Антиутопия

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск
«Ха-ха, я корпоративный раб за зарплату»: чаще всего общество в классической антиутопии дружно приходит именно к этому
« Попытка создания рая на земле неизменно приводит в ад. »
— Карл Поппер
« вот завидно мне, что большая часть мира пошла по пути Хаксли, а мы поперлись по Оруэллу »
http://bash.im/quote/425854
« Еще одна из разработок Сингапура на стыке высоких технологий — умные обои с вживленными в них по всей площади микрофонами, сенсорами и динамиками.
_комментарий к статье: Получается, стены имеют уши (даже умеют разговаривать и музыку играть).
_комментарий к статье: А еще это чудо лидер по применению смертной казни. Кроме шуток, не Китай и не Иран с Саудитами, не Корея со всеми их авиапушками и собаками — а вот этот вот остров-недоразумение…
»
https://geektimes.ru/company/dronk/blog/277972/#comment_9405116

См. также Песочница/Антиутопия.

Антиутопия (англ. dystopia, anti-utopia) — это деконструкция утопии, ибо общество состоит из людей. У людей имеются мечты, цели, стремления, стимулы, что любят подчеркивать утописты — а ещё у них есть пороки, предубеждения, привычки, амбиции и просто сволочизм, о которых утописты забывают. Поэтому, авторы утопий описывают идеальный мир; а авторы антиутопий берут этот идеальный мир за основу и дописывают туда все негативные тенденции, о которых автор не подумал. Следствием этого является превосходная почва для завязывания конфликта и развития завязки в сюжет, в котором герой пытается тем или иным способом победить систему. Эта черта общая для всех произведений героической направленности, противоположная черта — герой стоит на страже системы — приводит к драматическому повествованию. И, наконец, самый мрачный исход — это когда герой вообще ничего не может сделать, кроме как отправиться искать другой глобус, сойти с ума или застрелиться.

В целом есть два подхода к делу.

  1. Если в мире доминирует доктрина уравниловки — автор решительно показывает ущербность этого серого, лишенного индивидуализма мира, в котором личное подавляется всеобщим, рождая депрессию и душевный холод.
  2. Если в мире доминирует дарвинистский принцип разделения людей — автор расписывает контраст жизни между элитой и массой, рождая у читателя классовую ненависть и показывая гнусность самой мысли о том, что один человек может угнетать другого при том, что каждый человек имеет право быть счастливым, и что подонок — он всегда подонок, вне зависимости от его социального положения.

Эти две концепции стремятся друг к другу, но пересекаются лишь в одном: уход в крайности — это всегда плохо.

Теперь немного подробнее о крайностях.

Так уж получается, что бардак на улицах происходит из-за бардака в головах. Строители утопий пытаются разрешить социальные проблемы, причем разными способами — начиная от вытеснения того, что мешает жить красиво, куда-нибудь на задворки и заканчивая промывкой мозгов всем без исключения. И при этом критиков никто слушать не желает, уже не говоря о том, чтобы почитать учебник истории и сделать выводы. Задавшись целью помочь каждому достигнуть его собственного счастья, не пытаясь переиначить — автор сталкивается с проблемой, что эти люди банально не желают жить рядом друг с другом на одной социальной ступеньке, потому что имеют склонность делиться на элиту и массу. Ладно, допустим, применив фантазию и достижения научно-технического прогресса, Фриц Ланг скинет всю грязную работу на роботов, но чем будут заниматься те, кто больше ничего не может, кроме как махать лопатой? А ведь именно из них будет вырастать классовое недовольство, ибо человек, находящийся внизу, всегда завидует тем, кто сидит наверху, а сидящий наверху — презирает тех, кто внизу. Поскольку автор утопии редко заморачивается подобными вопросами, его мир всегда становится антиутопией — и примером того, как не надо строить рай в реальной жизни.

Таким образом, с точки зрения теории крайностей, антиутопия представляет собой диалог между Хаксли и Оруэллом. Любой способ построить дивный новый мир будет неизменно заканчиваться бомбардировкой Нью-Йорка в 1984 году.

Не смотря на это, для того, чтобы антиутопия начала функционировать в разваливающихся декорациях идеального мира, этот самый мир кто-то должен построить. Без этого не будет ни рейдеров в руинах довоенных городов, ни покатушек на воздушных трассах в летающем городе или одиссей в подводных куполах под неоновыми вывесками. Чтобы была антиутопия, кто-то должен придумать утопию. Иначе это будет лишь декорация. Или — аллюзия на то, что ждёт нас в недалёком будущем, если мы не одумаемся.

Антиутопия vs дистопия[править]

Одни говорят, что это одно и то же, другие различают.

Те, кто различает, опираются на следующий принцип: если в мире все паршиво, и он даже не прикидывается хорошим — то это все же дистопия. Если же в паршивом мире народ усиленно делает вид, что это лучший из миров, то перед нами таки антиутопия.

Системы общественного устройства[править]

« Они говорили — ты строишь мечту,
Славное светлое будущее
Так почему я должен стоять
в очереди, всего лишь за хлебом?
»
— Приблизительный перевод песни, одинаково актуальной и для США и для СССР

Сразу оговоримся, в примерах никто не пытался построить утопию — мы просто перечисляем последствия применения таких методов управления.

  • Вождизм: «Если народ осознаёт, в чём его благо — я буду автократором. Если нет — то тираном[1]». К власти, тем или иным способом (по наследству, с помощью революции, пивного путча или волей народа[2]) приходит человек, который хочет построить утопию, являясь при этом патриотом, человеком неробкого десятка, да ещё и обладая харизмой, умом и дальновидностью. У него есть на руках все козыри — средства, неограниченная власть, мощный пропагандистский аппарат и военная сила, — и он приступает к работе. Процветание длится ровно до того момента, пока вождь жив. После этого наступает закат Империи, золотой век сменяется крахом, начинается грызня, революция (если вождизм имел форму монархии) гражданская война, апокалипсис, цирк с конями, хрущёвская оттепель, красное знамя над рейхстагом, да что угодно — и обязательно кто-нибудь запевает старую песенку «Вот и всё, развенчан культ вождя-тирана[3]». Через некоторое время, когда пыль поуляжется, жившие при «кровавом режиме» старики, глядя на то, что творят преемники власти из числа либералов, начинают с тоской вспоминать старые добрые времена, когда трава была зеленее, — и грустят. А молодёжь, падкая до имперской символики, сбивается в стайки, доставляя массу неприятностей правительству. Впрочем, бывает и другой путь — когда, после того как из страны вышвырнули всех захватчиков, в стране воцаряется мир. Это к вопросу о дедушке Хо[4]. Но в любом случае, утопией этот вид правления назвать нельзя.
  • Меритократическая утопия: «От каждого по способностям, каждому по заслугам, а нуждающимся по потребностям». Обществом управляют достойные и компетентные. В теории эти люди знают, как управлять государством, и государство процветает. На практике применялось в Китае, с переменным успехом — экзамен на государственного чиновника гарантировал, что всякая шелупонь во власть не пробьется. С другой стороны, это были действительно культурные, интеллигентные люди, совершенно не умеющие воевать — из-за чего Китай систематически терпел поражения во всех войнах, в которых участвовал (несмотря на то, что старейшую и лучшую книгу по искусству войны и управления государством написали именно в Китае). На утопию это не было похоже ни капли — проблемы те же, что и всюду. Например, когда к власти достойных пробирается самый достойный, начинается культ личности и вождизм, а следом — все вытекающие из предыдущего пункта последствия. Пожалуй, ночной кошмар меритократов — это правление товарища Мао.
  • Капиталистическая утопия: «Каждый получает за свой труд столько, сколько оговорено в контракте, который устраивает обе стороны». В теории равенство возможностей, и все довольны. На практике распространены кабальные договоры, ценовые сговоры и классовая ненависть. Опробовано с древнейших времён, в наших краях распространилось начиная со Средневековья из Северной Италии по всей Европе, Северной Америке, Австралии, Новой Зеландии, странам Юго-Восточной Азии и некоторых регионах Ближнего Востока (причем не всегда и не везде с демократическими институтами!). Заканчивалось по-разному, в Европе и США серьёзно пострадало к наступлению Великой Депрессии.[5] Айн Рэнд на эту тему разразилась эпичной книжкой, которую подвергли критике в игре BioShock. Альтернативные названия мечты о торжестве свободного рынка — рэндизм и либертарианство.
  • Социалистическая утопия. «Мы все равны, мы все свободны, вся власть — Советам». В теории — равенство по всем пунктам. На практике из-за отсутствия экономической стимуляции труда и нехватки мощностей для промывки мозгов в ходу ГУЛАГи и плановая экономика. Как показала практика СССР — это лучше, чем вообще ничего, но хуже, чем нужно. Как показала практика Камбоджи — уж лучше застрелиться. Приводит к тоталитаризму из-за того, что, по мнению воплотителей, если у власти окажется многопартийная система, то начнется грызня между лебедем, раком и щукой, и государство в таком случае вообще не сможет держать курс, уподобившись либералам. Худшее, что может случиться — это тотальный геноцид в течение нескольких лет с последующим вторжением иностранных сил и неминуемым поражением. Лучшее — попытка построить коммунизм в отдельно взятом государстве.
  • Анархия[6]. «Землю — крестьянам, фабрики — рабочим». Теория самоуправления мелких общин привела к процветанию те места, где она применялась. К сожалению, в более крупных масштабах применить самоуправление оказалось невозможным. Опробовано в СССР, Испании и некоторых других странах, ныне множество общин функционируют десятилетиями, периодически подвергаясь разгону со стороны властей. Слабая сторона анархистов — в отсутствии чёткого понимания всеми членами движения того, чем собственно, является анархия, и ввиду этого движение постоянно раздирается на части маргиналами и радикалами. Анархисты радикальной направленности — основная проблема вообще всех утопий, кроме религиозной.
  • Либерально-демократическая утопия. «Личная свобода и права человека неприкосновенны». В теории всё прекрасно — люди выбирают правительство из людей, которые ответственны перед народом за то, что делают. У власти многопартийная система, гарантирующая власть большинства. На практике оказывается, что демократия основана на ошибочном мнении, что простой человек знает, чего он хочет. В итоге у власти оказываются краснобаи, способные закатить страну в болото популистскими обещаниями на выборах и оказывающиеся бессильными что-либо изменить; когда деструктивная секта доводит людей до самоубийства, а их нельзя пересажать — свобода вероисповедания. Когда две трети города ничего не делают и живут на пособие, не желая работать, а оставшаяся треть требует понизить непомерные налоги. Когда продажные масс-медиа выполняют заказы крупных корпораций по превращению людей в гламурное быдло, не думающее ни о чём, кроме потребления, статуса, роскоши, денег и удовольствий для снабжения этих самых корпораций рынками для сбыта всякой ненужной ерунды. Протестировано в США, работает медленно[7], со скрипом, скрежетом и треском, причем чем дальше — тем хуже, но всё же работает. Лучше, чем ничего, но хуже, чем было задумано Джефферсоном.
  • Империалистическая утопия. Теория золотого миллиарда в действии — немногие избранные живут в роскоши, владея производством, размещенным в колониях. Обычно приводит к революции, колониальным войнам или ещё к чему-нибудь подобному. Как и было предсказано Марксом — все райские местечки этого типа развалились. Впрочем, ныне империализм сменил маску, и корпорации пытаются заниматься тем же самым, но под легендой глобализма. Но Маркс критиковал принцип, а не термин — когда страны, в которых делаются дешевые товары, в конце концов достигнут необходимого уровня развития, производство будет национализировано, и власть корпораций рухнет. Именно под эту категорию подходит фашизм, как наиболее крайнее проявление империализма (хотя прекрасно компонуется с меритократией (читаем Эволу и Кодряну), вождизмом (Гитлер, Франко, Муссолини, Хорти, продолжать до потери счета) и социализмом (названия «национал-социализм» и «национал-синдикализм» вам о чем-либо говорят?))[8].
  • Наивная утопия. В промышленности трудятся роботы, оставляя людям кучу времени на занятия искусством, покорение вершин, глубин и космоса. Обычно приводит к разврату, интригам, упадку, гражданской войне (порой за права роботов, порой — просто потому, что больше нечем заняться) или завоеванию более отсталыми и злыми соседями. В принципе, похожее (с заменой роботов на рабов) было в древнем Риме. Все помнят, к чему это привело, да?
  • Технологическая утопия АКА Трансгуманизм. Наивная утопия, но педаль в асфальт. В распоряжении каждого гражданина — практически неограниченные возможности. Захотел: зажёг звезду, закрутил вокруг неё планетки, населил динозавриками. Захотел: динозавриков выпилил. Человеки — это сгустки энергии, свободно путешествующие в космосе. Пока в реальности мы такое не наблюдали. А если к нам прилетят сгустки энергии, и решат, что этой планете станет лучше от замены Homo Sapiens Sapiens на Macropus Siganteus Sapiens (разумные кенгуру), то утопия выйдет несколько грустноватая для человеков, но прикольная для сумчатых.

Особняком стоят:

  • Коммунизм. В теории — когда все люди осознают, в чем состоят высшие ценности и избавятся от пороков, тогда все люди будут братьями друг другу, и каждый будет заниматься любимым делом, плечом к плечу с товарищами, работая ради величия не человека, но Человечества. На практике, ввиду того, что люди ещё не достигли требуемого уровня самосознания, существует лишь в литературе, и в ней величие человечества сводится к загорелым комсомолкам в белых тогах, несению света просвещения отсталым мирам, освоению космоса и прочей деятельности полубогов с высокими технологиями. Впрочем, некоторые считают, что это несёт в себе и падение нравов. Что ж, каждый думает в меру своей испорченности. Часто бывает, что переломным моментом, после которого люди одумались, является разрушительная мировая война, но прошло уже две таких, а воз и ныне там. Впрочем, иногда получается так, что коммунисты занимаются экстремальным выживанием в крайне тяжелых условиях с дефицитом ресурсов — последователи любой другой системы общественного устройства в таких обстоятельствах обречены на вымирание, по разным причинам: или угробят часть населения массовыми расстрелами, или будут слишком долго пререкаться и прозевают пришествие Пушистого Лиса, или будут молиться до самой смерти, или погрязнут в междоусобицах. Само собой, балансирование на грани жизни и смерти утопией назвать сложно. Да и антиутопией, пожалуй, тоже. Антиутопия начинается после перестройки.
  • Религиозная утопия. «Молитесь, поститесь, слушайте радио Радонеж и будьте счастливы». В теории, лучшая мотивация быть хорошим человеком — это вера в то, что Бог вознаградит достойных и отправит в ад всех прочих, таким образом люди стремятся быть лучше. На практике — городок, набитый религиозными фанатиками, стал третьим по распространенности местом действия для фильмов ужасов.[9]. Впрочем, бывают общины, где все живут мирно и спокойно, занимаются сельским хозяйством и никого не трогают, ибо их счастье не в материальных ценностях, а в духовных. Вполне себе рай земной — в их понимании, конечно. Впрочем, в реальной жизни Тибет, представлявший собой теократию, имел и рабство, и крепостное право, а поданные платили налоги на нос и уши, за неуплату которых их отрезали.

Почему эти два типа общественного устройства стоят особняком? Потому что, в отличие от остальных, в их основе лежит не внешнее (материализм), а внутреннее (комфорт). Понятное дело, что люди, работающие на вере в Бога или Светлое Будущее, способны на более великие свершения, чем все остальные, находясь при этом в куда худших условиях.

Примеры:

  • «Вавилон 5»: однажды на станцию прибыли монахи, поселились в самом нищебродском секторе и принялись терпеливо и смиренно, а главное — молча работать.
  • С. Садов «Альвандер» — коммунистическая, пусть так и не называется. После того, как земляне вышли в космос, проиграли войну и оказались заперты на свое же планете иными расами, за три тысячи лет они достигли невероятного уровня развития. И все поняли, что война и убийства недопустимы.

Декоративная антиутопия[править]

Формально романы-предупреждения, содержащие аллюзии на реальный мир, также относятся к антиутопии. Но есть отличия — в литературных утопиях утопии построены, а в реальном их пытаются строить. Или не пытаются, но всячески стараются показать, что выбранный путь — единственно верный. К чему этот путь может привести, показывают писатели-фантасты. Бывают интересные совмещения с ретрофутуристикой.

Кроме этого, к псевдоантиутопиям относятся также произведения, написанные начписами[10], которые не разбираясь в экономике, политике, социологии и религии, или признают это и маркируют свои произведения как социальную фантастику, описывая то, что невозможно в принципе, или не признают этого и городят чушь, уповая на актуальность, на участие в политическом дискурсе, на фанатов, на… да на что угодно. Да хоть просто в качестве антуража использовать, ё-моё.

Постапокалиптика — зачастую никакого отношения к антиутопии не имеет[11], однако это слово очень часто видно в списке тегов рядом со словом «антиутопия».

В чем разница? Классическая антиутопия — это критика проекта теоретически идеального мира (сродни вечному двигателю — все о нём грезят, но построить не могут), роман-предупреждение — это критика предполагаемых результатов наметившихся в реальном мире тенденций, а произведения начписов — это произведения начписов, не больше, не меньше.

К сожалению, в классификациях жанров редко встречаются «футурология/футуристика», «роман-предупреждение» и прочая экзотика, поэтому и серьёзные книги о не-очень-таком-светлом будущем человечества приходится вколачивать в условный салат жанров: «антуитопия, постапокалипсис, социально-психологическая фантастика». Лучший пример: «Подвиньтесь, Подвиньтесь» Г. Гаррисона.

Признаки антиутопии[править]

Антиутопия — явление социальное, оно слабо зависит от времени повествования, уровня технического развития и общественного строя. Однако есть характерные признаки, по которым она безошибочно угадывается. Классическая антиутопия:

  • Крах надежд. Люди не верят в светлое будущее, в то, что социальное зло может быть устранено каким-либо образом, они не поддерживают борьбу с существующим строем, и считают что лучше жить плохо, но стабильно, чем рисковать тем немногим, что у них есть, ради идеалистических надежд. Автоматически все партизаны становятся террористами, и на них стучат в ГБ все кому не лень.
  • Жесткое ограничение прав и свобод человека тоталитарным правлением.
  • Роль науки и техники или сводится к новым способам порабощения — потому что находятся в руках сами знаете кого, или они вообще под запретом.
  • Наличие внешнего и/или внутреннего врага, оправдывающего меры, в других обстоятельствах признанные бы бесчеловечными, против которого правительство объединяет людей.
  • Мрачный антураж.
  • Сопротивление. Проверено — от долгого пребывания во тьме, холоде и тесноте разума в подвалах и на чердаках зарождается контрсила. В канонических произведениях-антиутопиях оно обречено на поражение, но в более поздних произведениях авторы таки решили дать читателю луч света, и Сопротивление нет-нет да победит. Впрочем, в большинстве случаев разрушение имеющегося порядка приводит к хаосу, кровопролитиям и тёмным векам (например, науку и технику могут запретить полностью, за этим вместо одних сил будут следить другие), так что непонятно что хуже.
  • Другой вариант для тех, кому не нравится, встречающийся в некоторых классических антиутопиях («Мы», «О дивный новый мир») — быть дикарём, аутсайдером, не конфликтующим напрямую с правительством, а живущим вне его прямой власти. Ценой такой халявы неизменно оказывается низкий технологический уровень со всеми вытекающими последствиями.
  • Конформистская мораль в духе «лучший способ избавиться от конфликта с окружающим миром — это изменить точку зрения на общепринятую»
  • Общество потребления — это хорошо, ибо люди, получающие блага, не горят желанием браться за автомат.

Провести чёткую классификацию признаков т. н. «социальной фантастики» ввиду отсутствия у неё внутренних стандартов трудно. Однако это вторичное явление, по большей части оно заимствует черты классической антиутопии, но кое-что меняется. Социальная фантастика:

  • Антураж может быть любым — от полной разрухи до рая с гнильцой.
  • Система правления тяготеет к империализму, а не к тоталитаризму — начиная от системы отношений метрополии с колониями, заканчивая транснациональными корпорациями будущего.
  • Главный герой обычно занимается не определением своего места в обществе, а попытками это общество изменить, или разрушить. Соответственно фокус повествования смещается с общества на героя.
  • Террористы являются повстанцами.
  • Наука и техника являются эквивалентом топора в руках человека — от того, лесоруб это или маньяк, зависит то, как этот топор будет использоваться.
  • Иногда имеется макгаффин, благодаря которому можно быстро изменить мир к лучшему. Если такового нет — есть главзлодей, которого можно убить и покончить со всем этим.
  • Иногда автор просто использует антиутопию для создания декораций, внутри которых происходит «исследование мира» главгероем (причем велики шансы, что это попаданец, в основном из прошлого, реже — из альтернативной реальности).
  • Критика общества потребления.

Декомпозиция классики[править]

Что ж вы делаете, роман «1984» вовсе не писался как образец, по которому надо жить!

Штампы классической антиутопии (в частности, мрачная эстетика и прямой, как стрела, основной конфликт) подвергнуты декомпозиции, и теперь на первый взгляд общество выглядит вполне благополучной сбывшейся утопией, но на поверку оказывается обществом с серьёзной гнильцой. В русском языке иногда такую антиутопию называют «дистопией», но в английском языке это синонимы.

Наиболее ярким примером декомпозиции является рассказ Кори Доктороу «Выгуглен»: вполне демократическое экономически процветающее общество, только вот все запросы гражданина в Google поступают «куда следует».

Знаковые произведения[править]

Литература[править]

  • «Железная пята» (Джек Лондон) — олигархически-капиталистический вариант.
  • «Машина времени» (Герберт Уэллс).
  • «О дивный новый мир» (Олдос Хаксли) — либеральный вариант.
  • «1984», «Скотный двор» (Джордж Оруэлл) — фашистско-социалистически-вождистский вариант.
  • «Мы» (Евгений Замятин) — технократически-коммунистический вариант.
  • «Незнайка на Луне» (Н. Носов) — очень толстое высмеивание капитализма. Незнайка в компании с Пончиком попадает в общество капиталистов, разочаровывается в нём, а потом с неба спускаются другие жители Цветочного города (который не менее толсто намекает на коммунизм) и делают всем хорошо.
  • «451 градус по Фаренгейту» (Рэй Бредбери) — либеральный вариант в режиме «политкорректность сошла с ума».
  • «Футурологический конгресс» (Станислав Лем).
  • «Трудно быть богом» (братья Стругацкие) — религиозный вариант.
  • «Вожделеющее семя» (Энтони Бёрджесс). Рожать можно только 1 ребёнка, а гомосексуализм всячески пропагандируется («Гомо — сапиенс!»)
  • «Цена риска» Роберта Шекли и «Бегущий человек» (Стивен Кинг) с идентичным сюжетом
  • «Фатерланд» (нем. Vaterland) — сытое благополучное общество бюргеров, но вот однажды скромный служащий полиции Schutzstaffel Герман Геринг, перед очередным 75-летним юбилеем всеми любимого Вождя Адольфа Гитлера, расследуя смерть при странных обстоятельствах, случайно узнаёт страшную изнанку общества.
  • «Повелитель мух» (Уильям Голдинг).
  • «Кысь» (Татьяна Толстая).
  • «Орикс и Коростель» (Маргарет Этвуд).
  • «Живущий» (Анна Старобинец).
  • «Тупик Гуманизма» (Арсений Миронов).
  • «Подвиньтесь! Подвиньтесь!» (Гарри Гаррисон).
  • Час Быка (Иван Ефремов).
  • «Отступник» (Роберт Сальваторе) - рэндизм, обильно приправленный хроническим спиннокинжальным расстройством.

Кино[править]

  • «Метрополис» (Фриц Ланг) — Капиталистический вариант.
  • «Бразилия» (Терри Гиллиам).
  • «Королевская битва» (Киндзи Фукасаку, по роману Косюн Таками).
  • «Голодные игры» (Гэри Росс/Френсис Лоуренс, по книгам Сюзанны Коллинз) — фашистско-вождистски-империалистический вариант с привкусом антикапитализма.
  • «V значит Вендетта» (по комиксу графическому роману Алана Мура) — фашистско-вождистский вариант.
  • «Эквилибриум» (Курт Виммер) — вождистский вариант, с визуальным закосом под Третий Рейх.
  • Repo! The Genetic Opera — антиутопия в жанре биопанк.
  • «Остров» — декомпозиция.
  • Demolition Man (Разрушитель) с Сильвестром Сталлоне — вождистский «лже-утопический» вариант: граждане живут в том, что выглядит, как сбывшаяся утопия, а не-граждане в буквальном подполье и едят рат-бургеры из крысиного мяса. Да и наверху запрещено все подряд: вредная пища, громкая музыка, курение, сквернословие, телесные контакты и даже секс. Уж лучше жить в канализации.
  • Aeon Flux.
  • «Окончательный монтаж».
  • «Гаттака» — про общество, основанное на евгенике.
  • «Дитя человеческое».
  • Elysium (Нил Бломкамп) — в этот Рай наяву золотой миллиард не поместился.
  • Snowpiercer — места ещё меньше, чем в космической станции, и места для безбилетников в поезде просто не было. Но, когда случился апокалипсис, Вилфорд по доброте своей душевной взял безбилетников. В результате имеем Рай — где живёт высший класс, и ад где живут безбилетники питаясь брикетами из тараканов.
  • «In Time»/«Время» (Эндрю Никкол) — валютой является время жизни, бедняки умирают молодыми, богачи хранят слитки-флэшки с миллионами лет.
  • «Parallel worlds» — жизнь на двух планетах, почти соприкасающихся поверхностью, различается кардинальным образом, богатая эксплуатирует бедную.
  • Harson Bergeron — чистый белый заборчик с лоботомией.
  • « Logan's Run/Бегство Логана». После ядерной войны остатки человечества живут в неге и достатке в подкупольном городе под управлением компьютера. Свободный секс, развлечения на любой вкус, никаких забот и хлопот... правда, такая сладкая жизнь длится недолго: для экономии ресурсов и регуляции численности населения граждане живут только до 30 лет, а затем они проходят «преображение в огненной карусели» — якобы вознесение на более высокий уровень бытия. На самом деле их сжигают мощным лазером.
  • «Идиократия» – Что-то вроде "Дивного нового мира", только не на основе гедонизма и свободы нравов, а но основе тотальной деградации всего населения США.

Аниме и манга[править]

  • Hi no Tori 2772 (Тэдзука Осаму).
  • Jin-Roh: Wolf's Brigade.
  • Ergo Proxy — постапокалиптически-потребительский вариант. Земля непригодна для жизни, а в закрытых городах живут генетически совершенные люди из пробирок. «Покупайте больше и новое». В этом напоминает «О дивный новый мир».

Видеоигры[править]

  • Republique
  • Time Shift — подробности самой антиутопии толком не известны, но режим явно косит под Третий Рейх и воюет против повстанцев.
  • Beholder — гипертрофированный тоталитаризм во всей красе. Почти каждый день — новые, все более бредовые зарпеты (например, на плач или чтение книг), и за каждым гражданином ведется пристальная слежка. Все граждане, достигшие 85-летнего возраста, подвергаются принудительной эвтаназии. И без того мрачная картина дополняется жутким уровнем жизни, непомерной коррупцией и отсутствием даже таких благ цивилизации, как здравохранение. Игрок выступает в роли управляющего многоквартирным домом и по совместительству агента госбезопасности, который может как открыто беседовать с людьми на провакационные темы, так и устанавливать камеры и подслушивающие устройства.
  • BioShock — либертарианская антиутопия. «Ни богов, ни королей — только человек».
  • BioShock 2 — София Лэмб выжимает педаль в пол — из её философии альтруизма и гуманизма вырастает безжалостная диктатура, ставящая интересы общества выше, чем счастье отдельной личности.
  • BioShock Infinite — религиозная антиутопия. Если вы WASP (белый англосаксонский протестант), то вам будут рады в летающем городе Колумбии. Вас ждет роскошное жилье, высокооплачиваемая творческая работа и широкий выбор развлечений для свободного досуга. А всю грязную работу пусть выполняют низшие расы, которых Господь именно для этого и создал: ниггеры, косоглазые и ирландцы со всякими индейцами. Закончилось все очень плохо — большой кровью. Впрочем, у пророка Комстока по другому и не получается. Как и у его альтер-эго ДеВитта. Но тот хотя бы не строит из себя святого.
  • Papers, Please — можно считать вольной экранизацией романа «1984». Тоталитарное государство, министерства контролирующие жизнь граждан, сопротивление и т. п.
  • Half-Life 2 — Образ доктора Брина как большого брата, невозможность размножения, летающие повсюду камеры и контроль всего, чего только возможно.
  • «Mirror’s Edge» — Правительство построило тоталитаризм с негласного одобрения людей, дав им взамен комфорт, развлечения и безопасность.
  • We Happy Few — Город, в котором законом прописано постоянно быть упоротым наркотиками.
  • Серия Watch Dogs - с прикрученным фитильком. На первый взгляд - обычные демократические Штаты, по факту - корпорации, узурпировавшие власть и удерживающие ее с помощью тотальной слежки, шантажа и манипуляций общественнм мнением через интернет.

Настольные игры[править]

  • Paranoia — игра за госбезопасность в стиле подставить союзника, то есть другого агента госбезопасности
  • Warhammer 40000. Империя Т'ау[12] представляет собой высокотехнологичную и дружелюбную к чужакам фракцию, проповедующую философию Общего Блага (этакий аналог Федерации из Star Trek). Тем не менее, по факту они являются жестокой кастовой диктатурой, контролирующей буквально все стороны жизни членов своего общества и не гнушаются использовать промывку мозгов и стерилизацию «проблемного» населения. Впрочем, в остальной галактике дела обстоит еще хуже.

Музыка[править]

  • Альбом рэпера Oxxxymiron «Горгород» — Показывает город, в котором мэр узурпировал власть и запугал народ, но при этом неплохо промыл ему мозги, из-за чего некоторые люди даже силой борются с несогласными. Главный герой, писатель Марк, на себе прочувствовал всю безысходность жизни в Горгороде, но и покинуть родину не решился. Также в этом городе наблюдается высочайшее классовое неравенство.

См. также[править]

  • Киберпанк — возможен в любом мире, где есть высокие технологии, экономический кризис и классовое неравенство — хоть в век микромашин и кибермозгов, хоть в век винтажных юбок и механических компьютеров. Правда, называться он будет стимпанк в XIX в. и дизельпанк — в начале XX. Псевдоантиутопичен по своей природе — в этих мирах никто не собирался строить рай на земле, цели были куда более прагматичны.
  • Ангсоц в реальной жизни: В Англии ты можешь попасть за решётку за хранение шума.

Примечания[править]

  1. Алкивиад.
  2. Когда Фидель Кастро предложил кубинцам устроить выборы, те сказали: «Не надо нам больше выборов», и вручили ему полномочия управлять страной.
  3. Тальков.
  4. Хо Ши Мин, Вьетнам. Выкатывать страну из послевоенной разрухи пришлось уже другим людям.
  5. Решившие, что эта утопия не достижима, западные страны потихоньку решили сменить образцы для подражания, постепенно с благороднейшими целями вводя регулирование, которое после очередного циклического кризиса внезапно слетело с катушек и чуть не ввергло страны, применявшие его, в бездну плановой экономики.
  6. Не надо сюда писать о маргинальных течениях анархистского движения. Слабая сторона анархизма — отсутствие единого стандарта, благодаря чему анархисты ассоциируются либо с террористами, либо с идиотами. Те же, кто не желает иметь с оными ничего общего, возражают против использования маргиналами приставки «анархо-».
  7. Систематически возникают кризисы, потому что правительство слишком медленно реагирует на изменение обстановки, не в состоянии распознать тенденции и никого не слушает. Четыре крупных кризиса за сто с хвостиком лет — это уж слишком! Как говорил один персонаж: «Дядя Сэм долго раскачивается, но вот уж если раскачается — всем придётся жарко». С другой стороны, пережить четыре кризиса за век и всё равно остаться если и не мировым лидером, то одним из них - это надо уметь.
  8. А если империализм строится на национал-социализме с вождизмом на фоне реваншистских настроений — к власти приходит Гитлер.
  9. Бедняг легко сбить с пути истинного, если в их общине заведётся ложный пастырь.
  10. Эти самые начписы, даже став распиаренными писателями, остаются таковыми до конца жизни.
  11. Ибо очень редко бывает так, что попытка построить утопию привела к ядерной войне. Ну а землетрясения, астероиды и инопланетяне к утопиям вообще никакого отношения не имеют. Даже более того — иногда именно после апокалипсиса люди пытаются построить новый мир лучше прежнего.
  12. С 8-й редакции. До этого просто «Тау».