Война

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« С превеликой осторожностью Обри кладет палец на спусковой крючок. От него разит потом, как от свиньи. Ствол пистолета выдавил красную букву «О» на виске.

— Страшно? Это хорошо. Ну так вот, пребывание во Вьетнаме отличается по трем пунктам. Во-первых, под нацеленным стволом находишься не десять-двенадцать секунд, а год. Во-вторых, палец на крючке — не твой. Вовсе не твой — на спусковом крючке лежит палец человека, который живет под землей в вонючих норах. И человек этот серет осколками и завтракает напалмом. А ты — захватчик на земле его предков. Ты убил его скот и сколько-то родственников. Ты сжег дом, который выстроил своими руками его дед. Ты развлекался тем, что до смерти мучал солдат — его братанов. Ты травил его посевы. «Эйджент орандж» отравил его пищу и воду — и жена его начала рожать уродов. И вот он решается тебя одернуть, ты становишься его мишенью — а сам только что спросил у его сестры-малютки, не прочь ли она потрахаться…
Глаза Обри лихорадочно мигают. Из пасти течет слюна. Я вдруг осознаю, что Обри обосрался. От него несет этой вонью, запахом страха.
Мать, Бабуля и Сисси плачут.
— Отдай пистолет, чмо ты жалкое и ничтожное.
Обри будто окаменел. Я подхожу и силой вырываю пистолет из его руки.
— И третий пункт: во Вьетнаме оружие не стоит на предохранителе, оно заряжено и готово к бою.
Я снимаю пистолет с предохранителя и взвожу курок.
Обри говорит сквозь слезы, льющиеся у него по щекам: «Откуда ж столько зверства у тебя?»
— Это было еще не зверство, тварь бесхребетная, это всего-то реальная жизнь. Вот что такое зверство.
Я нажимаю на спусковой крючок «Токарева» и — бах! — пускаю пулю в кухонную дверь.
Все вздрагивают от грохота. Женщины вдруг перестают плакать.
Мать говорит, вытирая слезы: «Не могу поверить, что ты так ругаешься. Просто не могу».
— Я только что из пистолета выстрелил, прямо в кухне, а тебя мой лексикон беспокоит?

»
— Густав Гасфорд, «Старики и Бледный Блупер»
Флаг над горой Сурибати, Иводзима

Как говорится, Война — итог дипломатической неудачи. Или — конфликта экономических, геополитических или иных интересов правительств. Или просто политика больших пушек, сколько бы там ни орали министерства пропаганды про «возвышенные цели». Если вам кажется, что у какой-то из войн нет экономической подоплёки — значит, власти скрывают, или вы сами пребываете в плену сладких иллюзий.

Война может быть даже со своим народом.

А ещё на войне убивают людей.

Это, в общем-то, всё, что вам нужно знать о войне. Ну разве что кроме того, что Война — это всадник апокалипсиса; и того, что в древнейшие времена войны велись камнями и палками, затем мечами и копьями, стрелами и катапультами, потом пулями и снарядами, потом — бомбами и ракетами; а когда-нибудь, если верить Эйнштейну — снова будут вестись камнями и палками.

Но, независимо от того, чем ведётся война — война никогда не меняется[1].

Содержание

Тривия

Война ведётся с помощью армий, а армия состоит из людей. Людям нужна еда, обеспечение униформой, снаряжением, боеприпасами, медицинское обслуживание — и при этом солдат во много раз дешевле, чем крылатая ракета или управляемая высокоточная бомба. А потому, если технику и высокоточное оружие стараются беречь, то солдат не пытается беречь никто, кроме тех, кто за них непосредственно отвечает и кто ими командует. В особенности — политики; есть даже эвфемизм «war pig», обозначающий тупого и злобного политикана, отправляющего армию в какой-нибудь душный рассадник малярии для удовлетворения собственных амбиций. Тем более, что огромные деньги, потраченные на ковровые бомбардировки и залпы с линкоров, вовсе не гарантируют результата, ведь земля не считается завоеванной, пока на неё не ступила нога пехотинца — самое дешевое средство завоевания.

В искусстве

(link)

Ты достаточно взрослый чтобы убивать, но не голосовать. Но скажи мне, снова и снова и снова мой друг — ты ведь не веришь что мы на пути разрушения?

На старинных картинах война изображалась чистенькой и эстетичной, что обуславливало её привлекательность — красивые мундиры, мужественные лица, романтика! Всё изменила фотография — когда люди, живущие на гражданке, впервые увидели невзрачные черно-белые фотографии грязи, крови и горы трупов (ибо в движении фотографии тогда ещё не делали), их ждал шок. Ну, а с развитием техники съёмки всё еще более усугубилось, но… И её приспособили для агитации. «Нам нужно несколько хороших парней», так они говорили. И юноши, жаждущие стать героями в глазах знакомых и родных уже потому, что они надели военную форму, толпились у призывных пунктов. Немногие из них устанавливали флаг на горе Сурибати, и лишь единицы героев доживали до победы. Ну а большинство, как обычно, осталось безвестным, хотя и на их долю приходилось немало подвигов — но некому было их увидеть. Подвиг — это всегда следствие чьего-то косяка. Но разбитая и вытесненная из реальной жизни романтика войны ушла в литературу, где цели были всегда благородны, жертвы — оправданы, победа — неизбежна, и всё такое в том же духе. А ещё война дала жизнь такой штуке, как армейский фольклор, и нашла свое отражение в бесчисленном множестве фильмов, книг и песен, и в основном — антивоенных. Типа той, что справа.

Книги и фильмы, созданные участниками войн

Цитаты о войне

(link)

Лилу изучает войну

Примечания

  1. Лейтмотив Fallout.
  2. Военный корреспондент.
Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Инструменты