Вторая мировая война/ВОВ штампы

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Штампы советских фильмов о ВОВ

Вражеские солдаты сплошь идиоты[править]

Штамп древнее, чем мамонты. Все, кто когда-либо рассказывал о любой войне, стремился показать, какой он молодец — и, соответственно, представить врагов тупыми, но многочисленными. Советские фильмы тут не исключение. Чем ниже качество фильма, тем более тупым будет противник.

У немцев полно автоматчиков[править]

Auto.jpg

Штамп, взятый искусством из самой жизни. Не раз и не два в начале войны в качестве причин отступления указывали: «автоматчики прорвались»! Типа с этим супероружием бороться бессмысленно, тикать надо. Паникеров, конечно, переубеждали (иногда пулей), но сама мысль о противостоящих нам ордах со «шмайссерами» пошла в народ. В конце концов, многие ли лично видели немецкую пехоту вблизи? А остальные верили на слово.

На самом деле основным оружием немецкой пехоты всю войну оставался карабин Маузера. Плюс пулеметы — сначала w:MG-34, затем еще более скорострельный w:MG-42. Они-то и создавали ту стену огня, на которую так матерились советские солдаты. А автоматы погоды не делали: их было-то по одному на пехотное отделение (10 человек), у командира. Причём это были даже не автоматы в современном смысле слова (StG-44, то есть собственно автоматы Шмайссера), а пистолеты-пулемёты (MP-38 и MP-40), которые бьют быстро, но неточно и недалеко.

Первые подразделения, полностью вооруженные автоматами, появились лишь в 1944 на волне «тотальной мобилизации». Это были части фольксштурма и охрана некоторых лагерей. То есть никак не «илита». А винтовок им просто не досталось.[1]

Наши лучшие бойцы сплошь с немецкими автоматами[править]

Trof.jpg

Уяснив, что «автомат — это безмерно круто», делаем логический шаг и вооружаем трофейными MP-40 наших крутых парней. Откуда они будут брать в бою немецкие боеприпасы — не наша забота. Просто так патроны по лесу валяются только в компьютерных играх, а «настрелять» себе на завтра пару магазинов вместе с фрицами — не всегда получается даже у очень везучих.

Возможно, обычай появился в результате того, что фотографироваться крутые парни и в самом деле предпочитали с трофейным оружием — так оно интереснее родным послать. Ну а сценаристы-режиссеры читали газету «Правда» и верили тому, что там нарисовано[2].

Исключением являются партизаны — им действительно было проще добраться до немецких боеприпасов, чем надеяться на поставки с «большой земли».

У немцев нет пулеметчиков[править]

Нет и всё! Вернее, создаётся впечатление, что пулемётов у немцев мало, едва ли не поштучно на дивизию. В ситуации, когда пулемётчик по идее должен выйти на огневой рубеж и поддержать своих, этого почему-то не происходит. Убит? Контужен? Только вот если произведение претендует на масштабность, возникает легкое недоумение: а где все? Ведь на самом деле-то, вражье пехотное отделение включало в себя: командира, его зама, пулеметчика, двух его помощников и пятерых стрелков — 1 пулемётчик на 10 человек.

Причина проста. Данный плод сумрачного тевтонского гения и в реальности рушил баланс: скорострельность в 600-1000 выстрелов в минуту давала очень серьезное преимущество. Лучший способ победить Ганса-пулемётчика — измотать его (небольшой плюс в том, что сменить диск на ДП-27 быстрее, чем короб с лентой). Но ведь это чревато людскими потерями. А оно надо? Писателю/сценаристу/режиссёру — нет. У нас не дофига персонажей (ну, обычно), чтобы ими разбрасываться.

Танк Т-34 неуязвим[править]

T-34

Антипод байки про немецкие автоматы. Как мы свои неудачи сваливали на толпы автоматчиков, так и немцы оправдывали свои поражения «абсолютным превосходством русских танков». И это тот редкий случай, когда мнение битых фрицев полностью совпало с точкой зрения наших пропагандистов. Благо первым позволяло оправдываться, а вторым — еще истовее славословить победителей.

По факту какая-то неуязвимость Т-34 имела место в лучшем случае до 1942 г, когда в рядах панцерваффе еще находились сотни танков со слабыми пушками (Pz-II, Pz-IIIF, чешские 35(t) и 38(t)), а основу ПТО составляли 37-мм «колотушки». Хотя уже в 41 г неуязвимость была в кавычках: колотушка пробивала борт Т-34 с 300—400 метров (а с перфорацией лба у неё были проблемы, потому и называлась «колотушкой»). После Московской Кампании большая часть быстроходных, но лёгких, танков для блицкрига была потеряна, а присланные взамен новые танки Pz-IIIJ и Pf-IVF2 вполне справлялись с Т-34, как и новые пушки: 50-мм пушка PaK-38 и 75-мм PaK-40.

Танк Т-34 не горюч[править]

Не столько киношный, сколько книжный штамп. Поскольку дизтопливо, в отличие от бензина, не горит, Т-34 менее подвержен пожару. Это политруки добросовестно разъясняли танкистам-новобранцам, что конечно правильно: моральный дух надо укреплять.

По факту же, фраза звучит «дизтопливо не испаряется при нормальной температуре, поэтому взрыва, как от полупустого бензобака, от него не дождаться, однако горящее дизтопливо куда опаснее горящего бензина».

Ходит история, как при обсуждении, делать ли двигатель Т-34 дизельным или бензиновым, на глазах у Кошкина в ведре с соляркой потушили горящий факел. Подобный трюк с ведром бензина окончился бы взрывом и большим пожаром. Кошкина, впрочем, этот фокус не убедил: он и так знал, что, несмотря на то, что поджечь дизельное топливо труднее (для этого нужно нагреть до температуры горения поверхность жидкости, а не её пары — поэтому же дизельное топливо не загорается от случайной искры или брошенного окурка), горящая солярка затекает во все щели, хуже тушится углекислотными огнетушителями, сильнее нагревает контактирующие поверхности. Так что выбор двигателя был обусловлен более высоким крутящим моментом дизеля и его неприхотливостью.

Основная же проблема состояла в том, что «бронепрожигающие» кумулятивные боеприпасы (появившиеся у немцев уже в 1941 году) давали достаточно теплоты, чтобы поджечь топливо в баках (которые у «тридцатьчетвёрок» именно в силу того, что их считали практически неподжигаемыми, располагались по бортам[3]), так что попадание в борт кумулятивным снарядом часто заканчивалось сильным пожаром и очень быстро следующей за ним детонацией боекомплекта. Однако при стрельбе обычными подкалиберными бронебойными снарядами или использовании не-кумулятивных гранат вероятность случайного пожара в связи с разрывом топливной магистрали действительно стремилась к нулю.

Танк Т-34-85 существовал всегда[править]

Речь вообще об использовании бронетехники в киносъемках. Понятно, что у каждой киностудии свои возможности и не всегда можно найти для съемок точно такой танк, как в оригинале. Снимают то, что есть. Но приличные студии не ленятся хотя бы загримировать бедолагу под что-то правдоподобное. А халтурщики порой и не знают, подо что нужно-то.

Самый наверное вопиющий случай — начало киноопупеи Озерова «Освобождение». Стратегический, можно сказать, сериал. Всё под контролем Политбюро. Денег по советским временам немалых стоил. И вот первые кадры. Немцы в начале 1943 года проводят испытания новых танков, для чего стреляют по ним из трофейного советского. В роли которого — Т-34-85 обр. 1944! Уж тут-то, блин… передний план… статика… начало такого ответственного дела — неужели не могли хоть с Кубинки нормальную «тридцатьчетверку» притащить?! И как после этого всему остальному верить ?

Танк КВ неуязвим[править]

KV-1

Вроде бы исторический факт. Действительно, КВ (да еще экранированный) брала в лоб только пресловутая «Ахт комма ахт» (еще 50-мм пушка PaK-38 и 105-мм К-18, но таких в дивизии было в лучшем случае 9 и 4 соответственно, в худшем не было вообще) . И, пользуясь этим, отдельные сценаристы заставляют наш танк носиться по полю аки ангел смерти, снося всё к чертям. Самый очертелый эпатаж так и вовсе за время боя получил почти две сотни попаданий. Большей часть рикошетами. Однако даже так число впечатляет. Все бы хорошо, кроме трех мелочей: проходимость, надежность, обзор. Со всем этим у КВ было неважно. В результате, на один танк, задавший немцам жару, приходилось несколько, элементарно завязших в болоте или по слепоте подставившихся под огонь. А то и вовсе не доехавших.[4]

У немцев полно мотоциклистов[править]

Мотоциклист

Редкий фильм про разведчиков, подпольщиков, партизан обходится без погони на мотоциклах. Секретный бункер чуть не самого Гитлера, штаб пехотного полка, охрана концлагеря или просто небольшой гарнизон в занюханной деревне — везде найдется хотя бы с десяток мотоциклов с колясками и пулеметами, чтобы погнаться за нашими героями и чуть позже картинно кувыркнуться… Эффектно, ничего не скажешь.

В реальности же мотоциклы были там где положено, а именно в двух местах:

  • Подразделения связи при штабах высоких рангов. Их задача — пакет отвезти, а не партизан гонять.
  • Мотоциклетный батальон и разведбат танковых и моторизованных дивизий. Им дел и на передовой хватает, чтоб их размазывать по тыловым деревенькам.

Этот троп объясним тем, что наш мотоцикл Урал — доработанная копия немецкого BMW R71, и за недостатком другой колесной и колесно-гусеничной немецкой техники, приходилось везде совать «немецкие» мотоциклы.

И вообще немцы перемещаются исключительно на грузовиках или бронетранспортерах[править]

А как иначе — война моторов же! Вот как начали наши возить солдат на грузовиках, отправив подальше Буденного с его кавалерией, так и начали побеждать!

На самом деле у немцев грузовиками в полной мере были оснащены только танковые и моторизованные дивизии, а основная масса пехоты передвигалась на своих двоих, а транспортные возможности стандартной пехотной дивизии обеспечивались табуном в пять с лишним тысяч лошадей. БТР же были только в танковых дивизиях и только в одном мотопехотном батальоне (из четырех).

Что же касается советской кавалерии — в 1941 было сформировано около сотни кавалерийских дивизий[5] просто чтобы иметь хоть какие-то подвижные части здесь и сейчас, в условиях дефицита техники. В 1942-43 эти дивизии постепенно переформировали в обычные танковые или мотомеханизированные бригады, а оставшиеся кавалерийские части применялись как «мотопехота повышенной проходимости» — не всякий грузовик способен проехать там, где пройдет конь.

Немцы — формалисты и любители шаблонов[править]

Это сказал не кто-нибудь, а сам тов. Сталин в одной из речей. Понятно, что все, включая сценаристов, взяли под козырек и стали, как сейчас говорят, усиленно форсить данный мем. В лучшем случае какой-нибудь комиссар повторяет бойцам эти слова, добавляя: «… а у нас инициатива в крови! Немцам этого не понять!». В худшем — изображается психическая атака а-ля «Чапаев»…

Соответствовало ли сказанное реальности? Нет, все было с точностью до наоборот.

Выходит, Сталин врал? Безусловно. Мог бы честно сказать: «Долбоклюи, вы пальцем пошевелить без пинка сверху не можете, один за другого ховаетесь, думаете не о том, как сделать, а как отчитаться…». Было бы ближе к правде. Но не та была обстановка, чтобы посыпать голову пеплом и лишать подчиненных остатков твердости духа. А так, обозвав немцев формалистами, он выбивал почву из под ног собственных формалистов: «а что это у нас полковник Сидоров прям как немец?» Хоть небольшая, а польза делу.

У немцев полно снарядов[править]

Штамп, скорее книжный, а не киношный. Тем не менее, очень часто мы видим жалобы на нехватку снарядов и прочего, а у немцев всего этого просто завались. При подробном рассмотрении выясняется, что снаряды и у нас были… Но либо подвезти не смогли, либо уже выпустили всё без корректировки хрен знает куда. В документальных книжках это можно вычислить, зато в художественных не возбраняется плакать и жаловаться до посинения.

Впрочем, объяснение такому штампу есть: «эффект Пакенхэма»[6] — твердое убеждение, что враг стреляет чаще, точнее и дальше, чем свои. Да и немцы до 1943 как-то не стремились сообщать о своих проблемах противнику

… а мы докатились до снарядов с царским клеймом![править]

В некоторых фильмах времен перестройки показывали: начало войны, всё плохо, снарядов нет. И вот наконец откуда-то привозят! И камера отчетливо показывает царские клейма на каждом снаряде. Что должен додумать зритель конца XX века? Что снаряды чуть не из музея, все склады пусты (раз других нет), завтра нам каменные топоры пришлют (или былинные черенки от лопат). Или, как вариант: снаряды царского производства прекрасные, а клятые коммуняки не в состоянии ничего произвести. Короче, полный абзац.

На самом же деле использование царских снарядов было делом обычным. От Первой мировой их миллионы остались — хватило на Гражданскую, все мелкие конфликты 30-х, и на начало Великой Отечественной. Это для нас царизм ужасно далеко, а тогда всего-то 25 лет прошло, так что снаряды были почти как новенькие. И ни о чем плохом их использование не говорит. Это всё равно, что если бы сейчас использовались снаряды выпуска последних лет СССР (что и происходит во всяческих военных конфликтах на территории б.СССР[7].

Ju-87

Немецкие стервятники охотятся даже за отдельными бойцами[править]

Разновидность жалобы на изобилие снарядов у супостата.

В-первых, орел-стервятник питается падалью (а не стервами), что как бы не очень хорошо говорит о наших бойцах. Во-вторых, столь плотный контроль неба возможен только на направлении главного удара в течении нескольких дней — а никак не всё лето над всей, скажем, Украиной. В-третьих, едва ли лётчики-истребители снизойдут до сомнительного удовольствия пострелять по пехоте, когда для них есть куда более приоритетные цели.

А наши летчики летают на «лакированных гробах»[править]

Действительно, в СССР основная масса самолетов делалась с использованием древесины, но проблема была не в этом (деревянный британский «Де Хэвиленд Москито» ни капли не страдал от своей деревянности), точнее, не только в этом: в СССР просто не было моторов достаточной мощности, чтобы обеспечивать сравнимую с немецкими аналогами скорость, и практически не было высокооктанового бензина. После появления в 1942-43 годах самолетов Як-7 и Як-3 с форсированным двигателем М-105ПФ и Ла-5 (наследника того самого «лакированного гроба» ЛаГГ-3) с новым двигателем М-82 ситуация в воздухе выправилась. А с 1944 года в серию пошли Як-9У и Ла-5ФН/Ла-7, ставшие фактически вершиной развития советских поршневых истребителей. Впрочем, лётчики-асы вроде того же Покрышкина предпочитали летать на американских "Аэрокобрах".

Автором фразы про гробы был ...маршал авиации w:Рычагов, Павел Васильевич

Примечания[править]

  1. А вот в Красной Армии группы автоматчиков как раз были — роты автоматчиков в танковых и механизированных бригадах использовались как танковый десант или штурмовой отряд (к 1945 году подобные «группы сопровождения бронетехники», вооруженные полноценными автоматами StG-44, появились и в Вермахте, но это уже ничего не решало). А еще — штурмовые инженерно-саперные бригады, предназначенные для прорыва линий обороны и штурма укрепленных городов.
  2. Интересно, что Вермахт и Ваффен-СС использовали трофейное оружие куда более активно: советские пистолеты ТТ и пистолеты-пулеметы ППД и ППШ могли стрелять немецкими патронами фирмы «Маузер» (собственно, патрон 7,62 ТТ являлся лицензионной копией патрона 7,63 «Маузер»). Или же перетачивались под неммецкие патроны: например, немцами использовались Maschinenpistole 717(r) — ППШ, переточенные под патрон 9х19
  3. У танков Т-60 и Т-70 баки располагались в корме, но у них и двигатель был бензиновый, так что бак был уязвимым местом даже для пулемётного огня.
  4. Классический пример — КВ-1 под Расейняем. От этого боя квасные патриоты до сих пор с ума сходят. Хотя по факту имел место встречный бой 6-й танковой дивизии немцев (в основном вооруженной хилыми чешскими 35(t)) и 2-й танковой дивизии нашего 3-го мехкорпуса, имевшей около 200 танков, включая 51 КВ и 27 Т-28. Безусловно, отбить атаку такой махины было нелегко, и некоторые потери немцы понесли. И один прорвавшийся танк наделал им бед, что ни говори. Но он, как и остальные полсотни КВ, так на этом поле и остались, а фашистская дивизия пошла дальше к Ленинграду…
  5. Кавалерийская дивизия по численности примерно соответствовала усиленному пехотному полку или бригаде: 4-6 тысяч человек с легкой артиллерией, кавалерийский корпус был примерно равен пехотной/моторизованной дивизии
  6. Британский наблюдатель Пакенхэм, находившийся на борту японского броненосца в Цусимском сражении, был твердо убежден, что русские корабли стреляли лучше, чем японцы.
  7. Вообще-то, нет ничего плохого в использовании боеприпасов тридцатилетней давности. Произошел у меня занятный диалог с тренером по пулевой стрельбе: « — На второй серии, помните, был щелчок вместо выстрела. Это что было? — Осечка. А чего ты хочешь, раз патроны старые, конца восьмидесятых годов. »