Взрослые не верят в волшебство

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
« Никакого волшебства не существует! »
— Вернон Дурсль Гарри Поттеру после инцидента с исчезнувшим стеклом.

Ути-пути, милое дитя, что ты там лепечешь? Дракон? Ты же большой мальчик, ты знаешь, что они бывают только в сказках. Куда ты показываешь? А, ты про эту картинку. Это не дракон, это тираннозавр рекс. Они давно вымерли, потому что лапы перед едой не мыли, ха-ха. Кто ревёт? Да какие драконы, малыш, просто у парохода в порту сегодня странный гудок, сломанный, похоже. Где огонь? Да, подожгли траву плохие дети, никогда не делай, как они! Прекрати уже нести глупости, умные дети не верят в драконов. Что? Что у меня за спиной? Обернуться? Ой, бл…

Троп, характерный для детских произведений, автор которых считает сам себя вечным ребёнком и стоит типа на стороне детства: в реальности творятся настоящие чудеса, кругом волшебники, вампиры и привидения, но эти идиотские взрослые не верят в волшебство! Даже если предоставить им стопроцентно достоверные доказательства. Даже если волшебные существа и явления объявятся прямо у них под носом, тупые, не верящие в волшебство взрослые тут же придумают им «рациональное» объяснение и будут верить в него, вне зависимости от того, насколько оно дебильное и нелогичное. А если взрослый считает себя наблюдательным и рационально мыслящим, то это ещё хуже: он начнёт ловить живых, разумных и чувствующих волшебных существ, чтобы вскрыть их и написать какую-нибудь дурацкую диссертацию или делать ещё что-то в том же роде. Поверить в сказочных существ, найти с ними общий язык и быть хоть сколько-то адекватными чудесному миру могут только дети и, может быть, немногочисленные жители страны эльфов среди взрослых. А здравомыслящие и не верящие в сказки взрослые — идиоты, без вариантов.

Троп может пересекаться с «никто не верит ребёнку», но не верящий в волшебство взрослый часто не верит не только ребёнку, но даже и своим глазам.

Примеры[править]

Литература[править]

  • Трилогия Эдит Несбит «Пятеро детей и Оно»/«Феникс и ковер»/«История с амулетом» (первая часть еще издавалась под названием «Чудозавр») — педаль в пол.
    • В том же стиле многие ее рассказы.
  • Какой-то из рассказов о Мэри Поппинс: в парке объявился единорог, и взрослые-дебилы массово пытаются найти ему утилитарное применение: один хочет заполучить «лошадь с приклеенным рогом» для выступлений в цирке, другой собирается сделать из «нового вида» чучело и поставить в зоологический музей. Только дети и их волшебная няня помогают волшебному созданию вернуться в свой мир.
  • Астрид Линдгрен, «Карлсон, который живёт на крыше». Никто из взрослых не верит Малышу, что заглавный герой существует. Педаль в пол — в ряде адаптаций, например в советских, Карлсон и обозначен как воображаемый друг.
    • В книге Малышу в конце концов поверили, потому что Карлсон объявился лично. Но… поверили «с прикрученным фитильком»: взрослым удобнее было думать, что Карлсон — не мистическое существо из скандинавского фольклора и не «мужчина в полном расцвете сил», а просто наглый толстый мальчишка, товарищ Малыша.
  • «Хроники Нарнии» — неоднократно:
    • «Племянник чародея»: когда дядя Эндрю попадает в Нарнию и видит там говорящих зверей, то успешно убеждает себя, что это лишь иллюзия. А ещё чародей! В дальнейшем, когда звери пытаются с ним заговорить, он слышит лишь рёв, вой и тому подобное.
    • «Лев, Колдунья и платяной шкаф»: зигзаг. Может показаться, что перед нами инверсия тропа: Питер, Эдмунд и Сьюзен, которые сами ещё дети, совершенно по-взрослому не верят словам младшей сестры о волшебной стране, в которую та попала через шкаф, а вот профессор Керк, напротив, приходит к выводу, что Люси говорит чистую правду. Но с другой стороны, старшие Пэвенси определённо считают себя «взрослыми» по отношению к Люси; профессор же и сам в детстве успел побывать в Нарнии, и вообще, он тот ещё чудик.
    • «Последняя битва»: Сьюзен, став взрослой, по совершенно непонятной причине начинает считать собственные приключения в Нарнии лишь забавной детской фантазией.[1]
      • Гномы (метафора атеистов), полюбовавшись на фальшивого Аслана, не верят в Аслана настоящего, даже когда он стоит у них перед носом и громко рычит («они это делают какой-нибудь машиной!»), и вообще, будучи допущенными в буквальный рай, считают, что заперты в грязном, тёмном и тесном хлеву (и, очевидно, останутся там навечно).
  • «Гарри Поттер»: тут троп на поверку отыгран несколько необычно. Дурсли (см. эпиграф) не только маленькому Гарри Поттеру пытаются внушить, что «никакого волшебства не существует» — они и сами изо всех сил стараются так думать. Именно стараются. Именно тужатся и тщатся. Потому что прекрасно знают: существует, и ещё как. Потому что Петунья в юности сама хотела в ведьмы, но её не приняли. Потому что Петунья потом в ужасе расхотела, когда узнала, как именно и от чьих рук погибла её сестра-ведьма (мать Гарри). Потому что Вернон и Петунья давным-давно договорились: магию ненавидим и по возможности игнорируем!; даже называем её не магией, а как-нибудь вроде «…эти глупости»!; Дадли, родной сынок, ничего не должен узнать! (не прокатило); бедненького Гарри мы с детства, любыми, в том числе самыми жёсткими способами, переделаем в «нормального немагического человека», чтобы он не погиб так, как его мамаша; а если за Гарри однажды придут ЭТИ — ни в коем случае его им не отдавать (опять-таки не прокатило)…
  • Айзек Азимов, рассказ «Небывальщина» (Kid Stuff): инверсия. Чтобы магический контроль эльфа подействовал на человека, надо, чтобы этот человек верил что перед ним именно эльф, а не глюк. Взрослый писатель в жанре фэнтези может в такое поверить, когда в творческом режиме, а вот его сын как-раз оказывается неуязвим, потому что любит комиксы и мультики, а не глупые детские сказочки. (То-есть, эльф бы сумел и на него подействовать, если бы притворился каким нибудь марсианином… Слава богу, в человеческой культуре он разбирался слабо.)

Кино[править]

  • Лабиринт Фавна: тёмный и трагический вариант, с фитильком: только героиня видит волшебный мир, но она не может предоставить взрослым внятных доказательств.
    • Есть мнение, что волшебного мира и не было: просто фантазия девочки на почве трагических событий. В конце концов, окончательный переход происходит… после смерти что может быть логическим объяснением ВООБЩЕ всех косяков этой фантастики.
  • Один из диснеевских мультфильмов про Тинкербелл: отец девочки, с которой подружилась фея — тот самый учёный-исследователь, которого к волшебным существам подпускать нельзя, если не хочешь разбудить его внутреннего доктора Менгеле.
  • «Чародейки из предместья» — необычная инверсия с прикрученным фитильком. Старая волшебница живёт в обычном городке и ни от кого вообще не скрывает, что умеет творить чудеса. Рецептами из магической книги может с успехом воспользоваться даже ребёнок. Однако никто даже не пытается найти всему этому добру практическое применение — к странным событиям там относятся, как к само собой разумеющемуся, не отрицая, но и не интересуясь.
  • В некотором роде инверсия в экранизации «Гостьи из Будущего». Рассказу Алисы бабушка Юли не верит, но на ходу переиначивает его в нечто правдоподобное, что и принимает на веру. В книге эта сцена отсутствует, и есть мнение, что ради внедрения в фильм поучительной басни — ничего, мол, не скрывайте от взрослых, его создатели принесли в жертву здравый смысл и логику повествования.
  • <Забыл название> — отец не верит своим детям, что они подружились с двумя эльфами-королём и его королевой. А вот их дед мало что верит, так ещё и видит этих двух господ(и не только их).
  • «Артур и минипуты» — в прошлом предки минипутов уменьшились до роста в два с половиной миллиметра, чтобы спрятаться от смертельной опасности. Маскировка сработала даже лучше, чем предполагалось: существование этого народа многим кажется настолько нереальным, что их даже не думают искать. А вот десятилетний протагонист поверил и отыскал способ, как к ним попасть. Однако это всё-таки субверсия — сам способ был описан дедом главного героя, а он, в свою очередь, узнал всё это от африканских аборигенов, занимающихся охраной границ минипутской ойкумены.

Настольные игры[править]

  • Changelling: the Dreaming: реконструкция тропа. В мире существуют Туманы — такое особое явление, из-за которого все смертные, кроме наименее банальных (то есть, детей, жителей страны эльфов и магов-традиционалистов), забывают о своём общении с феями, рационализируя его последствия. Даже если на главной площади города средь бела дня произойдёт кровавая эпическая битва между эльфийской кавалерией в сияющих доспехах и ощетинившейся копьями фалангой синекожих трёхметровых троллей с участием огромного осьминога и метающего пламя мага, все её свидетели через час сохранят в памяти лишь воспоминания о красочном фестивале ролевиков.

Музыка[править]

  • «Фокусник» Короля и Шута — Правда, тут разгадки фокусов, увы, весьма банальны…
  • «Где водятся волшебники» из «Незнайки с нашего двора».

Примечания[править]

  1. Давний фанатский обоснуй: Сьюзен, видимо, просто искушал дьявол — мол, как тебе не стыдно, ты же теперь взрослая, и при этом продолжать верить в какую-то нелепую Нарнию, да тебя же засмеют!.. И Сьюзен, к этому времени позволившая себе стать суетной гордячкой, «не пожелала быть смешной» — и поддалась на искушение, поверила в собственную (и дьяволову) ложь, гласящую, что Нарнии «на самом деле нет и быть не может»…
    • Кажется, нет данных, чтобы Льюис такое подтверждал. Но на его ход мысли, в общем, похоже (достаточно прочесть «Письма Баламута»). Не исключено, что если бы к Льюису пристали с прямым вопросом, а Льюис почему-либо решил бы быть до конца искренним — он бы подтвердил.