Война — это круто

Материал из Posmotre.li
(Перенаправлено с Война - это круто)
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья War is Glorious. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« Неправда! Война — это очень славная вещь! »
— Михаил Щербаков, «1995»
« Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской!
Сабля, водка, конь гусарской,
С вами век мне золотой!

За тебя на черта рад,
Наша матушка Россия!
Пусть французишки гнилые
К нам пожалуют назад!

Станем, братцы, вечно жить
Вкруг огней, под шалашами,
Днем — рубиться молодцами,
Вечерком — горелку пить!

О, как страшно смерть встречать
На постели господином,
Ждать конца под балхадином
И всечасно умирать!

То ли дело средь мечей:
Там о славе лишь мечтаешь,
Смерти в когти попадаешь,
И не думая о ней!

»
— Песня сочинения Дениса Давыдова.

(link)

Одна из фанатских версий марша Бойцовых котов. «Война — благословение земли! Война — за приключеньями поход!»

Ты весь такой красивый, в мундире! С тобою верные товарищи! Ты служишь своей Родине! Прямо сейчас настанет тот момент, для которого ты был создан. Ты, вчерашний мальчик, станешь настоящим мужчиной. Ты пойдешь в бой и добудешь себе славу. Ты будешь героем! Все юноши будут смотреть на тебя с завистью и восторгом, все девушки будут твои! На твоей груди будут сверкать медали, когда ты войдешь в свой дом. По морщинистой щеке отца сползет суровая мужская слеза гордости, а мать покажет на портрет увешанного орденами деда и скажет: «Он мог бы гордиться тобой!». Что, у тебя в семье никто не воевал и вообще последняя война была сорок с лишним лет назад? Вот и прекрасно, станешь примером для младших братьев!

Даже если тебя убьют, это будет славная смерть. И непременно красивая: пуля ударит тебя в грудь, и алая кровь твоего пылающего любовью к Отчизне сердца маковым цветком расплывется на левой стороне белоснежной нательной рубахи (идя в бой, неплохо бы расстегнуть мундир, чтобы в случае смертельного ранения все увидели это). Со стоном падешь ты наземь и, обратив угасающий взор в небеса, испустишь дух, и верные товарищи вынесут тебя из боя, чтобы твое тело, омытое и благоухающее, было отправлено домой, где твои отец и матушка примут его с лицами скорбными и торжественными — ведь их сын пал смертью храбрых за свою Родину! И гибель твоя не будет напрасна, о нет! Ведь мы победим, мы обязательно победим! Торжественным маршем пройдемся мы по чужой землице, потому что за нами — правда, с нами Бог, а те, кто говорят, что как бы враги маршем по нашей земле не прошли — так они все или предатели, или пораженцы!

Но ты обязательно выживешь! Ты не просто выживешь, ты станешь бессмертен! Ты будешь овеян безграничной славой! О тебе будут писать книги и слагать стихи. Тут кто-то блеет о жизни в тесной съемной комнатушке, невозможности устроиться на нормальную работу и проблемах со сном и психикой — ну это они сами так живут, вот и блеют от зависти. Такой крепкий, красивый и мужественный парень, как ты, не может не стать героем!

Разве это не круто? Круто же! А эти, которые угрюмо бухтят какую-то чушь про сырые окопы, оторванные руки, ноги и челюсти, вспоротые животы и вывалившиеся кишки, вонь дерьма и крови, изнасилования и убийства мирного населения, — просто трусы, слабаки и предатели, которые должны лес на благо Родины валить, а не книжки писать и кино снимать. И вообще, им лечиться надо.

Ну как, заманчиво? Мы знали, что ты храбрый и умный мальчик! Тогда поставь свою подпись вот здесь. И вот здесь. И отказ от ответственности. Прибыть сюда через три дня, вот список вещей. Следующий!

Впрочем, есть люди, которые искренне любят войну и любят в ней участвовать. Своими восторгами они делятся с нами совершенно бескорыстно. Еще есть люди, которые войны не видели вовсе (иные, как Гомер, в буквальном смысле), но воспевают её столь талантливо, что трудно не проникнуться. И да, «милитаристское» искусство, как и антивоенное, может похвастать настоящими сокровищами.

А разгадка одна — троп возник в те времена, когда писавшие не знали и по большому счету не могли знать никакой другой жизни, кроме военной, а у тех, кто знал, и мирная жизнь легкой далеко не была. Это солдат Ремарка из благополучной, экономически развитой Европы страдал в окопах, вспоминая уютный дом и красивую невесту. А у какого-нибудь древнего грека была грязная лачуга и незавидная участь серого человека, восторженно смотрящего на обвешанного драгоценностями царя и его отряд воинов, которые недавно вернулись из похода то ли за золотым бараном, то ли за посеребенной свиньей. Средневековый крестьянин, выдернутый со своего поля феодалом и спешно экипированный плохоньким копьем, щитом и дублетом, на войне впервые попробует мясной суп (из коровы, реквизированной у такого же, как он, крестьянина), будет вдоволь пить спиртное и, может быть, даже припрячет чего ценного за пазухой, возвращаясь домой. Всяко лучше, чем дома от очередного неурожая с голоду пухнуть да ждать чумы. Впрочем, крестьянин воспоминаний о войне и не оставит. А у средневекового рыцаря альтернативой войне была только тоскливая жизнь в маленьком холодном замке-башне с надоевшим шутом и собутыльниками-соседями, смертью или увечьями он практически не рисковал — с одной стороны, благодаря доспехам, с другой стороны — благодаря тому, что по средневековым законам и обычаям войны рыцарей больше брали в плен, чем убивали (если, конечно, воевали рыцари с рыцарями). Кстати, рыцарь тоже вряд ли засядет писать мемуары: не воинское это дело. Он под пару бутылок хорошего вина перескажет события писцу, монаху или странствующему менестрелю, а уж те запишут их на бумагу, щедро перемежая выдумкой и кусками из других книг. В более поздние времена, вплоть до наполеоновских, солдата забирали из дома в рекруты подростком, и вернуться он мог лет через 25 в лучшем случае. В общем, века эдак до XVIII война была занятием довольно узкой группы населения, которых это занятие щедро кормило и поило, хоть и сопутствующим риском. А хаять кормящую тебя профессию — немного отдаёт лицемерием.

Отход от романтизации войны начинается после наполеоновских войн. Бездушный levee en masse пропустил через себя огромные массы людей (во Франции тем или иным образом через боевые действия прошли два из трех мужчин в возрасте от 15 до 45 лет), подарив довольно специфичное настроение литературе XIX в. и в корне изменив многие взгляды общества на войну.

Коренной перелом произошёл, пожалуй, в Первую мировую войну. Посудите сами — в Европе сорок лет царили мир-дружба-жвачка (едва ли не первый длительный период мира в истории), выросло два поколения, не знавшие войны, да и жить стало лучше и интереснее. Войны на таких окраинах, как юго-восточная граница России и даже Балканы, не говоря уже обо всяких там Африках и Америках, среднестатистического европейца не задевали. А тех людей, которые всё же нестерпимо хотели пострелять, с распростертыми объятьями ждали колонии, где можно было гонять голопузых аборигенов. И тут внезапно — бросай домашний уют, марш на войну! Депрессивные, сырые, дурно пахнущие окопы, ещё более дурно пахнущие газы и Верденская мясорубка прилагаются. Естественно, что у народа массово сломалась психика.

Противоположный троп — Война — это кошмар. Смежный троп — Война по правилам.

Содержание

[править] Примеры

« У меня есть большое богатство: копье, меч
И прекрасный кожаный щит, чтобы защитить себя.
С ними я пашу, с ними я собираю урожай.
С ними я выдавливаю сладкие вина из винограда,
Благодаря им меня называют господином рабов.
Те, кто не осмеливается владеть копьями, мечами

И прекрасными кожаными щитами для защиты себя,
Те припадают к моим коленям и падают ниц,
Они величают меня господином и великим царем.

»
— Боевая песнь Гибрия. VII–VI вв. до н. э.

[править] Фольклор

[править] Литература

[править] Отечественные авторы

[править] Зарубежные авторы

[править] Театр

[править] Кино

[править] Аниме и манга

[править] Мультсериалы

[править] Музыка

«

Не надо думать — с нами тот,
Кто все за нас решит.
Веселые — не хмурые —
Вернемся по домам, —
Невесты белокурые
Наградой будут нам.

»
— Автор неизвестен

[править] Примечания

  1. Обратите внимание, как старательно почти все участники косят от обещания помочь в походе на Трою: Одиссей изображает сумасшедшего, Ахилла прячут во дворце под видом женщины. Теламон и Оилей, люди, доказавшие свою храбрость в походе аргонавтов, отказываются идти на Трою и посылают не особо нужных им при дворе людей — двух Аяксов! Впечатление усиливается по мере чтения списка кораблей — богатейшие города шлют чисто символические силы в несколько судов, зато мелкие полисы в надежде урвать добычу снаряжают всё возможное. Так не ведут себя люди, честно держащие слово перед Агамемноном, скорее действует принцип «на тебе, Боже, что мне негоже».
Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Инструменты