Ас

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

(link)

Aces in Exile (amv)

(link)

Красный Барон и его эскадрилья
«

Наш острый взгляд пронзает каждый атом,
Наш каждый нерв решимостью одет.
И верьте нам: на всякий ультиматум
Воздушный флот сумеет дать ответ.

»
— П.Герман, Марш авиаторов


Ас — пилот-профессионал, мастер воздушного боя, способный выполнять самые невероятные трюки. Как правило, термин ассоциируется с управлением боевым летательным аппаратом (в т. ч. космическим), но в более широком смысле может употребляться и по отношению к любому мастеру пилотажа (вне зависимости от службы в ВВС), а также в связи с иной техникой — автомобилем, танком и т. д. («танковый ас» — термин, известный со времен Второй Мировой), или вообще обозначать профессионала в чем-либо («Какая еще группа?» — «Разведчики. Говорят, асы» — т/с «Диверсант. Конец войны»). Поскольку изначально этим термином именовался именно военный пилот — данный троп близок по смыслу с мастером клинка и снайпером, т. е. это тоже мастер оружия. Принципиальное же отличие в том, что речь идет о мастерском владении не предметом (меч/сабля) или механизмом (арбалет/винтовка), а целой боевой машиной.

Содержание

[править] Как родился термин

Первая мировая война послужила толчком для развития целого ряда различных видов оружия, и в том числе авиации. Началась стремительная эволюция боевых самолетов: росли технические характеристики, возникло деление на виды (истребительная, бомбардировочная и т. д.). Это, в свою очередь, вызвало появление массы новых терминов, технических и военно-тактических понятий — и, конечно, своеобразного жаргона, даже целой субкультуры (так же, как, например, у моряков). Предмет статьи — как раз такой случай.
Ас (или, как изначально писалось в русском языке, «асс») по-французски значит «туз» (as)[1]. Кто и когда именно впервые придумал перенести этот символ с игральных карт на бока боевого самолета, доподлинно неизвестно; относительно же самой идеи существует несколько объяснений, наиболее вероятное из которых — в сходстве воздушного поединка (принципы которого тогда только закладывались) с карточной игрой: азарт, непредсказуемость, необходимость предельного, а может быть, и запредельного риска в погоне за победой, которая достается то как планомерный итог, а то и как случайная удача. Туз стал отличительным знаком тех, кто был лучшим в этом смертельно опасном искусстве. Тогда же был принят и критерий отбора — асом мог считаться пилот, сбивший пять и более вражеских самолетов.

«

«До тех пор, пока лётчик не собьёт 5 аппаратов противника, на него не обращают особого внимания. Но как только он преодолел заветный рубеж, его с полным основанием называют асом: его исключают из общего порядка и предоставляют возможность летать в одиночку когда и где угодно. С этого момента вся его работа основывается на собственной смекалке и инициативе».

»
— Командир 2-го авиационного отряда истребителей капитан Е. Крутень


Термин оказался достаточно удачным, чтобы оказаться частью не только авиационной, но и массовой культуры — вероятно, так же и тогда же, как это случилось с другими подобными неологизмами (вроде знаменитого «от винта!»), а с ними массы других мелочей, пришедших из той же среды: от бешено популярных в тридцатые часов-консервов и белых длинных шарфов[2] до бесчисленного множества летающих супергероев. В ту пору ВВС оказались, пожалуй, самым «культурно плодовитым» родом войск… Тут и престиж профессии: летчики всегда вызывали восхищение, а уж тогда, на заре развития авиации, они и вовсе были героями дня, на глазах у всех воплощавшими давнюю мечту человечества о полете в небо. И дань уважения: вести воздушный бой действительно невероятно тяжело, ведь помимо физических перегрузок (весьма неслабых), приходится управлять сложным и довольно капризным (особенно в ту эпоху) аппаратом, да еще и в трехмерном (в отличие от земли) пространстве боя, в стихии, не менее своенравной, чем море. Добавьте к этому скорость, превосходившую все до того доступные, и все продолжавшую расти… Но самое главное: пилот управляет своим самолетом в одиночку[3].

Именно последнее обстоятельство и придало термину «ас» значение абсолютно нового, очень специфического понятия. Боевые машины, в общем-то, существовали и раньше — боевые корабли, например, или осадные тараны можно считать таковыми. Но они всегда управлялись не одним человеком, а группой; следовательно, победа достигалась не столько за счет индивидуальной выучки, сколько благодаря слаженности действий команды и толковому командиру. Пилот же полагается в бою лишь на надежность своего самолета — и на самого себя. В этом смысле ас начинает походить на рыцаря с его верным боевым конем (собственно, эту аналогию тогда быстро подметили и развили). Но теперь коня — разумное существо и самостоятельного персонажа — заменяет машина, фактически становящаяся продолжением самого летчика, инструментом в его руках; индивидуальные качества и навыки выходят на первый план. А еще вырабатывается привычка к риску, «балансированию на грани», находчивость, дерзость[4]… Вот так, накладываясь одно на другое, обстоятельства профессии формировали новую психологию, породившую рассматриваемый нами троп.

[править] В истории

И в Первой, и во Второй мировых войнах противостояние в воздухе шло с не меньшим ожесточением, чем на земле; соответственно, количество летчиков, отправивших в последний полет навстречу земле-матушке пятого по счету врага, был немаленьким. А потому рейтинг воинского мастерства (а также крутизны) стал вычисляться по принципу наибольшего числа — примерно как у снайперов.

[править] Первая мировая война

Безусловно, самый знаменитый ас того периода — немецкий аристократ, летчик-истребитель Манфред Альбрехт фон Рихтгофен, сбивший в бою 80 самолетов противника. Он широко известен по прозвищу «Красный барон», которое он получил после того, как ему пришла мысль покрасить в ярко-красный цвет фюзеляж своего самолета Albatros D.V., затем Fokker Dr.I.[5] Асы Антанты отстали ненамного: второе место по количеству побед занимает француз Рене Фонк с 75 сбитыми. Наши победы выглядят скромнее — самые результативные асы Российской Империи, Александр Козаков и Павел Аргеев, сбили по 15 вражеских машин. Для справедливости стоит заметить, что в России изначально существовали более строгие правила зачета сбитых противников, и реальная результативность была зачастую намного выше документированной. Во всяком случае, немецкие пилоты считали русских наиболее опасным противником[6].

[править] Вторая мировая война

Быстрее, выше, сильнее… и в воздухе — настоящая мясорубка. Соответственно, цифры подросли.
И вновь первое место застолбили немцы; вероятно, насовсем. Эрих Хартман вошел в книгу рекордов Гиннесса, как лётчик, сбивший 352 самолета противника. Другой немец, Герхард Баркхорн, имеет на боевом счету 301 самолет. Хотя тема счета немецких асов - предмет жесточайшего холивора. Достаточно сказать, что ни один летчик ни одной другой страны не записал на свой счет сотого противника, а в Германии таких удальцов было более 100. В общем, есть обоснованное мнение, что высокие счета гитлеровских асов имеют причиной немецкую систему подсчета, а не мастерство пилотов. В советских ВВС наиболее прославленными асами стали Иван Кожедуб, имевший на счету 62 немецких самолета и 2 американских (как выразился его командир: «в счет будущей войны») и Александр Покрышкин, сбивший 59 врагов. Оба — трижды Герои Советского Союза. У союзников прославились англичанин Мармадюк Пэттл (51 сбитый) и американец Ричард Бонг (40). Ну и в целом Вторая мировая дала множество асов со всех сторон — германских (Гюнтер Ралль, Отто Киттель, Вальтер Новотны, Ханс-Ульрих Рудель и др.), финских (Илмари Йуутилайнен (94 победы), Ханс Винд (75 побед) и др.), японских (Тэцудзо Ивамото, Сигэо Фукумото, Сёити Сугита и др.), советских (Григорий Речкалов, Николай Гулаев и др., в т. ч. женщина-ас Лидия Литвяк), американских (Томас МакКвайр), британских, румынских, французских и т. д. — полный список см. здесь.
Все эти цифры по сей день вызывают множество холиваров. В жизни, в отличие от компьютерных игр, счёт ведут сами люди; по рассказам летчиков-фронтовиков, имели место и завышения, и напротив, умалчивания количества сбитых, а также своего рода «подарки», когда сбитый самолет приписывали по обоюдному согласию другому лётчику.

А ещё все забывают про Тихий океан, где не менее крутые японцы гоняли свои ширококрылые и очень манёвренные на горизонталях «Зеро». Никакой автоматизации управления двигателем (воздушно-топливная смесь регулировалась руками, и, чаще всего, обеднялась настолько, что двигатель чихал, фыркал, еле держал самолёт в воздухе, зато позволял долететь на такие расстояния, где противник истребители никак не ожидал), отсутствие протектирования топливных баков, хрупкий металл силового набора (зато лёгкий!). Вообще, лётчики, с которыми Япония вступила в войну, были хорошо обученными и очень крутыми, а вот замена, приходившая по мере их выбывания, ни в какое сравнение с ними не шла.

[править] Послевоенная эпоха

Реактивная эра положила начало совершенно новой воздушной войне: самолеты обогнали звук, вооружились смертоносными ракетами и хитрой электронной начинкой. Выжить в воздушном бою стало намного труднее. Но и сами битвы теперь происходят по другим сценариям: Холодная война и ее наследие — это все эпоха локальных конфликтов. А потому реактивные асы, как правило, были двух видов. Первые — это советский Ваня, который под видом местного Ли Си Цына помогает желтолицым братьям по соцлагерю, охотясь на американских гостей, и его заокеанский противник, несущий этим самым братьям полтонны демократии. Вторые же — это уроженцы гордых маленьких стран, которые в ходе очередной мясорубки использовали советскую/американскую крылатую машину для нанесения добра и причинения справедливости своим ближайшим соседям (а то и вовсе братьям-соплеменникам). Порой, как это было в Корее, воздушная война приобретала нешуточный размах: в бой шли десятки и сотни самолетов, а летчики оставались на фронте годами. В таких случаях число боевых вылетов и сбитых самолетов могло сравниться с показателями мировых войн. Но чаще «горячая фаза» была скоротечной, а десять-пятнадцать потерянных самолетов означали проигранное небо[7].

О достоверности статистики вновь спорят, не переставая. Тем не менее, имена лучших из асов второй половины ХХ века не оспариваются:


С другой стороны, будет ошибочным считать, что главный показатель аса — это его боевой счет. Нестеров , скажем, выполнил всего 7 боевых вылетов и одержал всего одну победу, но вошел в историю мировой авиации, как основоположник высшего пилотажа, автор «мертвой петли» и инициатор первого воздушного тарана. Так что, хотя ас это, безусловно, воин, но главное — он крутой летчик, а все качества настоящего хозяина неба он может проявлять и в другом облике: скажем, неся после войны строевую службу и «ставя на крыло» зеленых новичков. Или испытывая новые машины. Или стать пилотом гражданской авиации, вести и сажать многотонную махину в самых сложных условиях, а то и вовсе при аварии. А может, это вообще, не он, а она?..

[править] Примеры

Профессия военного летчика в массовой культуре овеяна героизмом и романтикой — причем своего, особого оттенка. Если стереотипный снайпер — сдержанный тип с ледяными глазами, а фраза «ученый-физик» означает чудаковатого очкарика, то «летчик-ас» неизбежно ассоциируется с кем-то дерзким и отчаянным[8]. И, желательно, молодым. Или хотя бы молодым в душе. В общем, этот типаж куда ближе к Д’Артаньяну, чем к Штирлицу. Если сеттинг — начало ХХ века, а на дворе Первая Мировая, ас вполне может быть выходцем из аристократии (что часто имелось в реальности), а в бою станет проявлять к противнику изысканное благородство: безоружных не атаковать, по врагам, выпрыгнувшим с парашютом, не стрелять и прочее в том же роде (что в реале имелось, увы, реже). Он также может быть не только пилотом, но и конструктором собственного самолета или любого другого аппарата (тоже было, и не раз). Наконец, вне зависимости от эпохи, ас может испытывать к своей крылатой машине нежную привязанность, будь то фанерный биплан или межзвездный гравилет — дать имя, раскрасить в необычный цвет, и при случае разговаривать с ней, любовно поглаживая по крылу.
В космоопере ас — один из типичных героев. Для максимальной героичности главный герой, подобно рыцарю-паладину часто настолько крут, что в одиночку сам себе армия, и потому героически сражается на звёздном истребителе, а не командует кораблём с многочисленным экипажем. Ну а то, что у пилота, как правило, есть штурман (на истребителе нет, если только он не двухместный[9], и уж тем более на космическом, где за всю навигацию отвечает компьютер[10]), не говоря уже о ведомом пилоте, прикрывающем своего ведущего (причём ведомый тоже с собственным штурманом) — такие же «мелочи», как наличие копья[11] у рыцаря (тоже не всегда, а только если средства позволяют), странствующего «в одиночестве». Параллели с рыцарем наблюдаются часто и в том, что подобно рыцарю, в одиночку одолевающему грозного дракона, космический ас часто в одиночку уничтожает самый грозный вражеский корабль циклопических размеров. В более современных космооперах пилот-ас чаще бывает второстепенным персонажем в команде главгероя, который уже не лезет садиться в кокпит сам, а как раз командует кораблём или флотом.

Совмещением образа капитана/командора/адмирала с асом является командир авиакрыла.

[править] Литература

[править] Кино

[править] Телесериалы

[править] Аниме и манга

[править] Видеоигры

[править] Музыка

(link)

«Special»

[править] Примечания

  1. В авиационной терминологии вообще заметно влияние этого языка (все эти «лонжероны», «элероны» и т. д.) — сказывается ведущая роль Франции в авиастроении начала ХХ века.
  2. А ведь все это, кстати, появлялось как чисто утилитарные вещи: пилотам приходилась постоянно вертеть головой для поиска возможной угрозы, и шелковый шарф помогал не натирать при этом шею до крови; БОЛЬШИЕ часы — тоже следствие удобства, ну а без теплых курток/шлемов/защитных очков высоко и быстро летать вообще невозможно.
  3. Многомоторные машины с экипажем в 5-8 человек появились уже тогда. Но термин родился в связи с профессией истребителя — а в ту пору это именно одиночка.
  4. …И куча суеверных обычаев и привычек. «Крайний» вместо «последний», не фотографироваться до вылета — это святое!
  5. После гибели Рихтгофена его сменил… внезапно, Герман Гёринг, ставший впоследствии «вторым после фюрера». Причем сменил вполне заслуженно: 22 победы на счету.
  6. В.Бабич, исследуя воздушные бои Первой мировой, считает, что немцы брали верх за счет дисциплины и грамотного планирования боя, французы и англичане — выучкой и летным мастерством, а русские — храбростью… нет, ХРАБРОСТЬЮ, а также способностью импровизировать в безвыходном положении… А что, кто-то сомневался, что русский летчик — это круто?!
  7. Во время Войны на истощение советским ВВС достаточно было потерять всего 5 «МиГов», чтобы командование прекратило все полеты.
  8. Стереотип, но ведь не клюква… Простой пример: Сергей Крамаренко (тоже ас — 13 побед в Корее), находясь на должности инспектора Службы безопасности ВВС, в качестве одной из распространенных причин гибели военных летчиков в авиакатастрофах называл «лихачество» и презрение к безопасности полета, приводя в пример рассказы: «Мой друг поспорил с нашими летчиками, что он даст две очереди по мишеням и скажет нам, куда легли снаряды» (итог: разбился о землю).
  9. Чем на двухместных истребителях занимается второй член экипажа? Ответ: в нашей реальности чаще всего управляет вооружением. Впрочем, это тоже несколько размывает крутость летуна-стрелка.
  10. Впрочем, в фильме Enemy Mine главный герой летал не один тот, с кем он летал, погиб при аварийной посадке
  11. «Копье» — личный отряд рыцаря: оруженосцы, пажи, валеты, слуги, сержанты и наёмники-простолюдины или/и кнехты из числа холопов.
  12. А на фоне прочих американских пилотов, которые при встрече с советскими истребителями очень реалистично нервничают, а то и вовсе теряют самоконтроль вплоть до перехода в режим "кролик перед удавом" (как заметили на Кинопоиске: после таких фильмов начинаешь гордиться советской авиацией) Пит, записавший-таки на свой счет два сбитых МиГа выглядит запредельно круто!
Источник — «http://posmotre.li/%D0%90%D1%81»
Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Инструменты