Дневник катастрофы

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Apocalyptic Log. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.

Дневник катастрофы — документ, существующий внутри мира литературного произведения, фильма, сериала, видеоигры и т. д. Представляет собой дневник, блог, хронику, бортовой журнал или подобный документ, в который вносятся периодические записи. Особенность его в том, что ведётся он во время некоей беды, и каждая следующая его запись всё более паническая, безумная или кровавая, чем предыдущая. Самая первая запись в дневнике, как правило, вполне обыденна и выдержана в спокойном ключе, а последняя состоит из пары слов, нацарапанных на сапоге убитого товарища и внушающих ужас.

У холодильника читатель задаёт себе вопрос: если уж у человека, ведущего дневник, было время сделать последнюю запись — ему что, религия запрещала написать что-нибудь внятное и полезное? Само собой, легко рассуждать подобным образом, сидя с книжкой в тепле и комфорте, а не сходя с ума от ужаса или умирая от мучительной болезни. Опять же неизвестно, сколько времени, сил или чернил в ручке оставалось у автора последней записи; возможно, он и планировал написать подробнее, но не смог.

Этот троп используется для нагнетания атмосферы, и его применение осложняется необходимостью подавлять вышеописанное недоверие. Впрочем, встречаются и произведения, где последняя запись вполне осмысленная (как правило, в стиле «Это моё последнее сообщение. Надежды нет. После того, как я допишу это, я покончу с собой»). Ещё альтернативный вариант концовки — «Больше записей нет»: всё аналогично, но вместо последней записи — пустая страница, которая как бы говорит нам, что автор пропал без вести, и скорее всего погиб. В качестве варианта последняя страница может быть густо залита кровью автора.

Где встречается[править]

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • Пример из старой русской литературы — «Учёное путешествие на Медвежий остров» Осипа Сенковского, 1833 год (!) Учёные находят наскальные надписи в пещере и узнают, как погибла допотопная цивилизация, но иероглифы оказываются природным минеральным наростом, сталагмитом.
  • «Одеты камнем» Ольги Форш — исторический роман, представляющий собой дневник человека, постепенно сходящего с ума. Всё это на фоне вполне катастрофических событий крушения Российской империи.
  • «Туманность Андромеды» — дневник экипажа «Паруса».
  • Братья Стругацкие, «Град обреченный». «Жили они здесь под управлением Самого Доброго и Простого.<...> они все погибли. Я тут нашёл дневник. Хозяин забаррикадировался в квартире и <...> повесился от голода — сошёл с ума… <...> Последняя запись у него такая <...> „Не могу больше. Да и зачем? Пора. Сегодня утром Добрый и Простой прошёл по улице и заглянул ко мне в окно. Это улыбка. Пора“. Квартира у него, заметь, на пятом этаже.»
  • «Рукопись, не найденная никогда» Юрия Нестеренко — поэма, представляющая собой такой дневник.
    • «Место» того же автора — дневник начальника экспедиции. Пример, когда автор дневника сохраняет здравый рассудок до конца.
  • «Метро 2033» Дмитрия Глуховского - Артём находит на поверхности дневник девушки, написанный в первые дни катастрофы.

На других языках[править]

  • «Пятнадцатилетний капитан» — с прикрученным фитильком и пополам с шоу внутри шоу. Дневник Дика Сэнда. Одно из самых бешено неверибельных мест во всей книге: ага, как раз во время изматывающего пути по африканским дорогам и карандашик нашелся, и тетрадочка, и время записывать впечатления…
  • Книга Мазарбул во «Властелине колец» представляет собой хронику похода гнома Балина и его отряда отвоёвывать Морию. Первые записи в книге спокойны и повествуют о том, как гномы исследуют, ремонтируют и обживают старые залы. Потом появляются записи об орках, нападающих на гномов, потом о троллях, гигантском кальмаре и неких «барабанах из бездны». Последняя запись гласит: «Конец близок… Барабаны, барабаны в глубине… Они идут!». Хорошая визуальная находка, как у Профессора (он лично изготовил несколько страниц книги), так и в фильме — последние записи написаны нормально читаемым киртом, тогда как слова «они идут» быстро и рвано выведены тенгваром.
  • Их довольно много у Лавкрафта, настолько много, что ёрничающие критики писали про «лавкрафтианскую манию продолжать делать записи в дневнике, когда тебя уже жрёт неведомая тварь». В рассказе «Дагон» почти так и происходит: автор дописывает дневник, когда монстр уже ломится к нему в комнату (впрочем, в данном случае Слово Божие говорит, что монстр — галлюцинация безумца).
  • «Человек, который кричал: „Волки!“» Роберта Блоха доводит троп до такого абсурда, до какого и Лавкрафт не добирался. Рассказчик продолжает печатать свои записки на машинке, когда оборотень уже бросается на него. И даже печатает свой крик «Нет!».
  • «Оставшийся в живых» С. Кинга — весь рассказ представляет собой такой дневник. Катастрофа, правда, не глобальная, а индивидуальная.
    • Рассказ Кинга «Конец всей этой мерзости» (The End of the Whole Mess): в самом конце становится ясно, что рассказ — именно такой дневник.
  • «Цветы для Элджернона» Дэниэла Киза — ещё один дневник индивидуальной катастрофы. Умственно отсталый в результате медицинского эксперимента стремительно умнеет, а потом столь же стремительно деградирует обратно.
  • Короткий рассказ Рэя Брэдбери «Наблюдатели». Примечательно то, что катастрофы изначально не происходит, всё идёт своим чередом, но личная катастрофа происходит с пишущим от самого того, что он раскрывает страшную правду об устройстве мира. И вот, вы, прочитав эти записки, сами знаете эту правду... Не правда ли, паранойя разыгрывается?
  • Barry Hughart, Bridge of Birds (на русском существует пиратский перевод якобы с китайского, «Тигр в лабиринте» авторства Бай Кайго. На самом деле это роман американского китаиста, написанный на английском). Главные герои находят такой дневник, описывающий, как город был повреждён землетрясением, а потом уничтожен некой Рукой, Которую Не Увидишь. «Царица с придворными выбрали более лёгкую смерть и спрыгнули вниз, в кипящие камни. Мы не пытались им помешать. Рука приближается. Наши копья летят в никуда и возвращаются обратно. Стена скоро падёт. Рука…» На этом рукопись заканчивается. Позже герои сами встречаются с этой Рукой и выясняют, что она такое. И нет, это не невидимая рука рынка.
  • «Дракула» Брэма Стокера — несколько таких дневников.
  • Эдгар Берроуз, «Тарзан». Дневник Джона Клейтона, отца главного героя. "Последняя запись в его дневнике была сделана утром сразу после смерти жены; в ней он сообщает печальные подробности случившегося… Сообщает деловым тоном, в котором сквозит страшная усталость, апатия и безнадежность, и который еще усиливает трагический смысл написанного. «— Мой маленький сын плачет, требуя пищи. О, Элис, Элис, что мне делать?»
  • Рошвальд Мордехай, «Седьмой уровень, или Дневник последнего жителя Земли». Именно то, что написано на упаковке. На самом деле, жители подземного бункера стали жертвами высоких технологий [1]: всё автоматизировано — даже приготовление пищи, а борьба за живучесть «в ручном режиме» вообще не предусмотрена проектом. В реальных бомбоубежищах у героя было бы чем заняться помимо дневника.
  • А как же роман Даниеля Дефо с легко запоминающимся названием: «Дневник чумного года, содержащий наблюдения и воспоминания о самых замечательных событиях как общественных, так и сугубо личных, произошедших в Лондоне во время последнего великого испытания в 1665 году»? Инверсия, потому как в начале катастрофа ужасна, но со временем становится лучше.
  • «Марсианин» (The Martian) — роман Энди Вейра. Аверсия тропа. Видеодневник покинутого на Марсе Марка Уотни несколько раз имел все шансы стать посмертным дневником героя, однако не стал.

Кино[править]

  • «Хранители» — дневник Роршаха (в достаточно нестандартном исполнении). Кроме того, является чеховским ружьём.
  • «Багровый пик» — записи на восковых цилиндрах, созданные Энолой, одной из предыдущих жён Томаса, и расшифрованные главной героиней с помощью граммофона.
  • «Миссия „Серенити“» — последняя видеозапись капитана корабля Альянса об эксперименте, проводимом на планете Миранда, в результате которого погибла большая часть населения планеты, а оставшиеся в живых одичали и стали Пожирателями. Финальные кадры записи показывают как женщина пытается защититься от вломившихся Пожирателей, затем приставляет оружие к виску, однако Пожиратели не дают ей умереть так легко.
  • «Горизонт событий» — в последней передаче от одноимённого корабля, прежде чем тот исчез, один из спасателей узнаёт латинскую фразу «liberate me» — «спасите меня». Правда позже, он фильтрует запись и распознаёт полную фразу — «liberate tutemet ex inferis» («спасите себя от ада»).

Мультсериалы[править]

  • С некоторой натяжкой, дневники Стэнфорда из «Гравити Фолз».

Аниме[править]

  • «Атака Титанов» - дневник Ильзе Лангнар, встретившей невиданного ранее говорящего титана, упоминавшего, кроме прочего, «народ Имир». Вела записи буквально из пасти титана до самого момента смерти.

Видеоигры[править]

  • Самый первый Resident Evil содержит интересный эпизод, который помнят все, кто более или менее осмысленно играл в игру. В одной из комнат, на первый взгляд совершенно безопасной, игрок находит интересный дневник человека, который был заражён вирусом и медленно превращался в зомби, теряя разум и записывая всё происходящее с собой. Там описывается начало его болезни, о том как он заразился, его начал мучить страшный зуд, выпадать целые куски плоти, постепенно грамотная речь становится всё более безумной, а последние страницы рассказывают о том, как человек начал есть собачий корм, потом убил своего друга, сочтя слишком уродливым, и сожрал. Последняя запись же проста и лаконична «Чешусь. Вкусно».
    • Аналогичный дневник можно найти и в пятой части, где молодой африканец описывает деградацию жителей своей деревни (и себя в том числе), превращающихся в Маджини.
    • В Revelations можно найти дневник девушки-оперативника Рейчел Фоули, которая, не горя желанием отправляться на сложное задание, получила в процессе выполнения тяжелое ранение, а позднее после жуткой видео-вставки игрок находит ее тело. Вот только через некоторое время после этого Рейчел восстанет из мертвых в виде зомби-мутанта, поэтому придется ее убить.).
  • The Adventures of Dear Explorer: Первый Исследователь заботливо оставляет игроку на каждом уровне несколько страниц из своего дневника. Даже после того, как стал нежитью (что характерно, грамотность от превращения не упала, разве что записи на последних листах сделаны капслоком). Именно из этого дневника герой узнаёт, что его девушка находится в плену у этого самого Исследователя и он собирается её съесть.
  • Vampire: The Masquerade – Bloodlines: в квесте про призраков в отеле есть дневник женщины, убитой своим мужем. Там же — дневник работника канализации.
  • «Анабиоз: Сон разума». Куда ж похождениях по застрявшем во льдах ледоколе без такого?
  • «Clive Barker's Undying» — дневники семьи Ковенантов описывают катастрофу их превращения в нечисть.
  • «Singularity» — протагонист периодически находит записи о том, что произошло на Каторге-9.
  • «The Bureau: XCOM Declassified» — по ходу игры можно отыскать множество записей, повествующих о попытках бороться с пришельцами или сопротивляться лунатизму.
  • «Fallout 4» — по территории Содружества разбросано множество записок и аудиофайлов, создающих антураж и настроение. Многие довольно трагичны и способны крепко подпортить настроение неосторожному читателю/слушателю.
  • Мор (Утопия) — дневник Исидора Бураха, описывающий первую вспышку Песчаной Язвы. Здесь субверсия — эпидемию удалось успешно остановить ещё на относительно ранней стадии и отделаться небольшими потерями среди населения. Более того, в записях дневника идёт упор не на эмоциональные переживания, а на конкретные факты и открытия, что, в отличие от других представителей тропа, не помогает погрузиться в атмосферу бывшей катастрофы, зато очень помогает в борьбе с эпидемией, которая началась снова.
  • «Ведьмак 3: Дикая Охота», дополнение «Кровь и вино» — дневник Марлены де Трастамара, который она вела во время медленного, постепенного превращения в пятнистого вихта. По мере того, как Марлена теряла разум, записи становились всё более хаотичными.
  • Diablo III - дневники советника Леорика, самого Леорика и ведьмы Адрии вместе формируют единый "дневник катастрофы", произошедшей в первой части игры. Для Адрии субверсия - она в конце первой части остаётся живой.
    • Там же - дневник истязаемого культистами Диабло. Полностью соответствует тропу: от разумных записей в стиле "Я ещё держусь" до "ЕДАААААА".

Визуальные романы[править]

  • Rewrite — записи Иноуэ, школьного репортёра, о том, как она потерялась в лесу с монстрами. Почитать можно только в линии Котори.

Реальная жизнь[править]

  • Древнеримский естествоиспытатель Плиний Старший, оказавшийся в Помпеях во время извержения Везувия, вёл хронику событий, пока не погиб.
  • Дневник Анны Франк.
  • Дневник Тани Савичевой.
  • «Репортаж с петлей на шее» Юлиуса Фучика.
  • Судовой журнал / Вахтенный журнал, должен содержать подробный доклад о всех событиях, произошедших за время совершения рейса.
  • «Чёрный ящик» любого упавшего самолёта. Как правило, последнее слово, записанное им — «БЛ**********!» (или эквивалент на любом языке), при публикации в СМИ обычно заменяется на «неразборчиво».
  • Дневник неизвестного участника погибшей арктической экспедиции Франклина. Начинается с записей на посторонние темы, затем плавно переходит к судьбе экспедиции. Ближе к концу, записи становятся неразборчивыми. Последняя запись — «лагерь ужаса пуст», которая может трактоваться двояко — по-английски «ужас» — «Terror», что также является названием одного из кораблей экспедиции.
  • Дневники Роберта Скотта: подробно описано все произошедшее, включая даты кто и когда умер (исключая, разумеется, дату собственной смерти).
  • При извержении вулкана Сент-Хеленс 18 мая 1980 года два фотографа — Роберт Ландсберг и Рейд Блэкбёрн — продолжали снимать извержение, когда их уже накрывало облаками пепла. Пленка в камере Ландсберга сохранилась, а вот камера Блэкбёрна пострадала от высокой температуры гораздо сильнее и изображения восстановить не удалось.
  • Трагедия на пике Ленина в августе 1974 года, когда погибла вся группа из 8 человек.
« Утреннее сообщение 7 августа от женской команды было страшным: ураган разорвал палатки, унёс вещи, в том числе примусы. Ночью погибла Ирина Любимцева.

Не прошло и пятнадцати минут после этого сообщения, как из базового лагеря вышел отряд советских альпинистов на помощь группе Шатаевой. Без всякого приказа, добровольно, вышли также французы, британцы, австрийцы и японцы, которые были к вершине ближе всего. Мужчины не щадили себя, несмотря на то, что видимость стала почти нулевой, а ветер сбивал с ног. Но они уже ничего не могли сделать. Японцы, продвинувшиеся дальше других, вынуждены были отступить после того, как члены группы получили обморожения. В 14:00 Эльвира Шатаева сообщила: «У нас умерли двое — Васильева и Фатеева… Унесло вещи… На пятерых три спальных мешка… Мы очень сильно мёрзнем, нам очень холодно. У четверых сильно обморожены руки…» База отвечала: «Двигаться вниз. Не падать духом. Если не можете идти, то шевелитесь, находитесь всё время в движении. Просим выходить на связь каждый час, если будет возможность». Эти советы были единственным, чем в тот момент лагерь мог помочь девушкам. Радио от женской команды в 15:15: «Нам очень холодно… Вырыть пещеру не можем… Копать нечем. Двигаться не можем… Рюкзаки унесло ветром…» Около 19:00 базовый лагерь связался с одной из советских команд, находившихся ближе к вершине: «Наверху трагедия заканчивается. По всей вероятности, протянут недолго. Завтра на утренней связи в 8 часов сообщим, что вам делать. Видимо, подниматься вверх…» Кому-то такое сообщение может показаться циничным — о ещё живых женщинах говорили как об уже мёртвых. Но альпинисты привыкли смотреть на вещи трезво: шансов у группы Эльвиры Шатаевой не оставалось. Последнее сообщение от группы пришло 7 августа в 21:12. Передачу вела уже не Эльвира Шатаева, а Галина Переходюк. С трудом произносимые слова перебивались плачем. Наконец Галина с огромным трудом произнесла: «Нас осталось двое… Сил больше нет… Через пятнадцать – двадцать минут нас не будет в живых…» После этого на базе ещё дважды слышали в эфире нажатие кнопки — кто-то пытался выйти в эфир, но сказать уже ничего не смог. Всё было конечно…

»

Примечания[править]

  1. Высокие технологии Мордехая — классический пример тропа «Не в ладах с технологией», когда писатель-фантаст не умеет мыслить как инженер: описанная «столовая» — де-факто сложнейший аппарат… для вскрытия и разогрева консервов — сродни жестяной роботу-горничной.