Антиутопия

Материал из Posmotre.li
Перейти к: навигация, поиск

Emblem-important.pngСтройплощадка, наденьте каску!
Эта статья сейчас в процессе написания. Автор задумал нечто объёмное и застрачивает сюда текст по частям. Пожалуйста, дождитесь, пока он закончит, и только потом редактируйте: не создавайте неудобства себе и ему.
«Ха-ха, я корпоративный раб за зарплату»: чаще всего общество в классической антиутопии дружно приходит именно к этому
« Попытка создания рая на земле неизменно приводит в ад. »
— Карл Поппер
« вот завидно мне, что большая часть мира пошла по пути Хаксли, а мы поперлись по Оруэллу »
http://bash.im/quote/425854
« Еще одна из разработок Сингапура на стыке высоких технологий — умные обои с вживленными в них по всей площади микрофонами, сенсорами и динамиками.
_комментарий к статье: Получается, стены имеют уши (даже умеют разговаривать и музыку играть).
_комментарий к статье: А еще это чудо лидер по применению смертной казни. Кроме шуток, не Китай и не Иран с Саудитами, не Корея со всеми их авиапушками и собаками — а вот этот вот остров-недоразумение…
»
https://geektimes.ru/company/dronk/blog/277972/#comment_9405116

См. также Песочница/Антиутопия.

Антиутопия (англ. dystopia, anti-utopia) — это деконструкция утопии, ибо общество состоит из людей. У людей имеются мечты, цели, стремления, стимулы, что любят подчеркивать утописты — а ещё у них есть пороки, предубеждения, привычки, амбиции и просто сволочизм, о которых утописты забывают. Поэтому, авторы утопий описывают идеальный мир; а авторы антиутопий берут этот идеальный мир за основу и дописывают туда все негативные тенденции, о которых автор не подумал. Следствием этого является превосходная почва для завязывания конфликта и развития завязки в сюжет, в котором герой пытается тем или иным способом победить систему. Эта черта общая для всех произведений героической направленности, противоположная черта — герой стоит на страже системы — приводит к драматическому повествованию. И, наконец, самый мрачный исход — это когда герой вообще ничего не может сделать, кроме как отправиться искать другой глобус, сойти с ума или застрелиться.

В целом есть два подхода к делу.

  1. Если в мире доминирует доктрина уравниловки — автор решительно показывает ущербность этого серого, лишенного индивидуализма мира, в котором личное подавляется всеобщим, рождая депрессию и душевный холод.
  2. Если в мире доминирует дарвинистский принцип разделения людей — автор расписывает контраст жизни между элитой и массой, рождая у читателя классовую ненависть и показывая гнусность самой мысли о том, что один человек может угнетать другого при том, что каждый человек имеет право быть счастливым, и что подонок — он всегда подонок, вне зависимости от его социального положения.

Эти две концепции стремятся друг к другу, но пересекаются лишь в одном: уход в крайности — это всегда плохо.

Теперь немного подробнее о крайностях.

Так уж получается, что бардак на улицах происходит из-за бардака в головах. Строители утопий пытаются разрешить социальные проблемы, причем разными способами — начиная от вытеснения того, что мешает жить красиво, куда-нибудь на задворки и заканчивая промывкой мозгов всем без исключения. И при этом критиков никто слушать не желает, уже не говоря о том, чтобы почитать учебник истории и сделать выводы. Задавшись целью помочь каждому достигнуть его собственного счастья, не пытаясь переиначить — автор сталкивается с проблемой, что эти люди банально не желают жить рядом друг с другом на одной социальной ступеньке, потому что имеют склонность делиться на элиту и массу. Ладно, допустим, применив фантазию и достижения научно-технического прогресса, Фриц Ланг скинет всю грязную работу на роботов, но чем будут заниматься те, кто больше ничего не может, кроме как махать лопатой? А ведь именно из них будет вырастать классовое недовольство, ибо человек, находящийся внизу, всегда завидует тем, кто сидит наверху, а сидящий наверху — презирает тех, кто внизу. Поскольку автор утопии редко заморачивается подобными вопросами, его мир всегда становится антиутопией — и примером того, как не надо строить рай в реальной жизни.

Таким образом, с точки зрения теории крайностей, антиутопия представляет собой диалог между Хаксли и Оруэллом. Любой способ построить дивный новый мир будет неизменно заканчиваться бомбардировкой Нью-Йорка в 1984 году.

Не смотря на это, для того, чтобы антиутопия начала функционировать в разваливающихся декорациях идеального мира, этот самый мир кто-то должен построить. Без этого не будет ни рейдеров в руинах довоенных городов, ни покатушек на воздушных трассах в летающем городе или одиссей в подводных куполах под неоновыми вывесками. Чтобы была антиутопия, кто-то должен придумать утопию. Иначе это будет лишь декорация. Или — аллюзия на то, что ждёт нас в недалёком будущем, если мы не одумаемся.

Содержание

[править] Системы общественного устройства

« Они говорили — ты строишь мечту,
Славное светлое будущее
Так почему я должен стоять
в очереди, всего лишь за хлебом?
»
— Приблизительный перевод песни, одинаково актуальной и для США и для СССР

Сразу оговоримся, в примерах никто не пытался построить утопию — мы просто перечисляем последствия применения таких методов управления.

Особняком стоят:

Почему эти два типа общественного устройства стоят особняком? Потому что, в отличие от остальных, в их основе лежит не внешнее (материализм), а внутреннее (комфорт). Понятное дело, что люди, работающие на вере в Бога или Светлое Будущее, способны на более великие свершения, чем все остальные, находясь при этом в куда худших условиях.

Примеры:

[править] Декоративная антиутопия

Формально романы-предупреждения, содержащие аллюзии на реальный мир, также относятся к антиутопии. Но есть отличия — в литературных утопиях утопии построены, а в реальном их пытаются строить. Или не пытаются, но всячески стараются показать, что выбранный путь — единственно верный. К чему этот путь может привести, показывают писатели-фантасты. Бывают интересные совмещения с ретрофутуристикой.

Кроме этого, к псевдоантиутопиям относятся также произведения, написанные начписами[11], которые не разбираясь в экономике, политике, социологии и религии, или признают это и маркируют свои произведения как социальную фантастику, описывая то, что невозможно в принципе, или не признают этого и городят чушь, уповая на актуальность, на участие в политическом дискурсе, на фанатов, на… да на что угодно. Да хоть просто в качестве антуража использовать, ё-моё.

Постапокалиптика — зачастую никакого отношения к антиутопии не имеет[12], однако это слово очень часто видно в списке тегов рядом со словом «антиутопия».

В чем разница? Классическая антиутопия — это критика проекта теоретически идеального мира (сродни вечному двигателю — все о нём грезят, но построить не могут), роман-предупреждение — это критика предполагаемых результатов наметившихся в реальном мире тенденций, а произведения начписов — это произведения начписов, не больше, не меньше.

К сожалению, в классификациях жанров редко встречаются «футурология/футуристика», «роман-предупреждение» и прочая экзотика, поэтому и серьёзные книги о не-очень-таком-светлом будущем человечества приходится вколачивать в условный салат жанров: «антуитопия, постапокалипсис, социально-психологическая фантастика». Лучший пример: «Подвиньтесь, Подвиньтесь» Г. Гаррисона.

[править] Признаки антиутопии

Антиутопия — явление социальное, оно слабо зависит от времени повествования, уровня технического развития и общественного строя. Однако есть характерные признаки, по которым она безошибочно угадывается. Классическая антиутопия:

Провести чёткую классификацию признаков т. н. «социальной фантастики» ввиду отсутствия у неё внутренних стандартов трудно. Однако это вторичное явление, по большей части оно заимствует черты классической антиутопии, но кое-что меняется. Социальная фантастика:

[править] Декомпозиция классики

Что ж вы делаете, роман «1984» вовсе не писался как образец, по которому надо жить!

Штампы классической антиутопии (в частности, мрачная эстетика и прямой, как стрела, основной конфликт) подвергнуты декомпозиции, и теперь на первый взгляд общество выглядит вполне благополучной сбывшейся утопией, но на поверку оказывается обществом с серьёзной гнильцой. В русском языке иногда такую антиутопию называют «дистопией», но в английском языке это синонимы.

Наиболее ярким примером декомпозиции является рассказ Кори Доктороу «Выгуглен»: вполне демократическое экономически процветающее общество, только вот все запросы гражданина в Google поступают «куда следует».

[править] Знаковые произведения

[править] Литература

[править] Кино

[править] Аниме и манга

[править] Видеоигры

[править] Настольные игры

[править] См. также

[править] Примечания

  1. Алкивиад.
  2. Когда Фидель Кастро предложил кубинцам устроить выборы, те сказали: «Не надо нам больше выборов», и вручили ему полномочия управлять страной.
  3. Тальков.
  4. Хо Ши Мин, Вьетнам. Выкатывать страну из послевоенной разрухи пришлось уже другим людям.
  5. В СССР сказали, что «мы не за это боролись», и программу прикрыли (тем более, что свою роль она выполнила — страна была восстановлена, а все скрытые пособники капитализма всплыли на поверхность, что облегчило их отправку в Дальстрой). В США к власти пришел Рузвельт, поглядел, в какое дерьмо закатили страну его предшественники, и тут же прикрыл весь этот балаган «свободного рынка», чуть не ввергнув при этом страну в бездну плановой экономики. За это его считали плохим президентом, но чуть позже, в 1970-х, в одной газете написали, что «во времена Рузвельта у нас была надежда, теперь у нас есть Никсон — братан, одолжи верёвку, а?».
  6. Однако тут следует заметить, что социалистический вождизм приводит к появлению на троне Сталина, а не Гитлера, как некоторые могут подумать.
  7. Не надо сюда писать о маргинальных течениях анархистского движения. Слабая сторона анархизма — отсутствие единого стандарта, благодаря чему анархисты ассоциируются либо с террористами, либо с идиотами. Те же, кто не желает иметь с оными ничего общего, возражают против использования маргиналами приставки «анархо-».
  8. Систематически возникают кризисы, потому что правительство слишком медленно реагирует на изменение обстановки, не в состоянии распознать тенденции и никого не слушает. Четыре крупных кризиса за сто с хвостиком лет — это уж слишком! Как говорил один персонаж: «Дядя Сэм долго раскачивается, но вот уж если раскачается — всем придётся жарко».
  9. А если империализм строится на национал-социализме с вождизмом на фоне реваншистских настроений — к власти приходит Гитлер.
  10. Бедняг легко сбить с пути истинного, если в их общине заведётся ложный пастырь.
  11. Эти самые начписы, даже став распиаренными писателями, остаются таковыми до конца жизни.
  12. Ибо очень редко бывает так, что попытка построить утопию привела к ядерной войне. Ну а землетрясения, астероиды и инопланетяне к утопиям вообще никакого отношения не имеют. Даже более того — иногда именно после апокалипсиса люди пытаются построить новый мир лучше прежнего.
Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Инструменты