Иммунитет протагониста

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Не беспокойтесь. В середине акта —

Хотя б и пятого — герой не гибнет!

»
— «Пер Гюнт», Ибсен

Главный герой умереть не может. Потому что если он умрёт, о ком же будет весь дальнейший сюжет? Ну, то есть, он в принципе может умереть в самом конце, но до того читатель/зритель точно знает, что, в какие бы опасности ни попадал протагонист, он из них благополучно выпутается. И не переживает за него. А уж если повествование ведётся от лица самого протагониста, то читатель и в финале беспокоиться не будет — если бы герой погиб, кто бы оставил нам этот рассказ, верно?

Справедливости ради, далеко не в любом произведении для того, чтобы заставить читателя/зрителя волноваться за персонажа, последнему должна грозить смерть. Тем более, что бывают вещи и похуже смерти. Но всё же нередко тот факт, что главный герой погибнуть не может, автору мешает. Как это обойти?

  • Протагонист может оказаться фальшивым, или его может вообще не быть.
  • События могут даваться не в хронологическом порядке (в том числе даже и начинаться со смерти протагониста).
  • Произведение может представлять собой дневник катастрофы или документ типа «вскрыть в случае моей смерти». В этом случае даже рассказ от первого лица никакого иммунитета протагонисту не даёт (хотя до финала он всё же доживет — но не дальше).
  • Смерть может оказаться сказочной или обратимой. Как вариант, персонаж становится нежитью.

Заметка на полях: троп может быть сюжетным стержнем, как в шуточных песнях о пришедшем назад коте или четырёх тараканах и сверчке. Что бы ты ни делал с ними, гордый Хомо сапиенс, они всё равно выживут!

Примеры, где НЕ встречается[править]

Театр[править]

  • Большинство классических трагедий — «Гамлет», «Макбет», «Ромео и Джульетта» и т. п.

Литература[править]

  • «ПЛиО» — педаль в асфальт, ибо у главных героев шансы умереть порой гораздо выше, чем у второстепенных.
    • Хотя именно в этом цикле, по убеждению фанатов, существует «большая тройка» (Джон, Дени, Тирион), бояться за которую не стоит по меньшей мере до кульминации последней книги. Но и она вырисовалась далеко не сразу.
  • Эрих Мария Ремарк, «На западном фронте без перемен». Всё повествование идёт от первого лица, и лишь в последнем абзаце резко переключается на третье, где сообщается о смерти героя. Для своего времени это был очень неожиданный ход.
  • Михаил Лермонтов, «Герой нашего времени». О смерти Печорина сообщается в предисловии ко второй части романа — «Журналу Печорина».
  • О. Форш, «Одеты камнем»: персонаж, от лица которого ведётся повествование, в процессе постепенно сходит с ума и в финале кончает самоубийством.
  • Невил Шют, «На берегу» (и экранизации) — умрут ВСЕ. И это известно с самого начала, хотя в середине появляется надежда (в книге — слабая и мимолётная, во второй экранизации — уверенная и довольно длительная).
  • Ю. Нестеренко, «Рукопись, не найденная никогда» — классический дневник катастрофы, участь протагониста подсвечена названием.
    • Его же «Имя» начинается с фразы «Если вы читаете эти строки, значит, я уже мёртв».
  • Л. Каганов, «До рассвета». Смерть протагониста, от лица которого написан рассказ, обозначена траурной рамкой вокруг его имени (впрочем, он умер не в результате описываемых событий, а гораздо позже в старости).
    • У него же — «Заклятье духов тела». Протагонист обречён, ему остались считанные часы. Да и читателю может не поздоровиться.
  • А. Рудазов, серия «Яцхен». В последней книге ближе к концу встречается фраза «а потом я умер», после которой повествование идёт от лица духа погибшего протагониста.
    • Подсвечивается самим персонажем - «Нет, конечно, Йог-Сотхотх меня не убил. Иначе как бы я смог об этом рассказать? Я это давно заметил – если повествование идет от первого лица, то можно не бояться, что главный герой погибнет. А вот если от третьего... тут всякое может случиться. Дон Кихот умер, Гамлет умер, Ромео и Джульетта умерли, Анна Каренина умерла, Остапа Бендера – и того зарезали. В следующей книге, правда, он ожил, но это уже к делу не относится.»
  • Сергей Лукьяненко. Во всех «Дозорах» повествование ведётся от первого лица, но первая и вторая повести «Дневного дозора» заканчиваются смертью протагонистов.
  • «Занавес» Агаты Кристи: Пуаро уже мёртв, Гастингс читает материалы его последнего дела.
  • «Из глубин» Руслана Мельникова — протагонист умер. По-настоящему умер в самом начале книги. А ближе к концу — умер и его Двойник.
  • «Досье Дрездена» — в конце книги «Перемены» Гарри убивают. В последующей книге «История призрака» он в качестве детектива-призрака расследует собственное убийство.
  • А.Твардовский, «Я убит подо Ржевом». Рассказ ведется от имени погибшего героя.
  • «Седьмой уровень, или Дневник последнего жителя Земли» Рошвальда Мордехая. Что и написано на упаковке.
  • Стивен Кинг же! Около половины произведений.

Кино[править]

  • Серия фильмов «Пункт назначения» — непревзойдённый эталон из Палаты мер и весов.
  • Серия фильмов «Пила» — ещё один, хотя в этих педаль давится только до верхних слоёв дорожного полотна. Тут в основном эксплуатируется принцип, что главный герой предыдущего фильма умирает в одном из следующих. Также сам Пила, которого можно считать главным героем всей серии, весь первый фильм проводит, притворяясь трупом, а затем умирает от рака по-настоящему, но запущенного им механизма хватает ещё на несколько фильмов, плюс он появляется во флэшбэках.
  • «Десять негритят» и множество других фильмов, где персонажей методично выпиливают одного за другим. Хотя в большинстве таких фильмов невозможно выделить главного героя (если только не считать главным того, кто продержался дольше остальных). Но вот как раз в «Негритятах» (экранизациях и литературном первоисточнике) можно считать главным героем судью, который организовал всё происходящее и при этом умирает аж два раза: в середине — понарошку (о чём зритель/читатель не знает), а в финале уже по-настоящему.
  • «Мёртв по прибытии»: герой отравлен медленно действующим ядом. Он знает, что обречён, но у него ещё остается пара дней, чтобы найти и покарать своего убийцу.
  • «Варкрафт» — закадровый голос принадлежит Дуротану, однако сам Дуротан погибает во время поединка с Гул'даном в последней трети фильма.

Видеоигры[править]

  • The Terminator на приставке SNES. Играем за Кайла Риза. «Ну, кто знает ещё хоть одну игру, где в финале главный герой погибает?..» (с) журнал «Великий Дракон»

Реальная жизнь[править]

Формально — любое автобиографическое произведение, написанное ныне уже покойным автором, но в первую очередь, те из них, где автор умер вскоре после того, как закончил писать, и по описанным в книге причинам:

  • Дневники Анны Франк и Тани Савичевой.
  • Юлиус Фучик, «Репортаж с петлёй на шее».
  • «Житие протопопа Аввакума» — аверсия: каноны житийного жанра предполагают неизбежную смерть героя, но здесь по их образцу пишется автобиография (хотя в итоге всё равно кончилось мученичеством).

По факту — вообще все. Включая тебя, читателя этих строк, да-да, ибо бессмертие с неуязвимостью остаются уделом фантастики.

Многомировая интерпретация квантовой механики допускает квантовое бессмертие когда при каждой возможности умереть мир разделяется. Поскольку наблюдатель не может наблюдать свою смерть(из-за того, что погиб), то в любой наблюдаемой им вселенной он будет жив.