Гурман-порно

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Молочный поросенок с апельсином во рту, коричневый и лоснящийся, как мумия, возлежал рядом с влажным от вина и сладкого маринада кабаньим окороком, нашпигованным бусинами чеснока и круглыми семенами кориандра; груды поджаристых цыплят и индюшат чередовались с дикими утками, начиненными канадским рисом, миндалем и кишмишем, и с вальдшнепами, насаженными на бамбуковые прутья; горы риса с шафраном, желтые, как летняя луна, напрашивались на сравнение с ожидающим своего археолога курганом — так густо они были усеяны нежными розовыми кусочками осьминога, жареным миндалем, грецкими орехами, мелким зеленым виноградом, бугристыми корнями имбиря и орешками кедровой сосны. Доставленную мною с озера кефаль поджарили и закоптили, и теперь она, политая растительным маслом и лимонным соком, лоснилась коричневой корочкой с нефритовыми кляксами укропа; рыбы лежали рядами на больших блюдах, словно причаленные в гавани флотилии диковинных лодок.

Все это перемежалось блюдами с менее значительной снедью: апельсиновыми и лимонными цукатами, сладкой кукурузой, тонкими овсяными лепешками с алмазными крупинками морской соли, кисло-сладкой фруктовой приправой и соленьями самого разного цвета, запаха и вкуса, призванными раздразнить и ублажить вкусовые сосочки.
Это была вершина кулинарного искусства; сотни диковинных кореньев и семян отдали свои чистые соки, овощи и фрукты пожертвовали кожурой и мякотью, чтобы птица и рыба могли купаться в изысканно пахнущих подливках и маринадах. Желудок трепетал перед таким изобилием съедобных красок и запахов, казалось, вам предстоит вкушать великолепный сад, многоцветные гобелены, и клеточки легких наполнятся волнами благоуханий до такой степени, что вы будете одурманены и обездвижены, подобно жуку в гуще розовых лепестков.

»
— Дж. Даррелл, «Сад богов». Срочно идите к холодильнику!
« А взять грудинки пожирней,
Еще ветчинки к ней, да лососинки к ней.
Стаканчик хлебного вина...
Ну изумительна-а!
»
— Тимур Шаов, «Вредная песня»

Еда — явление настолько обыденное, что большинство авторов пропускают процесс принятия их героями пищи, ну или односложно уведомляют читателя, что персонажи «позавтракали» или вышли на дело «после скромного ужина». Но иногда автор ухитряется показать какое-либо изысканное блюдо настолько сочно и красочно, что аудитория начинает пускать слюнки, ощущать запах воображаемого кушанья и в перерыве на рекламу может стрельнуть к холодильнику, чтобы хоть чем-то угомонить жалобно урчащий желудок. А то и в магазин и на кухню, либо в ресторан — чтобы повторить/заказать этот шедевр кулинарного искусства и в полной мере насладиться им вживую.

Противоположный троп — Гурман-гуро, и иногда граница между ними бывает весьма размытой: например, сыр с плесенью со временем перешёл из категорию гуро в категорию порно. Где-то посередине находятся такие блюда как лягушачьи лапки или французский сыр мимолет с сырными клещами, любимое лакомство Шарля де Голля.

Где встречается[править]

Литература[править]

Русскоязычная[править]

  • «Демьянова уха» Крылова состоит из этого чуть менее, чем полностью.
  • Н. В. Гоголь, «Старосветские помещики».
«

— А что, Пульхерия Ивановна, может быть, пора закусить чего-нибудь? — Чего же бы теперь, Афанасий Иванович, закусить? разве коржиков с салом, или пирожков с маком, или, может быть, рыжиков соленых? — Пожалуй, хоть и рыжиков или пирожков, — отвечал Афанасий Иванович, и на столе вдруг являлась скатерть с пирожками и рыжиками

»
— И так все диалоги в повести.
    • Николай Васильевич вообще любил описывать еду. Особенно это проявилось в «Мёртвых душах», где невозможно описание персонажа без описания его стола.
  • А. К. Толстой, «Князь Серебряный». Описание пира у Ивана Грозного прямо-таки эпично. Нет, икры заморской баклажанной там не было: её рецепт завезли из Ирана только в XVII веке.
  • Салтыков-Щедрин, «Как один мужик двух генералов прокормил» — в найденных генералами газетах блюда со званого ужина описываются весьма детально, а в воображении голодных генералов и вовсе творится настоящий пир.
  • Главное отечественное литературное гурман-порно — это, конечно же, рассказ А. П. Чехова «Сирена». Его даже некоторые врачи предлагают в виде лекарства от анорексии. Короткий рассказ «О бренности» того же автора также состоит из сплошного гурман-порно и неожиданного конца.
  • «Поэма о голодном человеке» Аркадия Аверченко не отстаёт от Чехова. Педаль в пол: описания еды звучат из уст голодающих — людей, которые в разорённом революцией Петрограде собираются ночью в квартире на Литейном проспекте и вспоминают, как вкусно они ели до революции… Человек неподготовленный рискует захлебнуться слюнками.
«

Пять лет тому назад — как сейчас помню — заказал я у «Альбера» навагу, фрит и бифштекс по-гамбургски. Наваги было 4 штуки, — крупная, зажаренная в сухариках, на масле, господа! Понимаете, на сливочном масле, господа. На масле! С одной стороны лежал пышный ворох поджаренной на фритюре петрушки, с другой — половина лимона. Знаете, этакий лимон ярко-желтого цвета и в разрезе посветлее, кисленький такой разрез… Только взять его в руку и подавить над рыбиной… Но я делал так: сначала брал вилку, кусочек хлебца (был черный, был белый, честное слово) и ловко отделял мясистые бока наваги от косточки… — …Бифштекс был рыхлый, сочный, но вместе с тем упругий и с одного боку побольше поджаренный, а с другого — поменьше. Помните, конечно, как пахло жареное мясо, вырезка — помните? А подливки было много, очень много, густая такая, и я любил, отломив корочку белого хлебца, обмакнуть ее в подливочку и с кусочком нежного мясца — гам!… Отрежешь, бывало, кусочек мясца, обмакнешь хлеб в подливку, да зацепив все это вилкой, вкупе с кусочком яичницы, картошечкой и кружочком малосольного огурца…

»
— «Поэма о голодном человеке»
  • К. Леонтьев, «Дитя души». Присутствует в описаниях дворцовых трапез.
  • Иван Шмелёв, «Лето Господне». Описаны постные трапезы, так что это… ну… целомудренное гурман-порно? Автора даже упрекали, что духовность на еду променял с таким штилем.
« От протодьякона жар и дым. На трех стульях раскинулся. Пьет квас. За ухою и расстегаями — опять и опять блины. Блины с припеком. За ними заливное, опять блины, уже с двойным припеком. За ними осетрина паровая, блины с подпеком. Лещ необыкновенной величины, с грибками, с кашкой… наважка семивершковая, с белозерским снетком в сухариках, политая грибной сметанкой… блины молочные, легкие, блинцы с яичками… еще разварная рыба с икрой судачьей, с поджарочкой… желе апельсиновое, пломбир миндальный — ванилевый… »
— Масленица
  • М. Булгаков:
    • «Собачье сердце» — сцены, где Борменталь обедает у Преображенского. Особенно первая, где они пробуют некие «горячие закуски», предполагаемые рецепты которых сейчас бродят по Интернету.
    • «Мастер и Маргарита» — описание блюд в ресторане Грибоедов. «Что отварные порционные судачки а натюрель! А стерлядь, стерлядь в серебристой кастрюльке, стерлядь кусками, переложенными раковыми шейками и свежей икрой? А яйца-кокотт с шампиньоновым пюре в чашечках? А филейчики из дроздов вам не нравились? С трюфелями? Перепела по-генуэзски? А в июле, на веранде, в тени вьющегося винограда, в золотом пятне на чистейшей скатерти тарелочка супа-прентаньер? А дупеля, гаршнепы, бекасы, вальдшнепы по сезону, перепела, кулики? Шипящий в горле нарзан?!»
  • И. Ильф и Е. Петров, «Двенадцать стульев». «В этот день бог послал Александру Яковлевичу на обед бутылку зубровки, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с мясом первого сорта, курицу с рисом и компот из сушеных яблок».
    • В экранизации показано соответственно — и с закадровым голосом Ростислава Плятта. Гайдай — как всегда в таких случаях на съёмках его фильмов — заказал все блюда за свои деньги, а после того, как были сняты все дубли, киногруппа «схомячила» всю еду.
  • Братья Стругацкие:
    • «Понедельник начинается в субботу»: Голодный Саша Привалов думает о еде.
      • Панель управления цвета заварного крема. Женя кладёт на эту панель газетный свёрток и неторопливо его разворачивает. «У тебя что?» — «У меня с сыром и колбасой». С польской полукопчёной, кружочками. «Эх ты, жениться надо! У меня котлеты, с чесночком, домашние. И солёный огурчик». Нет, два огурчика… Четыре котлеты и для ровного счёта четыре крепких солёных огурчика. И четыре куска хлеба с маслом…
      • Соус пикан. Полстакана уксусу, две луковицы… и перчик. Подаётся к мясным блюдам… Как сейчас помню: к маленьким бифштексам.
      • «Подавались ему обычные в трактирах блюда, как-то: кислые щи, мозги с горошком, огурец солёный и вечный слоёный сладкий пирожок…»
      • «Махно, сломав сардиночный ключ, вытащил из кармана перламутровый ножик с полусотней лезвий и им продолжал орудовать, открывая жестянки с ананасами, французским паштетом, с омарами, от которых резко запахло по комнате». В комнате вдруг обнаружился вкусный резкий запах: должно быть, пахло омарами.
      • У Диккенса все едят устриц, орудуют складными ножами.
      • В чайной. «Я взял себе полную тарелку жареной рыбы, три стакана чаю и три бутерброда с балыком».
    • «Хищные вещи века». Впрочем, протагонист (которого поддерживают авторы) не в восторге от того, что услаждение утробы заменило наслаждение души.
« — Водка, анчоусы под яйцом — у нас их называют пасифунчиками, — картофельный суп „лике“…

— Со сметаной, — вставил я. — Разумеется!.. Паровая осетрина по-астрахански, ломтик телятины… — Я хочу фазанов. Запеченных с перьями. — Не надо: не сезон… Ломтик говядины, угорь в сладком маринаде…

»
    • «Хромая судьба» — «заказать селедочку, масляно поблескивающую, жирную, тающую, ломтиками, посыпанную мелко нарезанным зеленым лучком, а к ней три-четыре горячих рассыпчатых картофелины и тут же кубик масла прямо из ледяной воды, и пузатый графинчик (нет-нет, без этого не обойдется, я это заслужил сегодня)… и еще соленые грузди, сопливенькие, в соку, вперемешку с репчатым луком кольчиками, и по потребности минеральной… или пива?.. нет, минеральной… А притушив первый голод и взвинтив в себе настоящий аппетит, мы обратимся к солянке мясной, которую у нас в Клубе, к счастью, готовить еще не разучились, и будет она у нас в тусклом металлическом бачке, янтарная, парящая, скрывающая под поверхностью своею деликатесные мяса разного вида и черные лоснящиеся маслины… Батюшки, главное чуть не забыл! Калач! Наш знаменитый клубный калач с ручкой для держания, пухлый, мягкий, поджаристый…»
  • Вадим Панов явно любит этот троп: он у него проскакивал и в «Тайном городе» (один навский шуркь чего стоит), и в «Анклавах». Но по полной автор отрывается в рассказе «Клуб любителей покушать», где в одноименном ресторане каждому клиенту назначают индивидуально подобранную пожизненную диету, которая мало того что целиком состоит из гурман-порно, так еще и обеспечивает едоку (при отсутствии ее нарушений) железное здоровье и жизнь до двухсот лет.
  • «Воскресный день» М. Жванецкого. Сценическое исполнение Ильченко и Карцева заставляет захлёбываться слюной.
  • «Спектр» С. Лукьяненко: герой Мартин очень щепетильно относится к еде… во всяком случае, когда он дома. В командировке на другой планете он спокойно потребляет местную кухню и вообще может питаться тем, что «само приползло», запивая кипяченой водой из ближайшей лужи.
    • Лукьяненко, как и Дж. Мартин, большой любитель поесть и в принципе не обходит вниманием тему еды в своих произведениях.
  • «Натюрморт с византийской чашей» Сергея Смирнова: бедный польский художник Клесовский так хотел есть, что еда с его картин даже выпадала в реальный мир — очень уж реалистично выходила.
  • Макс Фрай, и этим все сказано. Герои постоянно пьют камру, закусывают, перекусывают и обедают, многие из блюд описаны достаточно аппетитно и подробно, особенно кофейные ароматы.
  • Андрей Уланов, «Крысолов» — в качестве названий рассказов используются различные продукты, и в сюжете эти продукты, разумеется, тоже фигурируют.
  • Святослав Логинов, «Многорукий бог далайна» — местные кушанья, от растущей в грязи чавги до блюд, которые ест высшее общество, описываются часто и со смаком, иногда даже играя важную роль в сюжете. Некоторые эпизоды вообще давят педаль до упора, а великий ван, вполне вероятно, является лучшим здешним кулинаром.
  • «Таня Гроттер». «Двое из ларца, одинаковых с лица, развернулись скатерти-самобранки, и на них появились караваи, калачи, крендели, пельмени, вареники, пироги, ватрушки, ореховые бабы, пампушки, кексы, блины с семгой, икрой».
  • А. Прозоров любит это дело. «Донос мертвеца»: « Пахнущая легким дымком копченая рыба, белая, мягкая, плоть которой сама отделяется от костей и тает во рту; целиком запеченный молочный поросеночек с полупрозрачной кожицей, темными глазками и торчащими вверх ушами; четыре высоких кувшина со сладким, терпким и кислым красным вином, целый поднос яблок, груш, персиков, отливающих бархатистым бочком. Порезанная тонкими, тонкими ломтиками розовая ветчина; горячие, с коричневой хрустящей корочкой перепела. Целая груда. И гусь, на большом подносе, политый жиром и далеко растопыривший лапы с выступающими наружу косточками. Выстроившиеся в ряд белые куриные яйца, нутро которых вместо желтка наполнено нежным паштетом из мяса весенних соловьев; мелко подрагивающий пудинг, осыпанный марципанами…»
  • Юрий Никитин, «Передышка в Барбусе». Примерно четверть книги — даже не описание, а простое перечисление блюд, которые при очередной трапезе были поданы на тцарский стол: «Нехило перекусывает тцар перед завтраком. Холодная, так сказать, закуска. Здесь белорыбица, балык осетровый, ветчина свежепросольная, варёная, копчёная, грузди солёные, грибы маринованные, груши в меду, гусь фаршированный, копчёный, икра осетровая, икра лососевая, колбаса свиная из ливера, кровяная, копчёная, корюшка маринованная и копченая, белужина и судак маринованные, заяц копчёный, рыжики солёные, рулеты из поросёнка, на отдельном блюде — роскошные щуки, рулеты из фаршированной дрофы, сыр яблочный, сыр из слив, сыр домашний белый из творога со сметаной, сыр без сметаны, сыр пресный жирный, солонина варёная, сёмга, сиги и сельди копчёные…» Иногда такое перечисление растягивается больше, чем на страницу.
  • Владимир Сорокин. И не пугайтесь — как известно, его герои едят то какую-нибудь гадость, то друг друга, то вообще слова или пустоту, но если он начинает описывать нормальную вкусную еду, то выдаёт именно гурман-порно.
    • Есть у него и откровенно пародийное гурман-порно, вроде подробно и аппетитно описанных блюд, приготовленных из компакт-дисков группы Prodigy и виниловых дисков Kraftwerk — признайтесь, не это вы ожидали увидеть под спойлером!
  • Андрей Белянин, «Тайный сыск царя Гороха» — Баба-Яга готовить умеет и любит. И кормить людей тоже любит.

На других языках[править]

  • Т. Майн Рид, «Мароны». «Тут были и котлеты с соусом, и маринованная рыба, и закуски из дичи, и лососина, и еще многое другое. Центр стола занимали два больших блюда — одно с окороком, другое с копченым языком. Из хлебных изделий на столе находился пудинг из ямса, печеные бананы, горячие булочки, поджаренные хлебцы, пирожки и сладкий картофель». «Пили за столом не какой-нибудь портвейн или херес, а старую мадеру, шампанское, кларет и искрящийся рейнвейн».
  • Эмиль Золя «Чрево Парижа», изрядную часть которого составляют описания гор фруктов и овощей, завалов мяса и рыбы, художественных композиций из колбас и прочих красот розничной продуктовой торговли.
  • Я. Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка» — эпизод, где Швейк рассказывает сослуживцам, как покупал обеды для своего начальника в пражском ресторане.
  • Р. Сабатини, «Одиссея капитана Блада» (с прикрученным фитильком). Герои пьют вино (канарское, испанское и французское), нантское бренди, прохладительный напиток из рома, сахара и лимонов, холодный пунш из рома, сахара, воды и мускатных орехов. И, разумеется, просто ром.
  • С Гоголем (см. выше Отечественные авторы) может конкурировать Ярослав Гашек. Каждый второй персонаж «Похождений Швейка» — особенно Балоун, по профессии мельник — считает своим долгом оформить монолог на предмет правильного приготовления вкусных мясных блюд. Да и по ходу основного сюжета описаний хватает. И, что интересно, картины Гурман-порно очень гармонично чередуются с описанием обычных армейских пайков.
  • «Хоббит»:
« — Превеселое общество! Надеюсь, опоздавшим тоже найдется что-нибудь поесть и выпить? Что у вас? Чай? Благодарю покорно! Мне, пожалуй, красного винца.
— Мне тоже, — сказал Торин.
— Хорошо бы еще крыжовенного варенья и яблочного пирога, — вставил Бифур.
— И пирожков с мясом, и сыра, — дополнил Бофур.
— И пирога со свининой, и салата, — добавил Бомбур.
— И побольше кексов, и эля, и кофе, если не трудно! — закричали остальные гномы из столовой.
— Да подкиньте несколько яиц, будьте так добры! — крикнул Гэндальф вдогонку хоббиту, когда тот поплелся в кладовку. — И захватите холодную курицу и маринованных огурчиков!
»
— Джон Толкин
    • В экранизации это все еще и визуально оформлено так, что слюнки текут.
  • «Кулинарная книга каннибала» Карлоса Бальмаседы — бОльшую часть книги составляют именно описания предмета данной статьи.
  • «Ниро Вульф и Арчи Гудвин»: плоды творчества Фрица, личного повара Вульфа-гурмана, описаны именно в таком ключе, как минимум по три-четыре раза за книгу.
  • A Song of Ice and Fire: Джордж Мартин, большой любитель покушать, изысканно и в деталях описывает все местные пиры. Причём как в одну сторону, так и в другую.
    • «Грезы Февра» того же автора. Капитан Марш любит поесть, а Мартин с удовольствием его обеды описывает.
    • Забавный факт: в предисловии к официальной кулинарной книге «Пир Льда и Огня» Мартин признается, что повар из него так себе.
  • «Ведьмак» и цикл о Рейневане А. Сапковского. От пиров элиты до грубой и обильной жратвы в лагерях всякой черни.
  • Джеральд Даррелл, сборник рассказов «Филе из палтуса» — о путешествиях по Франции. Французская кухня занимает в этом путешествии не последнее место.
    • Да вообще любое описание еды где угодно, хоть в трилогии о Корфу, хоть где. Не хуже, чем у Мартина.
  • Персонажи Роджера Желязны по ходу повествования часто едят, а ещё чаще выпивают и закусывают. Описывается это не слишком подробно, но ёмко и очень-очень часто.
    • Отдельно рекомендуется рассказ «Вариант единорога», в котором главный герой спасает человечество от уничтожения при помощи шахмат и пива. У всякого, кто это читал, хоть у трезвенника-язвенника, появилось желание пропустить бутылочку-другую.
  • Гарри Гаррисон не меньше, чем Желязны, любит угощать своих героев. Правда, чаще (особенно в серии про Стальную Крысу) у него упор на алкоголь-порно.
  • Скотт Линч, «The Lies of Locke Lamora» (в русском переводе «Обманы Локки Ламоры», в более позднем — «Хитрости Локка Ламоры») - блеск и нищета города-государства Каморр описаны крайне ярко и цветисто, в наличии сцены откровенного, даже нарочно утрированного гурман-гуро (бедняцкий «чай из золы, заваренной в моче»), но куда более - роскошных пиров аристократии и изысканных обедов.
« Великолепные колбасы, тонко нарезанные и обжаренные в масле с четвертинками груш; сладкий перец, мелко накрошенный и перемешанный с протертым миндалем и шпинатом; холодные черные бобы в винно-горчичном соусе; потрясающие крохотные пирожки из кусочков цыпленка в тесте — их запекали в печи, пока тесто не стало тонким и прозрачным, как бумага. Бедный Локки не успел и глазом моргнуть, как братья Санца наложили ему на тарелку всего понемногу.

Неуклюже орудуя серебряной двузубой вилкой и одним из тех самых скругленных ножей, мальчик начал запихивать еду в рот — и едва не ошалел от неожиданной комбинации вкусовых ощущений. Пирожки были приправлены имбирем и апельсиновой цедрой, они поскрипывали на зубах, как намокшие опилки под ногой. Винный соус в бобовом салате согревал язык, а горчица обжигала горло. У Локки с непривычки голова пошла кругом, он едва успевал глотать вино, чтобы запивать, вернее, заливать пожар, разгоравшийся во рту.

_ _ _

Дальний конец пиршественного стола был отведен под десерты (пятое Прекрасное искусство). Здесь были выставлены пирожные с вишневым кремом, заключенные в позолоченные раковины, которые, как ни удивительно, тоже были съедобными; пирожные из коричного теста с медовым сиропом в виде целой флотилии маленьких корабликов, паруса которых были сделаны из марципана; груши, фаршированные кусочками речной дыни, пропитанной коньячным сиропом...

На другом конце стола царило мясо. На каждом из серебряных подносов была выложена фантасмавола, то есть «невозможное блюдо». Каждое из этих кулинарных произведений имитировало некое фантастическое существо — брались две половинки различных животных и соединялись в процессе приготовления. Локки увидел жареного поросенка с головой осетра, покоящегося на ложе из черной икры. Рядом лежала свиная голова с болотным яблоком во рту, а к ней приделано тушеное туловище каплуна, политое соусом из жженого сахара и винных ягод.

»
— «The Lies of Locke Lamora»
  • «Сексотрясение» С. Лема (формально, рецензия на несуществующую книгу Симона Мерилла). После распыления вещества, отключившего удовольствие от секса, оная процедура стала сродни прививке и использовалась сугубо для размножения. А вот принятие пищи стало… да-да, во многом тем самым гурман-порно. «Нельзя, например, вкушать фрукты, стоя на коленях (но именно за это борется секта извращенцев-коленопреклоненцев); шпинат и яичницу запрещается есть с задранными кверху ногами.»
  • Серия книг «Рэдволл» Брайана Джейкса — любит этот автор в подробностях расписывать прелести кухни аббатства, да и вообще теме всяких вкусностей и он, и персонажи часто уделяют особое внимание. По мнению некоторых фанатов — даже излишнее и раздражающее.
    • Другие фанаты напротив считают это хорошей особенностью серии.
  • The Hunger Games — ну какой реакции можно ожидать от доселе почти никогда досыта не евшей девчонки при виде того, как «жуируют» жители Капитолия? А тем паче от возможности к этому «жуированию» хоть ненадолго приобщиться?
  • Шарль де Костер, «Легенда об Уленшпигеле». Говорят, сам автор во время работы над книгой отчаянно голодал — и именно потому «прописывал» своим героям обильную и разнообразную пищу.
  • Гарри Поттер — шикарные пиры в Большом зале Хогвартса. С самой первой книги, во время работы над которой Роулинг тоже часто кушать было нечего.
  • Кристиан Пино, «Рождественский ужин» (или «Сказка о твердом индюке»). Во-первых, протагонист постоянно думает о еде, потому что злые родственники держат его на хлебе и воде. А во-вторых, сюжет строится на том, что благодаря волшебству за рождественским столом никто, кроме мальчика, не может разрезать индейку — у всех остальных тупятся и ломаются ножи. Красочные описания стола вообще и индейки в частности прилагаются.
  • «Трое в лодке, не считая собаки» — эпизод с уткой, которая будет приготовлена к ужину.
  • Томас Манн, «Будденброки»:
    «Прислуга опять меняет тарелки. Подается гигантский кирпично-красный копченый окорок, горячий, запеченный в сухарях, а к нему кисловатая тушеная капуста и такая пропасть других овощей, что, кажется, все сидящие за столом могли бы насытиться ими. Резать ветчину вызвался Лебрехт Крегер. Изящно приподняв локти и сильно нажимая вытянутыми пальцами на нож и вилку, он бережно отделял сочные куски от окорока. В это время внесли еще и „русский горшок“, гордость консульши Будденброк, — острую и слегка отдающую спиртом смесь из различных фруктов».

    «Вниманием их овладела мадам Крегер, подробно и очень аппетитно повествовавшая о наилучшем способе тушить карпа в красном вине:
    — Когда рыба разрезана на куски, моя милая, пересыпьте ее луком, гвоздикой, сухарями и сложите в кастрюльку, тогда уже добавьте ложку масла, щепоточку сахара и ставьте на огонь…»

    «Но вот на двух больших хрустальных блюдах внесли плеттен-пудинг — мудреное многослойное изделие из миндаля, малины, бисквитного теста и заварного крема; в тот же миг на нижнем конце стола вспыхнуло пламя: детям подали их любимый десерт — пылающий плум-пудинг».
    И все это — только первые главы.
  • Вуди Аллен, «У Фабрицио. Анализ и резонанс» — пародийный рассказ, в котором ресторанный критик анализирует еду как искусство, рассуждая в том числе о философских и политических взглядах поваров. «В свое время пиццы Спинелли, давнего члена Итальянской компартии, славились тончайшим привкусом марксизма».
  • Льюис Кэрролл, «Сильвия и Бруно»: троп пародируется. Автор берёт обычный послеобеденный разговор знатоков вина и чуть модифицирует его, заменив вино на варенье. В результате получается очень забавный абсурд. «Но что касается изысканности полутонов и всего того, что мы называем сложной гармонией аромата, — на мой взгляд, лучше всего — малиновое!»
  • Якуб Колас, «Новая земля». Очень аппетитно описано приготовление воскресного завтрака семьи рассказчика.
  • Нил Гилевич, «Родные дети» — одно из отступлений так и называется — «Кулинарное».

Сетевая[править]

Есть такое явление, как творчество фидеров — парней, которые очень любят толстых девушек, особенно когда сами их раскормили (иногда среди фидеров встречаются и женщины, кормящие мужчин, и гомосексуалы обоих полов, но это реже). Распространено это явление среди как зарубежных, так и отечественных любителей этого дела, литературные качества имеет разные, а забавно тем, что в нём наличествует как раз именно то, что написано на упаковке — откармливание и гурманство описываются именно как порно, а на 18+ ничего не происходит. В качестве примера можно привести рассказ «Откармливание девушки» Игоря Фидера на сайте Проза.ру.

Театр[править]

  • Л. Филатов, «Про Федота-стрельца, удалого молодца». В тексте блюда описаны коротко и ёмко, но в записи именно тон голоса Филатова вызывает слюноотделение.
    • Федот должен добывать разнообразную пищу: «Одному — омаров, другому — кальмаров, третьему — сардин».
    • Царь начал принимать аглицкого посла: «А на столе пусто: морковь да капуста, укроп да петрушка — вот и вся пирушка». И «Вдруг — как с неба: каравай хлеба, икры бадейка, тушеная индейка, стерляжья уха, телячьи потроха».
«

Али каша подгорела, Али студень нехорош?

Аль в солянке мало соли, Аль бифштекс недоперчен?

Аль в салате по-милански Не хватает трюфелей?..

»
— Маруся постепенно подавала мужу всё более изысканные блюда
« Вот, к примеру, получи,

Прям из печки калачи, Вот жаркое из индейки, Вот компот из алычи! Вот колбасы, вот сыры, Вот полцентнера икры, Вот карибские омары, Вот донские осетры!..

»
— То-Чаво-Не-Может-Быть угощал Федота
« Предложи им наяву

Самаркандскую халву, И турецкую фисташку, И персидскую айву! Ставь на скатерть всё подряд — Шоколад и мармелад, И голландскую грудинку, И чухонский сервелат! Не забудь швейцарский сыр, Тот, который весь из дыр!

»
— В конце пьесы он угостил уже всех пирующих
  • Последние строчки: «Был и я на том пиру, ел зернистую икру. Пров ел плов, Филат ел салат. Устин ел галантин. А Федот-стрелец ел соленый огурец».

Кино[править]

  • «Иван Васильевич меняет профессию»: «Икра черная… икра красная… да! заморская икра — баклажанная!». Да и вообще все, появившееся на столе после фразы «Царь трапезничать желает!».
    • Педаль в пол: на съёмках все яства были не бутафорские, а настоящие, и не политые керосином, а вполне съедобные. И покупал их Гайдай на свои деньги (сметой такое пиршество не было предусмотрено). Ох и угостилась съёмочная группа! Её участники это на всю жизнь запомнили.
  • «Белое солнце пустыни» — трапезы Верещагина, на которых строится юмор: «Опять ты мне эту икру проклятую поставила!». Таки икра настоящая, также купленная Мотылём за свои кровные (подкрашенная каша в кадре что-то не смотрелась). Но вот полакомиться съёмочной группе не удалось: пока снимали, деликатес успел испортиться на жаре.
  • «Весёлые расплюевские дни» Эраста Гарина — конкретно сцена поминок. Николай Трофимов («Спасибо, мы и сыру!») до того аппетитно угощается, что даже анорексик пожелает немедленно взять с него пример.
    • В пьесе-первоисточнике — та же картина. А эта пьеса («Смерть Тарелкина») — третья часть трилогии. В первой же («Свадьба Кречинского») тот же персонаж, Расплюев, ну до того смачно расписывает, какую уху он себе заказал в ресторане… «По ней янтари ну так и разгуливают!»(с)
  • Как нетрудно понять, несколько раз встречается в экранизации «Голодных игр» (см. выше).
  • Гарри Поттер — см. выше, экранизировано до педали в асфальт.
  • «Амели» — «Сегодня утром, как всегда по вторникам, Доминик Бретодо шёл на рынок купить курицу. Обычно он тушит её с картошкой. Потом отрезает ножки, белое мясо и крылья. И с наслаждением разбирает пальцами горячий куриный остов, начиная с гузки». В сочетании с видеорядом производит сильнейшее впечатление.
  • «Дон Сезар де Базан» 1989: «Сыр, паштеты, оленина…»
  • Вы видели, насколько аппетитно капитан Барбосса хрустит своими обожаемыми яблоками? В последнем фильме педаль в асфальт — сказочно разбогатевший Барбосса впервые показан нам сидящим и лакомящимся изысканными фруктами под классическую музыку.

Телесериалы[править]

  • «Ганнибал». Сыграно зигзагом. То, из чего готовит доктор Лектер, ни один адекватный и здоровый современный человек добровольно есть не согласится, но от того, как он готовит и как выглядят приготовленные им блюда, откровенно текут слюнки.
  • Сериал «Кухня» — картинка сопровождается иногда и комментариями главного героя.
  • «Аббатство Даунтон». Вот здесь, в отличие от фильмов Гайдая, пришлось использовать бутафорию, потому что настоящие желе, мороженое и прочие деликатесы не выдерживали многих часов под съемочным освещением, но как эта бутафория сделана!
  • «Доктор Кто». Одиннадцатый и его рыбные палочки с заварным кремом. И омлет с сыром и специями!
  • «Солдаты» — Вакутагин, просто Вакутагин. В меньшей степени — другие повара и ещё несколько важных персонажей. Вообще, там эта тема встречается крайне часто, чередуясь между сабжем и армейскими пайками.
  • Городок — шутки ради обыграно в одном из скетчей: муж кушает, а жена плачет. «Ты так изменился, все ешь да ешь! А ведь ты когда-то из командировки слал мне телеграммы с одним словом: „Люблю“!» — «Правильно, в телеграмме же не опишешь все, что я люблю. А люблю я, Люся, помидоры, колбаску и вареники, и все это — под стопочку

Мультфильмы[править]

  • Диснеевский мультфильм «Красавица и чудовище» — песня «Вы наш гость» не только в красках описывает чем слуги Чудовища будут угощать Бэлль, но и показывает некоторые из вкусностей.
  • «Рататуй» — что логично, ибо он про высокую кухню и поваров.
  • «Ральф»: мир игры «Сладкий форсаж» выглядит как мечта сластёны.

Мультсериалы[править]

  • South Park — серия «Крем-фреш» вся об этом с привычной для сериала педалью в асфальт. Рэнди от недостатка любви своей жены буквально фапает на различные кулинарные шоу, как на, собственно, порно.

Аниме и манга[править]

  • Toriko: Автор придумал прорву несуществующих ингредиентов и блюд, но когда герои описывают своя впечатления от запаха и вкуса всего этого выдуманного изобилия, невольно начинаешь хотеть есть.
  • «Волчица и пряности»: почти в самом начале путешествия Лоуренс рассказывает Хоро про еду людей: в манге про небывало сладкие (для натуральных продуктов) консервированные в меду яблоки, груши и персики, в аниме он вместо этого рассказывает про шарлотку. С одинаковым результатом: от таких «сочных» описаний у волчицы стекленеют глаза, и она чуть не заливает слюной всю повозку.
  • «Shokugeki no Souma» — педаль в пол и асфальт. Слюнки начинают течь еще на этапе, когда персонажи описывают процесс приготовления своих блюд. А ощущения от поедания этих блюд автор демонстрирует через обнажение и сексуальные изгибы персонажей (отсюда фанатские комментарии типа «блюдо так себе. Даже не раздел»).
  • One Piece: в команде есть наикрутейший кок Санджи, его крутость нужно показывать. Тем паче, когда капитан с резиновым пузом может умять что угодно в любых количествах. Да и Чоппер с Усоппом не слишком уж отстают в плане полакомиться. А Нами с Зоро горазды треснуть по рюмашке-другой-сотой.
  • «Sword Art Online» — персонажи частенько кушают, иногда этому посвящается значительное время, а Асуна так вообще докачала навык готовки до максимума.
  • «JoJo’s Bizarre Adventures» — Тонио Труссарди великолепно готовит блюда итальянской кухни, и крайне аппетитно их расписывает. Благодаря его стенду блюда также обладают целебными свойствами — к сожалению, сам процесс лечения выглядит довольно мерзко, из-за чего герои сначала заподозрили его в злодействе.
  • «Dungeon Meshi» — вся манга посвящена тому, как типичный гном учит отряд приключенцев готовить вкусную и здоровую пищу из населяющих подземелье самых невероятных монстров. Да что там — им удалось приготовить оживший доспех! Оказалось, что доспехи приводились в движение колонией моллюскоподобных существ. Их и зажарили.
  • «Kuroshitsuji» — как и полагается идеальному демону-дворецкому, Себастьян Михаэлис закармливает господина и дразнит читателей изысканными деликатесами с красочным описанием рецептов и вкусовых качеств.

Видеоигры[править]

  • Planescape: Torment. У одного из продавцов Сигила можно купить разные вкусняшки вроде бааторских груш и огненных семян. Всякий раз, когда Безымянный пробует что-то, это сопровождается подробным описанием вкусовых качеств продукта.
  • Разнообразие блюд и напитков (с абсолютно одинаковыми показателями исцеления) во всех частях Ведьмака.
  • Целая профессия кулинара в WoW, особенно пандарийские шесть специализаций и еда для рейда — пиры.
  • Рататуй. В игроверсии можно не только насладиться видом еды, но и самому поучаствовать в готовке. Также есть бонус-уровни во снах Реми, где крысёнок путешествует через целый мир разнообразной еды.
  • Arx Fatalis: еду тут можно готовить самому (это главный источник здоровья на раннем этапе), и от того, как набухает на углях яблочный пирог с вином, или шкварчит, покрываясь золотистой корочкой, рыба, почти начинаешь чувствовать запах.
  • Кроме конкретных примеров можно вспомнить множество игр, где яствам посвящались целые уровни, иногда полностью состоящие из аппетитной и красиво нарисованной еды. (примеры: Earthworm Jim 2, World of Illusion и многое другое)

Музыка[править]

  • «Песенка об игровом гостеприимстве» Алексея Свиридова (С. О. Рокдевятый). Юмор построен на контрасте между обилием съестного в первый день ролевой игры («Борщ, тушенка, макароны, вот колбаска, вот паштет. Вот те кильки класса шпрот, вот те с маслом бутерброд, вот солененький огурчик и стаканчик тоже вот!») и отсутствием его в конце («Леха, слушай, деньги есть? А чего-нибудь поесть? А у нас вон только лист лавровый… блин, уже сожрали весь!»).
    • Надо сказать, сейчас (в отличие от середины голодных 90х, когда писалась эта песня) перед участниками ролевых игр обычно встает противоположная проблема — куда бы девать несъеденное.