Война — это круто

Материал из Posmotre.li
(перенаправлено с «Война - это круто»)
Перейти к: навигация, поиск
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья War is Glorious. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« Неправда! Война — это очень славная вещь! »
— Михаил Щербаков, «1995»
« Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской!
Сабля, водка, конь гусарской,
С вами век мне золотой!

За тебя на черта рад,
Наша матушка Россия!
Пусть французишки гнилые
К нам пожалуют назад!

Станем, братцы, вечно жить
Вкруг огней, под шалашами,
Днем — рубиться молодцами,
Вечерком — горелку пить!

О, как страшно смерть встречать
На постели господином,
Ждать конца под балхадином
И всечасно умирать!

То ли дело средь мечей:
Там о славе лишь мечтаешь,
Смерти в когти попадаешь,
И не думая о ней!

»
— Песня сочинения Дениса Давыдова.

(link)

Одна из фанатских версий марша Бойцовых котов. «Война — благословение земли! Война — за приключеньями поход!»

Ты весь такой красивый, в мундире! С тобою верные товарищи! Ты служишь своей Родине! Прямо сейчас настанет тот момент, для которого ты был создан. Ты, вчерашний мальчик, станешь настоящим мужчиной. Ты пойдешь в бой и добудешь себе славу. Ты будешь героем! Все юноши будут смотреть на тебя с завистью и восторгом, все девушки будут твои! На твоей груди будут сверкать медали, когда ты войдешь в свой дом. По морщинистой щеке отца сползет суровая мужская слеза гордости, а мать покажет на портрет увешанного орденами деда и скажет: «Он мог бы гордиться тобой!». Что, у тебя в семье никто не воевал и вообще последняя война была сорок с лишним лет назад? Вот и прекрасно, станешь примером для младших братьев!

Даже если тебя убьют, это будет славная смерть. И непременно красивая: пуля ударит тебя в грудь, и алая кровь твоего пылающего любовью к Отчизне сердца маковым цветком расплывется на левой стороне белоснежной нательной рубахи (идя в бой, неплохо бы расстегнуть мундир, чтобы в случае смертельного ранения все увидели это). Со стоном падешь ты наземь и, обратив угасающий взор в небеса, испустишь дух, и верные товарищи вынесут тебя из боя, чтобы твое тело, омытое и благоухающее, было отправлено домой, где твои отец и матушка примут его с лицами скорбными и торжественными — ведь их сын пал смертью храбрых за свою Родину! И гибель твоя не будет напрасна, о нет! Ведь мы победим, мы обязательно победим! Торжественным маршем пройдемся мы по чужой землице, потому что за нами — правда, с нами Бог!

Но ты обязательно выживешь! Ты не просто выживешь, ты станешь бессмертен! Ты будешь овеян безграничной славой! О тебе будут писать книги и слагать стихи. Тут кто-то блеет о жизни в тесной съемной комнатушке, невозможности устроиться на нормальную работу и проблемах со сном и психикой — ну это они сами так живут, вот и блеют от зависти. Такой крепкий, красивый и мужественный парень, как ты, не может не стать героем!

Разве это не круто? Круто же! А эти, которые угрюмо бухтят какую-то чушь про сырые окопы, оторванные руки, ноги и челюсти, вспоротые животы и вывалившиеся кишки, вонь дерьма и крови, изнасилования и убийства мирного населения и беспокоятся, как бы враги маршем по нашей земле не прошли — просто трусы, слабаки, пораженцы или вообще предатели, которые должны лес на благо Родины валить, а не книжки писать и кино снимать. И вообще, им лечиться давно пора.

Ну как, заманчиво? Мы знали, что ты храбрый и умный мальчик! Тогда поставь свою подпись вот здесь. И вот здесь. И отказ от ответственности. Прибыть сюда через три дня, вот список вещей. Следующий!

Впрочем, есть люди, которые искренне любят войну и любят в ней участвовать. Своими восторгами они делятся с нами совершенно бескорыстно. Еще есть люди, которые войны не видели вовсе (иные, как Гомер, в буквальном смысле), но воспевают её столь талантливо, что трудно не проникнуться. И да, «милитаристское» искусство, как и антивоенное, может похвастать настоящими сокровищами.

А разгадка одна — троп возник в те времена, когда писавшие не знали и по большому счету не могли знать никакой другой жизни, кроме военной, а у тех, кто знал, и мирная жизнь легкой далеко не была. Это солдат Ремарка из благополучной, экономически развитой Европы страдал в окопах, вспоминая уютный дом и красивую невесту. А у какого-нибудь древнего грека была грязная лачуга и незавидная участь серого человека, восторженно смотрящего на обвешанного драгоценностями царя и его отряд воинов, которые недавно вернулись из похода то ли за золотым бараном, то ли за посеребенной свиньей. Средневековый крестьянин, выдернутый со своего поля феодалом и спешно экипированный плохоньким копьем, щитом и дублетом, на войне впервые попробует мясной суп (из коровы, реквизированной у такого же, как он, крестьянина), будет вдоволь пить спиртное и, может быть, даже припрячет чего ценного за пазухой, возвращаясь домой. Всяко лучше, чем дома от очередного неурожая с голоду пухнуть да ждать чумы. Впрочем, крестьянин воспоминаний о войне и не оставит. А у средневекового рыцаря альтернативой войне была только тоскливая жизнь в маленьком холодном замке-башне с надоевшим шутом и собутыльниками-соседями; смертью или увечьями он почти не рисковал — с одной стороны, благодаря доспехам, с другой стороны — благодаря тому, что по средневековым законам и обычаям войны рыцарей больше брали в плен, чем убивали (если, конечно, воевали рыцари с рыцарями). Кстати, рыцарь тоже вряд ли засядет писать мемуары: не воинское это дело. Он под пару бутылок хорошего вина перескажет события писцу, монаху или странствующему менестрелю, а уж те запишут их на бумагу, щедро перемежая выдумкой и кусками из других книг («красиво не соврать — истории не рассказать!» (с)). В более поздние времена, вплоть до наполеоновских, солдата забирали из дома в рекруты подростком, и вернуться он мог лет через 25 в лучшем случае. В общем, века эдак до XVIII война была занятием довольно узкой группы населения, которых это занятие щедро кормило и поило, хоть и с сопутствующим риском. А хаять кормящую тебя профессию — немного отдаёт лицемерием.

Отход от романтизации войны начинается после наполеоновских войн. Бездушный levée en masse пропустил через себя огромные массы людей (во Франции тем или иным образом через боевые действия прошли два из трех мужчин в возрасте от 15 до 45 лет), подарив довольно специфичное настроение литературе XIX в. и в корне изменив многие взгляды общества на войну.

Коренной перелом произошёл, пожалуй, в Первую мировую войну. Посудите сами — в Европе сорок лет царили мир-дружба-жвачка (едва ли не первый длительный период мира в истории), выросло два поколения, не знавшие войны, да и жить стало лучше и интереснее. Войны на таких окраинах, как юго-восточная граница России и даже Балканы, не говоря уже обо всяких там Африках и Америках, среднестатистического европейца не задевали. А тех людей, которые всё же нестерпимо хотели пострелять, с распростертыми объятьями ждали колонии, где можно было гонять голопузых аборигенов. И тут внезапно — бросай домашний уют, марш на войну! Депрессивные, сырые, дурно пахнущие окопы, ещё более дурно пахнущие газы и мясорубки типа Верденской и Пашендельской прилагаются. Естественно, что у народа массово сломалась психика.

Итак, какие бывают обоснуи для этого тропа, обеспечивающие его разновидности? Что не даёт логике повествования съехать в диаметрально противоположный троп?

  • Война по правилам, частый смежный (и обосновывающий) троп. Дело молодых, лекарство против морщин, добровольное, важное, но не самое необходимое. Во всяком случае, к проигравшим «шахматную партию» эсэсовцы в дверь не ломятся, максимум — колбаса подорожает. За соблюдением правил обычно следит абстрактный «остальной мир», который помнит о противоположном тропе и нарушителя будут закатывать в грунт уже всем глобусом, чтобы снова не получить WWII. Тем не менее, «плохие» обязательно попытаются что-нибудь нарушить, но не настолько, чтобы нарваться на массовую ядерную бомбёжку, а «хорошие» справятся своими силами. При этом (или не при этом, а просто так) кто-нибудь из «хороших» трагически погибнет, желательно — героически пожертвовав собой. Конечно, даже «с правилами» нетрудно получить кошмар, так что тропы пересекаются лишь частично.
  • Война — это опасная охота. Противник — скорее животное, чем человек. Плюс он первый начал. Плюс он вообще инсектоид с Марса, а на полставкибесцельный террорист или фашист (ну или злобный унтерменш, не желающий знать своё место). Сочувствовать ему невозможно, потому что поставить себя на его место и вообразить ход его мыслей человек не может. А кто сможет — тому аж противно станет от того, какое это агрессивное, примитивное существо, не разделяющее ценности жизни других, основ гуманизма, принципов толерантности, борща, бигмака и кокаколы, а также других ценностей по обстоятельствам, которые должна разделять любая форма жизни, достойная существования (включая как те, которые пока не вызывают в современном обществе сомнения, так и те, которые заставляют подозревать автора в принадлежности к таким же инсекторептилоидам, только с другой планеты и с другими заскоками). Поэтому потери «хороших» невелики, рептилоиды с копьями в юбочках из листьев ложатся пачками, ура-ура, мы ломим, гнутся тираниды.

Примеры[править]

« У меня есть большое богатство: копье, меч
И прекрасный кожаный щит, чтобы защитить себя.
С ними я пашу, с ними я собираю урожай.
С ними я выдавливаю сладкие вина из винограда,
Благодаря им меня называют господином рабов.
Те, кто не осмеливается владеть копьями, мечами

И прекрасными кожаными щитами для защиты себя,
Те припадают к моим коленям и падают ниц,
Они величают меня господином и великим царем.

»
— Боевая песнь Гибрия. VII–VI вв. до н. э.

Фольклор[править]

  • Эпические сказания всех времен и народов, начиная с китайских сказаний и «Эпос о Гильгамеше» и заканчивая германскими сагами и русскими былинами.

Литература[править]

Отечественные авторы[править]

  • Поэзия Дениса Давыдова.
  • Н. В. Гоголь, «Тарас Бульба» — для козаков. Для мирного населения война — это кошмар.
  • Теплую атмосферу украинско-польской дружбы времен Тараса Бульбы воспроизводит Глеб Бобров в «Эпохе мертворожденных» устами командира луганского сепаратистского отряда Кирилла Деркулова. Уже где-то в наше время, но по-прежнему с милыми развлечениями вроде сажания на кол (поляки), обрезания губ (украинские националисты), расстрелы пленных по причине обиды на предыдущее (сепаратисты) и жаркой сбитых летчиков заживо (доведенное местное население). ГГ, что характерно, на словах от войны страдает, но при прочтении не покидает ощущение, что только в этой обстановке он может быть самим собой.
  • Немножко Николай Гумилёв.
  • «Звездная тень» Лукьяненко. Целая планета для любителей войны! А также для воинствующих анархо-примитивистов в качестве второй фракции.
  • Братья Стругацкие, «Парень из Преисподней» — Бойцовые коты живут такой философией. И неудивительно: Гаг был сиротой-беспризорником, а среди Котов обрёл друзей, Учителя и смысл жизни. Для ультрагуманного общества Земли и с точки зрения подростка-математика, лишившегося в бомбежках родителей, дома и возможности ходить, Война — это кошмар.
  • Ник Перумов. Несмотря на дежурные заявления автора и героев, что война — это кошмар, любование автора самим процессом слишком очевидно.
  • Вейская Империя — слова землянина о Киссуре Белом Кречете: «этот, когда слышит слово „война“ — он на крышу готов запрыгнуть от радости».
  • «Отблески Этерны» — большая часть POV-ов — военные, и они любят свою работу.

Зарубежные авторы[править]

  • «Илиада» Гомера. Как красиво и эпично он описывает войну, где гибнут лучшие люди Греции и Трои! И как обидно при том понимать, что на деле это всего лишь личная авантюра Агамемнона[1] для устранения торгового конкурента, мешающего честным грекам контрабандой возить товары через Босфорский пролив, не платя таможенный сбор троянцам.
    • В реале всё было куда сложнее: из-за вмешательства Агамемнона в гражданскую войну в Хеттии Египет (союзный Хеттии) наложил эмбарго на поставку зерна в Грецию, а Троя (вассал Хеттии) перекрыла возможность доставки зерна с Кубани. Именно из-за дележа рынка зерновых сошлись в поединке мирмидонянин Ахилл (Мермода - одно из древних названий Кубани) и эфиоп (т.е. вассал Египта) Мемнон.
  • Поэзия Бертрана де Борна, рыцаря и поэта, современника Ричарда Львиное Сердце.
  • Редьярд Киплинг, конечно же! Правда, у него в стихах хватает и противоположного тропа.
  • Л. Буссенар, «Капитан Сорвиголова». Недвусмысленно намекается, что кое-кто из Молокососов-европейцев отправился на юг Африки именно за приключениями. Или, как главный герой, в том числе и за приключениями. Зелёные сопляки, что с них взять… Ничего, вырастут — поумнеют. Те, кто выживет. А некоторые повзрослевшие в свою очередь будут отправлять молодых юнцов по разным войнам, рассказывая по собственному опыту, как там весело и интересно.
  • «В стальных грозах» Эрнста Юнгера — этакий ответ «На западном фронте без перемен» Ремарка. Тоже воспоминания ветерана Первой Мировой — но не умеренно левого интеллигента-пацифиста, а рыцаря крови, после войны ставшего ультралево-ультраправым политиком.
    • В широком смысле — всё у Юнгера.
  • «Стальная мечта» Спинрада — с подсветкой. Писатель-фантаст Адольф Гитлер, автор книги внутри книги «Вождь под свастикой», описывает военные действия так, что они порой напоминают сексуальные оргии.
  • Все книги по вселенной Warhammer 40 000, где главными героями выступают Астартес, иначе именуемые космодесантниками. Что более чем предсказуемо, учитывая какая в Империуме гипермилитаристическая культура, не говоря о том что практики насилия широко распространены в обществе от варварских племён диких миров и до сверкающих шпилей дворцов имперской знати, учитывая что в Астартес отбирают детей и подростков вполне соответствующего психологического профиля, увеличивают их и без того высокую агрессивность физической и боевой подготовкой на выбывание, промывкой мозгов с помощью гипноиндоктринации и гормональными изменениями вызываемыми геносеменем. Так что они действительно просто не мыслят своей жизни без постоянных сражений или хотя бы подготовки к ним и действительно любят воевать. Орки вдавливают педаль в пол: для них война — это национальный праздник ВАААГХ!, на который орки собираются просто потому, что могут и это весело, хотя чего можно ждать от вида для которого смерть и размножение один процесс, а друг и предпочитаемый противник обозначается одним символом, и да, орки любят разнообразие ведь с тау, некронами и эльдарами совсем разные ощущения. Педаль в асфальт выносят разнообразные кхорниты, которые в прямом смысле не мыслят нормального существование без непрекращающейся резни, без неё они готовятся к резне или сидят в своих клетках и бьются головой об стены под шептание демонов.
  • «Звёздный десант» Хайнлайна — зигзаг. С одной стороны, только у граждан (в отличие от гражданских) есть избирательное право и путь в политики. С другой — гражданские нередко живут гораздо лучше. С третьей — в армию идут исключительно добровольцы, причём их всеми силами пытаются отговорить или спугнуть невероятно тяжёлой подготовкой. С четвёртой, очень многие погибают ещё на ранних учениях и тренировках, что считается совершенно нормальным, не говоря уже про собственно боевые действия. С пятой — божечки, до чего же круты эти десантники!
  • «Monstrous Regiment» Терри Пратчетта. С одной стороны — жестокость войны показана без прикрас. С другой — «старые солдаты предпочитают вспоминать не кровавые побоища, а песни на привалах».

Театр[править]

  • Опера «Дочь полка» Гаэтано Доницетти. Швейцарцы дрожат от страха при приближении французской армии, а выясняется, что зря: французы такие душки, так ласковы и обходительны с жителями, особенно женщинами, оккупированных территорий!

Кино[править]

  • «Гусарская баллада» Эльдара Рязанова по пьесе Александра Гладкова «Давным-давно». Все воюют лихо, а умирают красиво. Пополам с Война — это смешно.
  • Верхувенская экранизация «Звёздного десанта» (см. выше) — внутримировой пример: по телевидению показывают сверхпафосные агитки типа «Вступай в наши ряды!», где улыбающиеся солдаты дают радостным детишкам пострелять из автоматов или оные же детишки массово давят насекомых под ликующие возгласы училки. По идее, иллюзия весёлой войны должна была развеяться после высадки на Клендату, когда жуки за час перебили 100k «высокоразвитых» приматов, однако герои отнюдь не проникаются идеями пацифизма и воюют дальше, как воевали (возможно, просто озверев мотивировавшись), а пропаганда им в этом подыгрывает.

Аниме и манга[править]

  • Hellsing — прочувствованную речь Майора можно было бы вынести в эпиграф, если бы она не находилась в эпиграфе статьи Генерал Потрошиллинг.
  • Berserk - сражения тут - это действительно круто. А вот война в целом в "Берсерке" идет по другому ведомству.

Мультсериалы[править]

  • RWBY — эпичный зигзаг. Сначала кажется, что война — это именно, что круто, и Блейк Беладонна зря так депрессует, однако затем… война приходит в полном объёме, смывая с лица земли даже местных детей-суперсолдат. И вот тогда становится понятно, что война — это Ад. Жертвенные львы, голубые экраны смерти и «оттолкнуть, чтобы спасти» прилагаются в полном объёме. Но, пожалуй, никто не скажет, что война в Ремнанте - это не круто, и что Монти Оум, что реднеки-аниматоры из Rooster Teeth откровенно эстетизируют сражения и насилие.

Музыка[править]

«

Не надо думать — с нами тот,
Кто все за нас решит.
Веселые — не хмурые —
Вернемся по домам, —
Невесты белокурые
Наградой будут нам.

»
— точка зрения немецких оккупантов
  • Sabaton же! Правда, тут зигзаг — одни их песни (например The Lion From The North) идут по этому ведомству, а другие (The Price Of A Mile) — совсем по противоположному.
  • Powerwolf — см. статью.
  • Within Temptation — Iron.
  • Disturbed — Indestructible и Warrior. Хотя тут, скорее, восхваляется воинское упорство, сила и бесстрашие. Сам вокалист известен своими антимилитаристскими взглядами.
  • Industrial metal группа «Raubtier» («Хищник»). Что-то вроде Сабатона, но с уклоном не в историю и пафос, а чистую агрессию.
  • «Монгол Шуудан» — романтизация войны с позиции анархистов (90 % песен посвящены Гражданской).
  • «Сага о наёмниках» группы «Дом ветров». Война это круто, потому что можно всласть пограбить! Ну, а если не сложится — что ж, мы уйдём достойно.
  • Король и шут — «Северный флот». И КняZz — «Норманны». Романтика войны с точки зрения викингов. Естественно, с попаданием в Вальхаллу.
  • Infornal FuckЪ со своим «Грабь, насилуй, убивай» — в ту же копилку. А также «Козельская мясорубка», «Шульц и Ганс» и «Храброе сердце».
  • Death metal группа «Bolt Thrower» - присутствуют песни о войне, доблести и сеттинге Warhammer'а.
  • Югославский турбофолк. Большинство песен именно об этом.
  • Почти всегда у групп, играющих в стиле Viking Metal и Pagan Metal. Amon Amarth, Ensiferum, Týr, Аркона, Сколот и т.д.
  • Михаил Щербаков "Щит и меч". Субверсия, поскольку ближе к концу позиция лирического героя скатывается в противоположный троп.
  • Американская строевая песня времён вьетнамской войны «Napalm Sticks to Kids». Прямым текстом неоднократно сказано, как главному герою сотоварищи нравится происходящее.

Примечания[править]

  1. Обратите внимание, как старательно почти все участники косят от обещания помочь в походе на Трою: Одиссей изображает сумасшедшего, Ахилла прячут во дворце под видом женщины. Теламон и Оилей, люди, доказавшие свою храбрость в походе аргонавтов, отказываются идти на Трою и посылают не особо нужных им при дворе людей — двух Аяксов! Впечатление усиливается по мере чтения списка кораблей — богатейшие города шлют чисто символические силы в несколько судов, зато мелкие полисы в надежде урвать добычу снаряжают всё возможное. Так не ведут себя люди, честно держащие слово перед Агамемноном, скорее действует принцип «на тебе, Боже, что мне негоже».