Жанровая ошибка

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Wrong Genre Savvy. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.

Есть жанровая смекалка, когда персонаж словно бы интуитивно чувствует, что находится в вымышленном произведении, оборачивая знание законов жанра себе на пользу. Он может и не задумываться на тему своей реальности, но вынесенный из космических опер и сборничков научной фантастики опыт принесёт свою пользу при столкновении с чешуйчатым инопланетным монстром.

Есть жанровая слепота, когда персонаж при встрече со специфическим для жанра явлением ведёт себя так, словно никогда не встречался с тысячами книг и фильмов на соответствующую тему, совершая самые глупые из описываемых там же ошибок. Герои фильмов ужасов вечно разделяют команду на части и в результате погибают поодиночке? Нет, мы не видели ни одного фильма ужасов, разойтись поодиночке по самым тёмным углам — просто замечательная идея.

И есть жанровая ошибка.

Что это? Персонаж замечает, допустим, что встреченные им на улице люди издают странные завывающие звуки, идя вперёд с вытянутыми перед собой руками, но это не зомби, а обычные пьянчужки. Персонаж видит над лесом странный медленно спускающийся светящийся объект, оказывающийся обычной ракетой-подсветкой на парашюте. Или наоборот — персонаж разгадывает странное убийство как детективную загадку, составляя списки подозреваемых и схемы взаимного недоброжелательства между ними, меж тем как на самом деле погибший был искусственно выращенным в машине клоном и умер по собственной неосторожности.

Это и есть наш случай — персонаж учитывает законы жанра, он достаточно компетентен в них, вот только он не осведомлён верно о том, в произведении какого жанра находится.

Довольно часто этот приём применяется в комедийных целях, когда инопланетный корабль воистину оказывается «взрывом болотного газа». Не менее часты и обратные повороты — когда заурядный с виду факт оказывается признаком чего-то, выходящего за пределы обычных схем.

Реже встречаются случаи, когда сдвиг жанра против ожиданий героя происходит не по шкалам «комедийность/серьёзность» и «фантастичность/приземлённость», а меж двумя приблизительно равноценными в этом смысле областями. К примеру, мнимые инопланетяне оказываются посланцами Бога, а произведение, выглядевшее как гимн науке и человеческому величию, оказывается очередной вариацией греческой трагипоэмы о невозможности бороться с судьбой. Поскольку для поверхностного взгляда как то, так и другое одинаково относится к фантастике, здесь требуется очень сильное стилистическое различие — между ожиданиями персонажей и воспоследовавшей реальностью — чтобы говорить, что троп возымел место.

Примеры[править]

Литература[править]

  • Лавкрафт, при всём к нему уважении, заставлял своих персонажей грешить этим чуть реже, чем постоянно и непрерывно. Апофеоз — «Шепчущий во тьме», хотя некоторые другие истории в этом плане ненамного от него отстают.
  • «ПЛиО» же. Санса, начитавшись рыцарских романов, ждёт, что Джоффри будет вести себя, как положено прекрасному принцу. На поверку он оказался полным чудовищем.
    • Вообще всем Старкам это так или иначе свойственно. Нед Старк считал, что попал в моралите «Торжество добродетели», где стоит громко вывести подлеца на чистую воду, и он тут же покается и посыплет голову пеплом. Как бы не так. Джон Сноу всю дорогу в Ночной Дозор напевал себе под нос «Мы рыцари-джедаи, борцы со злом, тёмные силы завяжем узлом», и сколько бы ни убеждала его жизнь в том, что Дозор — это немножко не то, от этой песенки отучился только после смерти. И только Арья думает, что она в легенде о том, как могучая и благородная воительница пускает своих мерзких врагов на фарш. Пока это её даже не подводило, хотя, кто знает, может быть, жестокость, ярость и отчаяние когда-нибудь и выйдут ей боком, но в её положении они вполне оправданы и выручают.
    • Да что там Старки — сам великий и ужасный Бейлиш в молодости этим грешил. Думал, что попал в балладу о юном худородном дворянине а-ля д’Артаньян, которому улыбается удача, который побеждает на дуэли высокородного лорда и женится на высокородной леди, просто потому, что слушатель сочувствует дворянчику. В дуэль ввязался, выжил, но был крепко измордован и на всю жизнь запомнил, что жизнь — не песня, а высокородных лордов надо побеждать не на дуэли, а подлянками.
  • «Тьма, что была прежде» Р. С. Беккера: при представлении некоторых персонажей они совершают грубейшие жанровые ошибки. Намеренно?
    • Начальник джаврегов считал себя обитателем книги про шпионов и пошёл ночью по улицам города на конспиративную встречу в одиночку. Нет, встречу он как раз пережил. Метаморфа-насильника-каннибала на обратном пути — нет.
    • Самому Акхеймиону это убеждение удавалось поддерживать почти до конца книги.
    • Келлхус искренне считал себя обитателем исторического романа. Столкновение с не таким эльфом и использование тем магии основательно сломали ему шаблон.
      • Кстати, в меньшей степени это касалось и всего его ордена, к которому обратился во сне давний изгнанник.
    • А потом тоже самое с ним произошло, когда он понял, что оказался в тёмном фентези с чу-чу из иных миров. Между прочим — двигатель сюжета!
    • Оу, а как треснул в аналогичных условиях шаблон у инхороев! Судя по косвенным намёкам о том, что ещё Силь мог разбудить Не-бога и ввязался в войну необдуманно — не слабенько.
  • «Волшебники» Льва Гроссмана — герой, обнаружив тайный мир магов, думает, что попал в подростковое фэнтези о волшебниках и их захватывающих приключениях, но на самом деле он в Серьёзном Романе о Своём Месте в Жизни Или Ещё Каких-то Важных Вещах, и все его попытки проявить любопытство, непосредственность и склонность нарушать правила приводят его к разочарованиям и потерям. И ведь так ничему и не научился: повествование обрывается на том, что он, даже потерпевший полный крах и сломленный, всё равно ввязывается в очередную сомнительную авантюру.

Театр[править]

  • Весь сюжет бальзаминовской трилогии А. Н. Островского строится на жанровых ошибках Миши Бальзаминова.
    • «Праздничный сон — до обеда». Миша думал, что он в доброй сказке об обретении простым скромным героем богатства и личного счастья. А на самом деле он находился в комедии нравов, где он — отрицательный персонаж.
    • «Свои собаки грызутся, чужая не приставай». Миша думал, что он в великосветском романе. А находился он в бульварном романчике, где он — неудачливый соперник кр-р-р-рутого героя.
    • «За чем пойдёшь, то и найдёшь, или Женитьба Бальзаминова». Миша думал, что он в авантюрном романе. А попал он сначала в какой-то лубок, а потом — в сатирическую комедию, где он, несмотря на его кажущееся торжество, жестоко унижен.

Кино[править]

  • «Последний киногерой»: редкий случай осознания жанровой ошибки самим персонажем. Протагонист планировал, исходя из логики суровых боевиков, напугать бандитов угрозой лобового столкновения с их движущимся средством (как делали герои фильма Red Heat) — но вовремя осознал, что боевик этот отчасти комичен и что он сам сейчас как раз комедийный персонаж. «Я не главный герой, а смешной напарник — ничего не получится». Бафос, пародия и педаль в пол: этот несовершеннолетний герой начал было мчаться навстречу массивному злодейскому авто не на чём-нибудь, а на… велосипеде-«подростке».
  • «Убойные каникулы» («Tucker and Dale vs Evil»): из-за жанровой ошибки группа подростков принимает Таккера и Дейла за деревенщин-каннибалов. Чёрная комедия, пародия и прочее — прилагаются. Правда, в итоге эта жанровая ошибка приводит к самосбывающемуся пророчеству. Фильм, действительно, превратился в ужасы из-за серии сдобренных подобными ошибками недоразумений.
  • «Kick-ass» («Пипец», «Поджопник»): главный герой, решив спасать мир от зла, не идёт на курсы военной подготовки, а делает себе обтягивающий костюм и нунчаки. Стоит помнить, что высокие болевой порог и переносимость боли, которые тянут на подобие суперспособности, он приобрёл уже после получения травм от бандитов (и как следствие этих самых травм).
  • «Западный мир» (фильм 70-х годов, не телесериал): В коммерческом парке, вбиравшем в себя функции Матрицы, можно было стать кем угодно: ковбоем, феодалом, патрицием (сюжетная броня прилагается). Джон и Питер стали героями спагетти-вестерна. Безымянный банковский клерк — бароном Романтического Средневековья. Но компьютер взбесился и решил убить всех человеков. Ничего не подозревая, посетители вступали в схватки (в которых, по закону жанра, должны были победить) и… успевали только выдать Ой, бл.... Джон ошибку осознал и повел себя не по-геройски — стал просто драпать от Юла Бриннера.
  • «В поисках галактики» («Galaxy Quest»). Здесь жанровая ошибка оборачивается к лучшему для персонажа. Гай, персонаж Сэма Рокуэлла, весь фильм считает себя красной рубашкой и ждет смерти. На самом деле он не краснорубашечник, а комедийный персонаж, и потому смерть ему не грозит.
  • Братья Коэны обожают этот троп. Многие их сюжеты («Фарго», «Большой Лебовский», «После прочтения сжечь») завязываются так: простой туповатый обыватель, попав в необычную ситуацию, пытается действовать как крутой герой криминальной драмы. И, естественно, обламывается, причём даже не потому что не крут, а потому что он в криминальной комедии. Исход часто смертелен: комедия-то чёрная.
  • «Бриллиантовая рука» — аналогичный пример в отечественном кино. Бессмертное «— На его месте должен был быть я! — Напьешься — будешь!» и еще несколько сцен, где Семен Семеныч ощущает себя героем криминальной и/или шпионской драмы, а не комедии. Его жена и управдом, в свою очередь, не верят в криминальный характер происходящего — зато, обнаружив пистолет и деньги, Горбункова чувствует себя героиней опять же шпионской драмы. Бандиты тоже не поняли, что они «обретаются» в комедии про контрабандистов, а не в детективе про контрабандистов.
  • «Бесславные ублюдки»: Цоллер явно считает, что они с Шошанной находятся в романтической комедии, где Шошанна — типичная цундэрэ, которую можно к себе расположить добрым отношением и рыцарским поведением. Увы, они в фильме Тарантино, так что хэппи-энда не будет.
  • Hurt Locker: главный герой, талантливый сапёр и адреналиновый наркоман, вообразил себя кем-то вроде Джеймса Бонда и лично побежал ловить террористов-взрывников с автоматом наперевес. Ничего хорошего из этого не вышло.
  • «Москва — Кассиопея» — Лоб начитался фантастики и считает, что живёт в мире твёрдой науки, а вот роботы-инопланетяне с этим не согласны.

Телесериалы[править]

  • «Последний человек на Земле»: Фил Миллер, появляющийся в одиннадцатой серии первого сезона, явно убеждён, что является персонажем серьёзного пост-апокалиптического триллера о выживании остатков человечества, и пытается вести себя соответственно, призывая к практичности и устанавливая твёрдую дисциплину. Но он находится в комедийно-мелодраматическом сериале — и, как следствие, поведение его лишь начинает постепенно отталкивать группу.

Мультфильмы[править]

  • «Холодное сердце»: старейшина троллей говорит Анне, что только знак истинной любви может снять медленно замораживающее её изнутри проклятие. Все присутствующие немедленно решают, что это должен быть поцелуй, как в сказках, и герои со всех ног несутся во дворец за прекрасным принцем. Сюрприз: прекрасный принц Анну не любит, хочет только трон с короной и ради этого готов убивать. Еще сюрприз: «знаком истинной любви» в итоге оказывается не чей-то там поцелуй, а героическое самопожертвование самой Анны (см. эпиграф к соответствующей статье).

Видеоигры[править]

  • Mashou no Nie: Сана совершила примерно ту же ошибку, что и Санса (и учитывая имя, возможно, является аллюзией на неё), но у неё все получилось ещё мрачнее. По очень простой причине: она угодила в рейп-хентай.