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Истерн — это вестерн, только в азиатском, на крайний случай, восточноевропейском сеттинге. Все законы жанра соблюдаются: герой-одиночка, злодей-бандит, закон фронтира, где прав тот, кто стреляет первым, типичные коллизии и сюжеты вроде поиска сокровищ и защиты слабых и обездоленных, ограбление поездов и «корованов» — только все это происходит не в США. В этом ключевая разница истерна и остерна — остерн остается фильмом про Дикий Запад, только снятым в Европе. Истерн — фильм про Дикий Восток.

Содержание

[править] Советский истерн: начало

В СССР познакомиться с вестерном как жанром в подробностях было трудно: какая-то часть фильмов просочилась через «железный занавес» в виде трофеев. Но были люди, успевшие еще до установления оного занавеса — в их числе Всеволод Пудовкин. Его «Потомок Чингисхана» — пожалуй, первый советский истерн. Нет, стоп — был еще немой фильм «Красные Дьяволята» режисера Перестиани по одноименной повести П. Бляхина, снятый на Тбилисской киностудии. Но тут штука в том, что это продукт совершенно аутентичный, созданный без какого-либо влияния вестерна. Точнее, влияние имело место быть, но а) литературное; б) не на киношников, а на автора литературной основы П. Бляхина и в) не собственно вестернов, они в молодой советской республике не переводились — а предтечи вестернов, романов Купера, Эмара и Майн Рида.

«Дьяволята» быстро сделались фильмом культовым, началось немедленное опухание сиквелов, и франшиза, к сожалению, надолго впала в летаргию. Жаль, из нее мог бы развиться вполне жизнеспособный жанр, хорошая альтернатива вестерну.

[править] «Сталинские» истерны

Второй толчок жанру, если верить городским легендам, дал не кто иной, как Сталин. Вроде бы он посмотрел классический вестерн «Дилижанс» и обронил: «Неужели у нас некому снять такое кино?» А все, что вождь мимоходом обронил, принято было считать руководством к действию — и вот на «Мосфильме» запустили кино «Смелые люди» — про работников конного завода, которые в тылу врага организуют конный партизанский отряд. Выйдя на экраны, фильм тут же разорвал кассу, и несколько лет спустя номер решили повторить, причем вдохновлялись тем же «Дилижансом» — фильм «Огненные версты» порой цитирует классику Джона Форда чуть ли не по мизансценам.

Есть мнение, что это был не «Дилижанс», а «Потерянный патруль», или вовсе даже «Большая тропа», но факт остается фактом: вождь был не прочь глянуть приключенческого кинца, и в итоге все-таки снимались такие фильмы как «Джульбарс», «Тринадцать», «Золотое озеро» и т. д.

Несмотря на коммерческий успех, истерн оставался идеологически подозрительным. Оно и понятно: незаконнорожденный отпрыск вестерна, он слишком сильно напоминал папу. А герой-одиночка, пусть даже сражающийся за освобождение пролетариата, — это, прямо скажем, не то, что вписывалось в идеологию коллективизма[1].

Зато у югославов идеологические гайки были закручены значительно слабее, и производство истернов они поставили на поток.

[править] Оттепель и возрождение истерна

В 1960 году закупочной комиссии «Совэкспортфильма» ударила в голову хрущевская «оттепель» и на экраны СССР вышла «Великолепная семерка» Джона Стерджеса. В Штатах фильм пошел не особенно хорошо, жанр вестерна переживал трудные времена, и расчет Стерджеса влить в него новую кровь с Востока (отремейкировав «Семь самураев» Куросавы) не оправдался — фильм приняли сдержанно. Но в СССР на безрыбье он вызвал массовое безумие[2].

Ответом на повальную народную любовь был шквал официальной критики. Гвоздь в крышку гроба забил сам Хрущев: «Я смотрел картину „Великолепная семерка“. Артисты, занятые в ней, прекрасно играют. Мы выпустили ее на экран и получили за это много упреков. В нашей печати выступали педагоги. Была опубликована критическая статья под названием „Двойка за семерку“. В этой статье говорилось, что кинофильм плохо воздействует на воспитание молодежи. Я согласен с педагогами. У вас, американцев, сплошь и рядом на экранах идут такие кинофильмы, где бьют друг друга в лицо, истязают, убивают людей, в фильмах много извращенного. У вас это считается интересным. У нас же проповедование подобных явлений считается вредным…»[3]

Больше вестернов Совэкспортфильм не покупал. Но коммерческий успех отрицать было трудно — что «Дилижанс», что «Великолепная семерка» прокатывались на ура. Поэтому на Мосфильме зажмурились, поморщились и дали добро на возрождение помершей было франшизы «Красные дьяволята».

И тут обнаружилась страшная штука: оказывается, весь киноархив по «Дьяволятам» уничтожен. О римейке не было смысла говорить, потому что куда-то пропал сам фильм, сохранились только отрывки (потом полную копию все же откопали в провинции, но это было потом).

Экранизировать собственно литературную первооснову тоже смысла не имело: повесть писалась еще до того, как Махно был разбит, и концовка, в которой его в мешке привозят к Буденному, уже никуда не годилась. В конечном счете от литературного первоисточника остался только титр «по мотивам повести Павла Бляхина „Красные дьяволята“». Фильм получил название «Неуловимые мстители» и стал классическим образцом советского истерна.

В том же году вышел еще один залихватский истерн — «Никто не хотел умирать». Народной любви к нему значительно меньше, потому что фильм получился в высшей степени серьезным и непопсовым, но свое место на золотой полке истерна он занимает по праву.

[править] Вермишель-истерн, или спагетти а-ля рюс

Вестернов Совэкспортфильм больше не покупал — но советские режиссеры с ними все же знакомились, когда ездили на фестивали. Поэтому не стоит удивляться, что Н. Михалков цитирует Серджио Леоне в «Своем среди чужих, чужом среди своих», а Мотыль — в «Белом солнце пустыни».

После знакомства со спагетти-вестернами, советский истерн сделал важный шаг вперед: там появился антигерой.

Истерны сталинских времен, равно как и «Неуловимые мстители», пребывали под идеологическим диктатом, обязывающим их повторять то, что сгубило класический вестерн: строгое разделение на «белые шляпы» и «черные шляпы» (в нашем случае — на буденновки и папахи). Красноармейцы всегда выглядели сиропно-хорошими, белые и атаманы — аццкими сотонами.

Конечно, настоящего, полновесного антигероя советская цензура на экраны пропустить не могла. Но опять же, на безрыбье вполне сработали «фальшивые» антигерои: комиссар Шилов успешно изображает циника, задумавшего украсть золото, собранное в помощь голодающим, а товарищ Сухов, прежде, чем взяться за спасение «нежеланного гарема», решительно отказывается от возложенной на него миссии и мечтает о Катерине Матвеевне в откровенно эротическом ключе (кадры, где на Катерине Матвеевне задирается юбка, в конечный вариант фильма не вошли, но были сняты!).

Но зато со злодеями выгорело: и есаул Брылов, и ротмистр Лемке у Михалкова по-своему очаровательны. В «Белом солнце пустыни» Черный Абдулла, хотя и полное чудовище, получился в высшей степени харизматичным.

Еще один элемент спагетти-вестерна, пришедший в истерн — превращение интриги из «биполярной» (хороший-плохой) в «треугольную», как в «На несколько долларов больше» и «Хороший, плохой злой»: в «Своем среди чужих» это Шилов-Лемке-Брылов, в «Белом солнце пустыни» — Сухов-Абдулла-Верещагин.

[править] Истерн восточноевропейский

Так называемое Дикое Поле: восточная территория Речи Посполитой и запад России. Степи, казаки, бандиты, станицы и кабаки, набеги татар на деревни, набеги казаков на татар, постоянные войны соседних стран между собой, кровная месть за сожженую хату и т. д. С ограблением поездов совсем туго, ибо времена не те, зато можно грабить все остальное и легко быть ограбленным самому. Российских произведений на эту тему мало, возможно в Польше и Украине их больше, если поискать.

[править] Истерн азиатский

Собственно Восток, за исключением СССР, небогат художественными произведениями про исторические периоды подобные вестерну или Красному Октябрю. Основной сеттинг здесь — Бакумацу. Редкий пример неяпонского истерна — южнокорейский фильм «Хороший, Плохой, Долбанутый» о приключениях корейцев в степях Манчжурии (вот он — азиатский фронтир), во времена нахождения Кореи в составе Японии. Сюда же можно причислить эпоху Варолордов в Китае, от распада Цинь до японского втрожения. Вроде фильма "Шанхайский экспресс" с Джеки Чаном, где он одет по-ковбойски. Что касается Ближнего Востока, то у них там своя атмосфера в жанре «нефть и война», так что ближневосточный истерн невостребован, но потенциал есть.

[править] Истерн про Сибирь

Очень интересная тема, но слабо раскрытая. Суровая первозданная природа, сибирское казачество, войны с сибирскими татарами и местными племенами (одни русско-чукотские войны чего стоят!), первопроходчество, основание острогов и городов, ссыльные поселения и беглые каторжники, Строгановы в качестве «Юнион-Пасифик», пушной промысел в качестве «золотой лихорадки», православное миссионерство среди местных, казацко-китайские отношения, Русская Америка.

В художественных произведениях представлено в основном произведениями про Ермака Тимофеевича, однако это только начальный период, что в принципе дает широчайшие возможности творчества для последующего периода, который длился вплоть до Красного Октября. Весьма атипичное, но значимое произведение — «Богатство» Валентина Пикуля, о молодом журналисте, получившем от дальневосточного генерал-губернатора должность губернатора дикой Камчатки аккурат перед русско-японской войной. Там его ждали коррумпированные торговцы пушниной, обманутые аборигены-камчадалы, новый друг — колоритнейший казачий урядник (и в его закромах склад берданок для ополчения), ещё один новый друг — не менее колоритный таёжник, сражения за свободу Камчатки и подлости от торговцев и нанятого ими единственного на всю Камчатку доктора-пьяницы, с помощью которого акулы фронтирного на...бизнеса попытались объявить некоррумпируемого идеалиста сумасшедшим.

[править] Примечания

  1. В начале 30-х гг. в СССР была развернута мощная идеологическая кампания против приключенческой литературы и кино. Реабилитация жанра началась только в 1946 году, с экранизацией «Пятнадцатилетнего капитана».
  2. Автор этих строк застал только вторичный прокат в середине 80-х. В кинотеатр стояли очереди, автор купил последние билеты на худшие места и был счастлив.
  3. Цит. по книге Ф. Раззакова «Великолепная семерка или Вестерн по-советски».
Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Инструменты